Глава 18.1

— Мы движемся уже четвёртый час по этому жуткому, холодному лесу, а кажется, будто двое суток прошло, — устало пробормотала Мари, ковыляя рядом с пегасом. — Ещё и пятая точка затекла, а ноги подрагивают, — продолжала капризничать она, с завистью и немного с раздражением поглядывая на всадников, которые со стороны выглядели вполне бодро, если не брать в расчёт их настороженные лица.

— «Терпи, казак, атаманом будешь», — усмехнулась я, сев в седле по‑турецки. Ноги и вправду затекли.

— Ты и так можешь? — не то возмутилась, не то восхитилась драконица. — И не боишься же свалиться?! Ещё и ремни отстегнула.

— Ремни нужны, если летаешь в воздухе, а не тащишься по заснеженной тропе.

Мимо нас пролетело несколько пегасов — дозорные из Сотни. Мари подняла голову, всматриваясь в хмурое небо, а после потянула носом.

— О, ужас! Чем так завоняло? — поспешно прикрыла она нос рукой.

— Ты о чём? — Я ничего не чувствовала, но это и неудивительно: у меня тело человека, и сверхчувствительным обонянием я, хм, не страдала.

Посмотрела на Медра, который достал чёрную тряпку и обмотал свою звериную морду подобием арафатки. Орки же принюхивались, но не кривились — вот что значит стойкость. Чуть позже почувствовали и остальные этот приторный, сладковато‑разлагающийся запах с примесью аромата роз, гнилого мяса и протухших яиц. В общем, вонь убийственная. Особо «нежных» выворачивало знатно; даже меня «впечатлило» пару раз, ибо концентрация превышала все мыслимые и немыслимые нормы.

Причиной же таких зловоний являлись вполне милые цветочки разных размеров, очень похожие на фиалки — как формой, так и цветом. Но это ещё не всё: когда люди наступали на них, они вполне реально начинали противно кричать, а соседние бутоны плевались в нас этой самой пахучей смесью.

Хорошо, что все лекарства и продукты находятся в специальных ящиках, не пропускающих кислород: они не допускают порчи, поддерживая герметичность. Конечно, работают они благодаря магии, но требуют совсем немного заряда. На использовании этих ящиков настоял Зорс — и правильно сделал: значит знал, что мы можем столкнуться с чем‑то подобным. Да и при любой атаке на возы они предотвратят порчу груза. Хотя… смотря какое заклинание прилетит и какой размах силы опустится на них. Но уж с вонью и мерзкой жижей они справятся.

Часть воинов поднялась в небо. Женщин и особо впечатлительных Зорс поместил в защитный купол; остальные терпели как могли. Мы с Мари летели в небе, не выдержав противного лающего писка — подобно пилке по стеклу — и вони.

— Слушай, — крикнула мне в ухо подруга, крепче вцепившись в мою талию. Она всё ещё боялась высоты, а пегасы — весьма темпераментные магические животные: могут и кувыркнуться в небе. Для этого и придуманы ремни безопасности. — Что это за гадость? — указала она пальцем на мутантов‑цветочков. — Им что, холод нипочём?

— Я читала о них. Это трупянники. Да, ты не ослышалась. Они вырастают на проклятых землях, где бушевало зло, где проливалась невинная кровь, где проводились жертвоприношения. Обычно их зачисткой занимаются некроманты, так как эти цветочки способны разрастись по всему лесу и отравлять всё живое, включая воду.

— Ужас, ты посмотри, они повсюду, — действительно, мрачный лес полностью был засеян ими. — Какой только гадости нет в этом мире!

— Трупянники считались редкостью, Мари. Не каждый день, знаешь ли, проводились подобные зверства. А если и происходили, сами преступники нанимали некромантов и подчищали улики. Только представь, сколько здесь крови пролилось… — показала я рукой.

— Для нас они тоже опасны?

— Есть такое. Просто надо переодеться и помыться.

