18
- А что Павлушке надо было от тебя?
Она так и назвала бывшего – Павлушка, чего никогда не позволяла себе раньше. Виннер ненавидел, когда его так называли, и раньше Мишель даже в мыслях не позволяла себе обижать мужа.
- Он горел желанием высказать тебе свои претензии, - ответила мама. – Но поскольку твой московский телефон выключен, а магаданского номера у него нет, Виннер решил, что я смогу заменить тебя и выслушать его возмущенные вопли.
- Его надежды были напрасны? – хмыкнула Мишель.
- Могла бы даже и не спрашивать, - подтвердила мать ее догадку.
- А по какому поводу претензии? Он наконец-то удосужился составить список всех моих прегрешений за пять лет нашего идеального брака? – поинтересовалась Мишель.
- Не знаю, как по поводу списка твоих прегрешений, до него мы в разговоре не дошли, но из его эмоциональных выкриков я с трудом смогла вычленить только одно: его буквально затерроризировал своими звонками некий твой знакомый.
- Какой знакомый? – дрогнувшим голосом спросила Мишель и ощутила жгучее желание сделать сразу несколько вещей: глотнуть воды, закурить еще одну сигарету и присесть, потому что ее ноги в единый миг отказались держать свою хозяйку.
- Ну, Павлик, - тут мама презрительно хмыкнула, выражая свое отношение к бывшему зятю, - утверждал, что речь едет о твоем любовнике.
- О ком?!
- А у тебя так много любовников, что сразу не можешь понять, о каком из них идет речь? – вовсю развеселились ехидна – мать.
- Мама! – с отчаянием в голосе прикрикнула на родительницу Мишель.
- Не мамкай, - продолжала развлекаться за ее счет мама.
Мишель почувствовала, что у нее от волнения совсем не осталось сил и прошептала в трубку:
- Пожалуйста…
- Даже так? – удивилась мама и сжалилась: – Твой знакомый из Таллинна.
- Михаэль?!
- Он измучил твоего бывшего звонками, прямо телефонный террорист. Настоящий горячий эстонский парень.
- Зачем ему Павел?
- А у него тоже нет твоего магаданского номера, вот он и пытался выудить твой новый номер из Павлушки, - начала подробно докладывать мама. – На десятый раз Павел и рад бы был уже поделиться информацией, но, увы, сам не располагал такой ценностью. В общем, Виннер в грубой форме послал твоего эстонца, куда Макар телят не гонял, и отправил его в «черный» список. Но злость и обида на твоего знакомого, тебя и всю ситуацию в целом требовали выхода, и он решил позвонить мне. Я – то телефонный номер не меняла и от бывших мужей и любовников не прячусь.
Мишель запретила себе анализировать слова матери, она даже не хотела задумываться о них, иначе до курорта она сегодня не доберется, так и застрянет на трассе, посередине пути, поэтому только и смогла выдавить из себя:
- А дальше?
- Дальше? – весело переспросила ее мама и продолжила свой эпический рассказ: - Дальше было еще веселее. После того, как я послала Винннера с его претензиями к тебе, а заодно и к нам с отцом, как к твоим родителям, дескать, плохо мы тебя воспитали, к чертям собачьи, я выпила пятьдесят граммов коньяка в целях возвращения себе душевного равновесия…
- Мам, а можно ближе к делу? – взмолилась Мишель.
- Можно, - милостиво разрешила родительницы. – Я решила тебе ничего не говорить, мало ли, что у Павла за сексуальные фантазии. Ты, как врач, сама знаешь, какие могут быть осложнения после пневмонии. Может, у него повреждения мозга?
- Мама!
- Вчера в Фейсбуке некто Михаэль Адамсон в самых изысканных выражениях задал мне вопрос: а не знаю ли я детского хирурга из Москвы Мишель Виннер? Я бы, скорее всего, просто удалила чат, даже отвечать не стала бы, но вовремя вспомнила, что в своих довольно бессвязных выкриках, Пашка упоминал имя Михаэль. Так что сопоставила и поинтересовалась: откуда господин Адамсон из Таллинна знает мою единственную и горячо любимую доченьку? Так я узнала краткую историю вашего с ним знакомства.
- Что он хотел?!
- Тебя, - просто ответила мама. – А за неимением тебя, готов был согласиться на твой новый номер, но тут уже я была не согласна. Кстати, ты бы проверяла свои соцсети. Уверена, что там у тебя полный завал из его сообщений.
