Глава пятая
Я брел по тропинке, совершенно не заботясь о направлении. Ноги сами несли меня куда-то, а я по крупицам восстанавливал события последних дней. Между тем, что я понил и тем, что произошло пару дней назад был огромный провал Я как ни старался не смог вспомнить, что было в том провале. Абсурд, я - лучший инквизитор в стране, а меня спасает ведьма, надеясь… На что? На милость? Если она невиновна, то ее и не тронут. На расположение, если есть вина за ней? Тогда и пощады не будет… Но я обязан ей своей жизнью, и в неоплатном долгу. Мою жизнь разрушила одна ведьма, и спасла другая.
- Антоний, Антоний, - вздохнул я, прислонившись к прохладному дереву и стекая вниз по стволу. Взгляд упал на мои ноги, а я нервно рассмеялся, - Ни сапог, ни рясы. Какая-то ночнушка. Даешь инквизицию! Интересно, сколько я так бегаю? Нет, мне не холодно, однако...
Мысль о том, что в этом виде я завалился в спящую деревню отмаливать их грехи, привела меня в состояние глубокой задумчивости. Я не знаю, что подумали жители, но отчетливо чувствовал, как я был им дорог.
Я не узнавал местности, в которую меня занесло, да и как это произошло не помнил. Деревенские говорили, что здесь рядом есть инквизиция. Попробовать узнать у них? Я вспомнил испуг в глазах девушки, что приходила к ведьме, когда я упомянул инквизицию. Почему она так испугалась? Она - тоже ведьма? Тогда зачем она приходила за помощью к Софе? Софа… Что же с тобой делать… У тебя ведь сердце доброе. Обогрела, накормила, выходила… Разве бывают ведьмы с добрыми сердцами? Я что-то усиленно пытался вспомнить, но пока что результат был неутешителен. Каждый, кто обладает силой всегда стремиться использовать ее во зло, считая, что ничего ему за это не будет. Страх помешает людям учинить расправу. И именно этот страх поощряет новые злодеяния. В ушах звенел чей-то мерзкий, противный, женский смех: “Я всех вас уничтожу! Инквизиторы проклятые!”.
Я стал подниматься с земли. Прохладная земля неприятно касалась ступней сыростью. Осень. Сейчас самое время отлова. Начинаются ведьмины праздники. Ноги сами вывели меня к знакомому ельнику. Я хмыкнул, куда я мог еще прийти? Из-за угла в меня больно врезалась ведьма. Руки рефлекторно накрыли дрожащие плечи, я уже потянулся рукой, чтобы отстегнуть рясу и отдать ее девушке, но внезапно вспомнил в чем я… Ведьма отпрянула и внимательно на меня смотрела. Забавно, выражение лица, как будто меня впервые видит.
- ТЫ почему опять убежал, - сквозь стучащие зубы проговорила она, зябко кутаясь в старый серый плащ, - Там же болота! Трясина! И звери дикие! Жить надоело?!
Я смотрел на нее с удивлением и не понимал. Я точно видел у нее колдовские травы, на ее беду, я слишком хорошо изучил свое дело. А в банках, судя по цвету, было несколько ядов. А теперь она побежала искать меня в лес, беспокоясь и дрожа от страха. Посетила шальная мысль :”А всё ли мы о них знаем?”, но я быстро отмел ее. Достаточно.
- Идем в дом, - тоном не терпящим возражений проговорил я, глядя на то, как у нее побелели губы, - Тебе нужно согреться. Поговорим потом.
