Глава десятая. · Выход. Бегство. Передышка с плюшками. Дамы с пирожными. Джентльмены с кексами.
Когда мы только искали местонахождение Белого Дельфина я предположил, что вход может располагаться под пятым свинарником на каком–нибудь захудалом хуторе Раков Хвост.
Я ошибся.
Во–первых, это был выход, а не вход. Во–вторых, не под пятым, а под вторым свинарником. Ну и хутор назывался Хряков Зуб.
Грязи в свинарнике было много… и вся она стекала в узкую вонючую дыру, которая на радость хозяина никогда не заполнялась. Удобно! Черпай лопатой свиной навоз — и в дыру! Бери мусор — и в дыру! Все в дыру! Будь благословенная бездонная дыра глотающая мусор!
Через благословенную дыру мы и выбрались. Хотя это скорее был полукилометровый колодец под крутым углом уходящий под основание Пусторудных гор. Колодец переходил в трещину, а та заканчивалась толстой соляной стеной. За ней был лабиринт с кипящей соленой водой. За лабиринтом две пропасти и стая крокозелов. Мы преодолели все преграды. Прорвались через всех врагов. Втыкая ножи и когти в стены колодца поднялись наверх. Один из нас спешил особо сильно. Обычная телепортация еще не работала. Только ножками наверх. Но божественное перемещение включилось, когда мы преодолели первую пропасть и прошли через гнездовище крокозелов, где столкнулись с гигантской самкой сидящей на куче яиц. Бог смерти не стал лукавить и сообщил — я могу убыть в любой момент. Но он остался. И помог пройти через все новые трудности на пути к свободе, щедро тратя ману и создавая все новую нежить. Под конец мы шли во главе небольшой армии тьмы. Враги падали под наши ноги как срезанные колосья. Я получил невероятный новый опыт и удивительные ощущения. Быть некромантом… в этом что–то есть…
Аньрулл торопился. Очень торопился. Он первый заскочил в колодец и, работая конечностями с неимоверной быстротой, рванул наверх. Первым он и выскочил из зловонной дыры. Аккурат в момент, когда хозяин намеревался отправить в благословенную яму очередную порцию мусора. Только лопатой шевельнул… а из ямы выскочил гигантский скелет прыжком ушедший через крышу в небо и пропавший в зелено–черной вспышке.
— А–а–а… — сипло прокряхтел хозяин, уронив челюсть и лопату оземь.
— Добрый день — вежливо поздоровался я, спрыгивая с плеча полуорка–нежити в ржавых доспехах — Как здоровье хрюшек?
— А–а–а… — хозяин закатил глаза и шлепнулся оземь, спиной угодив в открытый загон для свиней. Хрюшки сочувственно завизжали.
Притащивший меня скелет развернулся и снова нырнул в дыру. Так же поступили прочие скелеты и зомби доставившие мою команду наверх. Аньрулл не уточнял, но, думается мне, нежить нацелилась на Золотых Тамплиеров. Бог смерти не прощает посягательств на свое имущество. Клан Гвиневры приобрел себе могущественного врага. И клан ГКР тоже — врагов у нас резко прибавилось. Вернее, прибавится позднее — когда по Вальдире расползутся слухи о том, что клан Героев помогает Тьме. Что глава клана Росгард лично вручил могущественный темный артефакт богу смерти Аньруллу — которого кстати самолично и освободил.
Звучит…
Проклятый Росгард впустил в наш мир Древнее Зло… и вооружил его… а все начиналось с поцелуя Лизанны, после которого меня привязали к позорному столбу… вот когда надо было казнить этого мерзавца!
— Уходим! — велел я, подхватывая госпожу Мизрелл под локоть и доставая свиток телепортации — Бом! Это не наши свиньи!
— Это почему не наши? — возмутился Бом, подхвативший двух самых жирных свиней подмышки. Друмбос не отставал от учителя — Зачем так свинок обижаешь, босс? Погляди в их заплывшие жирком глазки — разве это не наши глазки!
— Живо!
— Ок! Док, хватай свинью!
— Я ее не подниму!
