Глава шестая
- Чего тебе? - брезгливо выплюнул инквизитор, кривясь и глядя на меня, как на грязь, прилипшую к его сапогу. Ну, собственно да… В такой одежде меня мало кто узнает.
- А те, кто знают, не признаются! - хохотнул Бельфегор, разминая могучие руки.
- Я вообще сделал бы вид, что мало с ним знаком, - вздохнул Люцифер и обернулся. Святой Петр сидел рядом, поигрывая ключами от закрытых врат, за которыми собиралась очередь.
А может это и на руку то, что я не в рясе! Так я лучше смогу понять, что происходит внутри инквизиции.
- Знаешь где ведьма? - спросил меня инквизитор, а его спутники переглянулись.
Деревенские синхронно посмотрели на меня, кто-то с надеждой, кто-то с ненавистью, особо смелые отрицательно мотали головой. Да, с доверием здесь проблемы.
- Здесь ведьм нет! Слухи лгут! - твердо ответил я, смотря прямо в глаза инквизитора, а тот лишь хмыкнул. - Но если появятся, я хочу быть готовым защитить себя и свой дом. Я хочу служить святой церкви!
Инквизитор рассмеялся, осматривая меня с ног до головы. С каких пор инквизиция оценивает по виду человека? Они же действуют рукой Господа. Он бы никогда… Чувствую, костров будет много…
- Гильем, разберись! - бросил инквизитор, кому-то слева из своей свиты. А с лошади стал спускаться массивный инквизитор, вынимая из пристегнутых ножен меч. - Выстоишь против одного из лучших, я даю слово, что… Подумаю над тем, брать тебя или не брать.
- Беги! - закричали деревенские, а кто-то стал лепетать, что я - деревенский дурачок, которого нельзя воспринимать всерьез.
- Простите убогого, - произнес кузнец, глядя на инквизитора, которые был шире его в плечах и выше на целых полголовы. - Не троньте его!
Оружия у меня с собой не было, бой изначально был не равным. Умирать в мои планы не входило, но и выиграть я не смог бы. Увернувшись уже от четвертого удара меча, я судорожно соображал что делать. В голове вихрем вертелись мысли, что я не могу позволить себе умереть. Не сейчас, господи! Этим людям действительно нужна защита! И Софе… Софа… Долг за долг, жизнь в обмен на жизнь, я не могу ее отдать на сожжение.
- Дурак! Держи! - крикнул кузнец, а рядом со мной упал массивный и грубоватый меч. Вовремя! Только успел поднять его, как на мое место тяжело опустился меч.
- Ура! Махач! - с алчным нетерпением проорал Бельфегор и бегал от одного конца облака к другому, подсказывая Антонию что делать, - Левой! Он на правую ногу хромает! Не устоит! Бей! Да куда ж ты уполз то! Во! Меч! Меч бери!
- Да, наши пока ведут! - обрадовался Люцифер, потирая руки.
- Да наших бьют! - орал во всю глотку Бельфегор, свешиваясь вниз.
- У нас просто разные “наши”, - кротко улыбнулся Люцифер.
Гильем был палачом, и весьма преуспел в пытках Это было видно по тому, как он двигался, и меня спасало то, что я угадывал его движения. Многие были похожи на мои, но боевым инквизитором он не был. Не участвовал в походах и захватах ведьм, редко тренировался, однако форму не растерял до конца.
Я вспоминал, как сжимал в руках меч, чувствуя, как меня наполняет вера. Очень часто ведьма сопротивлялось, а на ее защиту вставали те, кому она оказывала свои услуги. Один раз пришлось биться, чуть ли не с армией, которую вокруг ведьмы выставить член синода, за то, что она извела его предшественника. Правая сторона у противника была слабой, ну что ж…
- Дурак!Дурак! - скандировала весьма любящая меня деревня.Ну хоть такая поддержка и то ладно, - Давай! Бей его!