- Ты не дала Михаэлю мой номер?
- Конечно, нет. Кто он такой, чтобы я раздавала твои координаты? Может, он маньяк? Или ты специально от него прячешься?
Мишель не стала отвечать на риторический мамин вопрос, а из всего ее пылкого монолога сделала только один, самый важный для себя вывод: Михаэль ей не позвонит!
- Не слышу никакой реакции, - сказала мама чуть обеспокоенным тоном. – Миша, ау!
Мишель только всхлипнула в трубку.
- Миша не хнычь, - заявила мама. – Бери ручку и записывай.
- Что записывать? – с тоской спросила Мишель.
- Номер телефона своего Михаэля, конечно же, - ответила мама. – Твой я ему не дала, но его номер записала и клятвенно пообещала передать тебе. Что и выполняю оперативно, учитывая нашу разницу во времени.
- Мне не на чем записывать, - растерялась Мишель.
- Иногда ты бываешь ужасно бестолковой, моя любимая девочка. Значит так, ты пять минут посиди, можешь даже покурить. Успокойся и поезжай в эту свою, Малую.
- Талую, - поправила Мишель.
- Пусть будет Талую, - великодушно «разрешила» мама. – Я пришлю тебе его номер сообщением. И ради бога, перед тем, как ему звонить – посмотри на часы. Между Магаданом и Таллинном не такая разница во времени, как у нас с тобой, но она тоже есть. Все. Целую. Папе передам от тебя привет.
И мама повесила трубку.
Сердце билось так сильно, будто хотело разорвать грудную клетку и выпрыгнуть на свет божий. Она даже прижала ладонь к груди, пытаясь то ли проверить - не сломаны ли ребра, то ли удержать рвущееся наружу сумасшедшее сердце.
Михаэль нашел ее! Но зачем? Он женился? Или, быть может, передумал?
Мишель устроилась в машине и посмотрела на часы. Попробовала вспомнить: какая у них с Таллином разница во времени? Попыталась посчитать, и ничего не получилось. Сколько надо отнимать? Девять часов или десять? В любом случае, звонить Михаэлю уже поздно. Или еще рано?
Голова шла кругом, мысли путались, даже пальцы заледенели.
«Нужно взять себя в руки и ехать дальше», - велела она самой себе.
И куда ей теперь - назад, в Магадан или продолжить путь в Талую?
Мишель решила последовать совету матери и прикурила еще одну сигарету, чтобы хоть чуть-чуть успокоиться. Курить не хотелось, она просто держала зажженную сигарету в пальцах, наблюдая за тлеющим табаком. Пахло вишневым дымом. Именно этот запах помог Мишель взять себя в руки - окурок был решительно выброшен в окно, мотор заведен, и она продолжила путь. В Талую. Отдохнуть, подумать и дождаться, когда у Михаэля наступит утро.
Еще никогда она не ездила так дисциплинированно. Мишель вдруг испугалась, что на дороге с ней может что-то случится, и это что-то помешает поговорить с трубочистом.
Спидометр показывал шестьдесят километров в час, редкие машины обгоняли ее японца. Казалось, водители даже притормаживали и удивленно смотрели на ее машину, проверяя - не случилось ли чего, не нужна ли ей помощь.
Мишель вела машину и поглядывала на экран телефона - ждала, когда мама пришлет номер Михаэля. Умом она понимала - делать так опасно, но ничего не могла с собой поделать. Ей до зареза нужно было увидеть номер его мобильного, чтобы убедиться, что разговор с матерью ей не привиделся, и Михаэль на самом деле разыскал ее маму и оставил свои координаты.
«Заселюсь в номер, тут же проверю все социальные сети», - пообещала она себе.
У Мишель, как и у всякой современной женщины, были аккаунты в популярных социальных сетях. Только времени на то, чтобы там сидеть, не говоря уже о том, чтобы что-то постить, у нее никогда не хватало.
А переехав в Магадан, она не только отключила свой московский номер, но и окончательно забросила все свои страницы. Другая жизнь - другие правила. Зато Мишель успела перечитать массу книг, которыми зачитывалась еще в юности, и даже открыла для себя пару новых авторов. А теперь выясняется, что иногда все же стоит высовывать нос наружу. Глядишь, Михаэль нашел бы ее раньше.
Спустя три часа она бросила дорожную сумку на кровать в одноместном номере. Было уже начало первого дня, а значит у Михаэля ночь в самом разгаре. Он сейчас спит и видит десятый сон.