Я обогнул ведьму и решительным шагом направился в старую избу. Да, ремонт бы не помешал, это точно. Неужели тот, кто обладает силой убивать, исцелять, привораживать и заставлять ненавидеть будет жить в таком убогом домишке? Неужели ей не несут золото, чтобы извести врагов, околдовать возлюбленных. Я присмотрелся, задумавшись. Были в моей практике женщины, которых считали ведьмами, хотя они исцеляли при помощи трав. И никакой магии. Обычные свойства. А люди волокли их ко мне на костер, уверяя, что именно они погубили весь урожай и очаровали старосту. Я не знаю такой травы, способной кого-то очаровать, зато встречал траву, от которой мы два дня не могли успокоить деревню. Они прыгали, смеялись и плясали, без устали и без умолку, пока не падали вниз, уставшие и несчастные. Главное, падали вниз, но ползли к полю, пожирая все, как саранча.
- Антоний? - удивленно позвала меня ведьма, я даже не стал оборачиваться, просто махнул рукой, показывая, чтобы шла за мной. Спустя пару минут, я услышал за спиной шуршание плаща.
Ведьма сделала себе отвар и подсела ко мне на кушетку. Я молчал. А что я собственно должен сказать? “Привет, Софа! Я -Антоний! Лучший инквизитор страны! Спасибо, что спасла мне жизнь, но я тебя сожгу!”.
- Если добавить кору дуба в зеленую колбу с ядом, в ту что на второй полке, - начал я, по прежнему смотря в одну точку, но смог почувствовать, как напряглась ведьма. Я так и знал.., - Получится яд, от которого нет спасения. От этого слишком простое противоядие.
Я усмехнулся, а рядом раздался звон бьющегося стекла. Я перевел взгляд на Софу, она была белее мела и почти сливалась со своей рубакой, и тяжело вздохнул. Молчание затягивалось…
- Спасибо, - вдруг сам от себя не ожидая произнес я, а на душе стало намного легче. Я даже улыбнулся, - Если бы не ты, меня бы убили гостеприимные местные. Кстати, а ты не знаешь как я у вас оказался и что это за местность?
Софа что-то шептала онемевшими губами, но настолько тихо, что было не разобрать то, что она говорит. Неужели узнала меня? Или надеялась, что память ко мне не вернется? И кому я обязан? Демону! Дожил… Видел бы это святой отец, отлучил бы от церкви. Я благодарен ему и ненавижу. Блажены те, кто существует в неведении. Чем больше человек знает, тем несчастней он в это мире… Я ведь знаю, что она пила. Неужели думает, что я не вычислю пустырник. Успокаивает себя.
- Соф, я тебя сжигать не буду. Я обещаю, - медленно произнес я, понимая, что предаю свою службу, но и не отблагодарить ведьму за свое спасение я не мог. - Пожалуйста, помоги мне разобраться. Я вспомнил многое, но далеко не все. Я не помню, как попал сюда из самой столицы. Я вообще плохо понимаю, что случилось… Может, это было какое-то заклинание, но я не буду утверждать. Не поймана, значит, невиновна.
- Я н-н-нез-з-знаю, - заикаясь отозвалась ведьма, то ли от холода, то ли от испуга, - Чес-с-стно.
Я закатил глаза, понимая, что мы так ни к чему не придем. Я должен был выяснить как я сюда попал. Может, видел кто-то из местных? Кузнец например? Возможно, пока смогу ему помогать в кузне, чтобы хоть на сапоги хватило. Не идти же в таком виде в святая святых. Мне разве что милостыню подадут и поддадут как следует. Блаженны убогие. Они бегают быстро.
- Соф, верь мне. Я слово держу. Ты спасла мне жизнь, а значит я не причиню тебе вреда. Если за тобой нет вины. Я не знаю, для чего тебе этот яд, - попытался я еще раз донести свою мысль до ведьмы, и увидел в глазах проблеск осознания.
- Понимаешь, - выдохнула она, не веря в те перемены, которые видит. Еще недавно я бегал по деревне, валялся в крапиве, а сейчас рассказываю ей рецепты ее настоек. - Иногда… Такое бывает… Человек мучается страшно… Днями мучается… И сам просит… И ведь неизвестно, сколько ему еще так мучиться… И тогда я даю ему яд… Представляешь, лежит в агонии, без сознания, третьи сутки, а умереть не может. И ведь не очнется же… Знаю я… Только не говори мне про божье чудо! Ни разу не видела… Однажды слыхала, как у кого-то нога отросла заново после трех лет молитв, но я-то знаю, что это ложь… Иначе бы у всех отрастали…
- Я услышал тебя. Достаточно, - произнес я, глядя на ее опущенную голову.
