13
Мишель пристегнула ремни безопасности и выдохнула. Она наконец-то летела! В Таллинн! К Михаэлю!
**********
После операции, поднимаясь на лифте к главному, Мишель и не подозревала, какой бой ей придется принять, чтобы в буквальном смысле вырвать себе эти пару выходных.
Главный стоял, как наши под Москвой – ни шагу назад. Уперся рогом – заведующий отделением должен быть в городе, а то, мало ли что.
- Что?! – в сердцах спросила Мишель. – Что это за «что», которого вы так опасаетесь?! У всей страны законные три дня выходных! И почему я не могу распорядиться ими так, как считаю нужным?
- Я тебя не отпускаю, - стоял на своем главный.
- А я и не прошу, чтобы вы меня отпустили. Я ставлю вас в известность, что эти дни меня в Москве не будет. И вам остается только это принять, - припечатала Мишель.
- Я против!
- Хорошо.
Мишель метнулась к принтеру и вынула оттуда лист белой бумаги, взяла ручку со стола у главного, села.
- Заявление писать надумала? – насмешливо спросил главный. – Думаешь, оно того стоит?
Мишель посмотрела на чистый лист бумаги и задумалась.
Стоит ли Михаэль, чтобы она рисковала своей карьерой? Ведь как ни крути, но прошло почти два месяца, как она вынуждена было срочно улететь из Таллинна, не сказав ему ни слова. Послание на зеркале, торопливо написанное губной помадой, вряд ли можно считать достойный объяснением причины, по которой она столь спешно вернулась в Москву. Он ждал, а потом приехал сюда, к ней. И с чем он здесь столкнулся? С новостью о том, что Мишель живет с другим мужчиной? Неужели поверил?
«Поверил, - решила Мишель. – Иначе бы позвонил».
Мысль о том, что Михаэль просто вернулся к себе, не попытавшись даже поговорить с ней, и гнала Мишель в Таллинн. Им нужно объясниться. Срочно. Еще вчера. Пока он не придумал еще чего-нибудь. Хотя, чего уж больше.
Она сама себе не сознавалась, но больше всего Мишель боялась, что трубочист решит забыть о ней в чьих-нибудь объятиях. Она же не дура, понимала, что такой мужчина, как Михаэль, пользуется повышенным вниманием у женщин. Вот приедет она к нему, а он уже с другой. Нет, скорее в Таллинн!
Но рисковать карьерой ради мужчины?
А на белой бумаге одна за другой менялись картинки: Михаэль, в костюме трубочиста улыбается ей на Ратушной площади. Михаэль ведет ее по крутой лестнице на свой чердак. Михаэль с чашкой кофе что-то рассказывает. Уверенно управляет машиной. Крепко держит на руку, показывая пляж Пирита. Нежно целует в губы, укрывая на ночь одеялом. Везде – он и это потрясающее чувство защищенности, которое появляется у Мишель рядом с ним. Словно он заворачивает ее в свою заботу. Как в одеяло ночью. Как в теплый шарф на улице. Было ли ей когда-либо так спокойно? Нет. Разве что только в детстве, рядом с мамой, на руках у отца.
- Стоит, - твердо ответила Мишель.
«Что я, работу себе не найду?» - пронеслось у нее в голове, а пальцы крепче сжали ручку.
- Повезло мужику, - с легкой завистью констатировал главный.
- С чего вы взяли?
- Брось, не слепой, - хмыкнул начальник и побарабанил пальцами по столу. – Ладно, езжай в свой Таллинн. Но чтобы через три дня, как штык!
- Буду, - ответила Мишель, положила ручку на стол и отодвинула от себя бумажный лист.
- Иначе.., - разошелся главный, но, так и не придумав для Мишель достойной кары, продолжил: - Все, иди. Работай.
***********
И снова она летела со стыковкой в Риге. Почему-то прямых рейсов в Таллинн не было. Зато была мысль поехать на машине, но Мишель, обдумав все, как следует, от нее отказалась. Идея, конечно, хорошая, но слишком уж затратная по времени.
Она представила себе, как приедет к Михаэлю, и не успев его даже поцеловать, сядет в машину, чтобы ехать обратно, в Москву.