— Если ты не можешь поднять свинью — какой от тебя прок в клане?!
— Что?! Я вас лечу! Я доктор!
— Клятву давал?
— Давал! И что?
— А то! У меня острая свиная недостаточность! Поэтому хватай свинью и тащи ко мне!
— Через пару секунд чтобы здесь никого! — не выдержал я.
Перепалка закончилась. Один за другим обрадованные успешным завершением очередного приключения сокланы — оттого и радостная говорливость — начали исчезать из свинарника. Из зловонной дыры послышались неразборчивые крики. Там погибала призрачная жаба сражающаяся вместе с нежитью против Храмовников. И через этот хаос пробирались Неспы — спешащие к выходу. На их стороне не было бога. Поэтому все преграды они преодолевали самостоятельно. И несли потери — оба клана.
Я телепортировался последним. В город Тишку. Домой. Пора нам ответить любезностью на любезность и угостить госпожу Мизрелл ответным кофе с плюшками. А заодно хочу показать ей наш особняк и еще одно место…
Вспышка. Прощайте Пусторудные. Тут было интересно…
* * *
Лампа была из тех, про кого говорят — незаменимая.
Это я понял сразу же по возвращении в Тишку, когда на меня обрушился ураган вопросов касающихся начатого, но не законченного. И ураган настиг меня буквально в первые же секунды прибытия. Вспышка телепорта выплюнула меня и госпожу Мизрелл на площадь перед кланхоллом и ко мне тут же подскочил рекрут с истошным воплем:
— Лампа где, босс? Куда девать шесть бочек моченых яблок и десять мешков ржаной муки? И где хранятся пехотные мечи на шестидесятый уровень? Нам срочно требуется сорок мечей на задний двор — для тренировок! И когда Бом туда подойдет, чтобы показать мастеркласс по рубке дров?
— Пока все на склад! — сумел я дать ответ на первый вопрос. Со вторым затруднился — Не знаю где мечи. Бома и спроси. Он наверняка знает.
— Ок! Видел его — они свиней в сад тащили. А Лампа где?
— Покинула клан — коротко ответил я — Ого…
Мое «ого» относилось к восьмерым спешащим во весь опор рекрутам. И спешили они ко мне. Половина потрясала какими–то документами. Другие вооружились табуретками, топорами и кожаными куртками. Все восемь что–то выкрикивали. Чаще всего слышалось одно слово — Лампа, Лампа, Лампа, Лампа… Весь мир клином сошелся на Лампе.
Завидую Гвиневре!
Прямо вот завидую!
Рекруты настигли меня…
Следующие пять минут я вертелся как уж на раскаленной сковороде, изо всех сил пытаясь дать каждому ответ, причем такой, чтобы он был умным и дельным. Дела клана должны продвигаться в ровном темпе. Даже в том случае если из механизма выпадает золотой винтик. Надо срочно найти равноценную замену Лампе. Если ее не сможет заменить кто–то один — пусть заменяют двое или трое.
Из рутинного водоворота хаоса меня вытащила крепкая рука Бома. В буквальном смысле слова. Он отпихнул одного, бесцеремонно ткнул другого, протянул лапищу, схватил меня за плечо и вытащил из окружившей меня толпы. Рявкнул сердито:
— Часть ЦУ получили? Получили! Действуйте! Вечером собрание в саду! Там Росгард Славный выступит с зажигательной речью! И попутно решим оставшиеся проблемы! За пиршественным столом! Начало торжества будет озвучено в безмолвной форме через сообщения! А теперь разойтись и заняться делами! Кыш, мальки! А мы пошли девятого дракона убивать! Тяжелый денек…
— А что сегодня уже восьмерых драконов убили? — округлила прелестные глаза девушка воин–топорщик.
— А еще стадо крокозелов разогнали, сто призраков упокоили, бога смерти утешили и случайно угробили психику одного свинопаса — вступил я в игру и подбросил дровишек в огонь — Вот свинопаса жалко!
— Ну ты разошелся! Ну ты преувеличил, босс — пожурил меня Бом, едва рекруты разбежались — Свинопас был тут лишним. Тут ты через край хватил!
