12

- Пишите заявление по собственному, - спокойно ответила Мишель.

Она слушала его вкрадчивый шепот и только диву давалась – почему слова Павла не находят никакого отклика в ее душе?

Господи, еще полгода назад, да что там полгода, еще три месяца назад, она бы душу заложила дьяволу, только чтобы услышать от Павла такое! А теперь – ничего. Лишь  легкое раздражение, потому что слова бывшего мужа ставили ее в совершенно неудобное положение. Как после его предложения жить вместе, она объявит ему, что ее визиты вежливости закончились?!

Павел растолковал ее молчание по-своему.

- Твою квартиру мы можем сдать, - продолжал шептать он почти на ухо. – Недвижимость должна приносить доход. Если не хочешь жить здесь, я куплю другое жилье. Там, где скажешь. Хочешь, оформлю его на твое имя? Через несколько месяцев я окончательно восстановлюсь, и мы можем планировать ребенка. Мишка, мы же хотели детей, помнишь? Мальчика и девочку.

Да, детей они действительно хотели, Мишель помнила. Старшим обязательно должен был быть сын, младшей  - дочка. Они даже имена подбирали и  спорили до хрипоты. Однажды такой спор перешел в сумасшедший секс прямо на полу в гостиной….

- Подожди, - Мишель почти оттолкнула Павла, прерывая его пылкую речь и свои неуместные воспоминания, - а как же твоя…. Девушка?

Она не издевалась, просто имя напрочь выскочило из головы. Настя? Лиза? Кажется, Вика.

- Как же Вика? – повторила вопрос Мишель.                                     

- А что Вика? С Викой все нормально, - спокойно ответил Павел, тщательно гася раздражение в голосе. – Мы расстались, она не в претензии.

Мишель, наверное, должна была пожалеть бывшую соперницу и разлучницу, но никакой жалости она не испытала. Не было жалости. В общем-то, ничего не было, только в голове крутился один вопрос: как же ему сказать?!

Пока она мучительно пыталась перехватить инициативу у Павла, он опять придвинулся и стал строить радужные планы их будущей совместной жизни. Когда Виннер дошел до дома в Испании (и зачем им дом в другой стране?), Мишель обрела способность говорить, поднялась на ноги и отошла к окну, прерывая бывшего мужа:

- Нет.

- Что? – удивился Павел.

- Я. Говорю. Нет, - отчетливо, с интервалами произнесла Мишель.

- Не хочешь дом в Испании? – уточнил Павел.

- И дом в Испании тоже.

- Тогда давай в Сочи или Крыму, даже лучше. Ближе летать, и виза не нужна, - тут же нашелся с ответом Павел.

- Нет, - повторила Мишель и пояснила: - Павел, я не перееду к тебе. Мы не будем жить вместе, не поженимся заново, не родим детей и не купим дом. Ни в Испании, ни в Сочи, ни в Крыму. Нигде и никогда.

- Почему?

«Вот и настал мой звездный час, - подумала Мишель. – Самое время рассказать ему о том, что я чувствовала, когда он меня предал. Как жила все эти месяцы после развода».

Мишель понимала, сейчас она могла бы высказать Виннеру многое. Вылить на него всю грязь, искупать в той боли, что пережила она сама. Вот только делать этой ей, почему-то, совершенно не хотелось.

- Я тебя не люблю, - просто ответила она Павлу.

- Ты говоришь так из чувства мести,  - убежденно возразил Павел.

- Паш, - Мишель присела в его кресло, - ну о чем ты говоришь? Какое чувство мести? Зачем? Пойми, все прошло.

- То самое, - сказал Виннер, не жалея признавать поражение, - которое заставило тебя уехать в другую страну и закрутить роман с каким-то неандертальцем.

Мишель так удивилась, что не обратила внимания на нелестный эпитет, сказанный в сторону Михаэля.

- Откуда ты?....

- Знаю? – продолжил за нее бывший муж. – Да уж знаю! Он заявился сюда. Предстать, хватило же наглости!

- Сюда?!

- Да, прямо в мой дом!

- Почему к тебе?

- А об этом спроси у себя в отделении, - рявкнул Виннер. – Почему они дают твой адрес кому ни попадя! Разбойникам и террористам!

- В отделении дали твой адрес? – не поняла Мишель.

