Глава 27. Всё так просто, что сложно поверить

Я слушал Эйна и тихо дурел — это ж как так надо довести человека, чтобы он никому не верил и чувствовал себя в родном доме крайне несчастным? А эта тварь, Истар? Вот уж кому мне хотелось яйца вырвать с корнем, наживую. Мало того, что почти сломал моего замечательного мальчика, так ещё и такое собирался совершить с аристократом! Мразь.

Примерно на середине рассказа о жизни Эйнелиса, я устроился на подушках повыше, подтащил нижнего к себе и крепко обнял. Тот только вздохнул благодарно, но в конце рассказа, описывая свои ощущения после похищения, всё равно дрожал. Да уж, перестарался я с нагнетанием, не знал, что перед этим произошло, не знал о разговоре. Благо хоть вовремя почувствовал настоящий, панический ужас Эйна и сумел успокоить.

— Ты поэтому всё время боялся? Что я окажусь таким же, как Истар?

Нижний тяжко вздохнул.

— И этого. И… себя боялся, что плюну на всё, даже если вы предложите что-то ужасное. А у вас на руке управляющий браслет ракса.

Замечание про ракс я намеренно пропустил мимо ушей. Не сейчас.

— Я и предложил — позор… Но Эйн, я ведь был абсолютно уверен, что ты простолюдин! И ты же нашёл в себе силы отказать.

— Нашёл. Тогда ещё они были.

— Но я кое-чего не понимаю.

— Что?.. Простите, я не знаю, как можно к вам обращаться.

О, боги! Нет, законы в Акаране, порой, неразумны. Эйн настолько нижний, что я просто не представляю, как он справляется с обязанностями главы Рода. И жутко неуверенный в себе. Или он такой со мной? Да нет, не только, с сестрой однозначно то же самое, я же видел. А вот с Истаром… Да, не всё потеряно. Я мягко поцеловал висок, отодвинув прядь волос.

— Мы больше не в масках, забыл? И мы равны по положению, так что давай на «ты». А близкие обычно зовут меня Ал.

— Я попробую… Ал… Так странно после этих месяцев обращаться к Верхнему, как равному. Но ты говорил, что не понимаешь. Чего?

Ага, странно ему. А перешёл запросто, вот, что значит воспитание.

— Я не понимаю, почему ты не попытался найти старшего супруга, который взял бы тебя в свой Род, при этом отказавшись от твоих земель. Ведь это решило бы все ваши проблемы.

Эйн невесело хмыкнул.

— Ага, осталось только найти такого идиота, который отказался бы от столь лакомого куска! Думаешь, я не перебирал варианты? Этот — из самых маловероятных. Да, отказаться от главенства можно, став младшим супругом и войдя в другой Род. Вот только отказ возможен после ритуала наложения уз, а кто упустит из рук довольно богатое баронство?

В общем-то он прав, применительно к большинству людей, вот только…

— Идиота, говоришь? Ну, допустим, один такой как раз сейчас лежит рядом с тобой.

Эйн резко вырвался из кольца рук — я и не думал удерживать! — и сел, впившись в меня взглядом. А я только устроился удобнее, заложив руки за голову и позволяя рассмотреть себя во всей красе. Товар лицом, так сказать. От того, поверит ли мне нижний, зависело слишком многое. Да вообще всё.

— Ты серьёзно? Правда откажешься от прав на мой Род, если я пойду младшим супругом? — тут он прищурился. — Ты ведь о супружестве говоришь, я правильно понял?

— Разумеется. На все вопросы.

— Почему?

— Наверное потому, что мне хватает забот с собственными землями и вассальными семьями? Или потому… Где вообще твоё баронство?

— В почти сутках пути от Риоста, на юго-восток.

Ого, сколько он каждый раз добирается туда/обратно ради сэмры! Но, как я и думал, земли слишком далеко от меня, и от границ.

— А моё на запад от Риоста, вдоль границы. День пути. Ну и зачем мне такая морока? А вот тебя я хочу — в своё полное, безраздельное распоряжение.

Скулы Эйна вспыхнули, и он отвёл взгляд.

— Такого не бывает просто…

— Не веришь? Я даже не знаю… А хочешь, пойдём утром к общественному законнику[11] и составим соглашение? Ты пообещаешь стать моим младшим супругом, а я поклянусь, что не претендую на твои земли и не возражаю, чтобы после ритуала титул главы Рода Виалес перешёл твоей сестре.

Эйнелис шумно выдохнул.