Бой был недолгим. Серия ударов и Гильем уже лежал на земле, крестясь и поднимая руку вверх. Он сдался. Я опустил меч, развернувшись к инквизитору. Милостивы те, кто даруют жизнь. Милостивы те, кто умеет не отнимать ее без веского повода.
Деревенские кричали, а в гомоне их голосов я расслышал тихие, редкие аплодисменты. Инквизитор был доволен.
- Что ж, признаю, довольно сносно, Вот только... - я выдохнул, значит, есть шанс попасть в инквизицию. Что-то в его взгляде мне все равно не нравилось. Совсем не нравилось. Инквизитор усмехнулся - Бой не закончен!
- Сзади! - заорал кузнец, а я уже разворачивался, поднимая меч. Гильем, что только что просил пощады поднялся и занес надо мной меч. Время, как- будто остановилось, а моя реакция была слишком быстрой, для того, чтобы я ее заметил и отдернул руку. Это рефлексы. Я знал, что будет через мгновенье, но уже ничего не мог поделать. Я знал, что будет предсмертный хрип. Такой знакомый и всегда страшный. Будет удивление на лице, внезапно побледневшем и застывшем. А потом душа медленно будет покидать тело сквозь щель раны. И я уже ничем не смогу помочь. Даже, если бы хотел. Бедный Гильем, цепной пес, который действовал по указке главного, сейчас умрет.
Когда сознание прояснилось, я увидел, как противник медленно сползает с моего меча, опускаясь на колени, а капли крови с моего меча громко падают на землю, как набат в звенящей и глухой тишине изумления.
- Убивец! - заорала бабка, размахивая клюкой, а потом тише добавила, - Так им и надо!
А вот остальные, в отличии от бабки и кузнеца подвиг мои не оценили.
- Он убил инквизитора! - ревела толпа, хватаясь за оружие, - Нам теперь не жить! Убить его!
Толпа двинулась на меня, а я не понимал, что происходит. На меня напали со спины, я оборонялся. В моих деяниях нет ничего дурного. В индульгенции сказано, убийство при защите, не считается греховным.Что с ними? Инквизитор осмотрелся по сторонам и выставил руку вперед, призывая всех к тишине. Мы замерли, в ожидании, деревенские ждали его речи с тревогой, а я с интересом. Если он скажет, что причинит вред деревне, то я убью и его.
- Как имя твоё? - поинтересовался он, внимательно изучая меня, - Ты доказал, что готов служить церкви. Ты сильный воин. Забирай коня и я представлю тебя епископу. Из тебя получится отличный воин господа.
- Антоний - я кивнул инквизитору и направился к коню, убитого предателя. Залезая на лошадь, я поймал взгляд кузнеца и прошептал одними губами : “Скажи ей”.
Я прыгнул в седло и мы тронулись. Ну, что же, Антоний, одна цель достигнута.
- Ура! Мы победили! - послышался рев Бельфегора, а он ударил по-дружески по плечу Петра. - Туся молодца!
- Ключ!!! - заорал Петр, пытаясь поймать вылетевший ключ из рук. - Ключ от врат рая! Ловите его!
Золотой ключ падал вниз, а братья смотрели, куда он упадет.
- Аккурат в дом ведьмы! В камине лежит! - забегал Петр, едва ли не рыдая.
- Не подходи к нам, - тут же растворились апостолы, а Петя захныкал. Михаил отвернулся, словно слабо знает Петра, а Гавриил сделал вид, что облако такое красивое и интересное, словно видит его впервые. То самое, которое уже тысячу лет топчат.
- Заметьте, - поднял палец Люцифер. - Уже второй раз! Умеют они вовремя постоять в сторонке! Бель, ты куда?
- За ключом! - оскалился Бельфегор, явно что-то предвкушая. А мы видели спящую ведьму, рыжие волосы которой разметались по лежанке.
- Не пускайте Бельфегора! Она рыжая! - заорал темнокрылый ангел, но Бельфегор расправил крылья и исчез с такой улыбкой, что всем все стало понятно.
