Глава 18
Вечер был мягким и светлым, а выбранная Вайзером улочка благоухающей цветущим лимонником. Босс в силу роста и ширины шага шел чуть впереди, сжимал мою ладошку в своей руке и тихо говорил:
— Не расстраивайтесь, мисс Питт, ваш голубой получит по заслугам.
— Он не мой.
— А да, точно… В любом случае, поверьте, ему многократно аукнутся попытки похищений. Ипполита за все стократно возместит.
— С чего вы взяли? — удивилась я. — Как, вообще, догадались, что смотрительница монастыря из него все признания выбьет?
— Я не знал. Расчет был такой — он кусает, я становлюсь свидетелем, мы садим его за нападение на мирную монахиню. Или, что более вероятно, он кусает и Ипполита становится пожизненной охотницей на голубого. А учитывая ее творческий подход и напор, болотник сдался бы в первый же месяц преследований.
— Но вышло все иначе. Он отказался, — произнесла я и мысленно отметила, что босс не в первый раз удивляет меня своим расчетом. Одним словом, гений. Как пить дать, с ним шутки плохи, и лишь мне одной пока удается избежать знаменитой вампирской мести.
— Догадался, что его ожидает. Видите ли, мисс Питт, сестра Ипполита не первый год пыталась покинуть стены монастыря, а потому ловила всех мимо пролетающих, проплывающих, пробегающих и проползающих мужчин…
— И только Сэмюэль попался.
— На радость всем.
Мы гуляли час, а может и больше, когда Альхар Эбенитович неожиданно предложил:
— Домой?
Явно предполагался мой дом, а потому я бесхитростно заметила, что холодильник там пустой.
— Тогда к моим родителям, и поедим и Гриню заберем, — решил он, остановил извозчика, галантно подал мне руку и помог подняться в карету.
Очарованная вечером и кавалером, я не сразу сообразила что к чему и, только устроившись на мягком сидении, очнулась и задалась вопросом: «Что я тут делаю, с кем, а главное куда собираюсь?»
— Босс, а давайте вы без меня, а? Все-таки похищение мне более не грозит, вы сами сказали, слежка уже не требуется и опека тоже. Так что давайте я в магазин, а вы…
«Останусь без компании. Я не согласен, заноза», — прошипел вампир на своем родном и на всеобщем ответил категоричным «нет». И я в отместку напомнила, что у него на этот вечер назначена встреча.
— Какая?
— Сегодня пятница. Сбор членов клуба Свободные гении, каждому из которых вы обещали лично доказать свою не традиционность. — Вайзер зловеще прищурился, пришлось пояснить для непонятливых. — Это была шутка, причем ваша. Вы еще письменно заверили всех, что будете держать себя в руках. Помните? Потом в приемную через окно влетел мистер Кроткий… И вы пили всю ночь. А утром аптекарь интересовался нужен ли вам Нитро…
— Вспомнил! Не продолжайте… — фыркнул гений, и потер переносицу. — Уже пятница? Как быстро время бежит.
— Всего-то пять дней.
— А, кажется, словно бы месяц прошел. Уж слишком насыщенной была эта неделя.
— Не у вас одного, — заметила с зевком. — Так я домой?
Не пустил, более того напомнил, что мне до следующей среды необходимо быть под его надзором. И только я хотела сказать, что это не я должна за ним ходить, а он за мной, карета въехала на улицу Скрипача.
— Оставим разговор до лучших времен, — предложил босс. — Поужинаем, и я оставлю вас на несколько часов. Когда вернусь, отправимся домой.
— Ко мне домой. — Произнесла так, чтобы стало ясно, что это не его пристанище и уж тем более не наше общее.
— Конечно, к вам. В моем до сих пор обитает супруга.
Ужин в обществе родителей моего начальства проходил под неусыпным надзором мадам Вайзер, а потому тихо. Глава семьи лишь косвенно сообщил о своих изысканиях, босс коротко поведал о самых ярких моментах дня, при этом совершенно упустив из вида великолепно обставленный им допрос, а Николас, который так же был за столом, пожаловался на модель.
— Только представьте, я для ее выхода на сцену три подвенечных платья сшил, а она растолстела!
— Как? — удивляется хозяйка дома. — Твоя главная модель? Но ведь она на строгой диете.
— Сам не знаю… Но платья стали ей малы в груди и давят в талии. Допустим, первое я и сам вижу, но второе! — Кутюрье в отчаянии звякнул приборами. — Где там может давить?.. У Эмалии всегда была осиная талия, за это я ее и любил!
— Эмалия… — повторяю я заворожено. — Вуйс-Нокьюби, я права?
— Да, она!
— Оппаньки! Бедный Джеймс, вот влип. — Прикрываю рот ладошкой, а в голове уже бьется: «А вдруг не от него, что тогда?». Или я ошиблась, и это не те признаки…
— Джеймс? Их новый повар?! — Молодой вампир подался ко мне, во взгляде огонь в руках ножи.
