Глава 19

— Евгешка! — голос Джеймса разнесся по садику, спугнув воробьев, потревожив спящего пса и, что таить, до дрожи напугав меня. А я всего-то вестником намекнула, что у располагаю компроматом на его бесценную Эмалию, ну или Эмили. И, судя по тому, как он отреагировал, я поняла, что ему о грядущем отцовстве известно, а значит, спекулировать нужно не самим компроматом, а молчанием о нем.

— Где ты прячешься, Зараза?!

Нет, после такого ора сообщать ему что-либо бесплатно совсем уж глупо, так что помимо первоначальной просьбы я еще что-нибудь попрошу.

— Она у озер-р-ра, Джеймс, — по секрету сдал меня страж, и решительные шаги брата сообщили о его скором приближении. Сидеть и отмалчиваться было уже не с руки. Да и не безопасно, поэтому я решила сломать шаблон встречи. Побежала не прочь, а навстречу и бросилась на могучую шею младшего Питта.

— Наконец-то, как я рада!

Джеймс хекнул, едва меня удержав, страж хмыкнул, я же продолжила сбивчиво лепетать:

— А как мама обрадуется, когда я ей скажу. Ведь это такое счастье! Такое счастье! Внучок или внучка… — До сих пор неосознанно обнимавший меня брат моментально напрягся и руки сжал.

— Евгения, — произнес он со скрытой угрозой, но я не вняла.

— Она так давно мечтала, так надеялась. На вашу свадьбу соберутся все Петухи!..

— Ев…

Джеймс с опаской посмотрел по сторонам, показал кулак любопытной львиной морде, выглянувшей из куста роз, и за руку потащил меня к озеру. А я бегу сзади и без умолка вещаю:

— Многие обязательно приедут навестить тебя в столицу. Поселятся рядом с твоим общежитием. Друзья захотят познакомиться с невестой и, несомненно, выпить за здоровье будущего отца, — чуть не споткнулась, когда добрый братец дернул меня на себя, пришлось добавить, — ну и за здоровье мамочки, конечно. А все попойки, как ты помнишь, у нас бесследно не проходят… Но главное не это, главное дети! Уже знаете, кто будет? Мальчик? Дево…

— Евгешка!.. — Мы остановились под раскидистой осиной, где меня достаточно грубо прижали к дереву и еще более грубо попросили помолчать. — Умолкни, Зараза…

— Только после того, как получу необходимые мне сведения! — Заявила я запальчиво и основательно огорошила брата.

— Что?

— Мне нужна информация о клане Черных Мастеров.

— Т-ты…

— Предлагаю обмен! Мое молчание на секретные сведения. — И пока Джеймс не решился меня тут по-тихому прибить и прикопать, заявила: — Понимаю, это будет сложно, но поверь, оно того стоит. Ты только представь, как к вам с поздравлениями примчится тетя Рибби, — брата, понятное дело, перекосило, — или хотя бы ее дочь. И твоя подруга с удивлением узнает о том, как проходила твоя юность…

— Эмили знает, — попытался он отшутиться и перебить мои козыря.

— Как? А о твоих ухаживаниях за дочерью градоначальника ей тоже известно? — Полюбовалась на то, как брат стал мертвенно бледным, а затем багряно-красным. — Не знает, — невинно протянула я и улыбнулась, — ну тогда я ей сама расскажу…

— Ладно, — гаркнул младший Питт, краснея пуще прежнего. — Будет тебе информация!

Вот она тонкая линия между капризной сестрой и отпетой шантажистской и тут главное не перегнуть и остаться любимой родственницей, а не подколодной змеей.

— Спасибо! — я вновь его обняла. — Огромное, преогромное, ты так меня выручишь! А то надоело быть в неведении, слышать шипение и ничего не понимать…

— В смысле, слышать? — насторожился брат, но я уже с самым невинным видом подхватила его под локоток и повела к дому.

— А знаешь, мама в преддверие твоего приезда приготовила отменные пирожки!

Прав был босс, молчание золото и мне действительно нужно молчать. Именно этим я и занималась весь день, односложно отвечая на вопросы родных и стараясь ничего не рассказывать. За что была вознаграждена дважды. Не поссорилась с братом и, провожая его на поезд, встретила Светку с Тимуром. Бывшая подруга была толста и прыщава, а первый парень на деревне несчастен и очень худ. Он и ранее не отличался особой упитанностью, ну а теперь совсем уж отощал. И я поняла, что провидение ранее за меня уже отомстило, а затем повторно уже при мне. Бывалая сплетница, завидев меня, цветущую и довольную жизнью, побелела вся, а Тимур слюной подавился, да так сильно, что Светке пришлось его по спине треснуть.

— Домой! — гаркнула она и, с ненавистью глянув в мою сторону, погнала его впереди себя.

— Хорошо смотрятся, — хмыкнул Джеймс, — а помнишь, как ты негодовала? Злилась, даже как-то плакать попыталась.

— Нет. Это было в другой жизни, — и мстительно произнесла, — зато я помню все остальное.