- Ты говоришь так, словно допрашиваешь меня, - произнесла она, глядя на свои руки.
- Я так привык разговаривать. И по-другому не умею, - произнес я, тяжело вздохнув. - Как я здесь оказался?
Ведьма нахмурилась, вероятно припоминая события, а потом закусила губу. Она что-то вспомнила и теперь решает. Решает, сказать мне или нет.
- Когда я пришла в деревню, я как раз отвар относила бабульке, что живет на окраине деревни, -начала она, заглядывая мне прямо в глаза. Не врет. - Я услышала, что они кричат :”Летающий колдун! С неба упал!” Хотели святого отца позвать, а потом начали в тебя камнями бросаться. Ну тут я и подоспела. Правда угрожать пришлось, тем что дожди нашлю, посевы испорчу. Я не умею, а они и не знают.
- Это все? - испытующе я смотрел на ведьму, она взгляд выдержала, но поджала губы. - Ты больше точно ничего не знаешь?
Софа отрицательно помотала головой и встала с кушетки. Ну, что же, я вполне ее понимаю. Она мне не доверяет, да и если бы мы встретились при других обстоятельствах, я бы уже отдал ее инквизиции, так что не могу ее винить. Я знал тех, кто лгал мне на пыточном столе, хотя все улики свидетельствовали против подозреваемой. Утром узнаю у местных, может они что видели. С этой мыслью я погрузился в сон.
Проснулся я еще за светло, Софа мирно сопела у себя в углу. Надо с ней местами поменяться, я больше не раненый, а это ее постель. Попытки уснуть не увенчались успехом, и я решил детальнее рассмотреть, что ведьма хранит у себя на полках. С виду, безобидные лекарские травы, пара ядов, ничего необычного. Я резко развернулся на месте, из-за ветхости избы, полка задрожала и несколько банок сорвались вниз. Все произошло быстрее, чем я мог подумать. Рывок и я держу в руках склянки содержимым в нескольких ладонях от пола. Я хмыкнул. Да, тело еще помнит тренировки.
- Так, а это что? - прошептал я, протягивая руку к фолианту, который был прикрыт банками. Черный, кожаный, ветхий гримуар зловеще смотрел на меня с полки. А я так надеялся… - Ну, что у нас тут..
Я открыл его, старые, пожелтевшие листы хорошо перелистывались… Значит книгой пользовались часто… Софа-Софа… Зачем же ты мне солгала… Гримур пестрел заголовками : заговор метлы, призыв демона, продажа души, подчинение беса-охранника, насылание болезней, порча на домашний скот, призыв инкубов и суккубов, использование демонического семени… Я не выдержал и громко захлопнул книгу. Ведьма подскочила в углу и запаниковала, ломая под собой солому.
- Софа, зачем? - я не хотел поворачиваться в ее сторону, осмысливая полученную информацию и пытаясь соотнести ее с тем, что она выхаживала несколько дней совершенно незнакомого ей мужика, - Зачем ты мне солгала?
Ведьма молчала, мне тоже было нечего сказать. У меня витраж не сходился. То, что я ощутил на себе, и то, что вижу сейчас совершенно не вяжется в моей голове в единую цепочку.
- Что мне с тобой делать? - еле слышно прошептал я, закидывая голову и громко выдыхая, - Я обязан тебе жизнью. Это факт, но вот это! Как это здесь оказалось?! Я был уверен, что ты просто травница, пока не увидел колдовскую книгу.