«Интересно, он один?» - мелькнуло у нее в голове.
Мишель решила, что не будет сейчас думать об этом. Все равно ничего путного она не надумает, только накрутит себя понапрасну.
Чтобы хоть как-то отвлечься, было решено посмотреть свои страницы. Увы! Связи не было. Она несколько раз перезагрузила мобильный, и все напрасно. Тут же захотелось вернуться в город. Там и мобильная связь и интернет. Но Мишель волевым решением запретила себе паниковать. Для начала нужно спуститься к администратору и выяснить, что здесь случилось со связью.
Дородная и в меру приветливая дама за стойкой в холле заверила Мишель, что это всего лишь временные перебои и предложила, пока не появится сигнал, прогуляться по территории, осмотреть окрестности или сходить в баню.
Гулять не хотелось - пока будут заняты ноги, голова рискует лопнуть от переполняющих ее мыслей. Достаточно мусолить одно и тоже. И Мишель поднялась номер, взяла купальник и отправилась в баню. Горячая парная и холодная купель не только помогут ей скоротать время до вечера, но и хорошенько прочистят мозги.
Пока она отдавала должное местной парной и бассейну, связь восстановилась, и Мишель, в халате и с полотенцем на голове, расположилась на диване в комнате отдыха.
Ей принесли пузатый чайник, расписанный яркими цветами, варенье и сушки. Мишель плеснула себе в чашку из чайника, и по комнате поплыл чудесный аромат свежезаваренного чая с мятой - самое то, что нужно после бани.
В Директе было полно сообщений. Она и не подозревала, что такому количеству народа есть до нее дело. Прокручивая сообщения, и давая себе установку обязательно на них ответить, Мишель искала, искала, искала. И, наконец, наткнулась.
Михаэль Адамсом прислал ей ровно пятьдесят одно сообщение.
Трубочист не стал ходить вокруг до около, начал с главного:
«Я знаю, что ты приезжала ко мне».
Второе сообщение пришло через семь минут после первого:
«Все, что тебе обо мне рассказали - неправда.»
Еще через десять минут:
«Не могу до тебя дозвониться.»
Через два часа:
«Почему у тебя выключен телефон?»
На следующий день:
«Что случилось?»
«Что у тебя с телефоном???»
«Я не могу сейчас приехать в Москву.»
«Миша!!! Как мне тебя найти????»
И еще несколько десятков сообщений на ту же тему с кучей восклицательных и вопросительных знаков. Мишель даже не подозревала, что спокойный с виду, Михаэль способен на такой взрыв эмоций.
И последнее:
«Я вынужден позвонить твоему бывшему мужу. Иначе не знаю, как тебя найти.»
И ведь позвонил. А что из этого вышло, и как они пообщались с Павлом, Мишель уже в красках рассказала мама.
«Все, что тебе обо мне рассказали - неправда», - крутилось у нее в голове.
Это значит, что белокурая Илзе ей соврала? Она ему не невеста? Но ведь Мишель своими глазами видела, как они целовались!
«Можно подумать, что целуются только женихи с невестами, - возразила Мишель сама себе. - Да и что такого я видела? Девушка сама повисла она нем. А он …. Ответил на ее поцелуй? Но я стояла далеко и точно сказать не могу. Потом трубочист увез ее куда-то. Нам надо поговорить и все выяснить».
Весь день прошел, как на иголках.
Когда в Таллинне было около восьми утра, Мишель решила, что достаточно ему спать и набрала номер, присланных ей матерью.
На звонок долго никто не отвечал, и Мишель, не отнимая трубку от уха, заметалась по комнате. Когда она совсем было отчаялась услышать голос Михаэля, тот взял трубку.
- Да? - спросил немного сонно.
В горле застрял огромный ком, и Мишель схватилась за шею и сглотнула в попытке избавиться от него.
- Это я, - только и смогла выдавить из себя.
- Миша!
Она кивнула, как будто Михаэль мог ее видеть.
- Миша! Это ты?
У нее словно бы отнялся язык.
- Пожалуйста, - взволнованно сказал Михаэль, - скажи, что это ты!
Его голос дрожал, и акцент стал намного заметнее.
- Миша, не молчи. Что случилось? Ты не можешь говорить?! - продолжал допытываться ее трубочист.
Мишель сглотнула и с усилием ответила:
- Могу.
Собственный ее голос звучал тихо и сипло, будто бы она разучилась говорить.
- Это правда ты? - с облегчением выдохнул Михаэль.