— Да понял я! Зараза…

Весь день и вечер я ждала вестника от брата, а получила его лишь на следующее утро. Записка несла в себе всего две строчки.

Первая: «Клана Черные Мастера не существует»

Вторая: «Поцелуй совершеннолетнего вампира является антидотом яда болотника».

С первым я была категорически не согласна, о втором догадалась сама, да и вряд ли это большая тайна. С досадой поняла, что зря потратила компромат на Эмили, но решительно отказалась отчаиваться, источник информации всегда можно найти. В самом крайнем случае либо источник, либо управу на супругу Вайзера. Пусть она и кикимора болотная, зато болтливая. Зря, что ли, босс так разозлился, когда пристав стал ему на возраст и иные способности вампира намекать?

А через минуту ко мне прилетел еще один вестник, в котором Джеймс размашисто написал:

«И антидот этот вызывает временное помешательство на персоне поцеловавшего».

Проходили, знаем. Вопрос в другом…

В каких случаях матерые вампиры имеют право на укус? Что страшного в моей аллергии: само ее наличие или то, что я нынче понимаю вампирское шипение? И к чему это босс не готов в моем лице? Помощницей была и являюсь, музой была, сообщницей была, спасительницей была… Правда, он за опохмелин не благодарил особо, но и не ругал за: ожоги, безостановочные танцы, подмоченную репутацию, разбитый нос и подтверждение того, что вампиров я понимаю. Хотя, наверное, он и ругать не успевал, насыщенными выдались последние недели.

Так у кого же узнать и не проявить своего интереса?

Я с надеждой посмотрела в сторону стража, что вольготно лежал на крыше дома, потом вспомнила, с какой скоростью лев слухи распространяет, и отказалась от этой мысли. Вспомнила о смотрящем за Южным пригородом Градо и повторно отмахнулась. Страж знаком с Батяней, а что знает Батяня, то знает и страж. Далее я мысленно перебрала еще несколько кандидатур, подходящих для допроса и, в конечном счете, в каждом нашла изъян. Расстроенная ушла на чердак прибираться. Там у меня как раз хранились книги из академии, а так же конспекты по видоведению за младшие курсы, вдруг что найду.

Но там ничего нового не нашлось, как оказалось, я очень хорошо запомнила материал. Итак, вампиры собираются в кланы, кланы в дома, дома в империю, империей вершит Высший вампир, он так и пишется с большой «В». Подданные его мирные и спокойные временами начинают звереть, то есть превращаться в кровопийц. До совершеннолетия подобные срывы весьма опасны и абсолютно неожиданны. Их тяжело диагностируют. Ну а если кого поймали на срыве, тех изолируют, причем родственники и не столько от праведного гнева общества, сколько от жертвы покусания. Причины, из-за которых потерпевший преследует нападавшего, пока последнему не стукнет двадцать семь, миру неизвестны. Вампиры по указу Высшего все исследования хранят под замком. Однако это ничуть не ограничило их в даче советов, согласно которым люди и представители других рас должны быть максимально корректны в общении с юным вампиром, а так же очень внимательны к цвету его глаз.

Чуть ниже жирной линией было выделено: «Иначе трупом притворяться не придется, его сделают из вас».

Оппаньки!

Судорожно сглотнула, кажется, теперь мне понятно, что Вайзер имел в виду, говоря о приступах брата. Это были срывы! А я их нелепым образом глушила, нелепым, но действенным. Самое время подумать о написании докторской на эту тему, но я стойко перевернула лист тетради и продолжила читать.

Так называемые срывы среди совершеннолетних вампиров большая редкость. Во-первых, в своих действиях вампиры уже отдают себе отчет, во-вторых, об этой отчетности они забывают лишь в экстремальных ситуациях. Правда, степень экстремальности для них нигде не прописана. Иными словами, они имеют право звереть постоянно, но держат себя в руках.

Ниже еще одно выделение: «Если вампира вам таки удалось довести, притворитесь трупом, это отобьет ему а…». Последнее слово неразборчиво, то ли азарт, то ли аппетит. На этом решила не заострять внимания и продолжила поиски информации об укусе матерого вампира, как Вайзер себя называл. Но дальше шли лишь краткие сведения об иерархии империи, связях между домами и кланами, несколько важных обычаев, несколько мелких традиций. Я пролистала несколько листов до очередной выделенной строки: «Всем, кто удостоился укуса взрослого вампира, настоятельно рекомендую обратиться к адвокату и просмотреть вместе с ним семейное право, разработанное Высшим для комбинированных пар».

Интересный факт стал вдвойне интригующим, потому что ниже шла приписка от руки профессора: «Вас это не касается, мисс Питт. Ибо в вашем случае это будет не выражение крайней степени симпатии, а самозащита!»