— И где же это сделаешь? Ты не забыла, мы в опасном лесу. Хотя… Я думала, мы будем зачисткой заниматься, а никаких зомбиков до сих пор не встретили.

Это меня и настораживало. Зомби и призраков, как и других тварей, по данным Зорса, всегда околачивалось огромное количество неподалёку от купола, а нам уже столько времени не встретился ни один захудалый мертвяк.

Мы практически прошли этот вонюче‑кричащий участок, как вдруг орк гаркнул — да так сильно, что многие пегасы испуганно дёрнулись.

— Призраки!

— Ну вот, накаркала, — задергалась красноволоска.

— Скорее «намычала», — напомнила ей о смешном костюме коровки, пытаясь разрядить обстановку. Я резко направила пегаса вниз, поближе к возам с женщинами, получив полный возмущения вскрик подруги, и стала высматривать опасность.

Караван остановился. Вскоре в нашу сторону медленно стали приближаться трое призраков — стандартные такие призраки: без ног, полупрозрачные, подсвечивались голубоватым сиянием.

Зорс поднял руку, приготовившись выпустить заклинание, отпугивающее призраков. Да, увы, только отпугивающее. Что‑то более стоящее могут сделать некроманты, а таковых с нами нет. Да и они бессильны, пока не восстановится Источник Смерти.

Они летели неспеша и приближались в мою сторону.

— Подожди… Правитель, — поспешила я добавить последнее слово. — Они не агрессивны.

Мне казалось, что призраки хотели со мной поговорить, о чём‑то предупредить. Но тут случилось неожиданное: откуда‑то сбоку вылетело отпугивающее заклинание в виде огненной плети, тем самым отогнав призраков на довольно приличное расстояние.

— Зорс, теряешь хватку. Подпустить так близко опасность к человечкам?! Не ожидала.

Из‑за деревьев вышел небольшой отряд вампров и магов в чёрных плащах. Та, что применила заклинание, откинула капюшон, являя миру… меня. Точнее, очень схожую по внешности: те же волосы, глаза, губы… Только проскальзывало в её чертах нечто отталкивающее, недоброе, плюс довольно маленький рост — пусть и не гном, но всё же.

— Шани? — удивился Зорс. — А почему вы не в городе? — нахмурился Правитель.

— Зорс, — улыбнулась она ему так… кокетливо. А потом, ещё и виляя бёдрами, подошла довольно близко… Мне это очень не понравилось. Хотелось отшвырнуть её подальше и… Да, много чего крутилось в голове. — Нам стало скучно, и потом, мертвецы и прочие твари исчезли. Мы вызвались проверить, и, как видишь, уже второй день никого не встретили. Не хмурься, Зорсик, — она подняла руку, чтобы провести пальцем по его скуле, но он отвернулся. — Я приказала пока не сообщать тебе, не хотели беспокоить, а после проверки — всё доложить. Твои призраки — первая добыча.

Я фыркнула: тоже мне, добыча! Просто отпугнули — и всё на этом. Моя реакция не укрылась от её льдисто‑синих глаз. Магичка прищурилась, медленно стала подходить, словно кобра перед броском, оценивающе прокатилась взглядом по моему телу, остановившись на артефакт‑повязке, после презрительно усмехнулась. Она открыла рот, чтобы сказать явно какую‑то гадость, когда заметила позади меня Мари — и её лицо исказилось в страшную гримасу зла. Брови резко опустились, образуя глубокие складки над переносицей, а уголки рта опустились в презрительной гримасе. Даже ноздри затрепетали, словно она пыталась уловить запах врага. Её ненависть ощутили все, кто стоял рядом с нами; в ней точно имеется доля крови оборотня‑змеи.

— Дракон. Убить.