— Ты серьёзно… — и тут же слабо улыбнулся. — Я повторяюсь, да? Но… неужели боги всё же услышали мои мольбы? Всё действительно так просто?

Я вытянул руки из-под головы, ухватил его за запястье и потянул на себя. Боги, не боги — какая разница?

— Ну а зачем усложнять? — снова устроив Эйна на своей груди, поднял его лицо за подбородок, заставляя пересечься взглядами. — Эйн, теперь я тебя никуда не отпущу. Не тогда, когда наконец нашёл. И готов сделать всё, чтобы ты остался рядом.

Он выкрутился из пальцев, но тут же потёрся об меня щекой.

— Мне всё равно придётся вернуться к сестре на какое-то время. Да и… завтра уже моя очередь давать отчёт королю.

— Хм, забавно, моя тоже, — я резко перевернулся, толкая Эйна на спину, навис сверху, заведя его руки над головой и перехватывая в запястьях. — Я сказал — не отпущу. Ты согласен, я чувствую. И ты останешься со мной. Не хочу рисковать и снова подвергать тебя возможной опасности со стороны этого полоумного Истара. Что? Неужели ты думал, что я позволил бы так обращаться с тобой при похищении? Мы просто вовремя успели тебя перехватить — я ведь слышал тот ваш разговор, на королевском балу, а ещё слышал кое-что после того, как ты ушёл. И был настороже, следил.

Нижний подо мной замер, а потом выдохнул и расслабился.

— Значит, Истар? Как хорошо, что ты успел, — тут его взгляд просительно вперился в меня. — Надо сказать обо всём Увите! Мне она может не поверить, но тебе…

— Несомненно. И предъявить соглашение, а потому сначала — к законнику. Лишь после этого к сестре. А вечером сразу к алтарю, и это не обсуждается!

— Но отчёт…

— Вот там и сообщишь об изменениях в вашем Роду. Отчитаешься и официально передашь полномочия сестре.

Эйн верил, что сестра ему не враг, а мне было плевать. После наложения уз я заберу его с собой, и всё остальное перестанет быть важным. Девочка хотела власти и положения? Получит. И пусть сама дальше разгребается со своей жизнью. Простить ей, пусть и юношескую, но жестокость по отношению к брату я не мог. Пока, во всяком случае. Но и мстить близкому человеку супруга не видел резона. Не знаю, как она, а Эйн сестру любил. Несмотря ни на что. Однако он так ещё и не сказал толком своего решения. Теперь уже я внимательно всматривался в медовые глаза, по-прежнему нависая.

— Так что? Ты согласен? Станешь моим младшим супругом?

— Супругом? Не игрушкой?

Я усмехнулся и лизнул зеркально изогнутые в улыбке губы.

— И игрушкой тоже, по ночам, в основном. Самой-самой любимой, драгоценной игрушкой! Но, безусловно — супругом.

С каждым словом я покрывал лицо Эйна лёгкими поцелуями, а его грудная клетка вздымалась всё чаще. Но вместо чёткого ответа он прошептал:

— А иногда и рабом, и беспомощным пленником, да?

Ах он… Дразнится? Я тихо рыкнул.

— Я не понял, кто кого вообще должен мучить ожиданием и неизвестностью?!

Эйн слегка выгнулся и потёрся о меня напряжённым членом.

— Вы, господин. И да, я согласен.

Наконец-то! Не отпуская скрещенных запястий, снова занял манящие губы глубоким поцелуем и запустил свободную руку меж нашими телами, обхватывая оба члена. Эйн простонал мне в рот.

— Знаешь, мальчик, до рассвета у нас ещё ооочень много времени. А я, какая беда, вот совсем не хочу спать. И далеко не всё, что было припасено на сегодня, использовано. Исправим это недоразумение?

— Как пожелаете, господин… Алиран.

О, я много чего пожелаю.

***

Я поглядывал на насупленного Эйнелиса и усмехался. В душе. Захотелось ночью его как следует помучить… В силу наличия в моём теле солеев, восстанавливался я после оргазма очень быстро, а вот Эйн отставал и уставал. И в голове давно зрела идея заставить его кончать бесконечно. Ну почти — эффект специальной смазки длился часов десять. Вот сегодня и применил, так что член у Эйна до сих пор стоял, хоть он и испытал несколько оргазмов за ночь — под конец уже сухих, сопровождаемых глухими рыданиями.