- Да.
- Точно ты? - допытывался он.
Мишель глубоко вдохнула, медленно выдохнула и ответила более или менее связно:
- Да. Это точно я.
- Наконец-то, - звенящим от радости голосом произнес Михаэль. - Господи, неужели ты действительно позвонила?
- Позвонила, - согласилась она и вдруг почувствовала, что щеки стали мокрыми.
Мишель дотронулась до лица - так и есть, из глаз текут слезы. Она шмыгнула носом в надежде, что Михаэль этого не услышит, но у него оказался острый слух. Или это она так громко всхлипнула?
- Миша, ты что? Плачешь? Не смей плакать! Слышишь? Я тебя нашел!
- Кто еще кого нашел, - попыталась она пошутить.
- Согласен. Но я нашел твою маму.
- Да. А до этого довел до истерики бывшего мужа.
- Кто же виноват, что он у тебя такой нервный? - судя по голову, Михаэль улыбался.
- Не у меня, - возразила Мишель. - У меня вообще никого нет.
- Как это нет? - возмутился трубочист. - А я?
- А ты жениться собрался.
- Да какое жениться! Это все неправда, понимаешь?!
- Я сама все видела, - упрямо гнула свое Мишель.
- Что ты видела?
- Тебя и эту, твою Илзе. Белоснежную, голубоглазую, как Снежная королева.
- Илзе не моя, - твердо ответил Михаэль. - Я все тебе объясню. И ты мне объяснишь: какого черта сбежала, ничего не сказав. Даже номера телефона не оставила.
- Прости, - покаянно попросила Мишель. - Я такая дура! Ты даже не представляешь, какая!
- Вот и расскажешь мне об этом подробно, - сказал трубочист и спохватился: - Ты где, вообще? Почему телефонный номер такой странный?
- А мама разве не сказала?
- Твоя мама может дать фору любому Штирлицу. Ничего она мне не сказала, как я ее ни просил и ни убеждал в своей благонадежности.
- Я в Магадане.
- Где???
- В Магадане, - повторила Мишель, удивленная его бурной реакцией.
- Что ты там забыла?!
- Я теперь тут живу. И работаю. В детской областной больнице.
Возникла пауза, видимо Михаэль пытался переварить ее новости. Надо отдать ему должное - в себя он пришел довольно быстро, гораздо быстрее, чем сама Мишель от того, что наконец услышала его голос.
- Хорошо, что в больнице, - сказал Михаэль после паузы. - Боюсь, сообщение о том, что ты поехала на Колыму мыть золото, убило бы меня окончательно.
Он шутил, и Мишель почувствовала, как ее отпустило.
- Нам надо поговорить, - сказала твердо.
- Обязательно поговорим, - согласился Михаэль. - Вот вернусь, и поговорим.
- Откуда вернешься? - ее голос дрогнул.
- Миша, я в Норвегии, - извиняющимся тоном ответил Михаэль.
- Что ты там делаешь?
- Тоже, что и ты в своем Магадане, - ответил он. - Работаю.
- И надолго?
- Через два месяца вернусь домой.
- Но как же…., - растерялась Мишель.
- Вот как-то так. Ты на Колыме, я в Норвегии.
- И как же нам встретиться? - спросила Мишель.
- Давай я вернусь в Таллинн, и мы решим, - предложил трубочист.
- Через два месяца?! - прозвучал возмущенный вопрос.
- Через два месяца. Я постараюсь прилететь пораньше, но ничего обещать не могу. Миша, ты только не пропадай больше, хорошо?
- Не пропаду.
- Два месяца пролетят незаметно, - продолжал уговаривать ее Михаэль, как будто она была маленьким ребенком.
Его ласковый тон невольно заставил ее улыбнуться.
- Конечно, - согласилась она.
- И сохрани, ради бога, мой номер, - взмолился Михаэль. - И свой телефон не выключай. Я чуть с ума не сошел, пока тебя искал.
- А я чуть с ума не сошла, когда тебя нашла, - напомнила ему Мишель.
- Я буду звонить тебе каждый день, - пообещал Михаэль, проигнорировав ее слова. - И писать тоже буду. А ты обязательно отвечай. Договорились?
- Договорились, - согласилась Мишель.
Конечно, она будет ему отвечать. И сама будет писать. И звонить. А два месяца на самом деле пролетят быстро, и они что-нибудь решат. Нужно только еще немножечко подождать.
Так начался их телефонный роман.