Два слова — а после летящий в нас сгусток огня. Зорс, словно молния, возник перед нами и отразил клинком удар. Я бы не увернулась — слишком близко и неожиданно произошла атака. Мари, как наверняка и я, стояла бледная, с широко распахнутыми глазами. Я взяла её за подрагивающую руку. Если оценивать здраво, от данного сгустка нас могло только серьёзно ранить, но не убить, — и всё же…

Зорс схватил змеюку за локоть и здорово так тряхнул. Его глаза вспыхнули силой, а мужское тело будто вытянулось и расширилось — на мгновение в очертаниях проступила нечеловеческая сущность, древняя и грозная. Люди отшатнулись, тревожно зароптав; мужчину окружила аура угрозы, пронизанная искрами невидимой энергии. Маги и вампры, растерянно стоявшие за спиной девушки, с тревогой следили за моим Защитником — и в их взглядах читался не просто страх, а благоговейный ужас перед пробудившейся мощью. Казалось, ещё миг — и сама земля содрогнётся от его гнева.

— Отпусти меня, ты, видно, совсем обезумел, раз в твоём отряде дракон. Дай я её убью, пока беда не приключилась. Зорс, очнись, она наверняка подосланная Дроксом и является шпионом, — отпихивалась она от разъярённого Правителя Маруса и Солнца.

— Шани, ты, видно, позабыла, кто перед тобой? — произнёс Рысс с обманчивой расслабленностью, поигрывая секирой так, словно это была не смертоносная сталь, а детская игрушка. Но в его глазах, холодных и пронзительных, читалась непреклонная воля. — Разве Правитель доверял абы кому?

Каждое слово падало, как камень в колодец, эхом отдаваясь в напряжённой тишине.

Магичка поджала губы, вырвала локоть и зло посмотрела на Мари.

— Я буду следить, драконица. И малейшая твоя ошибка или мои подозрения — и я с удовольствием снесу тебе башку, — на драконьем прошипела моя мини‑копия. Красноволоска всё равно ничего не поняла, но по интонации догадалась об угрозе.

— Смотри, чтобы я не снесла тебе башку, если тронешь каким‑то образом мою подругу, — ответила ей я также на драконьем.

Она неприятно расхохоталась, а вампры и маги ей вторили. Если быть честной с самой собой, они правы: силы прежней я не имею. И пусть эти маги слабы, но их реакция всё равно будет быстрее моей. Так что смех вполне оправдан. Эх, где же ты, моя силушка богатырская?!

— Ты? Аха‑ха‑ха, — уже на русском, с откровенным презрением. — Глупая человечка, без магии и силы, грозишься мне, огненной магине, снести голову?

Моей зловещей улыбочки они не заметили из‑за артефакта — а зря.

— Огненной, говоришь? — я медленно скрестила руки на груди, выдерживая паузу. — Уровень силы так себе.

Её лицо дрогнуло, но она тут же вскинула голову:

— У меня высокий уровень магии, я…

— Был высокий, — перебила я, глядя прямо в её глаза. — А сейчас едва дотягивает до среднего. А это значит что?

— Что? — с наигранным весельем переспросил Медр.

Мой голос упал до низкого, почти шёпотного тона, но каждое слово звучало отчётливо:

— Осознаешь ошибки — вернёшь силу. А продолжишь — потеряешь её навсегда. Это касается всех, кто находится за куполом человеческого Источника.

И её прорвало.

— Ошибки? Да ты, человечка, хоть понимаешь, каково это — потерять всех, кого любил, с кем общался, дружил? Понимаешь, каково это — просыпаться каждый день с мыслями, что сегодня тебя могут убить, съесть или что похуже? Тебе далеко до этого: вы живёте в комфорте и под защитой. Вам не нужно беспокоиться о пропитании, вы не испытывали голод и болезни, и пытки тварей, предательство, — она резко отвернулась. — А в какой‑то момент осознаёшь, что надеяться надо только на себя и на свою магию, чтобы выжить. Просто выжить. Так о каких ошибках речь?

— Люди, если ты помнишь, веками терпели то, что вы испытываете несколько лет.