— Ну да — фыркнул я и глянул на госпожу Мизрелл — Позвольте угостить вас добрым кофе, сударыня?
— С удовольствием! А вон и Орбит поспешает! — оживилась гнома — Люблю с ним кофе пить! Такие забавные истории рассказывает! Самое–то под плюшки…
— Будут и плюшки — заверил я и дружной компанией мы направились к ближайшему известному мне кафе, около которого всегда пахло обалденно сваренным кофе. Надеюсь, запах не врет…
* * *
Зал был практически открыт всем ветрам — квадратная большая беседка с белыми занавесками, колышущимися в оконных рамах. Десяток столиков. Красные и белые скатерти. Деревянный скрипучий паркет. Приветливый персонал. Море свежей сдобы. Умопомрачительный запах кофе. Мало посетителей. Тихая музыка из магического шара. Идеальное место для отдыха после тяжелого приключения.
Кофе не подвел. А вот посетители подкачали. Я не знаю каким образом, но едва мы уселись за угловым столиком в кафе, в правом от нас углу появилась Черная Баронесса, а в левом уселась Гвиневра. Первую сопровождал Алый Барс. Вторую — Фагнир Некроз.
А у меня дочка и Кира на подходе. Спешат выпить со мной кофе. Соскучились.
И четвертый угол свободен… пусть так и останется!
Я, кстати, не сразу узнал своего убийцу. Интересно звучит — я не сразу узнал своего убийцу. Но ведь так и есть. Некроз убил меня и Орбита. И Колывана. И он ответит за это однажды. Сейчас же хотя бы могу взглянуть в его цифровое лицо. Шлема–то нет. И доспехов. Белая шелковая рубашка. Черные просторные штаны. Серебряный браслет на могучем волосатом запястье. Непримиримому фанатику наспех попытались придать цивилизованный вид. Но я не забывал про его фокусы с доставанием острых и длинных предметов прямо из воздуха. Может и лошадь достать сможет… хм… вот бы он на самом деле достал бы чертову лошадь из воздуха, вскочил бы на нее и ускакал бы прямиком в багровый закат, волоча за собой Гвиневру, ЧБ и Барса! Я ведь устал… хочется выпить кофе и отдохнуть душой… а не шевелить мозгами, пытаясь предугадать их вопросы и действия.
— Расслабься, босс — успокаивающе прогудел наклонившийся к моему уху Бом — Кушай пирожное. И еще… хочешь совет?
— От тебя? Всегда — уверенно ответил я.
— Хм… Про соседей по кафе пока забудем. Пусть сидят. А я вот что сказать хочу — не лезь чересчур глубоко в рутину клановую, Рос. Не твое это. Не твое. Я вижу — ты пытаешься. Стараешься быть умным и везде поспевающим главой. Стараешься вникнуть в тонкости вызревания репы, думаешь куда деть моченые яблоки, переживаешь о количестве склянок пустых и полных. Так вот — не надо. Не твое это. Лидеры разные бывают. Есть те, кто кайфует от пересчета монеток и сидении часами в пыльной клановой кладовке. Есть такие. Много их. Но ты не такой. Попытаешься стать таким — и перестанешь быть Росгардом которого я знал и за которым пошел.
— Ого… — только и сумел я сказать, удивленный, если не ошеломленный подобной откровенностью.
— Ага. Делегируй. Или сдохнешь. Я сегодня же найду тройку способных ребятишек. Таких, чтобы ажно визжали от восторга натыкаясь на кучу неразобранного барахла или при виде телеги с неучтенными мочеными яблоками. Они и наладят с нашей помощью бытовуху клановую. Шестеренки продолжат вертеться. А ты иногда ныряй в эту лужу, но не слишком глубоко. Такой вот совет.
— Спасибо.
— Но не доверяй! Ни мне. Не ребятишкам. Никому. Лампа тебя убедила? Я ведь подозревал. Если уж начистоту. От нее за версту несло чужим могучим запашком. Но молчал.
— Почему?
— А чтобы в эту лужу грязи ты сам личиком своим лидерским впечатался смачно. Чтобы прочувствовал до самой печенки как это бывает. И прочувствовал как можно раньше.