— Ее возлюбленный и по совместительству брат мисс Питт, — ответил босс за меня и хлопнул Николаса по плечу. — Сочувствую, братец, тебе в срочном порядке нужно новую модель искать. Или завязывать с платьями и переходить на плащи…
— Хватит говорить загадками! Мне хоть кто-нибудь что-нибудь объяснит? — вопросил кутюрье, но мы ему не ответили. Разошлись.
Альхар Эбенитович отбыл в клуб Свободных гениев, я поспешила наверх, в знакомую комнату, к давешним ночной рубашке и халату. Приняв ванну, долго лежала на кровати, разглядывая сочное сочетание радужных цветов на стенах. Лимонный, лиловый, ядовитый зеленый, вот бледно-розовый и туманный фиолетовый, сизый с рыжим, а еще аквамариновый, переходящий в глубокий синий, как глаза лжемайора.
Эх, а как все начиналось! Я ведь даже позволила себе помечтать о нашем совместном ужине при свечах, прогулках по столице, походах на ярмарки и в театр теней, первом поцелуе и, чего таить, тройке мальчишек с его глазами и крохотной девочке с моей улыбкой. Все шатены с рыжинкой, счастливые, уверенные в своих силах и лишь чуточку шкодливые. Удивительно, в своих грезах я свадьбы не видела и страстными ночами не грезила. Видимо, для меня куда важнее был генофонд, чем сам болотник.
Со вздохом повернулась на бок и посмотрела на часы. Стоящие на мраморной тумбе, как и множество статуэток в этом доме, они были изящными и хрупкими с виду, а еще очень точными. И то, что циферблат показывал начало первого ночи, совсем меня не радовало. Босс опять решил задержаться в клубе и прибыть «Чуть» позже? Если да, то сегодня домой я так и не попаду, следовательно и к родным завтра не поеду, а жаль… Я потушила свет, залезла под одеяло и уже почти заснула, когда почувствовала чей-то внимательный взгляд. Мурашки поползли по шее, а затем и по всему телу, едва со стороны окна послышался скрип. И скрипели отнюдь не ставни, а стекло медленно вытягиваемое наружу.
Святые боги! И это посреди ночи в доме уважаемых вампиров? На защищенной территории…
Несколько мгновений приходила в себя от крайней степени удивления, столько же ушло на мучительные попытки вспомнить имя домового. Вспомнила, Бывалый. Плавно съехала с кровати, подальше от вскрываемого окна, и вывела в воздухе руны призыва. К этому моменту неизвестным уже была взята первая стеклянная преграда, и он принялся за удаление второй. Самое время поблагодарить домового за двойное остекление окон, что бы я и сделала, явись он. Но, гад, такой не отзывался! Ни на первый призыв, ни на второй. Искренне пожелав ему подавиться любимым горячительным и прихватив с собой халат, я на четвереньках преодолела расстояние к двери и бесшумно выскользнула в коридор.
Будь тут Джеймс, он бы попенял мне за трусость и предательство самой себя, и я бы с ним наверняка согласилась. А поведай я брату события этой недели, уверена, он бы рядом полз, стопроцентно согласный с тем, что вылазка в дом за помощью, лучший тактический ход. Однако, мой ход не сразу увенчался успехом. Я совершенно не знала, где искать начальство или его родителей. На третьем этаже все спальни были пусты, на втором жилыми оказались только моя и еще одна угловая с расстеленной кроватью. На первом располагались в основном бытовые и хозяйственные помещения, а так же комнаты слуг. Их обитателей я будить не стала, вспомнила о секретной мастерской и не ошиблась. Спуск к ней был освещен, а из-за приоткрытой двери в святая святых долетал едва уловимый шипящий разговор между Эбенитом Вайзером и боссом, вернувшимся из клуба.
«…и по правде сказать, до сих пор я думал, что это мать опять пытается направить меня на путь истинный»
«Альхар, — укоризненно протянул хозяин дома. — Конечно, спорить не буду, это похоже на нее, но… снимать с девушки маяки и подвергать опасности. Нет, она бы на такое не пошла».
И только я это услышала, как мое первоначальное желание их прервать, сменилось жаждой послушать.
«Ты прав, голубой появился раньше. После пребывания мисс Питт в Подземелье, но до балла».
«Рад это слышать, — вздохнул глава семьи. — Но я бы хотелось знать, откуда такие подозрения. Только из-за ее слов о пышных булочках?».
«Кто-то проник в дом мисс Питт, не потревожив моих охранок. А так как видеть их могут только избранные…».
Босс не договорил, но его поняли с полуслова.
«А свою супругу и самого заказчика ты почему исключил?»
«У первой есть подходящие к охранке ключи. Ради экономии времени она бы воспользовалась ими. — Не самый удачный аргумент, но гения это не смутило. — А мотивов второго я так и не понял».
«И болотника не расспросил, какая глупость, — изрек Эбенит Вайзер и громко вопросил: — Правда, Мисс Питт?»