- А что тебя удивляет? Сама же его оставила на случай, если срочно понадобишься.

И Мишель вспомнила. Да, было такое. Оставила адрес бывшего мужа на экстренный случай, мало ли что.

Но все эти мысли вытеснила одна: Михаэль искал ее! Он был здесь!

- Когда он приходил?

- Еще недели две назад, - едко ответил Павел.

- А я где была?

- Консультировала.

Две недели здесь был Михаэль. Но почему же он не позвонил?! Куда делся потом?!

- Почему он мне не позвонил? – спросила у Павла.

- Вот и я его об этом спросил, - хмыкнул тот в ответ.

- И что?

- Сказал, что хотел сделать сюрприз. А может, он не умеет пользоваться мобильным телефоном? – сарказм в голосе Павла уже можно было черпать половником.

- Что ты ему сказал?!

- Сказал, что он зря приехал. Мы теперь вместе, и его помощь, - Павел выплюнул последнее слово, - больше не нужна.

- И он поверил?

- А почему он должен был не поверить?

- Да, - согласилась Мишель, представляя себе, как выглядело ее поведение в глазах Михаэля.

Уехала неожиданно, написав на зеркале, что вернется. И пропала на несколько месяцев. А когда Михаэль ее нашел и приехал,  его встретил бывший муж с сообщением, что они теперь снова вместе. Понятно, почему трубочист ей после этого не позвонил, даже если и узнал номер телефона. Она бы и сама на его месте не позвонила.

- Да, - повторила Мишель то ли себе, то ли Павлу.

Поднялась и вышла из спальни.

- Ты куда? – взревел за спиной Виннер.

Но ей было не до бывшего мужа. Мишель взяла ноутбук,  окинула взглядом гостиную, пытаясь понять: ничего ли она не оставила. Так и не сообразив, махнула рукой и пошла в коридор. Надела совершенно неподходящее для холодной зимы пальто, сунула ноги в ботинки, замотала колючий шерстяной шарф.

- Ты куда собралась? – в дверях спальни стоял Павел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мишель взяла сумку, поправила под мышкой ноутбук и ответила от всей души:

- Пошел ты к черту.

Лифта дожидаться не стала, пошла по ступенькам. В спину донесся обиженный голос Павла:

- Он мне чуть челюсть не сломал, этот твой!

- Жаль, что не сломал, - пробормотала тихо Мишель.

- Не знал, что у тебя такой плохой вкус, - продолжил Павел, выйдя на лестничную клетку.

- На себя посмотри, - буркнула Мишель под нос.

Отчего-то захотелось остановиться и всласть повыяснять отношения с бывшим мужем, порадовать, так сказать, соседей. Но Мишель запретила себе это делать. Во-первых, он всегда считала себя выше подобного мещанства, а во-вторых, мысль о том, что Михаэль разыскивал ее, будоражила и заставляла думать совсем о другом.

Нужно поскорее вернуться в госпиталь и выяснить, с кем он общался, и кто из персонала дал ее трубочисту адрес бывшего мужа. Неужели было так сложно обойтись номером мобильного, если уж решили нарушить конфиденциальность?!

Поэтому Мишель бодро спускалась по лестнице, никак не реагируя на гневные и обидные реплики бывшего мужа. Черт с тобой, Павел Петрович Виннер.

Уже сидя в машине, она сообразила, что вечером возвращаться в отделение, особенно с целью провести расследование и выяснить, кто там у них такой общительный, не имеет никакого смысла - многих просто уже нет на рабочих местах. Ну, ничего! Вот завтра, с утра пораньше, она приедет и устроит подчиненным кровавый террор.

В этот момент Мишель, как никогда, понимала главного: бывают моменты, когда без разбора полетов просто не обойтись.

Прийдя утром на работу, Мишель сразу потребовала список тех, кто дежурил на прошлой неделе. И в первую очередь, на стойке администрации. Вряд ли ее «сдал» кто-то из врачей. Скорее уже, инициативу проявили сердобольные медсестры.

Ближе к обеду Мишель поняла - выяснить «доносчика» путем разговоров с глазу на глаз будет сложно.

Никто не хотел сознаваться в содеянном. Шутка ли, кто-то из сотрудников выдал домашний адрес врача постороннему человеку. За такое и уволить могут.