«В следующий раз», - пообещала себе Мишель, отчего-то ни секунды не сомневаясь, что он обязательно будет, это следующий раз.
Стыковка в Риге заняла всего-то полтора часа. Паспортный контроль и чашка кофе, вот и все время.
И вот она в самолете Рига - Таллинн, смотрит в иллюминатор. Еще совсем немного, и она увидит его. Скажет…
А что она скажет? И Мишель решила, что нужно подготовить хоть какие-то слова, чтобы объяснить трубочисту, почему вместо того, чтобы вернуться к нему, она проводила столько времени в доме бывшего мужа.
Всю дорогу из аэропорта до дома Михаэля, она старательно репетировала, что скажет, когда он откроет ей дверь.
Сидя на заднем сидении такси, проезжающего мимо Александро-Невского собора, Мишель показалось, что она нашла-таки подходящие слова.
Если бы она только знала, что они ей не понадобятся…
Мишель стояла у его дома, тщетно пытаясь справиться с волнением.
Как ее встретит Михаэль? Она понимала, что на теплый прием рассчитывать не стоит. Хорошо, если он сразу, прямо с порога, не укажет ей на дверь.
Она протянула руку и нажала на практически незаметную панель у двери. Еще в январе Михаэль показал ей, как попасть в подъезд. Это было несложно – все-то и нужно, что отодвинуть в сторону пластинку, скрывающую кодовый замок. Но если не знать о существовании этой пластинки, то найти ее очень трудно.
Мишель по памяти набрала четыре цифры и услышала тихий щелчок. Потянула на себя дверь и вошла в подъезд. По ступенькам поднималась медленно, как старушка, не сомневаясь, что впереди ждет очень сложный, неприятный даже, разговор.
«Сама виновата», - сказала себе Мишель и пошла быстрее.
Остановилась у знакомой двери, отдышалась и постучала – звонка тут не было.
Пару секунд ничего не происходило, и Мишель постучала сильнее, пытаясь представить, что станет делать, если ей не откроют.
«Буду бомжевать», - решила Мишель и огляделась вокруг, уже прикидывая, где здесь можно устроиться.
Но вскоре из глубин квартиры раздались торопливые шаги, щелкнул замок, бешено застучало сердце, и дверь распахнулась.
Мишель качнулась вперед, но увидев открывшего ей, резко дернулась назад.
Мысли заметались в голове, как испуганные птички. Она умудрилась ошибиться домом? Или Михаэль переехал? Или….?
- Tere, - поздоровалась с Мишель незнакомая молодая женщина. - Kes teil vaja on?*
Мишель поняла только первое слово, об остальном проходилось лишь догадываться.
- Tere, - повторила вслед за незнакомкой и перешла на русский в надежде, что женщина сможет ее понять: - Я могу увидеть Михаэля?
Услышав русскую речь, женщина недовольно поджала губы и внимательно осмотрела Мишель с ног до головы.
- Вы ему кто? – спросила по-русски медленно, с сильным акцентом.
Мишель подавила в себе желание задать незнакомке тот же вопрос. В конце концов, это могла быть его родственница, домработница или просто знакомая.
В ответ Мишель пристально посмотрела на собеседницу, опустила глаза и заметила, что на ногах у женщины тапочки. Нет, в это не было ничего необычного, если бы не тот факт, что тапочки были женскими, а ведь еще в январе сама Мишель ходила в тапках Михаэля, других у него не было. А значит….. Мишель закусила губу. Что может означать появление в квартире холостого мужчины женских тапок, Мишель очень хорошо понимала. И тут же появилось желание отомстить этой незнакомой женщине. Хотя причем здесь она?
- Я Мишель, - сказала и сделала решительный шаг в квартиру, заставляя собеседницу потесниться в коридор.
Нет уж, не для того она пролетела больше тысячи километров, чтобы позорно отступить при первой же неудаче.
- Вы из Москвы? – спросила девушка.
- Из Москвы, - подтвердила Мишель и повторила свой вопрос: - Я могу увидеть Михаэля?
- Его нет.
- Хорошо, я подожду, - сказала Мишель, расстегивая куртку.
Тут же раздался категоричный ответ:
- Он сегодня не придет.
- А где он?