Потянувшаяся было к двери, я вовремя остановилась, напомнив себе, что вампиров вроде как не слышу, и все это лишь пустые домыслы увлеченного микробиолога.
За дверь слышится громкий хмык, а затем и новый провоцирующий на диалог вопрос:
«Заходите, не стесняйтесь. Расскажите нам, что вы там потеряли».
«Твою совесть, отец!», — шипит мое начальство, и я наконец-то нетвердой рукой стучусь, а после разрешения на всерасовом, мягко толкаю дверь.
— Простите, что прерываю, но мне кажется, что в мое окно кто-то лезет. — Глаза вампиров становятся вдвое больше, не то от абсурдности ситуации, не то от ошибочности предположения, что за окна ответственны они. — И я бы ни за что не волновала вас, но Бывалый на мои призывы не откликается.
— Да, он долго обиды помнит, — поясняет Альхар Эбенитович, проскальзывая к лестнице мимо меня. А вслед за ним уже спешит и хозяин дома, который задумчиво иронизирует:
— И возникает вопрос: когда мисс Питт успела ему досадить.
— Никогда! — запальчиво ответил остановившийся на первых ступенях босс. Выдохнул и постарался объяснить: — В смысле, они Евгенией ранее не были знакомы, и она попросту не могла его обидеть. Я прав? — взгляд на меня и одними губами «Молчи-те!»
— Д-да, — истово заверяю Эбенита и спешу напомнить: — Моя комната, окно, злоумышленник.
— Точно! — спохватывается старший Вайзер и устремляется вверх, бросив на ходу: — Хорошо спелись, молодцы!
Мы с боссом переглянулись и промолчали, вернее я промолчала, он же тихо ругнулся на вампирском, взял меня за руку и потянул за собой.
— Имя вашего подельника по диверсиям должно остаться в тайне, в строгом секрете, я бы сказал.
Моему удивлению не было предела. Я уже догадалась, в счет чего домашние пауки Батяни, распределили сеть следилок по Подземелью, но еще не знала, чем смотрителя Южного пригорода можно было так напугать. Вопрос вырвался сам собой:
— Почему?
— Иначе Бывалый ему голову оторвет.
— За что?
— За паркетный пол в кабинете на первом этаже.
— Он настолько страшный у вас? Я о Бывалом…
— Имена домовым даются не просто так, — пространно ответил гений и дернулся всем телом. Мы уже пересекли холл и начали подъем на второй этаж, когда наверху раздался грохот.
— Стойте здесь! — приказал босс, отпустил мою руку и фактически исчез. Растворился в воздухе, я даже движения его не заметила.
Мысленно присвистнула, кажется у моего босса куда больше способностей, чем написано в его характеристике. Надо бы освежить мои познания в видоведении, да и в целом узнать на кого же я работаю. Размышляя об этом, я еще минуту стояла на месте, а затем все же поднялась наверх. Прислушалась к едва различимому скулежу, долетающему и, сделав первый шаг по направлению к неплотно закрытой двери, остановилась. Ничего не стряслось, скулеж не закончился, чувство самосохранения не забило тревогу, сделала еще шаг, затем еще и еще…
В общем, так и дошагала до выделенных мне покоев, а затем изваянием застыла у стены, поглядывая на происходящее, через щелку. Вампиры стояли в центре комнаты, спиной ко мне, а у их ног валялся связанный шторами скулящий внук сторожилы.
Оппаньки! Опять нашел. Кажется, не будет мне покоя.
Я тихо вздохнула, а хозяин дома тут же хмыкнул и заметил на вампирском:
«Интересные наклонности у твоей помощницы».
«Хочешь сказать, что она стоит у двери», — очень искренно удивился босс.
«Хочешь сказать, что не чувствуешь? — под стать ему удивился Эбенит и ехидно добавил: — Ну-ну…»
— Простите! — прервал их переговоры лжемайор. Подлец и поганец, видимо решил, что они его дальнейшую участь обсуждают. — Я готов сотрудничать, готов! Все расскажу, все, что видел, слышал… и даже гнома найду, который камеру в банке зачищал.
Вампиры промолчали, болотник же совсем отчаялся.
— Да я сам этого заказчика выслежу! Догоню, покалечу и еще раз догоню… пожалуйста!
— Хм, и ради этого признания он полез в дом? — отстраненно поинтересовался глава вампирской семьи.
— И не просто в дом, а в комнату к мисс Питт, — добавил босс и Ретивый взвыл.
— Да к вам я лез, к вам! Ведь где она, там и вы.
— Резонно… — кивнул Эбенит
— Бессмысленн! — не согласился с ним гений маг-техники. — В любом случае я не намерен его спасать от чего бы то ни было. Свое наказание он заслужил.
— Именно поэтому он первым делом и направился к мисс Питт, — ответили ему и на вампирском поинтересовались у меня: «Да, мисс Питт?»
— Она тоже не согласится его от возмездия освободить. Я не позволю, — заявил босс на пытливый взгляд своего отца и заискивающий болотника. — Кесарю кесарево!