Мне ли не знать об этом, когда приходилось бороться за них, чтобы спасти. А сколько жутких историй рассказывала Сотня — с пытками, экспериментами и всякого рода извращениями! Нам с ведьмочками приходилось лечить зельями не только раны на телах людей, но и искалеченные души.

— Так ты хочешь сказать, что мы заслужили это?

Я пожала плечами.

— Не мне судить, а Наблюдателям, которые знают всё, что вы делали и думали.

— Да плевала я на твоих Наблюдателей! — кричала она; в её глазах горело красное пламя. — Где они были, когда моих родителей убивали демоны? Если бы не Зорс, мою душу выпили, а тело разорвали в клочья! — В конце концов она расплакалась и уткнулась в плечо моего любимого. Я сжала зубы.

— А как так вышло, что Правитель оказался неподалёку и спас тебя?! Не это ли помощь Светила?! — раздражённо бросила я, потянув за собой Мари и пегаса, и гордо зашагала вперёд. Ну и пусть утешает эту хитрую змею. Я видела её победоносную улыбку, когда мой Зорс погладил её в утешении по голове. Скотина! Да, это относится к нему. Трогать женщин? Ещё непонятно, кем она ему доводится — возможно, любовницей. Я сжала кулаки. Хочется отстегать его по щекам и по рукам, этого паразита.

Мари тихонько шла за мной, ни разу не вступив в дискуссию. Но когда мы отошли на достаточное расстояние от неприветливой компашки, она заговорила:

— Я так понимаю, проблемы у меня только начинаются? Она же грозилась убить?

— Да.

— На каком языке она ко мне обратилась?

— На драконьем.

— Так и думала. Отец учил меня языку мира Нарийзы, и некоторые слова очень схожи. Если сравнивать, они как русский и украинский: вроде похожи, но в то же время нет. Что‑то понятно, а о чём‑то и представления не имеешь.

— Ясно! — кивнула я, хотя мыслями была далека от реальности.

— Ревнуешь?

— Чего? — очнулась я.

— Ревнуешь! И совершенно напрасно. Ты не видела — или не хотела видеть, — но твой парень будто трансформировался в чудовище. Да‑да, облик человека, но проглядывался некий зверь, вот честное слово, я почувствовала это. А эта подчиняющая сила?! Пф, да он готов был убить эту недалёкую дуру, растерзать. Да не смотри так — я говорю то, что почувствовали многие. Как эта, — махнула она головой в сторону синеглазой, — не распознала угрозу, не пойму.

— Скорее всего, она уверена, что Зорс ей ничего не сделает, — взяла я в руки сухую веточку и разломила пополам.

— Почему?

— А ты не заметила сходство со мной?

Мари нахмурилась.

— Да, есть что‑то такое, но ей до тебя как до нашего мира. Ты же посмотри: волосы — три пера, может, лицо немного… Однако она делает такие отталкивающие гримасы. Короче, подруга, не зацикливайся.

Я кисло улыбнулась.

— Пойдём поможем развести костёр.

Зорс приказал приготовиться к ночёвке, а сам, после недолгого разговора с Шани, пошёл активировать древний артефакт, который поспособствует защите лагеря от недоброжелателей. Я не смотрела в его сторону, хотя он всячески пытался поймать мой взгляд и даже по связи хотел пробиться, но я мысленно заблокировала. Я на него злилась и пока не хотела с ним разговаривать.

Пока готовился ужин, мы с Мари снежком почистили верхнюю одежду, а с помощью артефактов высушили. Правда, несколько раз происходили сбои: вместо лёгкой сушки артефакт поджигал шубки и шапочки, но мы вовремя успевали затушить — серьёзных дыр не наблюдалось.

— Ев, а они не смогут зайти к нам? — кивок в сторону призраков, что летали неподалёку.