Правда, мой член тоже падать не собирался. Не подумалось как-то, что и на меня подействует. Нет, сначала я трахал нижнего дилдо, щедро смазанным чудо-составом. И лишь спустя час решился сунуться сам. Казалось, все действующие вещества, или что там ещё, уже давно должны в кровь всосаться. Ага, щаз… В общем-то, для меня тут никакого неудобства не было, член только не опадает, и всё. Ровно до утра, ибо предатель по-прежнему гордо смотрел в потолок. Но я сделал вид, что так и надо, удобно пристроил бунтующий орган в плотно облегающее бельё и решил немного перетерпеть.

Мой мальчик же страдал. Мало того, что ночью затрахали до саднящей задницы и ломоты в яйцах, как он потом признался, так ещё, немного поразмыслив, я изменил планы и надел на беднягу эрекционное кольцо. Зачем упускать такую великолепную возможность? Так что после законника будет Храм всех богов с алтарём уз, и только после этого я со спокойной душой войду в дом Эйнелиса. Бывший дом.

А ещё это было маленькое наказание. За учинённый утром почти скандал — взбрело Эйну в голову начать выяснять, что у меня за рабы и зачем.

— Да так получилось, мой хороший. Сам бы я вряд ли об этом задумался, но одного подарила сестра, и отказываться вроде как нехорошо было, от всего сердца же. А второй… На второго ракс я надел сам, это да.

— Зачем?

— Чтобы наказать. Морт меня почти убил. Он, знаешь ли, раньше был наёмным убийцей. Но я выжил, а его поймали мои люди.

Эйн поёжился, но задумался.

— Морт? Уж не тот, который со мной разговаривал и развязывал, играя роль похитителя? Ты так доверяешь собственному убийце?!

Наблюдательный какой. И умный. И память хорошая.

— Он самый. И да, доверяю. Потому что он принёс мне полную клятву верности и ни разу с тех пор не подвёл.

— Но он же Верхний!

— И что?

Эйн отвёл глаза.

— Разве рабов не используют… для утех тоже?

— Рабов используют по-разному, Эйн, — я задумался, стоит ли вываливать на него такие подробности, но решил, что лучше выяснить всё сразу. — Но да, Ная я иногда трахаю, хотя в основном дело обходится утренними минетами. А с Мортом провожу сэмры. Он, знаешь ли, жертва ко всему прочему.

Удивление нижнего можно было ощутить даже физически.

— Верхний?!

— Ага, и такое, оказывается, бывает.

— А… теперь…

Мы сидели на небольшой кухне и завтракали. Неожиданно обнаружилось, что Морт ещё и неплохо умеет готовить. Я отложил вилку.

— Эйн, посмотри на меня! — тот прятал взгляд, но приказа послушался. — Дорогой мой, давай сразу проясним: ты занимаешь моё сердце целиком. Ты будешь супругом, любимым и самым близким для меня человеком. Но остаются люди, которые от меня зависимы. Морт и Най, в том числе. Они хорошо мне служат, и самое малое, чем могу отплатить я, это позаботиться об их телесном и душевном комфорте. А ещё в Риосте живут две жертвы, с которыми время от времени встречаюсь. Ты ведь должен понимать, что таким, как вы, не подходит любой Верхний. Или, из эгоистичной ревности, хочешь, чтобы бедолаги однажды оказались в таком же состоянии, из какого сам еле выбрался?

Жестоко, но Эйну придётся принять некоторые моменты. И лучше сразу. Мальчик с каждым моим словом съёживался, так что я встал, потянул его за руку и отвёл опять в спальню, где мы могли сесть рядом на кровати, обнял за плечи. Интересный эффект, но с появлением Эйнелиса мои вспышки агрессии и дурного настроения, от которых страдали обитатели замка, резко пошли на спад. Все эмоции были направлены на нижнего. Зато он, казалось, чувствует малейшее моё недовольство и остро на него реагирует. Вот и сейчас пришлось успокаивать — раздражение вскипело внутри помимо воли.

— Ну же, Эйн, ты же понимаешь. Я не могу по-другому.

Тяжёлый вздох.

— Понимаю… И ты… будешь ездить в Риост?

— Если другого выхода не останется. Но в последние месяцы я ездил туда только из-за тебя. А сейчас повода не будет. Я предложу тем нижним стать моими наложниками, и только если откажутся, буду раз в месяц ездить, заниматься обоими. Ну что, мы всё прояснили?

— Да. Ал… прости за срыв.

— Ничего, я тоже понимаю.