Точно пусть насладится собственной пилюлей, и поостережется в следующий раз безвольных девушек в воду макать ради выгодной работорговли.
— Н-н-о-о-о…
Ретивый повторно попытался не то завыть, не то заскулить, что я решительно прервала, войдя в свои покои.
— А где Бывалый?
Секундная заминка, и ответом мне стал грохот входной двери, затем решительные маленькие шажки и грозовое бурчание этого самого домового.
— Знать бы какой леший указал этой бабе на наш дом! Оторвал бы паскуднику, нос и руки переломал по три раза каждую. Дура, чтоб ее! Ограду погнула, дерево сломала, фонтан оставила без статуи… Ретивого отдать?! Супруга Сэдвальга в нежные ручки жены. Нежные, мать ее! — домовой вошел в комнату, продолжая ворчать и потирая явно ушибленный бок. — Ща я ей его предоставлю, дай только найти эту погань! Я его зажаренным на блюдце с яблоком по рту!..
Узрев всех нас, он несколько растерялся.
— Э-э-э… Доброй ночи хозяин, молодой хозяин и Питт, мисс которая… — хранитель дома неодобрительно покосился на меня, а затем вновь обратил все свое внимание к вампирам. — Простите за то, что сразу не ответил на призыв, меня там… донимали.
Мах рукой за окно и, словно бы извиняясь, Бывалый пояснил:
— Дама необъятных размеров и чудовищной прыткости. Я парк с проверкой обходил, когда на меня с ограды упала кара господня. Думал смерть пришла и отпевание заказала сразу, оказалось безутешная… Ипполита.
Тяжелый вздох домового совпал со вздохом бледного болотника.
— Ищет, окаянная, муженька своего. Все глаза выплакала и оттого все цветы в парке вытоптала, а еще дерево одно сломала пополам и фонтан… И ним вообще дело плохо, безутешная на него лассо накинула… приняла, дура, за своего беглеца и сорвала ко всем чертям. А теперь сидит на террасе, ревет и от нечего делать колупает кладку на мангале!
— Успокаивается, — улыбнулся глава вампирского семейства.
— Это хорошо, — согласился босс.
— Да суть не в этом. В дом-то я ее, слава богам, не пустил, но мужа-засранца обещался найти.
— И что мешает? — в один голос спросили вампиры. И действительно, в чем сложность. Домовые народец хоть и вредный, но мировой, душу хозяйского дома чувствует и секреты его знает.
— Так я за разрешением пришел. — Бывалый закатал рукава и упер руки в боки, в одной тут же появился мешок, в другой что-то магическое, похожее на мушкет.
— На ловлю?
— На отстрел. Конечно, супруга его будет безутешна, — домовой взвел курок и улыбнулся, — но потом поймет, что она лучше всяких Питт…
Оппаньки, так он меня за любовницу болотника принял? Нет, это уже ни в какие ворота! Я злобно прищурилась, выискивая на домовом подходящий для заговора предмет, но тут меня оборвали Ретивый вознамерился спасти свою шкуру.
— Не надо меня стрелять, я сам уйду.
— Как, уже поймали? — совсем не раздосадованный Батяня спрятал мушкет и мешок, с хрустом размял руки и простым вопросом подтвердил правдивость своего имени: — А могу я хотя бы руки ему сломать? Или ногу в трех местах… Скажем, что он, сбегая, с лестницы скатился.
— Нет! — бывший стобалльный от ужаса стал под цвет своих глаз — синим. — Я все возмещу! Только верните меня супруге.
О как запел, приятно слушать и за Ипполиту душа радуется… почти.
— А как же заказчик? — Вайзер обернулся к Ретивому и лукаво вопросил: — А поиски гнома, зачистившего тайник?
— Так вы же… — начал было лжемайор, но услышав короткое «отстрел?», тут же сник: — Найду.
— То-то же, — хмыкнул мой по всей видимости очень и очень опасный босс. — Бывалый, верни его Ипполите и шампанское с корзиной фруктов вручи. Все же молодожены.
— Тогда напишите поздравление, — предложил хозяин дома. — Мисс Питт, не могли бы вы?..
Делать нечего, я выудила из кармана халата ручку и блокнот и по велению души написала несколько коротких строк. Вручила их старшему Вайзеру, а тот не просматривая — домовому.
— Поторопись, иначе сестра сковырнет с мангала всю облицовку.
— Сию секунду! — Ослепительно и как-то предвкушающее отозвался Бывалый. Подлетел к связанному, легко поднял его над головой и понес на выход, задевая живым свертком буквально каждый угол.
«Ай! Уй… Аккуратнее… Не надо! А-а-а-й!», — звучало в коридоре в то время, как Эбенит хлопнул гения по плечу и похвалил:
— Молодец! Теперь я понимаю, почему ты этого… голубого из допросной отпустил. Дожал, не марая рук. Это дорогого стоит! — Босс просиял, а его отец продолжил все тем же довольным тоном прошипел: «В свете этого хочу спросить, куда ты укусил мисс Питт?»