— Нет, артефакт, защищающий нас, является подарком Наблюдателей, а они могущественны. Все установки, которые задал Зорс защите, будут выполняться. Хотя, конечно, если будет слишком много врагов из другого мира и очень мощных, долго артефакт, пусть и древний, не продержится. Меня беспокоит, что Зорс оставил Марус без купола… Или же он создал купол Правителя? Хм, скорее второе. Но если происходит нападение, тогда укрепляет древним. Мой Защитник не хочет рисковать мной, потому так обезопасил нашу поездку.

— А я всё думаю, как мог из воздуха появиться этот гигантский шатёр, а в нём каждому по кровати, да ещё и тепленько. Я тоже хочу такие штучки иметь, — надула губки подруга.

Я ущипнула её за щёку — она взвизгнула и бросилась меня догонять.

— Как маленькие дети! — закатил глаза Гай, устраиваясь возле костра. Он решил не идти в шатёр, а поспать на открытом воздухе. Медр последовал его примеру.

Мы весёлые, раскрасневшиеся, уселись рядом с ними.

— Печали и грусти хватает, — мудро подметил оборотень. — Держите кружки с травяным сбором.

— Спасибо! — приняла я напиток, а затем и огроменный бутерброд. И вы думаете, не съела? Ещё как съела — и добавки попросила.

— Как вкусно! — прочавкала Мари с набитым ртом.

— На здоровье! — смутился оборотень.

— Зорс, давай с нами? — Гай широко улыбнулся и приглашающе махнул рукой. — А то мне скучно с этими малявками.

— Чего?! — Мари мгновенно ощетинилась, подбоченилась. — Да ты сам малыш…

— Опять, — я обречённо закатила глаза к небу. — Ребят, вам не надоело устраивать детский сад?

— Позже, — мягко, но твёрдо ответил любимый, чуть качнув головой.

И тут его взгляд — жаркий, глубокий, всепоглощающий — вдруг встретился с моим. Он говорил больше, чем слова. В нём были обещания, от которых замирало сердце, желания, от которых кружилась голова. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, как заколотилось сердце. Поспешно отвернулась, пытаясь скрыть смятение. Я должна быть холодной. И держать дистанцию. Но его глаза… они уже проникли под кожу, разбудив то, что я так старательно пыталась заглушить.

Зорс крутился как белка в колесе: исчезал, появлялся, снова исчезал. Проверял защиту, отдавал распоряжения — и ни разу не присел. Он хоть кушал? Так хочется его обнять, погладить по белым волосам, убирая чёлку с глаз. Поцеловать его шрам, шею, а потом… Выдохнула.

— Отвлекись ты уже от него. Не твой это Правитель, — покачал головой Гай.

— А я что? — смутилась и отвернулась к огню.

— Ага, — вздёрнул он бровь, мол, как же… — Ев, ты вроде хорошая девчонка, не глупая, сама должна понимать. Зорс всегда будет принадлежать Нике — сердцем и душой. Ваши переглядывания временные, поверь.

Я улыбнулась. Мне приятна забота Гая и слова о преданности любимого.

— Гай, — одёрнул того Медр, — не лезь.

— Да я что? — пожал он плечами. — Мы столько прошли, подружились, жалко ведь…

— И я, Гай, считаю вас своими друзьями. И знаешь? — я замолчала, всматриваясь в его черты лица. — Ты — родоначальник нового вида.

Тишина — и вдруг взрыв хохота!

— Род… родоначальник. Пха‑ха‑ха… — Гай и Медр утирали слёзы, сгибаясь от смеха.

Ну и мы с Мари подключились — куда ж от такого веселья деться? Сквозь веселье я выпалила:

— Да, ты ведьмак и дракон! И как только воспарит Летающий Остров, твои крылья появятся, и вылезет наружу могущественный дракон, что сольётся с силой ведьмака — и станешь ты… А‑ха‑ха… драконоведом!

— А‑ха‑ха‑ха, драконовед, Гай, ты слышишь? Драконовед! — заливался Медр, хлопая себя по коленям.