Понимал, но всё равно от маленькой мести не отказался. Эйну, разумеется, ничего не сказал, и мой мальчик думал, что я заставлю его в таком смущающем виде предстать перед сестрой. А у меня было время немного посмаковать его эмоции. Восстановитель, в который нас засунут после ритуала для закрепляющего узы соития, снимет все посторонние эффекты.

К законнику нас сопровождали оба телохранителя, но, выяснив в городском управлении адрес лучшего специалиста, отправил Раиза за подкреплением. Да и вся процессия сразу приобретёт солидность: два аристократа в сопровождении охраны. Десятка воинов на клятве как раз хватит, чтобы Истар, если окажется рядом с Увитой, не надумал сделать какую-нибудь глупость. Мне даже хотелось этого, в смысле, чтоб он там оказался, ну хоть и для «утешения».

Законник, риаг Варус, выслушал вежливо и невозмутимо. И даже виду не подал, насколько удивился подобной просьбе. Вскоре стало ясно — почему.

— Уважаемые арасы, вы не будете против немного подождать? Суть соглашения необычна, так что мне придётся кое-что вспомнить, дабы правильно составить документ.

Ага, правильно Эйн сомневался и удивлялся моему решению, не принят такой альтруизм в Лакорте. Да плевать! Разумеется, мы согласились. Впрочем, слишком много времени Варусу не понадобилось — бумагу он составил в течение часа и пригласил нас. В документе было отражено всё то, что я и хотел. А законник задумчиво изучал нас взглядом.

— Признаться, арас Куварꞌнарс, я боялся, что для выполнения вашего желания найдутся какие-нибудь законодательные преграды. Но, на удивление, всё вполне реализуемо.

Я мысленно выдохнул. Вот уж чего не думал, так это о таком варианте. Как всегда, повезло. Правда, раз такое дело, надо бы и ещё один вопрос выяснить.

— Спасибо риаг Варус. А не подскажете ещё, нет ли каких законодательных препятствий для проведения ритуала наложения уз? Сегодня же, я имею в виду.

Вот теперь маску спокойствия законнику удержать не удалось — бровь удивлённо дёрнулась. Но мужчина быстро взял себя в руки и даже понимающе улыбнулся.

— Нет, арас, как только вы подпишете соглашение, оно вступает в силу, и временных помех для его реализации не предусмотрено.

Ну и славно. Я ответно улыбнулся.

— Спасибо! Вы очень нам помогли.

Документ мы подписали. В трёх экземплярах. Один остался у законника, второй у меня, а третий — у Эйнелиса. Его он покажет сестре, а завтра, на королевском отчёте, торжественно ей передаст вместе с полномочиями главы Рода.

Ещё немного, ещё чуть-чуть. Душа пела, а физиономия Эйна, сразу после ухода от риага Варуса ставшая недовольной и умоляющей одновременно, только веселила. Ничего, мой хороший, потерпи.

Когда стало ясно, что мы направляемся совсем не в сторону снимаемого ими дома, Эйн вопросительно на меня глянул, но я промолчал. Только ободряюще улыбнулся. Зрачки нижнего расширились — догадливый мальчик. Он приоткрыл рот, закрыл, пристально всмотрелся в мои глаза и неуверенно спросил:

— Ты серьёзно? Прямо сейчас?

— А что тянуть? Одеты мы вполне прилично.

И вправду, что может быть приличнее вечернего наряда? У Эйна он, правда, несколько пострадал после всех приключений, но на ночь Морт относил одежду моего мальчика к какой-то мастерице, и та привела её в изначальный вид. Прям кладезь талантов у меня, а не телохранитель!

— Но…

— Ты против?

Эйн с очередным вздохом сдался и улыбнулся.

— Нет.

— Вот и славно, мальчик, вот и славно.

В храме служитель уточнил наши имена, принял пожертвование за ритуал, намешал в кубок каких-то жидкостей — то ли травяные настои с вином, то ли ещё что, по запаху распознать не получилось — и отвёл в заднюю часть храма, занавешенную плотной вуалью. Ритуал оказался прост, быстр и лаконично-красив. Радовало, что проходит он уединённо: только двое соединяющихся и служитель. Нам велели закатать рукава до локтя, встать по разные стороны алтаря и протянуть навстречу друг другу руки, не соединяя полностью, но касаясь пальцами.