- Уехал. В Хельсинки. Будет через два дня.
Первой мыслью было тут же, не сходя с места осчастливить незнакомку известием, что она готова подождать Михаэля в его квартире. Какое-то внутреннее чутье подсказало Мишель, что женщина здесь не жила. Возможно, часто бывала, вот и тапки себе купила (Мишель старалась не думать о том, что это мог сделать трубочист), но эта квартира не была ее домой. Пока не была.
Женщина смотрела на Мишель, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь. Именно эти взгляды заставили Мишель задать вопрос:
- А вы кто?
- Илзе, - коротко ответила женщина и посмотрела торжествующе.
Это имя должно было ей что-то сказать? Мишель кивнула, давая понять, что приняла ответ к сведению, и продолжила:
- Очень приятно. Но вы ведь здесь не живете?
Илзе заметно напряглась. Мишель смотрела на нее вопросительно, ожидая ответа.
- Нет, - ответила Илзе и замолчала.
В этом ее молчании Мишель послышалось продолжение – пока нет, но…
- Вы не угостите меня кофе, Илзе? Я только что с самолета, - и Мишель вежливо улыбнулась.
Она уже прикинула, что вполне может задержаться на пару дней, нужно только предупредить главного (тут она поморщилась, представив, как он отреагирует) и снять номер в отеле.
По лицу Илзе было хорошо видно, как ей хочется отказать Мишель в кофе и выпроводить ее из дома. Но она сама же сказала, что тут не живет, а значит, как ни крути, не ей и командовать в чужом доме.
- Проходите, - буркнула Илзе, махнув рукой в сторону кухни.
Мишель сняла куртку и обувь, нарочно надела тапочки Михаэля и пошла на кухню.
В полной тишине Илзе быстро сварила кофе и поставила чашку перед Мишель.
- Вы зачем приехали? – спросила прямо.
Мишель посмотрела на нее.
Молодая, не больше двадцати пяти. Светлые, почти белые волосы, брови и ресницы, льдистые глаза и неожиданно красные губы. Женщина была похожа на снежную статую. Красивая, что уж скрывать. И кажется, она Михаэлю не чужая, вон как шустро ориентируется у него на кухне.
Но Мишель не собиралась сдаваться.
- Я приехала к Михаэлю, - ответила спокойно.
- Зачем? – упрямо повторила Илзе.
Она действительно такая бесцеремонная? Или плохо знает русский язык?
- Не думаю, что это качается вас, - прямо ответила Мишель.
Илзе хмыкнула. Бросила еще один недовольный взгляд на Мишель.
- Михаэль на вас поспорил, - заявила презрительно.
В ответ Мишель лишь вежливо приподняла брови.
- Да?
- Да! – кивнула Илзе.
- Прямо таки на меня?
- Нет. Не совсем.
- И в чем же заключался спор? – спросила Мишель, смутно припоминая, что Михаэль упоминал о чем-то таком.
Хотя она уже и догадывалась, что услышит. Новогодняя ночь, костюм трубочиста. Дальше просчитать было несложно. Хотя, возможны варианты.
- Он поспорил с другом, что сможет познакомиться с женщиной, - ответила Илзе.
- Не думаю, что Михаэль испытывает сложности при знакомствах с женщинами, - безмятежно ответила Мишель.
- Он специально переоделся трубочистом, - сказала Илзе.
- Ему пошел этот костюм, - продолжила вежливо улыбаться Мишель.
Нет, она не будет ничего выяснять у этой непонятной женщины. Вот увидится с Михаэлем и устроит ему… Выволочку. Спорщик нашелся, тоже мне.
- Он выиграл спор, - заявила Илзе и победно посмотрела на Мишель.
- Я очень за него рада. Можно еще кофе?
Илзе налила еще чашку кофе. Потом подумала, полезла в холодильник и поставила на стол перед Мишель сырную нарезку.
- А вы здесь цветы поливаете? – спросила Мишель, отпивая горячий кофе. – Или зашли смахнуть мыль?
От ее вопросов молодая женщина резко дернулась и ответила гневно:
- Я ему!....
- Кто? – вкрадчиво поинтересовалась Мишель.
- Вы его бросили, - неожиданно выдала Илзе.