Но внезапно веселье угасло — Гай словно лишился опоры. Его смех оборвался на полузвуке, плечи поникли, и он бессильно опустился на сумки‑подушки, будто из него вытащили стержень.

— Этого не случится, — прошептал он, и в его голосе звенела горечь. — Источник уничтожен полностью, да и… к врагам не попасть.

Я сдержанно хмыкнула, ощущая, как в груди разрастается тяжесть, и рассеянно огляделась по сторонам.

Многие вышли из волшебного шатра и сидели вокруг других костров, тихо переговариваясь. Кто‑то следил за привидениями, что так и не желали далеко отлетать от нас. «Вот неплохие они, чувствую», — подумалось мне.

Зорс проходил мимо компании Шани, а та, воспользовавшись ситуацией, схватила его за руку и усадила рядом с ними. Я только зубами скрипнула. «Змея подколодная!»

Что‑то стало так обидно — я обняла себя за плечи и погрузилась в свои нерадостные мысли.

— Зорс, а спой нам свою песню? Ты говорил, что дописал её полностью, — неожиданно раздался басистый голос Рысса. — Мы слышали только два куплета — пора бы и продолжение.

— Просим, Повелитель Зорс! — раздалось со всех сторон.

Я суетливо огляделась: все с явным предвкушением ожидали исполнения, повернувшись в сторону моего любимого. В воздухе повисла трепетная тишина — даже шелест жухлой листвы притих, подчиняясь общему волнению.

Он некоторое время колебался, будто взвешивая в душе каждое предстоящее звучание. Затем, с едва заметным кивком, призвал свой музыкальный инструмент — магическую гитару. Её очертания проявились в его руках, переливаясь перламутровыми бликами, словно сотканными из лунного света.

Это универсальная копия артефакта Созидателя, которую я создала для исполнения музыки с сопровождением других инструментов. Когда‑то это казалось невозможным: древние артефакты не поддавались воспроизведению. Эн Зевс только цокал языком, качал головой и повторял: «Такое не скопировать». Но Лилена… она создала невозможное. Её творение теперь жило в руках Зорса, готовое излить мелодию в этот вечер.

— Я посвящаю эту песню своей любимой — Стражу Правосудия и Равновесия, — произнёс Зорс, и голос его, низкий и тёплый, пробрал до дрожи.

Шани скривилась, резко поднялась и пересела подальше. «Ну и прекрасно, — мелькнуло у меня в голове. — Пусть держится подальше». Настроение мгновенно взлетело, освободившись от невидимой тяжести.

Самый красивый мужчина из двух известных мне миров встретился со мной взглядом. В его глазах вспыхнули искорки, а на губах расцвела белоснежная улыбка — та самая, от которой сердце делает кульбит и замирает. Он провёл пальцами по струнам…

И полилась музыка.

Первые аккорды, нежные и вкрадчивые, окутали пространство, как туман над рекой. Они то взмывали ввысь, то опускались к земле, сплетаясь в причудливый узор чувств. Мелодия рассказывала историю — нашу историю. О встречах, разлуках, о страхе и надежде, о любви, что сильнее любых преград.

Я забыла обо всём: о присутствующих, о тревогах, о самой себе. Остался только он, его взгляд, его музыка — и этот миг, который хотелось растянуть на вечность.

А потом прозвучали слова — и во мне будто столкнулись два потока: один — ледяной, несущий смятение, потрясение и лёгкий испуг; другой — тёплый, наполненный благодарностью, любовью и признательностью. А между ними — зыбкая полоса растерянности и страха.

(Примечание автора: Стихи Муруновой Анны (Амур), «исполнение» Зорса можно послушать в любой группе ВК, ОК, Телеграмм или на Рутуб. Ссылки смотрите в описании, в конце главы, или в комментариях).

{Куплет -1}

"Я возвращусь" - шепнула уходя

И я поверил, клятвой одержим,

Пятьдесят лет под стрелами огня

Я ждал тебя, давай родная победим!