Я недоуменно уставилась на это послание. И ведь точно помню, по предмету получила отлично. А теперь вот, сообщение сквозь года… И возникает вопрос: откуда такие наставления. Я же в академии вела себя прилично, более того, я подавала всем пример и не позволяла некоторым выходить за рамки… Оппаньки! Тут же мне вспомнился очень похожий на профессора рыжеволосый молодой человек, который серенадами в течение недели будил наш корпус общежития. А затем под надзором заговоренной мною швабры ставил систему глушилок на этот самый корпус. Затем у нас убирался брюнет с пятого курса домоводов-ландшафтников, он рассорился с одной из девчонок и натравил на нее комнатные цветы, так что поделом. Братья близнецы с кафедры мастеров установили кованые балкончики, потому что своим лазаньем на спор испортили один такой. Какой-то захожий курсант военной академии лестницу чинил. Я уже не помню его проступка, но точно знаю, что он на Марии Фодоки женился. Хотя в первое время, кажется, ко мне пытался подступиться.

И мне бы расстроиться из-за не сложившейся любви. Но тут я вновь перечитала строчку и все поняла. Признание в симпатии или приворот, ага! Босс попался! Я захлопнула тетрадь, вскочила со стула и снова села.

Какой, попался?! Меня же целовали ради спасения от яда болотника, а затем сторонились как чумной, лишь бы не ощутить эффекта влюбленности. И укусил Альхар Эбенитович вроде как с пользой, аллергия лучше влюбленности будет. Ну и что теперь делать? Открыто не спросить, секретные материалы не затребовать, ко всему прочему Вайзер настаивал на неразглашении. Хоть берись из него всю праву вытягивай. Подумала и решила, а идея-то неплоха. Помнится, после укуса он отчаянно боялся моей влюбленности… Интересно, как он отреагирует, если я с опозданием разгляжу его очарование и притягательность? Объяснит последствия укуса или попытается отбиться?

В понедельник на работу собиралась, как на войну.

Вместо темно-синего платья помощницы, модный бордовый наряд, припасенный на церемонию вручения диплома, вместо строгой прически завитые локоны, вместо серьезного взгляда искрящийся взор и счастливая улыбка. На одну каплю больше духов, на один тон ярче ресницы и губы, на оттенок темнее глаза. И прямым поездом из Петухов в центр Градо, чтобы, не тратя времени, вызвать у босса масштабное потрясение. Но все произошло с точностью до наоборот, это вампир явился и потряс меня, яростно выговаривая:

— Вы сумасшедшая сумасбродка! И самый счастливый человек во всей империи… Почему вы мне не написали?.. Зачем до понедельника остались в Петухах?.. Почему не дождались меня на станции… Кто вас просил сразу ехать в офис?!

— Ну, а… что… что случилось? — я попыталась вырваться. — У нас что, законодательство изменилось и теперь свободное перемещение по империи воспрещено?

— Нет… Да!

— Что за глупость! Нет же ничего криминального в том, что я приехала в офис прямиком из Петухов.

«Заноза!» — шипит босс, продолжая меня трясти.

— Переста-та-таньте…

— Не могу, — заявил он, сам себе противореча, и отступил. — Вы хоть представляете, что я пережил, когда мне прислали вот это?!

В моих руках оказалась шляпка с приколотой к ней запиской, а в записке всего одна строка: «Вот и не стало вашей мисс Питт».

— Интересно…

— Что интересного? — рявкнул Вайзер, вновь переходя на всерасовый. — Это же ваша шляпка. Вы ее носили!

— Носила. Пока спец агенты не утилизировали ее вместе с каретой. Помните, в мое последнее похищение? — Он помнил, поэтому медленно разжал руки на моих плечах и отступил. А я покрутила головной убор так и этак, продолжая рассуждать: — Уверена, посылая ее, они ожидали от вас определенных действий. Осталось узнать: дождались ли, и кому это было необходимо…

Тут я подняла взгляд на бледного Вайзера и оторопела. Святые боги! Босс не был таким подавленно-удрученным, даже когда неверно собранный узел Грини и взрывом снес не только мансарду, но и половину нижнего этажа.

— Босс, вы в порядке?

— Н-нет, — он рухнул в кресло для посетителей, со стоном зажмурился.

И я незамедлительно взялась за готовку кофе. На мое начальство этот напиток действует лучше любой успокаивающей настойки или горячительного, осталось только найти мешочек с зернами припрятанный в углу. Молотый я уже весь израсходовала.

В поисках запасов с головой нырнула в буфет, скрывшись от босса и ранней нежданно-негаданно явившейся гостьи.

— Альхар?! — Супругу Вайзера я узнаю по голосу и звуку шагов, а потому не спешу выбраться из-под буфета. Кто знает, что болотница учудит, припомнив печальные последствия наших с ней встреч.

— Наконец-то! — в голосе дамы слышится неожиданное облегчение. — Как я рада, что нашла тебя.

— Да… — тянет Вайзер и вместо того, чтобы позвать меня и заказать еще одну порцию кофе, уточняет: — Ты тоже в курсе? Давно?

— Давно!

— Удивительно, как быстро разносятся слухи. — Сказано это было с ехидцей, но вероломная жена моего начальства ее не распознала, словно бы и не жила с ним под одной крышей.

— Милый, ты в порядке?

— В относительном, — отвечает он, и слова вампира тонут в поспешном и фальшивом:

— Мне так жаль. Она ушла такой моло… моложавой в свои тридцать два.