— Ну спасибо еще раз…
— Прочувствовал?
— Еще как — чуть подумав, согласился я — Обидно было до боли.
— Вот так. Привыкай. А вот и наш заказ.
— Празднуем! — поднял я руку с чашкой кофе — Празднуем нашу победу, друзья! Ваша помощь была неоценима! И вместе мы пробились через все трудности! За победу!
— За победу! — хором донеслось в ответ.
— За вашу победу! — послышалось от столика ЧБ. И там две руки подняли в салюте кофейные чашки.
— За вашу победу! — над столиком Гвиневры поднялась только одна чашка. Ее держала глава клана. Сидящий рядом Фагнир Некроз остался мрачен и неподвижен.
— Спасибо — склонил я голову.
— Господин — прощебетала подошедшая официантка — От столика той прекрасной леди в белом попросили передать сверток. Прошу. Он такой тяжелый…
Со стуком передо мной лег завернутый в пестрый переливающийся шелк сверток. Золотой булавкой приколот квадратик белоснежной бумаги. Каллиграфическим почерком несколько слов:
«Спасибо. И ничего личного. Леди Гвиневра».
Приподняв уголок шелковой обертки, я заглянул внутрь. Под пестрой материей тускло блестела серебром кираса. Прикрыв драгоценный предмет, я взглянул на Гвиневру и коротко кивнул. Она сдержала свое обещание. И отчетливо показала желание примириться. Эмоций ноль. Пятью часами раньше я бы скакал от радости. Сейчас же эмоций не осталось вообще — выгорели. Слишком много крутых виражей и впечатлений за последние часы. Краски вокруг посерели. Надо отдохнуть — иначе скоро меня настигнет Затухание. Можно отдохнуть прямо в игре — поспать часик, ненадолго отключить мозг.
— Кофе неплох! — со сдержанным одобрением отметила госпожа Мизрелл.
— В этом городе ценят хороший кофе и добрую сдобу — устало улыбнулся я.
На стол опустили серебряный поднос уставленный различными сладкими вкусностями. Глаза разбегаются. Я подцепил первое попавшееся пирожное, почти бросил на тарелку. Надо до конца выдержать приличия — Мистри «местная». Нельзя после долгого выматывающего похода просто сказать что–то вроде: «Увидимся через пару часов!». Так можно обращаться только с наемниками. Но я ей не плачу. Она любящий меня добрый друг.
Улыбающийся как Будда Орбит наложил себе различных пирожных и сладостей, после чего лихо все размял и перемешал вилкой. Вылил сверху полчашки кофе. Добавил сливок и щепотку сахара. Снова перемешал. Попробовал. И начал со вкусом поглощать невероятное блюдо… возникло на секунду желание отведать сего яства, но решил не рисковать.
Первые минут двадцать вообще о делах не говорили. Вся принявшая участие в приключении компания бравых авантюристов устало шутила и делилась впечатлениями. Припомнили все и всем — даже мне. Не посмотрели, что я лидер. Кто и как шлепнулся, кто перепутал заклинания, кто умудрился врезать мечом или магией по союзнику, кто смешно тонул в соляном студне и жалобно звал на помощь. Друмбос показал неплохой дар актерства, в красках показав тонущего Дока тянущего руки и призывающего спасти светило медицины из крутого огуречного рассола.
Краски мира начали возвращаться…
Я взбодрился. Будто цифровой «нарисованный» кофе подействовал не хуже настоящего.
Сам не заметил, как включился в беседу не на машинальном почти пассивном уровне, а на равных со всеми. Сидя в своем углу, мы в голос ржали над шутками, спешно придумывая все новые и новые. Вскоре начали утирать слезы, на пол со звоном посыпались ложки и блюдца. Подошедшая хозяйка заведения принесла еще пирожных и два горячих кофейника. В кафе прибывало все больше игроков. Как одиночных так и клановых. Они садились поодиночке и вместе, делали заказ и развешивали уши, вслушиваясь в нашу громкую похвальбу.