Воображал их встречу, скажет - "Я страдал,

Я так нуждался, Ника, лишь в тебе,

Я верность вечную тебе отдал,

Ты дар Светила, данный мне в судьбе".

{Припев;}

"Коль ты погибнешь снова, свет мой знай" -

Шептал он в пустоту седых ночей, -

"Я превращу Марийзу в адский край,

Сожгу врагов, людей и их детей.

Мне смысла нет без блеска твоих глаз,

Я вечный раб у ног твоей любви.

Ты божество, что мир от боли спас,

А я - Защитник, лишь только позови!".

Зорс смотрел своими пронзительными зелёными нефритами. Хоть его капюшон натянут глубоко, я переживала, чтобы никто не заметил наши взгляды.

Когда же он стал исполнять припев, у меня расширились глаза: «Что он такое поёт? Убьёт всех, детей?» Я посмотрела на людей, но они абсолютно не среагировали, наслаждаясь столь терзающей душу песней.

Неужели все прекрасно понимают, что Зорс может такое сотворить, и смирились? Или же они считают это просто поэтическим сравнением, дабы показать всю готовность пойти на жертву?

Любимый вновь поймал мой взгляд и продолжил.

{Куплет-2}

Он ей расскажет, что она - жена,

Его единственная, истинная суть.

Что жизнь другая больше не нужна,

И с ней одной он хочет свой продолжить путь.

Я покраснела. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, готово вырваться из груди. В горле застрял ком — тяжёлый, горячий, готовый прорваться слезами.

«Он уже считает меня женой…» — эта мысль обожгла.

Я не давала ответа. Не зачитывала заклинание, скрепляющее узы. А он… он всё решил за меня.

Он ждал меня столько лет. Грезил только мной. И теперь мне стыдно — до боли стыдно — за свою глупую ревность.

Шане нравится Зорс? Пусть. Но для него она — пустое место. А я…

Я — в его сердце.

Навсегда.

На всю жизнь.

Навеки.

И вот она вернулась, тот же взгляд

Его душа, его вторая часть.

Страж Равновесия, что рвётся в ад,

Что над Марийзой тьма распространила власть.

{Припев;}

"Коль ты погибнешь снова, свет мой знай" -

Шептал он в пустоту седых ночей, -

"Я превращу Марийзу в адский край,

Сожгу врагов, людей и их детей.

Мне смысла нет без блеска твоих глаз,

Я вечный раб у ног твоей любви.

Ты божество, что мир от боли спас,

А я - Защитник, лишь только позови!".

{Куплет - 3}

Пусть тело слабо после бездны лет

Но дух силён, и магия крепка.

И я влюблённый в этот синий свет,

Почувствовал, как дрогнула рука.

Схватить в охапку! Спрятать! Сбереги!

Укрыть от мира, от грядущих битв,

Но воля девы - крепче, чем враги,

Сильней его отчаянных молитв!

{Припев;}

{Куплет-4}

Ей нужно в бой, последний роковой,

Чтоб навсегда покончить с вечной мглой,

А он стоит, качая головой,

И шепчет ей своей судьбе живой:

{Припев:}

"Ты только помни, Ника, мой завет -

Живи молю, сражайся и живи.

Коль не вернёшься, то погаснет свет,

И мир утонет в собственной крови.

Я уничтожу все, что ты спасла

Всех тех, кто видел свет твоего дня.

И сам уйду, сгорев дотла -

В небытие твой образ сохранив.

Так что живи мой Страж, моя судьба,

Моя богиня с синими глазами.

Ведь без тебя вся эта борьба -

Лишь пепел, что развеется над нами".

Прослушать песню Зорса Вы можете здесь:

Рутуб: https://rutube.ru/video/0ba47016ca50c6422c36e2d4f24c9396/?r=wd

Группа ВК:

https://m.vk.com/club234533491

Группа в ОК:

https://ok.ru/group/70000044705804

Телеграмм канал:

https://t.me/AMurNova