Оппаньки! О ком это? Неужели Регина, привлеченная возможностью карьерного роста от бухгалтера до главы отдела бухучетов, перешла к конкурентам?

— Двадцать три, — мрачно поправляет босс, и я понимаю, что речь идет не о нашей мадам без возраста, фамилии и отчества. Тогда о ком? Это определенно девушка, молодая и очень важная. Наверное, Виктория из чертежного, Альхар Эбенитович неоднократно хвалил ее работу за отсутствие клякс.

— Всего-то? А с виду такая взрослая была, — вздохнула почти бывшая супруга Вайзера и, судя по шороху одежды, присела в свободное кресло.

Да почему они в прошедшем времени говорят? Неужели Виктория умерла? От этой мысли я подскочила и больно стукнулась о полку, а затем повторно стукнулась от слов кикиморы.

— Весь Градо обсуждает этот взрыв и знамение, предвещавшее катастрофу. Ты знал, что ее светлый образ появился на уступе святой Дакаты? Говорят, она была в белых тапочках и рубашке на голое тело…

«На белье, — шипит Вайзер на своем родном, — на ней еще и халат был, а в руках сумка, платье и пальто».

Оппаньки! Знакомая ситуация. Я раздраженно потираю макушку, а в приемной раздается громкий всхлип и слезливое:

— Это-это… так… мистично и страшно. Пусть она и была самостоятельная, сильная стервоза…

«Заноза», — не то поправляет вампир жену, не то зовет меня и умолкает, явно уронив челюсть на пол. И я его понимаю, сама от изумления вылезла из своего укрытия, чтобы посмотреть на гадину, что так самозабвенно врет… сидя у моего начальства на коленях!

— Она очень многое значила для тебя, не отрицай. Не надо! — едва не плачет сногсшибательная кикимора. — Я знаю, а потому я сделаю все, чтобы ты не чувствовал ее потери! Заменю ее во всем, — и едва различимым шепотом: — твоей постели, твоей приемной, твоей жизни в целом…

Босс закашлялся от такой перспективы, а болотница тут же похлопала его по спине.

— Не волнуйся, я с радостью возьму все обязанности помощницы на себя! Разберу архив, разгребу завалы… Ведь она у тебя совершенно не умела вести дела.

— Кто? Я?!

— Жива?!

— Относительно, — съехидничала я. Меня не столько удивило перечисление мест приложения моих обязанностей, сколько прозрачный намек на мою некомпетентность. И это она обо мне говорит, когда я вот-вот получу красный диплом помощницы?

— Она жива? — весьма удивилась лгунья и перестала поглаживать босса по груди, а я без слов потянулась за заварничком и крепко сжала его в руке. Невольно, конечно, кто ж в здравом уме при начальстве угрожает его собственной супруге.

— А-а-а-альхар? — зовет кикимора, не отрывая испуганного взгляда от меня.

— Что дорогая?

— Я не одна это вижу, правда?

— О чем ты? — Сногсшибательная красавица покинула место дислокации и теперь пыталась спрятаться за креслом и вампиром, сидящим в нем.

— Это! — воскликнула она, с ужасом наблюдая мое приближение. Чувствовала гадина, что я за поруганную "честь" ей сейчас троекратно возмещу. — Твоя… твоя по-помощница! Здесь, в приемной… У нее еще чайник в руке.

— Как странно. Чайник в упор не вижу, — ответил с ехидцей босс и тише добавил, — а заварничек — да.

Для меня это стало своего рода знаком, разрешением на членовредительство, для нее сигналом к бегству.

— А ну стой! — приказала я. — Иначе хуже будет…

— Привидение! — воскликнула болотница и, вопреки моему совету, помчалась прочь из кабинета. Что примечательно отнюдь не в коридор к лифтам или хотя бы к лестнице, а в мастерскую босса в мансардном этаже.

— Куда?! А кто за клевету отвечать будет?

— А-а-а-а! — донеслось в ответ истеричное и еще сильнее разозлило.

— Мисс Питт… — Вайзер не рискнул меня остановить, пошел следом, уговаривая не рубить с плеча: — Оставьте ее. Не стоит.

— Вы заступаетесь?

— Нет, я не хочу вас повторно спасать… от яда болотных.

Ну вот, что и требовалось доказать — целовать меня он не хочет.

— Значит, не будете! — мрачно пообещала я. Открыла дверь мастерской, отдала приказ паре-тройке предметов, находящихся в помещении, закрыла дверь и с довольной улыбкой отступила в сторону. С той стороны незамедлительно послышался визг и грохот, с этой глухое бурчание.

— Что вы делаете?

— Мщу. — Предельно честный ответ. — Вы же не против.

— Это понятно. Но там что происходит? Вы хоть представляете, какой ущерб своим приказом принесете? — Как оказалось, беспокоился босс отнюдь не о вероломной супруге, а о сохранности мастерской.

— Никакого, — заверила я. — Там всего лишь идет запуск программы очистки. Думаю, вашей жене немного грома и молний а не повредят.