«Отец?!»
«Пойми правильно, на руках, лице, шее и груди укусов нет. А меня распирает от многовариантности мест и обстоятельств…» — как ни в чем не бывало продолжил тот.
«Да с чего ты взял?!» — вспылил Альхар Эбенитович и покосился на меня с тревогой. И я под воздействием его взгляда, уже готова была сбежать, но хозяин дома мне не позволил.
«Все очень просто. Очки! — Вампир закрыл дверь, забрал у меня ручку и блокнот и предъявил их как улику. — Ранее у мисс Питт были проблемы со зрением, теперь их нет. И она без труда пишет в полутемной комнате».
Босс громко выругался, а затем зажмурился и кулаки сжал, выдавая себя с головой.
Оппаньки! А я совсем о них забыла и с трудом вспомнила, когда очки в руки брала. Два дня назад, они разбились в карете во время моего похищения. Прибыл Вайзер, освободил меня от пут, нашел и вручил разбитые очки. Я положила их в карман пальто и…
«Помните, когда вы видели их в последний раз?» — лукаво поинтересовался Эбенит.
— В эту среду, — ответила я и в следующее мгновение оказалась в крепких объятиях вампира.
«Попалась! — воскликнул великовозрастный плут и сжал меня до хруста. — Все теперь можешь не делать больших глаз… Осталось дождаться, когда ты на нашем заговоришь, и…»
«Евгения, заговорит?» — ошарашено вопросило мое начальство.
«Да! Я так рад, так рад… — Меня как в танце от партнера оттолкнули и развернули, чтобы затем обратно притянуть и огорошить вопросом: — Мать знает?!»
— Нет!
А в следующее мгновение я и сверх меры взвинченный босс очутились в других апартаментах, что примечательно в тех, самых где была расстелена кровать.
— Простите, мисс Питт, но сегодня вы займете мои покои.
— А? — хотела попросить принести свои вещи, ну или самостоятельно за ними сходить, но меня неправильно поняли.
— Не беспокойтесь, болотник к вам больше не подойдет, Бывалый слова плохого не скажет. А с отцом… с ним я все улажу, — решительно произнес вампир и я мысленно посочувствовала Эбениту. Гений маг-техники был в гневе, а еще чуточку раздражен, немного встревожен и крайне вампирообразен. Крылья, чешуя на теле, когти и клыки, все это уже было на моем начальстве, как свидетельство его высшей степени озверения. Вот теперь еще и глаза покраснели.
Он и вышел из спальни и хлопнул дверью так, что она слетела с петель и упала при первом же легком прикосновении. К счастью, не внутрь, а наружу, не ночью, а утром, не на меня, а на кутюрье не то сонное, не то пьяное, но так и не сообразившее, отойди от двери, радушно летящей навстречу. Столкновение таланта с произведением краснодеревщиков ознаменовалось громким ругательством на вампирском.
— Николас?! — я стремительно накинула на себя халат и выскочила в коридор. — Младший Вайзер уже выбрался из-под двери и сидел на полу, потирая лоб. — Как вы себя чувствуете?
— Лучше всех… — Его замутненный черный взгляд медленно прояснялся, а через пару мгновений прямо-таки засиял. — А знаете, мисс Питт, вы все-таки настоящая Муза.
— О чем вы? — Сердце неприятно кольнуло. Неужели кутюрье сильно стукнулся или опять пережил приступ?
— Прозрение явилось откуда не ждал! Я пришел к брату обсудить свой показ, но теперь чувствую, что советы мне не нужны! — кутюрье подскочил ко мне смазанной тенью, крепко обнял и со словами: «У меня есть идея!» скрылся в утреннем свете.
— И все-то к ней одной лезут, — ворчливо прозвучало сзади.
— Святые боги! — вздрогнула всем телом и обернулась. А там Бывалый, вид помятый, взгляд сонный, но уже достаточно презрительный. На голове колпак для сна, как остроконечная шапочка у гномов, одна нога в шлепанце, вторая в сапоге.
Разбудили, поняла я и как можно более ласково улыбнулась.
— Простите.
— Прощу… — грозно пообещал домовой, выудил из карманов молоток, новые петли, гвозди и начал дверь прилаживать, бурча в перерывах между стуком: — Уж знаем мы ваше племя женское… на честные глазищи не покупаемся… приворожила, зараза, и теперь потешается…
— Эй, ты, молоток!.. — я еще не завершила своего обращения, а инструмент в руках домового уже дернулся. Ух, я и злая.
— Ведовка? — удивился хранитель дома, покосившись на меня, и подписал себе приговор. Терпеть не могу, когда таких достойных ведьм, как моя пра-пра-прабабка называют столь неуважительно.
— А дай ему по лбу, хоть разик! — приказала я.
— Уй! — тут же охнул Бывалый и схватился за голову. — Да я тебя…
— И еще разик?!