- Что он делает? - заорал Гавриил, когда Бельфегор вошел в дом ведьмы, Софа спала, а демон с мерзкой улыбкой осмотрелся, облизываясь при виде прикрытых ветошью женских форм. - Остановись!
Бельфегор оскалился в улыбке и направился к полке, где стоял гримуар.
- Так, и чего у нас нашел наш библиотекурь? - ехидно проворковал Бельфегор и стал аккуратно снимать банки и бутылки с настойками. Бельфегор и “аккуратно” редко встречались в одном предложении. Чаще всего встречалось слово “Ой! Оно само сломалось!”. Даже если это был чей-то хребет. - А вот и ты,мой хороший! Так! А этого издания у меня не было! Ыыыы! Какие картинки!
Бельфегор начал листать книгу и иногда присвистывать от иллюстраций, которые видел. Казалось, что текст его не интересовал вообще. Он надолго залип на главе “Темные ритуалы с демонами”, похотливо облизываясь и скалясь в улыбке.
- Вот это задница! - чуть громче, чем хотел восхитился демон, а потом умолк и бросил взгляд в сторону ведьмы. Та заворочалась на кровати и что-то сонно пробубнила, но не проснулась, замерев в тревожном полусне. - Так, а зачем я, собственно, здесь?
- Клю-ю-ю-ю-юч! - заорал святой Петр, так что заставил ангелов поморщиться, - Принеси ключ!
- Ну все, прикрылась райская лавочка! - потер руки Люцифер, глядя на очередь за вратами. - Вот этих двух я себе заберу!
- Ну они же покаялись! - возразил Петр, с ужасом поглядывая на очередь, которая забыла про “кротость и смирение”, устроив скандал.
- Под пытками каются все. Кто будет громче всех орать, я заберу с собой в одно теплое местечко! - рявкнул Люцифер, а очередь притихла, смиренно опустив головы.
Бельфегор поморщился и почесал ухо мизинцем.”И незачем так орать! - передал послание Бельфегор, гаденько скалясь, - Будешь так орать, козявка, ключ себе оставлю, тогда вся моя Империя к тебе переедет”. Петр причитал, выдирая на голове седые волосы, пеняя на то, что это два олуха виноватые, и всю эту кашу заварили они, проклятые! И что он первый побежит к Отцу рассказывать о случившимся, опережая огненные сандалики Люцифера.
- Скажи, чтобы она не искала его, - поджимая губы и отводя глаза произнес Михаил, явно зная больше, чем остальные, - Он убьет ее. Она должна забыть о нем. Навсегда.
Бельфегор скривился и показал язык. Он явно находил забавной сложившуюся ситуацию. Забрав с собой гримуар и прихватив ключ от райских врат, он подошел ближе к кровати ведьмы и хищно улыбнулся.
- Так и соблазняет, чертовка, - цокнул языком Бельфегор, и не долго думая отвесил звонкий шлепок по попе, и тут же вылетел в открытую дверь.
Ведьма взвизгнула от неожиданности, подскочила на кровати и стала осматриваться по сторонам, но уже никого не увидела.
- Ух, хороша! - поделился впечатлениями Бельфегор, передавая ключ святому Петру, - Если Туся так тупить и будет, я ее себе возьму. Да Люсь? Все равно вы с Досей говорили, что мне жениться пора. Вот, не плохой вариант! Рыжая!
- Спаси, папа, -подавился Люцифер, с жалостью глядя на паникующую Софу, что оббегала избу уже по третьему кругу, безуспешно звав того, кто это сделал, - Даже не думай! Мне девушку жалко, ей и так интеллектом Туси досталось на пару веков вперед. Мы тебе кого-нибудь еще подберем. Ту, у которой терпения побольше и нервы покрепче.
- Я сам выбирать хочу! - обиделся Бельфегор, гневно сверкая глазами в сторону младшего брата, - Без Вас как-нибудь обойдусь!
- Сам, сам ! - согласился Люцифер, поднимая руки вверх, словно сдаваясь, - Как скажешь.