— Думаете? — с раздраженными нотками в голосе вопросил он. — А кто ее будет ловить, когда слив откроется?

Оппаньки! А я совсем забыла об этом завершающем аккорде очистки. Забыла, но вида не подала.

— А кому она жена, тот пусть и ловит. — Из-за двери послышался раскат грома, а затем треск молнии, которую перебил женский визг. — К слову, спасителю следует поторопиться, в мастерской совсем скоро откроется слив.

«Заноза! — выдал негодующий босс и скрылся с глаз моих, не забыв прошипеть напоследок: — Никуда не уходите…»

Вернулся через пятнадцать минут, мокрый, растрепанный, но довольный и застал меня в слезах и в объятиях отчаявшегося Дина Доногана.

— Что здесь происходит? — потребовал объяснений мгновенно помрачневший вампир. Следовало ответить, но предательские слезы негодования и разбитых надежд все еще душили меня, не позволяя произнести и слова.

— Я не знаю и я не виноват! — с невинным взглядом отрапортовал красавчик, который и без того упал в моих глазах ниже некуда. — Мы всего лишь немного поговорили…

— Интересные должно быть были разговоры.

— Нет, что вы я не преступал границ!

— Неужели? — с ехидцей поинтересовался босс презрительно покосившись на руки молодого мужчины. Мне незамедлительно вернули свободу, но не спокойствие, особенно когда так нагло врут.

— Альхар Эбенитович, поверьте, я ничего предосудительного… — Громкий всхлип оборвал его на полуслове и вызвал у Вайзера неконтролируемый скрип зубов.

— Доноган, заткнитесь! — тяжелый выдох и почти ласковое: — Мисс Питт, а вы что скажете?

— Питт?! — удивился менеджер из отдела обеспечения и шарахнулся от меня как от прокаженной. — Как Питт? Она же того…

— Чего?.. — просипела я, но бывший семидесяти пятибалльный уже прикрыл рот ладонью и смотрит на меня во все глаза.

— Свободны! Понадобитесь, вызову, — рявкнул босс, увидев как с новой силой задрожал мой подбородок. В тот же миг дверь за Доноганом закрылась, босс принес мне воды и заставил сесть в кресло для посетителей.

— Итак, в чем причина ваших страданий?.. — спросил Вайзер и через десять секунд моего захлебывающегося слезами молчания, решил: — Хорошо, сам догадаюсь. Вы расстроились, потому что он вас не узнал?

— Д-да, — всхлипнула я, истово проклиная мгновение, когда решила во влюбленную сыграть.

— И только? Евгения, но это же смешно!

— Если бы, — стерла мокрые дорожки со щек и с обидой посмотрела на вампира. — О-он похвалил ваш вкус и расторопность в поиске персонала. Якобы давно нужно было за-заменить… и новая помощница куда лучше прежней.

— С этим соглашусь. Вы затмили всех… — Это был весьма сомнительный комплимент, но меня сейчас тревожило другое.

— Он ска-казал, что я л-лу-лучше замкнутой и колючей растрепы Питт! Единственным достоинством которой было к-кофе, — громкий всхлип, оборвал мое возмущение. — К-кофе, представляете?! А я его все это время… на пьедестал… и баллы незаслуженно… ка-ак оказалось. И так обидно, до слез!

— Вы поэтому расстроились?

— Не-е-ет. Потому что он со своими объятиями полез, сво-свольчь.

— Полез? — В кабинете стало на порядок темнее и опаснее.

— Д-да, а я… а у меня сил никаких не осталось, что-чтобы его удавить… Каплю на вашу су-супругу израсходовала, руки он, гад, держит, ну а слова… слов нет, одни эмо-моции, — просипела, указав на себя. — А-а только я догадалась, как ему воздать за оскорбление, так вы явились и все-се испортили-и-и-и!

— Ну, Евгешка! — Вайзер порывисто потянулся ко мне, сжал всхлипывающую в крепких объятиях. — Я-то думал, он рассказал о взрыве в Южном пригороде Градо, о том, что жить вам больше негде, а прощание с вашими останками назначено на завтра… а вы!

— Чт-то? — Так меня не только ложно убили, так еще и без оплаченного вперед жилья оставили?

— Уже ничего, — заверил гений, отступая. — Я отозвал заказ в похоронном бюро, дал в прессу опровержение и вычеркнул ваше имя из некролога офиса…

Оппаньки!

— Я… я… — Слова опять закончились, и я в который раз за этот час пожалела о растрате своих сил.

— Вы сейчас успокоитесь, приведете себя в порядок и отправитесь на улицу Скрипача, — проинструктировал вампир и протянул удивленной мне белый накрахмаленный платок. — Поживете у моих родителей под наблюдением Бывалого. И поверьте, к нему ваши… наши недоброжелатели побоятся подойти.

— Ага, как же! Болотник легко в дом влез, а погодник набедокурил…

— Ошибаетесь. Первый остался жив, потому что за него слезно просила Ипполита, а второй был спасен нашим общим знакомым. — Я не к месту икнула, босс улыбнулся. — А теперь давайте посидим, успокоимся.