Вспыхнул большой экран. Постарались не мы. Но магический телевизор был с общим доступом — каждый мог «бросить» в него видео или сделанный скриншот. Экран послушно показывал картинка за картинкой. И без того громкий хохот вышел по уровню шума на одну ступеньку со средним пассажирским аэропортом. И по вполне понятной причине — скриншоты и видео большей частью были не героического, а комического направления.
Плавающая в соляном студне задница Бома, он уже тонет, но упорно тянется к погружающемуся кувшину.
Споткнувшийся и упавший плашмя Док, наступающий ему на спину Друмбос.
Швыряющий огненный взрывной шар Храбр. Выражение перекошенного лица миролюбивого алхимика вполне можно назвать кровожадным. А грязевые разводы вполне тянут на боевую дикарскую раскраску.
Я. Вроде просто перешагиваю через скальный уступ, но при этом меня «поймали» в такой нелепой позе и с таким выражением лица, что от смеха слезы на глаза наворачиваются.
Атакующая стая крокозелов.
Тонущий я. Спасающий меня Храбр.
Тонущий Храбр. Наступающий ему на голову улыбающийся Друмбос. У него фишка такая что ли? На тонущих и лежащих наступать…
Застывшие моменты битв. Я выпускаю огненные шары, за моей спиной туманится терновая пуща. Бом с размаху рубит крокозела. Его спину прикрывает Друмбос. Док с искаженным лицом лечит Храбра. Госпожа Мизрелл наносит свой коронный удар хлыстом.
Затем видео. Несколько коротких нарезок. Бои — яркие и зрелищные, лучшие моменты. Комические ситуации. И даже драматические. Нашлись в последнем приключении и такие.
А вот чего не было — вернее кого — так это Лампы. Она не появилась ни в одном видео или скрине. Вернее, появилась, но косвенно — повсюду создаваемый ею свет, а часть отличных скриншотов и видео определенно были сделаны ею и переслано позднее одному из моих сокланов. Потому как на видео были все кроме нее. Не святой же дух видео записывал? — это, кстати, возможно. Из призраков Вальдиры получаются хорошие телеоператоры, как я слышал.
Лампа будто исчезла. Ее будто и не было с нами. Тотальная цензура. Даже в общих батальных сценах ее не обнаружилось. Не меньше двадцати игроков бросали по очереди скрины и видео в экран — это показывали бегущие рядом строчки. Но никто из них не послал изображение Лампы.
Странно. Ладно мы — для нас она предательница.
Ладно Неспы — они проявляют солидарность с нами.
Но Храмовники? Для них Лампа — герой! Соклан прекрасно отыгравший свою роль, выполнивший свою задачу на сто процентов. Как есть герой. Такого впору поднимать на щит обитый золотом и на плечах носить по всей Альгоре — ну или хотя бы провинциальной Тишке. Однако нет… о Лампе ни намека.
А она вообще еще существует? В смысле — в своем виртуальном воплощении?
Я по наитию забрался в меню сообщений. Вбил имя. И задумчиво цыкнул зубом — персонажа Лампа не существовало в мире Вальдиры. Нет такого игрока. Аватар удален. Вот так… мое настроение неожиданно стало хуже.
Персонажа с таким именем не существует…
Персонаж удален…
Где она сейчас?
Сидит в одиночестве дома и пытается отвлечься от тяжелых дум просмотром телевизора?
Ткнула красную кнопку удаления персонажа и пошла в ближайший бар с твердыми планами надраться так сильно, чтобы асфальт под ногами стал зыбким?
Или она настолько профи, что немедленно создала нового персонажа и прямо сейчас, держа в руке крепкую сучковатую палку, сражается с крысами в амбаре Яслей, выполняя первый квест. Если так — то доложила ли она Гвиневре о новом «рождении» и скором прибытии для получения нового кланового задания?
Я не знаю где она сейчас. И даже предположить не могу. Потому что вообще ничего не знаю о Лампе. Ну разве что минимум знаний о ней имею — профессиональна, социальна, улыбчива, весела. Она же обо мне узнала гораздо больше.
Проклятье…
Персонаж удален.