- А вы хотели подобрать? – спросила Мишель. – Но, кажется, у вас не получилось.
Весь этот разговор был совсем не в ее стиле. Мишель никогда не была стервой и терпеть не могла выяснять отношения.
Но здесь и сейчас ей вдруг стало важно не просто выяснить все, а еще и застолбить это место за собой.
Илзе явно растерялась от ее ироничного тона. Немного смущенно оглядела кухню, набрала побольше воздуха в легкие и выдала:
- У вас есть муж! Михаэля вы бросили! А я… я его невеста! И мы поженимся весной!
Что-то оборвалось внутри. Очень хотелось крикнуть, как Станиславский: не верю! Но не получалось. Илзе здесь, в отсутствие хозяина квартиры. Что ей здесь делать? На счет цветов и пыли Мишель подшутила, очень ей хотелось подколоть собеседницу. Не было в доме Михаэля цветов. Значит, пришла за чем-то другим. Ключ у нее явно есть. Да и тапки, украшавшие ноги Илзе, просто кричали о том, что она здесь частая гостья.
- Уже весна, - произнесла Мишель.
- В мае, - поправилась Илзе. – Мы поженимся в мае. Когда будет тепло и зацветут сады.
«Как романтично», - мелькнуло в голове.
- Зря вы приехали, - продолжила Илзе.
Видя, что ей удалось смутить Мишель, она заметно приободрилась.
- Он не хочет вас видеть.
- Пусть скажет мне об этом сам, - возразила Мишель.
Илзе снова хмыкнула и, ничего не сказав, вышла из кухни.
А Мишель осталась, пытаясь решить, что ей теперь делать.
Уезжать? Или все-таки дождаться Михаэля и попытаться с ним поговорить? Но если Илзе сказала правду, и они действительно собираются пожениться в мае, зачем нужны эти разговоры? О чем им тогда вообще говорить?
Внезапно вспомнилась давнишняя сцена в аэропорту, когда она столкнулась с Павлом и его любовницей. И то чувство неловкости и жгучего стыда, которое затопило ее, Мишель. Она готова пережить это заново?
- Вот, - прерывая ее внутренний диалог, сказала Илзе и бросила под ноги знакомую сумку. – Вашим вещам не место в моем доме.
«Пока еще не в твоем», - мысленно возразила Мишель и посмотрела на сумку.
Ее. Та самая, которую, уезжая в спешке к Павлу, она оставила здесь.
- Забирайте и уходите, - раздалось над ухом.
У Мишель случилось какое-то раздвоение личности. Одна ее часть готова была подчиниться требованию невесты Михаэля. Другая, сомневающаяся в том, что Илзе сказала ей правду, шептала, что нужно остаться и выяснить все до конца. Потребовать, чтобы женщина позвонила Михаэлю и сообщила ему о приезде Мишель. Переговорить с ним самой.
Внезапно потом ее мысленных рассуждений прервал телефонный звонок. Звонили Илзе. Женщина посмотрела на телефон и вышла.
Мишель слышала, как она сказала несколько фраз на эстонском.
- Мне надо уходить, - вернувшись на кухню, сказала Илзе. – Вам пора.
- Да, пожалуй, - согласилась Мишель, подхватывая свою сумку.
В коридоре, под пристальным взглядом Илзе, она оделась, аккуратно вернула тапочки Михаэля на обувную полку.
- Вы уедете? – напряженно спросила женщина. – Вернетесь в Москву?
- Разумеется.
- Вы не будете ждать Михаэля?
Мишель замерла в дверях.
Ждать трубочиста или уезжать домой, этого она пока не решила. Ее обратный билет на самолет через день. Мишель придется или менять билет, или искать отель. Сам по себе, отель не проблема. Только что ей делать теперь в этом чужом городе? Бродить по улицам в ожидании, когда трубочист вернется?
«Нужно успокоиться и все хорошенько обдумать», - решила Мишель.
- Вы сейчас уедете, - продолжила бесцеремонно допытываться у нее Илзе. – Не будете его ждать?
И Мишель не смогла удержаться от маленькой шпильки.
- А вот это совершенно не ваше дело. Всего вам доброго.
_______________
* Привет. Кто вам нужен? (эстонский)