— Ай, — вредина с говорящим именем и уже основательно красным лбом с трудом увернулся от заговоренного мстителя, показал ему кулак и, хлопнув дверью, влетел в мою спальню.
— Да ты у меня!.. — и несуразно одетый хранитель дома, закатывая рукава, пошел на меня со словами: — Месяц не сядешь!
Что примечательно дверью он хлопнул знатно, совсем забыв, что не приладил. Так что пугаться и просить о помощи мне не пришлось, многострадальное изделие краснодеревщиков с едва различимым скрипом обрушилось на домового. «Бах!», и оба участника происшествия замерли на полу.
Прошла долгая минута, а от домового ни звука.
Оппаньки! Неужели убило.
— Бывалый? Ау… — А в ответ тишина ужас наводящая, и завывание ветра за окном. — Святые боги!
Я вылетела из спальни в поисках помощи, а все потому что, во-первых, дверь я сама не подниму, а во-вторых, к домовому сама не прикоснусь, кто знает, вдруг потом наши доблестные судмедэксперты неправильно меня поймут.
— Босс?! — я ворвалась в спальню, некогда бывшую моей, и фактически вытащила из кровати Вайзера. — Скорее же… Ну скорей!
— Стой-те… — хрипит он надо мной сердито и упирается что есть силы. — Куда?
— Туда!
— И что там?
— Бывалый под дверью лежит! — сообщить все аспекты этого дела я не спешила.
— Мертв?
— Нет! — заверила истово и помотала головой, а потом с сомнением добавила: — Кажется, да… Не знаю, надо посмотреть. Быстрее!
Я уже дотянула сонное начальство до двери, вытолкнула в коридор, где оно вдруг встрепенулось и стало как вкопанное.
— Мисс Питт… — начал Вайзер, деликатно кашлянув,
— Босс, не время для разговоров! — с остервенением сдула волосы с лица, которые так и норовили закрыть мне обзор. — Но если уж не терпится, то идите и говорите.
— Понимаю, спешите, но я все же, не одет.
— Чего?! — воскликнула недоуменно и только потом заметила, во что он облачен, вернее насколько раздет.
Оппаньки… Глубоко смущенная его видом и своим поступком, я отскочила в сторону и захлопнула перед боссом дверь. В коридоре незамедлительно раздалась тихая шипящая ругань, затем короткий стук в косяк и вкрадчивое:
— Мисс Питт, откройте.
А я молчу, язык, как проглотила, а еще мне невероятно стыдно.
— Евгения, немедленно, пустите меня в покои!
Святые боги! Как я теперь буду смотреть ему в глаза?
«Вот же заноза!», — шипит он и громче на всерасовом напоминает: — Я раздет! Позвольте мне войти и забрать…
И только я поняла, что не с той стороны дверь закрыла, как в коридоре прозвучало приглушенное:
«Не совсем раздет, ты в белье. Но мне нравится с какой скоростью развиваются ваши отношения! Ты все-таки внял моему совету?»
О ужас, Эбенит Вайзер! Я распахиваю дверь и замираю, едва дыша.
«Доброе утро, отец».
«Доброе утро, Альхар, мисс Питт. — Глава вампирского семейства облаченный в пижаму и халат мягко нам улыбается. — Вижу, ночка была насыщенная. Одну дверь вы уже снесли, взялись за вторую. Управы на вас нет, в смысле, Бывалого».
— Д-да, — отвечаю заторможено и наконец-то освобождаю для босса покои. — Но мы его обязательно найдем.
«Я рад!»
И глава вампирского семейства с чашкой кофе в одной руке и свежей газетой в другой кивнул нам и пошел дальше по коридору.
— Твою мать! — босс скрылся в спальне всего на минуту и вскоре уже стоял предо мной, идеально собранный и немного злой. — Где покойный?
— Я все еще надеюсь, что живой.
— Ведите.
Когда мы пришли к нужным покоям, домовой уже очнулся. Самостоятельно выбрался из-под двери и теперь сидел возле нее, потирая больную голову. В руке колпак, молотка рядом не наблюдается.
— А молодой хозяин, хорошо, что вы здесь. — Бывалый отнял руку от внушительный шишки. Медленно вытер слезящиеся глаза и прохрипел: — Я все спросить хотел, но боялся, а теперь видимо должен. Как я понял это ваша…
— Помощница, — отрезал вампир.
— Само собой. Но ведь она ближе остальных.
— Личная помощница, конечно ближе. — Вайзер помог домовому встать, затем поднял дверь и прислонил ее к стене.
— Альхар, я не об этом, — продолжил настаивать хранитель дома.
— Я знаю, о чем ты, — почти раздраженно, а затем твердо. — И мой ответ — нет.
Это сообщение очень и очень порадовало Бывалого. Он сразу же как-то странно заулыбался и выдохнул с облегчением. Отчего-то ощущение надвигающейся угрозы засело в моей груди, я решила спастись бегством. И только я назад шагнула, как вдруг услышала:
— Тогда, думаю, вы не будете против, если я ее немного накажу.
— За что?