Но Мишель, всегда спокойная и доброжелательная, особенно с подчиненными, не собиралась сдаваться.

Она собрала весь средний и младший медицинский персонал отделения после обеда и прямо заявила, что лишит всех премии за месяц, если в течение часа не узнает, кто так легкомысленно разбрасывается личными данными исполняющего обязанности заведующего отделением. Ее заявление было встречено гробовым молчанием и испуганными взглядами. Все знали, что если Мишель Виннер рассердить, последствия будут самыми печальными.

В общем, ее тактика принесла плоды: через полчаса после того, как Мишель отпустила медсестер и санитарок по рабочим местам, в ее кабинет бочком протиснулась молоденькая медсестра.

- Вы что-то хотели? - строго поинтересовалась Мишель.

- Это я, - шмыгнула носом девушка. - Я дала ваш адрес.

- Пишите заявление по собственному, - спокойно ответила Мишель.

- Я…., - девушка всхлипнула, - не хотела….

- Вы понимаете, что вы наделали?

- Я хотела, как лучше, - продолжила оправдываться медсестра. - Он был такой вежливый, паспорт показал.

- Паспорт? - оживилась Мишель. - И что там было написано, в его паспорте?

Вот сейчас она узнает фамилию Михаэля!

- Я не знаю!

- Вы неграмотная? - возмутилась Мишель.

- Там не по-русски было, я не смогла прочитать.

Ну, естественно, «не по-русски»! Мишель тяжело вздохнула.

- Почему вы просто со мной не связались? Если этот человек так вас к себе расположил.

- Я не подимала.

- Почему тогда не дали номер моего телефона? Зачем сразу адрес?

- Я дала, - быстро ответила девушка. - Но он попросил адрес. Сказал, что хочет сделать сюрприз.

«Сюрприз ему удался», - мрачно констатировала про себя Мишель.

Она внимательно посмотрела на медсестру. Конечно, Михаэль наверняка предложил той приличную сумму денег, иначе и быть не может. Вот что за люди такие, а? Ведь и зарплату хорошую получают, а все норовят то с родственников пациентов вытянуть, то домой что-то утащить. Не далее, как третьего дня Мишель застала санитарку, отливающую моющее средство в отдельную бутылку - для дома.

С трубочистом еще ладно, хоть и нехорошо вышло. Но ведь у врачей полно недоброжелателей,  все могло очень плохо закончится. Нет, держать такого работника в отделении попросту опасно.

- Пишете заявление по собственному желанию, - повторила Мишель.

- А если не напишу? - вскинулась девушка.

- Напишу докладную главному, подключим службу безопасности госпиталя, - ответила Мишель. - Вылетите по статье и хорошо, если обойдется без уголовного дела.

- За что?! - возмутилась девушка.

- А вы чем думали, уважаемая, когда давали мой адрес постороннему человеку?

- Почему постороннему?

- А кому?

- Он сказал, что ваш друг.

- Друг, который не знает номера моего мобильного? - Мишель демонстративно подняла брови.

- Он же из Таллинна, - пояснила медсестра, - давно вас не видел. И номер вы меняли в том году. Помните?

- Помню, - согласилась Мишель.

- Ну вот, я тоже вспомнила, когда он сказал, что не может вам дозвониться. А еще он фотографию показал.

- Какую?

- Ну, где вы с ним вдвоем.

Мишель грустно улыбнулась. Ну да, было дело. По дороге из Тарту они остановились на заправке выпить кофе. Сидели в маленьком кафе, дурачились. Там-то она  и сделала этот снимок. На его телефон. Дура, лучше бы номер  его мобильного записала.

- Идите, - сказала Мишель подчиненной, - работайте.

- А заявление?

Мишель только махнула рукой.

- Подобное больше не повторится, - заверила ее медсестра и мышкой шмыгнула к двери.

Мишель еще посидела немного, глянула на часы. Пока собираться на плановую. Потом посмотрела на календарь. Скоро восьмое марта, законный выходной. Если рвануть в Таллинн на самолете, можно уложиться в выходные. Главное, поставить в известность начальство.

Она снова бросила взгляд на часы. Сейчас не успеет, но после операции обязательно зайдет к главному, скажет, что ее не будет в городе три дня. Ей нужно к Михаэлю. И в этот раз никто ее не остановит.