Я подозвал официантку и попросил бокал черного пиратского рома. Захотелось вдруг отхлебнуть напитка покрепче. Бом удивленно воззрился на меня. Я отправил короткое сообщение. Он прочел и, судя по застывшему взгляду, отправился проверять. Много времени это не заняло. Крякнув, он сделал странный жест у подбородка — будто бороду ухватить попытался. Не преуспел. Коротко постучал пальцами в воздухе, стуча по клавишам видимой только ему клавиатуре. Делал какие–то пометки. Между делом он успел крикнуть девушке, чтобы несла сразу бутылку рома.
Стук…
На столешницу со стуком опустилась коралловая глыба. Судя по виду — весом под центнер. Стол жалобно заскрипел, начал подрыгивать резными ножками как живой. Опустившаяся на глыбку крепкая мужская ладонь чуть напряглась. Кораллы захрустели и начали рассыпаться. На чистый пол полетел мусор. Меня он мало смутил. Я с большим интересом смотрел на доставившего коралловую каменюку и на то, что скрывалось под коркой. Там виднелась доска с выжженной надписью «Ром черный. Истинный».
Нам на стол поставили ящик рома?
Через пару секунд мое предположение оправдалось — когда та же знакомая ладонь шутя оторвала крышку и показались горлышка бутылок. К первой ладони присоединились две зеленые лапищи — Бом сцапал две бутылки и убрал к инвентарь, быстро пояснив:
— Одну в погреб наш. Другую разопьем в тишине твоего кабинета, босс.
— Договорились — хмыкнул я, пододвигая стул новому соседу.
Аньрулл уселся не чинясь. Со вздохом облегчения вытянул ноги. Он по–прежнему был в личине давно почившего легендарного разбойника, чья биография чем–то напоминала мне историю жизни Ермака. Хотя историю я знал из рук вон плохо. И помнил, что Ермака в конце того…
— Предавшую тебя нигде сыскать не могу — тихо сообщил Аньрулл — А искал хорошо.
— И не отыщешь — вздохнул я — Она покинула этот мир.
— От меня не уйти и в потусторонний мир — достану.
— Она вернулась домой — коротко пояснил я — Туда, откуда мы являемся через портал Рождения установленный в каждых Яслях. И если она и явится в мир Вальдиры вновь, то узнать ее будет невозможно, бог Аньрулл, только если она сама не захочет быть узнанной. Любая раса, цвет кожи, имя…
— Сильнейшая магия? Или… или так задумано свыше? — в поднесенные бокалы плеснул ром. Запахло очень недурственно.
— Задумано свыше — ответил я, отметив, что гордый бог смерти запнулся, произнося слово «свыше» — Называй это законами мира.
— Законы мироздания?
— Нет. Законы мира. Придуманные и нерушимые. И потому, даже если перерожденная Лампа прямо сейчас зайдет в кафе и сядет за соседний столик, мы не сможем ее узнать.
Мы глянули на дверь. Я удивленно моргнул — в кафе вошла девушка–гнома четвертого уровня. Низенькая, коренастая, в начальной одежде. Она глянула по сторонам, махнула кому–то рукой и начала пробиваться через толпу.
Хм…
— Совпадение — дернул я плечом.
— Случается такое — отозвался бог смерти.
— Ну–ну — подытожил Бом и мы чокнулись — За успех!
— За успех!
— За успех!
Я отсалютовал бокалом Черной Баронессе. Попутно убрал в инвентарь закутанную в сверток серебряную кирасу. Оттуда ее не украдут — законы мира-с… сейчас прописанные законы работают в мою пользу. А вот со стола драгоценную вещицу спереть могут легко.
На экране продолжали появляться картинки. Народ дружно ахал и охал, когда мелькало изображение гигантского безглазого скелета со страшными когтями. То и дело по залу пугливым шепотком витало слово:
— Аньрулл…
— Аньрулл…
— Аньруллл…
И почему–то мне слышалось другое слово:
— Чур меня… чур меня… чур меня…
— Все идет по плану? — спросил я у бога, отхлебывающего старый ром.