Нас заставили отпить из кубка по три глотка и зазвучал текст клятвы. Сначала для старшего супруга, и в конце я сказал: «Клянусь!» — защищать, оберегать, любить и ещё кучу всего в том же духе. Потом пришла очередь Эйна, и он тоже клялся — подчиняться, уважать, заботиться, любить…

Затем служитель жестом фокусника достал тонкую кисть и нанёс нам на запястья всё ту же жидкость. Никаких рисунков, просто обмазал вкруговую. Мне всегда было интересно, каким образом на руках супругов появляются татуировки? Но спрашивать не решался. Теперь вот узнаю, скоро.

Эйну велели сжать пальцы в кулак и прижать запястья друг к другу, прямо над алтарём. Я же должен был положить свои точно поверх его и обхватить предплечья нижнего, что и сделал с удовольствием. Мы посмотрели друг другу в глаза, а служитель торжественно, нараспев произнёс:

— Именем богов, соединяю эту пару нерушимыми узами. Да назовутся они супругами!

После чего вылил остатки состава на наши руки. И едва жидкость коснулась алтаря, на моих глазах начало твориться настоящее волшебство. Я уже привык к дуалу. Понял суть взаимодействия с энергиями, но это… Холодный камень зашипел не хуже раскалённой сковороды, от него начал зигзагами подниматься дымок и обволакивать наши запястья. И там, где он касался голой кожи, начинали змеиться тонкие серебристые узоры. Как у Зарона и Келтира. Я с трудом оторвал взгляд от завораживающего зрелища, чтобы посмотреть в глаза Эйнелиса. Наполненные шоком и слезами. Но в душе читалось ликование.

— Позвольте поздравить вас, истинные. Идите за мной.

Служитель поклонился, искренне улыбаясь, и пошёл в сторону неприметной двери. Я на инстинктах шагнул за ним, крепко сжимая ладонь Эйна и пребывая в таком же шоке. Это что получается, он — моя Судьба? Всё же? Но почему я ничего не чувствовал, ведь Зарон говорил, такое ни с чем не спутать?! Из-за иномирной души? Пожалуй, единственное логичное объяснение. И, кажется, здесь действительно существуют боги, совсем не в качестве метафоры. Иначе всё произошедшее объяснить очень сложно.

За дверью оказался короткий коридор с несколькими комнатами по обеим сторонам. Одну из них нам и открыли. Разумеется, в небольшом помещении стоял стационарный восстановитель. Нехило живут храмы, если хотя бы ещё в паре комнат стоят такие же артефакты. Впрочем, ничего удивительного. Служитель снова почтительно склонился.

— Располагайтесь. Дополнительные установки можете задать сами, а основные стоят по умолчанию. Вас никто не побеспокоит, сколько бы времени ни понадобилось.

Определённо, не пара комнат, а как бы не все — длительность нахождения в стационарнике новосвязанной пары каждый раз разная, от получаса до нескольких часов. И от чего это зависит, никто сказать не может. Я кивнул согласно, и дверь за служителем закрылась, отсекая нас от внешнего мира. Перевёл взгляд на Эйна. Супруга.

— У тебя со здоровьем всё нормально?

— Вроде да…

— Хорошо.

Я шагнул вплотную и расстегнул первую пуговицу на вороте. Всё равно задам полное сканирование и исправление проблем при обнаружении. Эйн стоял, безвольно опустив руки и прикрыв глаза. Только дышал часто и поверхностно. Полностью раздев его, взял за ладони и, подняв, поцеловал каждое запястье, прямо в узор, подтверждающий моё неотъемлемое право отныне полностью владеть этим великолепным мужчиной.

Подхватив его на руки, уложил внутрь, быстро разобрался с установками, коварно поставив время диагностики организма и излечения только после окончания ритуального соития, и лишь потом разделся сам. Кнопка закрытия купола находилась близко к краю, только руку протяни, но сначала я, вытянувшись всем телом поверх Эйна, нежно обхватил лицо и покрыл его мелкими быстрыми поцелуями. Медовые глаза, в которых уже плавилось желание, распахнулись, из приоткрытых губ вырвался первый довольный стон.

— Мой…

— Твой, — но когда я пошевелился, протянув руку, супруг вздрогнул, глянул растерянно. — А… Господин, как же кольцо?

Я довольно улыбнулся — вспомнил.

— А кольцо мы пока оставим. Хочу узнать, получится ли поставить рекорд?

Эйн шумно втянул воздух и… тоже улыбнулся.

— Мой Палач…

— Именно так.

Купол закрылся, а мы провалились в долгое и мучительное — для нижнего — наслаждение.