За потасовкой братья не заметили, как ведьма, вернувшись в дом, бросилась к тому месту, где был гримуар, но, так и не найдя его, вытащила колоду карт, что была зарыта в сене ее лежанки. На столе появлялся расклад, а она нервно посматривала, не идет ли кто. Сколько бы она не перекладывала, в конце колеса выпадала одна и та же карта: горящий костер, рядом с огромной черной башней, на фоне звездного неба. Карта, что в колоде означала смерть.
Мы ехали не долго, всего несколько часов, но тело уже непривычно ныло. Странно, я же совсем недавно вернулся из похода! Или не недавно? Взгляд выцеплял любую мелочь, запоминая дорогу. При виде нашей процессии крестьяне разбегались в стороны, бросая все, что несли с собой, лишь бы успеть скрыться. Чем ближе мы подъезжали к городу, тем увереннее я был в том, что инквизиция в этих краях распустилась донельзя.Да простит Господь их грешные души. Он простит, а я нет.Я всего лишь орудие в руках господа. Я меч его, я правда его, я гнев его и милость к тем, кто не запятнал себя виной. Мы входили в двери собора, а мне в глаза ударил солнечный луч. Всегда забываю о том, что в соборах подсвечивают главный витраж.
- Упаси господь, - прошептал я, подняв глаза, чтобы увидеть красивую мозайку. И увидел. На нем был изображен я! Я! Мне бы обрадоваться, да вот только надпись :” Святой Антоний 15 августа 1195 г. – 13 июня 1231 г.. Что происходит?!
Я не мог сдвинуться с места, так неотрывно и глядя на произведение искусства из разноцветных стекол. Как это может быть? Возможно, я просто сплю, или мне это кажется… Может,, я заболел? И сейчас валяюсь в бреду, пока надо мной колдует Софа, стараясь меня вылечить?
- Господа! - произнес Люцифер, встав и осматривая всех присутствующих. -Наступает торжественный момент! Я бы даже сказал ответственный! Туся вступил в инквизицию, а лучше бы в какашку!
- Он всегда мечтал вернуться, - со вздохом произнес Михаил, опираясь на меч.
- Ага, прямо бегал и орал! Миша, Гаврюша! Родите меня обратно! Ну-ну! - съехидничал Люцифер. - Можете вместе родить… Миша, не смотри на меня таким взглядом. Придет Бель и посмотрит на тебя взглядом еще страшнее. Погодите! Один момент! Смотрите, как они на него уставились. Опознавать будут!
- Похож, похож! И имя, главное совпадает! Родители точно не колдунами были? - хохотнул инквизитор, с которым я сюда приехал. Он смотрел на витраж, потом на меня, а затем снова на витраж. - Идем! Поговорим с Епископом! Такие как ты нужны инквизиции.
- А как же опознание по родинкам на попе? - обиделся Люцифер. - Или по каким-то особым приметам? Ну-ка, ребята, вспоминайте его особые приметы!
- Эм…, - переглянулись Гавриил и Михаил.
- Неужели ничего такого не вспомните? Ну же, напрягите память! - настаивал Люся.
- Я могу сделать ему особую примету! Его все опознают! И все поверят, что он святой! - обрадовался Бельфегор, а ангелы уставились на него.
- Еще бы, с топором в голове, бегать и что-то рассказывать может только святой! - оскалился Бельфегор. - Эх, такую бабу упустил! Вот тянет его к мужикам, тянет! Ему тут бабу предложили, а он все равно к своим тошнотикам…Тьфу!
- А который сейчас год? - в полном недоумении поинтересовался я, а уже потом понял какую глупость произнес, но слова уже прозвучали в мрачных сводах храма.
Инквизитор смотрел на меня очень странно, я бы даже сказал удивленно и косился на охрану возле входа.
- Одна тысяча триста девятый, - все еще с недоверием проговорил инквизитор, и на всякий случай отошел от меня на несколько шагов, осеняя себя крестным знамением. - Слушай, а ты точно нормальный? Или деревенские правду говорили?