Успокаивать меня решили за чашкой мягкого кофе, который я же и варила, немного злясь и основательно негодуя. Взрыва не случилось бы, не решись Вайзер что-то в защите дома изменить. Но он, видите ли, в выходные на встречу с другом собирался, лететь предстояло далеко и надолго. Поэтому на всякий случай он усилил систему охраны, которая в свою очередь усиленно среагировала на попытку проникновения.

— Как мне сообщили, взрыв огласил весь пригород и был виден даже в центре, — поведал босс и с удовольствием сделал первый глоток кофе.

— Кто-нибудь пострадал?

— Только те, кто проник на защищенную территорию, — ответил с улыбкой и тут же губы поджал, — но их не поймали.

— И как мне теперь быть?

— Жить и радоваться, что живы.

— Как?! — я даже руками всплеснула, все еще не веря во взрыв съемного домика, но уже представляя масштабы потерь. — Без одежды, денег и памятных безделушек?

— Я все восстановлю или восполню. Составьте список к вечеру, а теперь пойдемте, — посуровел босс, одним глотком допил кофе и поднялся. — Время не ждет. Вставайте, мы уходим.

— Как? У вас через десять минут назначена встреча с сестрами Олсби, вы хотели лично отказать им в сотрудничестве… — напомнила я о плане составленном на это утро.

— Магу и оборотнице? — Вайзер весьма удивился этому своему желанию, так и застыл с рукой, поданной мне. — Я не самоубийца, мисс Питт. Перенесите встречу на месяц, а лучше напишите письмо с заверением в истовом желании и отсутствии возможностей. А теперь вставайте.

— Да, секунду. — Я спешно записала его указания в блокнот и зачитала следующий пункт из распорядка дня. — А через час у вас комосвязь с Моксом по вопросу об Оливии Милт.

«Трусливая лабораторная крыса!» — ругнулся босс на вампирском и поднял меня за локоток, затем смущенно кашлянул и заверил: — Сожалею, но не выйдет. У меня сегодня ложный траур.

— Так и написать?

— Да, и вместе с ответом отправьте ему номер комофона мисс Ивоны Милт. — И тише добавил: — Никогда не подрабатывал сводником, но теперь, видимо, придется.

— А, может, именно этого Мокс подспудно и хотел?

— Может.

Список безвозвратно утерянных вещей не составлялся, стоимость не подсчитывалась. Глупые мечты с Доноганом в главной роли не забывались. Карета мерно раскачивалась. Я смотрела на улочки Градо, а босс, как оказалось, на меня.

— Знаете, — позвал он через некоторое время, — я не могу его обвинять…

— Кого? Злоумышленника, что пытался пробраться в мой дом?

— Менеджера из отдела обеспечения, того смазливого шатена, — пояснил вампир и улыбнулся. — Вы прекрасно выглядите.

— Только сегодня? — из вредности спросила я.

— Нет, конечно. Однако, этим утром вы не похожи сами на себя. Не иди я по сигналу вашего пропуска, решил бы, что вы кузина мисс Питт или ее сводная сестра.

Комплимент был приятен, но куда больше меня заинтересовала сопровождавшая его информация.

— Что значит, по сигналу пропуска?

— Все мои охранки и маячки, что были с вас сняты, этим утром оказались в доме. Именно поэтому я уверился, что вас не стало… — Босс помрачнел, видимо, вспомнил, что сделал или чуть не сделал под действием этой новости, затем кашлянул и глухо произнес: — Как вдруг я получил сигнал о вашем приходе на работу…

Далее развивать тему он не захотел, вернулся к прежнему вопросу:

— Так, что стало причиной вашего преображения? Какой-то семейный или личный праздник?

— Нет.

— Мужчина? — продолжил любопытствовать.

— Да.

— Очередной стобалльный?

— Нет. Вы, — не стала я скрывать причин, чем ошеломила босса.

— Кто? — Прошептал он. Но отвечать мне не пришлось, карета остановилась и наше уединение прервал мрачный Бывалый.

— Как хорошо, что вы приехали, молодой хозяин, и вашу… Питт с собой привезли. — Меня наградили тяжелым взором и с укором произнесли: — К вам тут паскудник приполз. Обгоревший чуток и явно пристукнуты. Вначале он рьяно рвался в дом, потом из него…

— Зачем?

— Спасать вот эту вот, — кивок на меня и ехидное: — Голосил точь-в-точь как вы менее часа назад.

— Не преувеличивай, — отмахнулся босс и попросил проводить нас к болотнику.

Сэдвальг Ретивый лежал в ванне со льдом, смотрел на меня, как на воскресшее чудо, а я на него, как на живой полутруп. Выражение «обгоревший чуток» не могло передать всего ужаса, который из себя представлял лжемайор. Черный от сажи, с подпалинами на одежде и голове, он моргал красными глазами без ресниц и потирал облетающие чешуйками брови. Руки, шея и грудь, видимая сквозь прорехи одежды, покрыты черными волдырями, а босые ступни ужасали еще и глубокими кроваво-красными трещинами.