Я с грохотом бросил гримуар на стол с такой силой, что стоящие на нем банки подпрыгнули.Парочка легких банок, для сушения травы упали на пол и покатились, вырисовывая витиеватый узор из засохших растений. Ведьма продолжала молчать. Я подумал, что, возможно, кто-то из местных принес. Мало ли, нашли и решили отнести той, кто по их мнению знает, что это. Или здесь раньше жила другая ведьма. Они так и селятся на отшибе. Я посмотрел на мерзкую книгу, потом на опущенную рыжую голову. Я мог бы просто сделать вид, что не заметил, но … Если эта книга может послужить уликой в любом деле. Опасно хранить ее на полке. Как только в доме подозреваемой находили гримуар, то ее сразу приговаривали к костру.
- У меня их целая библиотека! - заорал Бельфегор, любуясь своей работой. - Миша, а Миша. Ты уже сколько молчишь? Скорбненько так… Боишься, что Туся придет и крылья повыдергивает и нимб на задницу натянет? А он может! Ты знаешь!
- Я ничего не боюсь, - глухо произнес Михаил, недовольным взглядом глядя сквозь рога Бельфегора. - Это ей нужно бояться. Он убьет ее.
- Да ладно тебе! - махнул рукой Люцифер. - Сядут, откроют на разделе “Что инкубы делают с женщинами”, вдохновятся как следует…
- Откуда вообще взялась эта мерзость! - процедил Михаил. - Там через каждое слово соитие! Мерзко! Отвратительно! Ужасно! Все ритуалы про соитие!
- Как литературный критик ты так себе, - обиделся Люцифер. - А рождаемость нужно было поднимать. А то все мужики ушли в инквизицию, а рожать кто будет? Вот и намекал, что они потеряли! Будил либидо!
- Соф, давай поговорим. - начал я , подходя ближе к ведьме и опускаясь на лежанку рядом с ней. - Я просто хочу понять. Помоги мне. Ты уверяла меня, что преступлений не совершала, а сегодня я нахожу у тебя гримуар. Я уже поклялся тебе, что не причиню тебе вреда, если ты не совершала преступлений.
Ведьма продолжала молчать, смотря на меня немигающим взглядом. Я нервно провел рукой по волосам. Так нельзя. Был бы на моем месте другой инквизитор, тут же бы оттащил ее на костер.
- Че он тупит то? - заорал Бельфегор, указывая двумя руками на происходящее, - Лежит! На сене! Баба! Рыжая! Сам раздевайся и ложись! И никаких проблем! Люся! Я читал твою книгу! У нас отличная семья! Ты - писатель! Мы с Досей - поэты! Как там было? Колокол пробил три раза - раздевайся и ложись! Дося сочиняет первую строчку, а я вторую. Это сложно, но я стараюсь! Еще почитать? Ходили мы на казнь смотрели - раздевайся и ложись!
- Да тихо ты! - цыкнули на него все с облака, а демон закатил глаза.
- Я ничего плохого не делала, - уверенно, но все равно дрожащим голосом проговорила Софа, привлекая к себе мое внимание, - Да, все, что написано в гримуаре я могу сделать. Могу, но не буду.
Я был удивлен. Видит Бог, удивлен. Обычно я слышал что-то вроде :”Это не мое! Это мне подкинули! Это все вы! Вы подложили мне гримуар!” Что ж , честность - это одна из добродетелей. Ведьма на верном пути. Но книгу нужно уничтожить.
- Соф, скажи мне, а что еще ты умеешь? - я внимательно смотрел на ведьму, пытаясь найти хоть оттенок лжи, но не находил, - Можешь ли дать или разрушить любовь? Навести порчи?
Ведьма кивнула и с надеждой посмотрела мне в глаза, хватаясь за рубаху. Так, умеет, но не делает. Уже хорошо. Значит все-таки ведьма…. Да, Антоний, попал ты в ситуацию.