— За порчу имущества, заговор инструмента и нанесение телесных повреждений хранителю назначаю двадцать пять розог, — ответил домовой, глядя исключительно на босса, и с воодушевлением добавил: — Могу выдать хоть сейчас, могу на ночь. К утру как раз отек спадет.
На меня внимательно посмотрели две пары глаз, одна светло-зеленая с предвкушением, вторая черная с укором, мол, сказано же было — не связывайся. Да я и не связывалась, просто за слова нехорошие по шее дала, то есть по голове. Но вряд ли Вайзер будет об этом слушать, вот даже губы чуток изогнулись в недовольной гримасе.
— Действительно есть за что… — соглашается он.
— Оппаньки! — Я отшатнулась от них, как от прокаженных и попала в мягкие объятия ковра. Который меня, как куколку, замотал и над полом приподнял. — Босс!
Альхар Эбенитович тяжело вздохнул и прикрыл глаза.
— Вайзер!.. — едва не крик, но из-за ковра на сип больше похоже. Святые боги! Неужели этому домовому, закон не писан?
— Так я пойду, выдам? — уточняет хранитель дома и в руке его вместо колпака появился пучок тонких ивовых прутьев.
Еще тридцать секунд тягостного ожидания и вампир наконец-то ответил:
— Лучше запиши на меня, я с ней за тебя расплачусь.
— Тьфу ты! Сколько лет служу всегда одно и то же! — возмутился Бывалый. Развеял розги, ковер отозвал и с досадой пробухтел: — Когда хозяйкой в дом приведешь, напомни, чтоб обиду не таила, я был вправе.
— Да я не собираюсь… — начал босс, но его оборвали.
— Ага, как же!
Домовой ушел, мы остались. Я зябко повела плечами и подошла к хмурому вампиру.
— Босс, что случилось? — Интуиция била тревогу и предлагала молча сбежать, но желание узнать все и сейчас так же не давало мне покоя.
— Ничего такого…
— Но вы расстроены.
— Еще бы, ведь вы меня подняли ни свет, ни заря, чтобы показать увечного, но вполне себе живого домового! Постарайтесь объяснить, почему он оказался придавленным дверью.
— Потому что назвал меня ведовкой.
— И только?
— И обвинил в любовном привороте, — словно защищаясь, сильнее запахнула халат и завязала на нем пояс. — Как по мне это обвинение более чем оскорбительное.
— А вы могли? — с надеждой вопросил воспрянувший духом Вайзер.
— Конечно, нет! — воскликнула я возмущенно, и он заметно сник.
— Жаль, это бы многое решило.
— Что, многое? — настойчиво вопросила уже я, но мое начальство недальновидно отмахнулось. — Босс, лучше сами все объясните здесь и сейчас. Иначе, меня опять на чем-нибудь подловят или я по незнанию, что-нибудь скажу.
— Ничего вы не скажете, уж я за этим прослежу…
— Альхар?! — раздалось в холле громоподобное.
— Твою мать! Вашу мать… — высказались мы в один голос.
— Альхар Вайзер, я немедленно хочу с вами переговорить! — голос мадам Вайзер все еще разлетался по дому, а мы уже вылетели в коридор, пронеслись сквозь мою бывшую комнату, выпорхнули через окно и оказались в городском парке перед входом в грот.
— Святые боги! — меня подташнивало от калейдоскопа комнат, а вампир уже набросил на мои плечи пальто и коротко проинструктировал:
— Платье спрячьте в сумку, тапочки переобуйте на сапоги и ждите здесь. Я за Гриней.
— К-куда?
— В мастерскую.
Босса след простыл, и я осталась одна на крохотном каменном выступе, расположенном у самой воды. Впереди простирается гладкое озеро с первыми бутонами кувшинок, позади чернеет зев пещеры, а по бокам на красивых мостиках стоят ранние посетители парка. И чрезвычайно шокированные они стояли, разинув рты, отнюдь не из-за моего растрепанного и неодетого вида. Я огляделась, узнавая место, и замерла, отчаянно желая под землю провалиться.
Ну, босс, удружил. Теперь меня либо ринутся спасать, либо обвинять в вандализме, хуже если примут за предзнаменование надвигающейся катастрофы. Как ни как, стою я на месте, где святая Даката защитила императора, в честь которой был назван монастырь в столице. И боюсь, все начнут грешить на катастрофу, потому что Вайзер меня так же незаметно забрал, как и оставил.
А когда Гриня набрал приличную высоту и перестал развивать немыслимую скорость, босс с досадой заметил, что я не вняла его приказу.
— Мисс Питт, почему вы не оделись?
— Па-па та-му шо…
И не понятно, то ли его мой невнятный и неинформативный ответ впечатлил, то ли перестук зубов насторожил, но уже через минуту мы стояли на крыше какого-то дома, Вайзер, отвернувшись, изучал город, Гриня крыльями укрывал меня от ветра, я стремительно переодевалась и по ходу дела недоумевала, почему мы тут стоим.