— Жива? — выдал он первое, когда меня увидел и очень удивился. — Как она уцелела?

— Молча. — Босс усадил меня на пуф в углу, сам стал рядом и потребовал: — Рассказывай, за кем ты в дом мисс Питт полез. Имя, возраст, пол.

— Не знаю, но тварь редкостная! — начал злиться болотник, но был оборван коротким «Дальше». — Я на след наткнулся случайно, когда полз в одном из тоннелей коллектора. А потом еще долго думал, где же я видел такие грибы. Тоненькие, едва заметные, нитевидные…

— Где ползли? — удивилась я.

— Вы не ослышались, — огрызнулся десятый внук сторожилы. — В коллекторе…

— Н-да, чего только не сделаешь, чтобы сбежать от жены, — хмыкнул Вайзер и предложил продолжать. — Так и где вы видели такие же грибы?

— В камере хранения, а затем еще и в коридоре. В зачаточном состоянии грибницы, но сам факт ее появления говорит о многом.

— Но это же банк гномов! — возмутилась я невольно. — Откуда там плесень?

Босс улыбнулся.

— От кого-то сильного из водных… или болотных. Поэтому и время было выбрано за три минуты до зачистки, чтобы никто не видел, как быстро из-за наведенной сырости проросли грибы.

— Вот-вот, — охотно поддакнул Ретивый и с укором уставился на меня. — И если бы кое-кто не отбил мне весь… хвост хлыстом, я бы сразу почуял подвох. Но нет, найдя на улице близ банка такую же плесень, но свежую, я по ней без задней мысли пошел. Вначале в Западный пригород, затем в Южный, а после…

— В ловушку, — смекнул Вайзер.

— В вашу, — скрипнул зубами болотник.

— Не мудрено, — кинула я, — особенно если головой думать не приучен и подвох чуешь только за… — Покосилась на заинтересованно прислушивающееся начальство и устыдилась едва не прозвучавшей фразы, — хвостом. И кто, спрашивается, на дело идет без подкрепления?

— А он сам и не шел, Ипполита следовала сзади, — отмахнулся вампир и с улыбкой добавил: — Вот и сейчас. К слову, она стоит у двери.

— Где?! — Ретивый, что умудрялся кривиться от боли чуть ли не на каждом втором слове, ласточкой вылетел изо льда и метнулся к окну.

— Внизу, — ответил босс.

— Спасибо! — поблагодарил неудачливый следопыт и выскользнул на улицу, так и не узнав, что дверь находится под этим самым окном. Однако он недолго находился в неведении.

— Вальдик?! — радостно пропела-позвала бывшая смотрительница монастыря, и парк огласило истеричное и совсем не мужественное: «А-а-а-а!».

Босс незамедлительно закрыл окно, глуша отменную брань болотника и причитания Ипполиты.

— Позавтракаем? — вопрошает он, и я спешу согласиться. Дома в процессе сборов нормально поесть мне не удалось, а так называемого успокаивающего кофе было недостаточно.

Нам накрывают в маленькой столовой за пять минут, в это время босс успевает снять костюм тройку и переодеться в домашнего кроя брюки и рубашку. Последнюю, следуя, видимо, старой привычке, он полностью не застегнул. Но я молчу, не указывая на эту вольность, и старательно отвожу глаза.

— Мисс Питт, что-то не так? — замечает вампир через некоторое время.

— Нет, все в порядке.

— В таком случае, может, расскажете, что вы имели в виду, говоря, что преобразились ради меня.

Вот так вот прямо? Да никогда! И я решила начальство повторно огорошить, только в этот раз своим предположением.

— Босс, а ведь ваш злодей это дама. Очень обиженная вами, а потому очень мстительная, но щадящая. И хотя поначалу я думала, что это ваша жена, то после сегодняшнего появления мадам Вайзер в офисе — уверилась, что это ваша теща. — И не обращая внимания на его крайне удивленный взгляд вампира, пояснила: — Просто нормальная, уважающая себя женщина не предложила бы… такого, тем более после собственного требования развестись. И если честно, понять не могу, как она с таким складом ума справлялась с адвокатскими обязанностями. Да и вообще, чем она вас зацепила?

«Вам лучше не знать», — он кашлянул и добавил уже на всерасовом: — И к слову, до вашего удара заварничком, она была очень даже умна.

— А ее мама?

«Заноза! Не переводите тему», — прошипел босс, но я внимания на него не обратила.

— Я не перевожу, а развиваю. Смотрите, маме не понравилось ваше трио любовниц, вот она и решилась за дочь отомстить.

«И подослала вас», — буркнул Вайзер.

— Нет, настояла на вашем разводе. Она знала, как для вас важен Гриня, поэтому и попыталась отобрать его перед самым балом, вначале законно, а затем и не очень. Стоит только вспомнить взлом ваших мастерских и пристава мистера Адоль.

— Мисс Питт, это глупо.

— Почему же? — удивилась я и отложила приборы. Есть перехотелось.