- Да он безграмотный просто! - предположил кто-то сбоку, а я только горько усмехнулся. Я действительно сошел с ума. Я смотрю на себя, мертвого! Спустя столько лет я вижу, как они молятся мне! И не узнают… Это действительно странно…
Вокруг нас сновали люди в рясах, с вышитым гербом святой инквизиции - крест на холме, с живой ветвью и мечом направленным вверх. Все было до боли знакомым, и я бы даже сказал родным, но оставалось нервное чувство неправильности. Я не понимал откуда оно исходит… Я же не мог умереть? Или мог? А что если я умер и Бог вернул меня? Но тогда зачем? Неужели его воля в том, чтобы я снова возглавил собственный орден?
- Идем, - хлопнул меня по плечу инквизитор, а я слышал его как через толщу воды. - Епископ сейчас проводит учения для новоприбывших, тебе бы тоже хорошо послушать.
Я просто кивнул и пошел за ним. Как же так? Как же так произошло, что я умер и снова оказался здесь? Как могло пройти столько времени? Почему я умер? Мы подходили к молебному залу, и голос доносящийся оттуда стал различимым. Я прислушался: “Ведьмы кипятят младенцев в медной посудине и вытопившийся жир счерпывают и хранят, тщательно спрятавши, пока в нем будет надобность. На этом жире и создается волшебная шабошная мазь. И так уверены они, что будут унесены ночью, при свете луны, по воздуху на бал, на музыку, на танцы и в объятия прекрасных молодых людей, о которых они мечтают!” - закончил свою мысль еретик, а у меня волосы зашевелились. Какой жир младенцев? Откуда он вообще это взял? Я помню каждый гримуар, который попадал мне в руки, но нигде не было жира младенцев? Это что за ересь? Я знаю сотни рецептов, каждую траву, тысячи слов заклинаний, которые бережно хранит моя память, но ни о каких… Что?!!
- А что делать если в доме найдено сало или жир? - спросил кто-то разумный из аудитории, - Как отличить жир от младенца от жира животного?
- Помолись, сын мой, - с мудрой интонацией произнес старец, и подумав добавил, - Сеяние небесного семени дано нам, горе нам, если мы его не сеем! Горе нам, если мы молчим! Помолись, и Господь откроет тебе истину!
То есть я должен просто молиться на кусок сала? И тогда что? Бог мне ответит?
Я могу ответить! - гаденько потер ручки Люцифер, поглядывая на брата. - Это са-а-а-ало, копче-е-е-еное… Свинное…Цена…
Прекрати! - оборвал Михаил, внимательно глядя на епископа, который закончил свою проповедь.
С каких это пор вы тут справочной службой работаете? - поднял брови темный ангел. - Боженька! Это хорошие ягодки или плохие? Боженька! Если я выпью это, я не умру? Боженька! А если об меня почесался прокаженный, я заболею? Вы что? С ума сошли?
Епископ встал и направился к выходу, где мы его и ждали.
- Виттор, сын мой, как прошла охота? - поинтересовался епископ, еще не замечая меня, - Удалось ли привезти ведьму в дом божий? Много страху она навела?
- Нет. Деревенские утверждают, что нет у них ведьмы, и все это слухи. Есть потери, святой отец,Гильем. - он скорбно замолчал и сделал вид, что утирает несуществующую слезу, - Но и пополнение у нас тоже есть. Он победил Гильема в честном бою, а душа второго уже встретила врата господа нашего во имя веры нашей.
Епископ перевел взгляд на меня и чуть не осел на пол, его успел поддержать Виттор.
- Святой - прошептал святой отец, выпучив свои глаза. Я его где-то видел! Странно, быть не может, но видел! - Святой Антоний…
- Просто Антоний, - поправил я дряхлого старика, всем видом показывая, что он ошибается, - Святой отец, я хочу служить инквизиции.