Ящик с напитком немало полежал на морском дне, раз успел так обрасти кораллами. Кто его выудил из пучины морской? Сам Аньрулл? Он соль недолюбливает. Забрал у кого–то… причем забрал очень быстро — услышал мой заказ про ром, метнулся куда–то божественным портом. Хапнул ром — хороший, старый. И притащил. Хочет выразить свою признательность.
— Все в порядке? — спросил я у него.
— Великое дело сделано сегодня. Есть досадные мелочи… один из старых могильников под Альгорой вдруг решил пойти против меня… немыслимо! Мои дети отвернулись! Кого послушали? Кто нашептал в их мертвые уши? — бог смерти залпом опрокинул бокал и тут же плеснул себе еще — Я разберусь. Займусь сегодня же. И еще до заката они познают силу моего гнева.
— Удачи в воспитании — кивнул я и мы звякнули бокалами.
Выпили еще. Я с некоторым… м–м–м… изумлением смотрел на отправленные на экран фотографии Черной Баронессы. Нет, я привык часто видеть эту валькирию повсюду. Она знает цену хорошего пиара и не забывает себя рекламировать. Но раньше ведь как было — ЧБ повергает тролля ударом кинжала, летит на веревке между мачтами, готовясь убить монстра… а тут… тут что–то другое.
ЧБ нагнулась за камнем и ее подловил фотограф.
ЧБ изящно отставила ножку — она не позировала, видно, что даже не подозревала, что ее снимают.
ЧБ в бою. Но монстра не видно. Сфотографировано только ее лицо с горящими глазами, плотно сжатым ртом, развевающимися волосами.
ЧБ отряхивает кожаные брюки. Сзади их отряхивает. Крупным планом ее ладони застывшие на выпуклостях закрытых черной тугой кожей.
Что за? Кафе удивлено притихло.
Кто отправитель?
Гвиневра. Белая Дама. Вот кто отправил на экран не меньше пяти подобных фото.
Что происходит?
— И что это за…. — не выдержал привставший Док, с большим любопытством смотрящий на экран.
— Моя защитная магия снята с города! — Аньрулла подбросило словно пружиной — Одним ударом! Святая светлая магия!
— Уходи! — моментально отреагировал я, вскакивая следом.
— Бежать? Ну нет! Я дал слово, что на город не будут падать монстры!
— Значит потом вернешься! — мотнул я головой — Сначала разведаем!
— Поздно… — бог смерти сверкнул злой улыбкой — Магия переноса запечатана. Отсюда я смогу прорваться только силой и никак иначе. Ты со мной?
Я не раздумывал.
— Да. Я помогу тебе.
— И я! — рыкнул Бом.
Моментально рядом со мной оказалась вся компания по прошлому приключению. Подошла и госпожа Мизрелл. Бом взмахами собирал остальных сокланов.
— Только осознанно пусть решают помогать или нет! — крикнул я Бому и глянул на Баронессу. Глянул и отшатнулся — она уже стояла вплотную.
— Что происходит?
— С города сорвана защита Аньрулла. И сорвана светлой магией. Святой магией. Закрыты пути божественной телепортации — постарался ответить я как можно короче и информативней.
— Ух ты… тут без высших жрецов не обошлось.
— Поможете?
— Поможем — ответила Баронесса — Как друзьям попавшим в беду.
— Спасибо.
— Мы тоже поможем! — это произнесла Гвиневра.
Я вовремя прикусил язык и не сказал гордого: «Не надо, сами как–нибудь!». Просто кивнул. И двинулся к выходу. Надо узнать что происходит. И узнать как можно быстрее.
Аньрулл подпрыгнул. И в потолке образовалась здоровенная дыра. Вниз полетели обломки досок и битая черепица. Я так прыгать не умел и положился на быстроту ног. Баронесса прыгнула следом за Аньруллом. Алый Барс столкнулся в дверях с Некрозом. Бом вышел через открытое окно. Я, вспомнив, крикнул обалдевшей хозяйке, что мы восстановим все убытки. И выпрыгнул в окно, зацепив горшок с цветами.
«Без высших жрецов не обошлось» — звучало у меня в ушах.
Вот только этого мне сейчас не хватало.