— Потому что нельзя вас везти к родным замерзшей и больной.
— В таком случае могли бы и отогреть меня в «Городских развалинах». Здесь же до коттеджа Льюиса совсем недалеко.
— Вот как? — удивленный вампир забыл о живописной панораме города и обернулся ко мне. — Какие интересные у вас желания.
— Конечно! Ведь там есть ванная и соль с запахом хвои…
— Хм, — он кашлянул и смущенный отвернулся, — а я подумал о другом.
— О том, что после похищения гномов, я вряд ли туда захочу?
— И об этом тоже, — произнес гений с непонятной интонацией, а затем вопросил: — А действительно, откуда такая смелость?
— Но вы же со мной.
— Похвально.
— Да. — Я застегнула последние пуговки платья, потянулась к пальто, и коварный Гриня убрал крылья. Холодный ветер мгновенно заставил оступиться и запутаться в одежде.
— Позвольте я… — Босс подошел сзади и решил помочь, но вместо слов благодарности схлопотал сумочкой по лицу и, кажется, локтем по ребрам.
— Ой! Простите, я не хотела, честное слово… — пока оборачивалась с извинениями, наградила начальство внушительной царапиной пересекающей лоб и щеку. — Оппаньки! — увидела набухающие капли крови и тихо пискнула. — Простите… Постойте, я вытру!
Выхватив из кармана платок, поспешно потянулась к боссу, но он мою руку аккуратно перехватил. Видимо, побоялся, что я от порывов ветра ему сейчас еще и глаз выколю. И тогда не избежать мне обвинения в нападении.
— Мисс Питт, не стоит. Не волнуйтесь, до свадьбы заживет, — заверил вампир, стер кровь рукавом и укоризненно глянул на ржущего Гриню. А конь и не думает успокоиться, скалит зубы, трясет головой и бьет в «истерике» копытом.
— И зачем только я его создал? — в задумчивости протянул Вайзер.
Смена темы лучшее решение.
— Вот я тоже все время удивляюсь, зачем он вам. Наглый, вредный, ржущий по любому пустяковому поводу. — Я удостоилась возмущенного фырка от чуда вампирской инженерной мысли и лукавой улыбки от этого самого мыслителя.
— Идея заключалась в том, чтобы наши незамужние дамы и несовершеннолетние вампиры так же свободно летали, как и взрослые, — уверено ответил босс, и конь приосанился, тряхнул блестящей гривой.
— Но если так, то можно было бы создать вашему чуду другую форму. Грифона, дракона, горгульи… или, к примеру, взять какой-нибудь привычный в быту предмет. — Я споро застегнула пальто и надела перчатки.
— Зонт?
— Нет. Я первым делом подумала бы о подушке и одеяле. Так сказать, досыпаешь, пока до работы долетаешь.
— Тогда нужно подумать о ремнях для тех, кто крутится во сне, — предложил гений.
— Да, нужны, — после недолгого размышления согласилась я. — Мне, к примеру, свойственно падать с кровати.
— Знаю, — заверил босс и, словно бы от тяжелых воспоминаний, повел заболевшим плечом, еще и рукой поводил перед моим лицом, явно намекая на отдавленные пальцы.
— А вы храпите, — не осталась я в долгу и устыдилась своего порыва, — правда, только в пьяном виде…
— Скажите спасибо, что я не бормочу во сне, как вы.
Невозмутимо отмахнулась.
— Наверняка это был побочный эффект от приворота.
— Поэтому вы признавались в симпатиях не одному, а сразу трем кавалерам? — лукаво прищурился Вайзер. — Стобалльному, восьмидесяти двухбалльному и… К слову, Дин Доноган случаем не менеджер из отдела обеспечения? Мне кажется, вы незаслуженно присудили ему семьдесят пять баллов. Он такой же смазливый шатен, как и ваш голубой.
— Оппаньки… — Провалиться мне на этом самом месте! Неужели я во сне называла имена?
Я посмотрела на босса, он на меня. Ветреное утро яркого дня, чистое светло-синее небо, Градо, крыша неизвестного дома, и вампир невероятно красивый в свете первых лучей мягко улыбается мне. Мимолетное мгновение растянулось в долгую минуту и разбилось, едва Грине вздумалось всхрапнуть вопросительным «Иго?».
— Полетели? — Перевели для меня и предложили руку, я без раздумий ее приняла.
— Да. Вот только… вы помните, на каком моменте нас мадам Вайзер прервала?
— Помню.
— И вы все еще считаете, что мне ничего не нужно знать?
— Знать не нужно. — И вроде бы простой вопрос, но вампир стиснул мою ладошку, произнес с нажимом: — Но молчать необходимо.
Ну раз надо… то я молча позволила посадить себя на Гриню, безмолвно проследовала в Петухи, бессловесно выслушала пожелание хороших выходных и мысленно послала босса на все четыре стороны. Не хочет рассказывать, что ж, я узнаю все сама. И начну с законов его клана. Как он их там называл… Черные Мастера?