- Я хочу сходить в деревню, может, работу найду какую. Не буду же я ходить вот так? - я демонстративно развел руки, стараясь перевести тему разговора. Ни к чему это сейчас, только больше напугаю. - Есть что передать деревенским? Времена неспокойные, я не хочу, чтобы ты лишний раз одна по лесу ходила.
Софа посмотрела на меня с недоверием, но поднялась и пошла к столу. Я не желал ей зла и не хотел ее смерти. Но верить боялся. Хочу поговорить с местными. Может, что и расскажут.
- Странный ты инквизитор, - подала голос ведьма, пучок травы в ее руках немного подрагивал, - Знаешь, что ведьма, а на костер не тащишь.
- Инквизиция бывает разная, - хмыкнул я, а где-то в душе зародилась мысль, что что-то не так со здешней инквизицией, - Пока твоя вина не доказана, ты - невиновна.
Ведьма кивнула и протянула мне маленький узелок.
- Мазь для бабушки с окраины деревни, - перечисляла она, стараясь на меня не смотреть. Боится. - Травы для жены кузнеца, ей сейчас необходимо… Она крови много потеряла…
Я кивнул, поднимаясь с лежанки и направляясь к двери, за которой забарабанил дождь. Да, утро не задалось.
- Антоний, - тихо позвала меня Софа, а я повернул голову в ее сторону, - Ты вернешься?
Я кивнул и выбежал под дождь. Всю дорогу до деревни я тщетно пытался вспомнить, почему здесь оказался. Может действительно на местную инквизицию пришло донесение о самоуправстве? Тогда они знают, что им грозит за это. Я не пощажу никого. Самоуправные, в угоду себе, инквизиторы горят у меня на костре пуще любой ведьмы! Неужели не страшатся наказания?
Путь был недолгим, а за деревьями показались убогие домишки. Странно. Вся деревня собралась на маленькой площади, неужели что-то случилось? Я со всех ног бросился туда, вдруг кому-то нужна помощь? И, уже подбегая ближе, услышал до боли знакомые, певучие речи. В деревню пришла инквизиция.
- Именем господа нашего, приказываем выдать ведьму и ее помощников! - вещал инквизитор, на вид средних лет, но огромных размеров. Как же он сражается? - До нас дошли слухи, что она среди вас! Кто откажется сотрудничать со святой инквизицией - сгорит вместе с ведьмой!
Они с ума сошли? А где суд? Доказательства вины? Неужели они казнят просто по доносу? А зачем угрожать мирным людям? теория о здешней инквизиции становилась все правдоподобней.
- Узнаю кто сдал - убью, - прошипел кузнец, сжимая в злобе кулаки и гневно смотря на инквизитора, - Она моего ребенка и жену спасла.
- Держи, - я протянул ему пучок трав, а кузнец вздрогнул и уже нехорошо посмотрел на меня, - Здесь травы для твоей жены, Софа просила передать. А это и есть инквизиция?
Кузнец смотрел на меня непонимающе и с недоверием. Подумал, что это я сдал Софу? Ну конечно! Мышь с письмом послал! Прямо с леса! Белка отказалась, потому что орехов не было, а мышь за хлеб работает. Я отрицательно помотал головой, кузнец помедлил, но травы взял.
- Я даю Вам срок в три дня, - закончил свою речь инквизитор, разворачивая коня. Его сопровождение последовало за ним, - Через три дня мы явимся за ведьмой. И, видит бог, если ее не будет - сожжем всю деревню.
Пострадают невинные люди! Что они творят именем бога? Я не мог допустить этого… Действовать придется быстро. Я теперь понимал, почему слово “инквизиция” вызывает у людей такой страх.
- Отдай бабке, - прошептал я, всучивая мазь кузнецу, а сам стал пробираться ближе к инквизитору.
“Стой, дурак!” - донесся мне в след голос кузнеца, но я лишь отмахнулся от него. Деревенские не должны пострадать.
Остановись! - закричал я инквизитору, а народ, что был возле меня рассыпался в разные стороны. - Я хочу поговорить!