— Потому что я точно знаю, где с кем и что обсуждает моя жена, а так же я точно знаю, что взлом моих мастерских и приступ наглости блюстителя прав собственности это два не связанных между собою явления. За злодея у нас определенно маг-инженер и вполне возможно непризнанный гений. Он предложил моей супруге немыслимую сумму за жеребца, объяснил болотнику, как обезвредить маячки спец агентов и снять мои охранки. Он вскрыл мою секретную мастерскую, мой дом и номер в «Городских развалинах», и, судя по всему, дважды проникал на вашу территорию.

— Ч-что? — от этой новости я даже осипла. — Как страж его пропустил?!

— Думаю, принял за одного из пауков Батяни, для которых я сделал допуск. Помните, вам потом еще мерещилось, что кто-то над кроватью стоит? Так вот, это был первый визит злодея, скорее всего вызванный любопытством.

— Каким?

— Не знаю. Я необдуманно спугнул его тогда, но не отвадил.

— А действительно, к чему пугаться пьяного вампира, который то и дело шепчет «Твою мать! Твою мать… Мать твою!» — хмыкнула я и оторопела: — Погодите-ка… Все что могло было занимательным в моем доме для маг-инженера, заканчивалось на Грине. Так к чему было ломиться в мою спальню?

— А вы как думаете?

Святые боги! Неужели судьба наградила меня еще одним ненормальным поклонником? Да быть такого не может!

— Но… но второй визит был сегодня утром в мое отсутствие, — напомнила я и вздохнула с облегчением, а затем повторно испугалась: — Или он хотел меня убить?!

— Взрыву поспособствовал голубой и очень ретивый, — не согласился Вайзер и усмехнулся: — Подходящая фамилия у болотника, ничего не скажешь.

— Да-да! Это ясно, но зачем, по-вашему, злодей явился опять? — С негодованием и толикой возмущения воззрилась на вампира.

— Замести следы. Он вернул ранее снятые с вас маячки и охранки. К слову, умный мерзавец понял, как я его ищу.

— А вы его искали? — Недоверие в голосе скрыть не удалось, босс к своему и моему неудовольствию это заметил.

— А вы сомневаетесь? — Взяв чашку чая и краткий перерыв на «подумать», я так и застыла с поднятой рукой и приоткрытым для глотка ртом. И правильно сделала, иначе бы от следующих слов начальства точно подавилась. — «Какой удар по самолюбию. Я делаю все, чтобы уберечь Музу от похищения, а она… даже не хочет искренне признаться в своих симпатиях. Не стесняйтесь, скажите прямо, что, собираясь сегодня, вы думали о восьмидесяти двух бальном».

Издевается! — поняла я и вспыхнула праведным негодованием.

— Знаете, Альхар Эбенитович, не смотря на все заверения Огринии Рыр, наше с вами собеседование оставило у меня неизгладимые впечатления с отрицательным зарядом. Вы копошились в чертежах, ругались на своем языке и выглядели как последний каторжанин, вернувшийся из шахт. Вы не получили свой кофе, были голодны и злы, потому что незадолго до моего визита у вас в очередной раз сгорела мастерская и весь мансардный этаж. А вы не нашли ничего лучше, чем наорать на помощницу и обвинить ее во всем и вся.

Под воздействием воспоминаний перед глазами всплыла дымка воспоминаний, губ коснулась мягкая полуулыбка.

— Кажется, я тогда порывалась сбежать, но Огриния меня опередила. Всучила мне чашку и была такова. К счастью, у меня при себе оказались бутерброды, поэтому пока вы их ели, я успела приготовить кофе. Его мягкость столь хорошо подействовала на вас, что, читая мою анкету, вы уже не пытались сказать что-то вроде: «Мисс Питт вечно спит» или «личная помощница, что щедрая наложница». — Мое гениальное начальство попыталось возразить, но я остановила его жестом. — Вы дочитали характеристику, поблагодарили за поздний завтрак, заработали свой первый балл и сошли с отметки минус сотня до минус девяносто девять.

— Всего-то? А как тогда голубой добрался до сиятельных ста баллов? — иронично полюбопытствовал гений.

— Благодаря вашему примеру, — хмуро призналась я. — Видите ли, оказалось, что после того как вас отмоешь, нормально оденешь и накормишь, вы становитесь весьма приятным вампиром. Не шипите без повода, не гоняете меня без дела, вы даже умудряетесь помочь с тяжелыми папками и входить в положение, если мне плохо. То есть я поняла, что была излишне строга.

— Неужели?

— Представьте себе.

Он расцвел в скромной улыбке, я же продолжила:

— Так вот, не прошло и двух недель, вы своей работоспособностью, вдумчивостью, деликатностью, обходительностью и джентльменскими манерами добрались до отметки в шестьдесят семь баллов и не потеряли ни одного из них даже в счет вашей крайне неприятной способности забывать о помощнице. — Три дня в Подземелье были все еще памятны, поэтому дальше я приглушенно просипела: — Но вот сейчас, хоть убейте, я не вспомню, за какие качества вам достались еще пятнадцать баллов, потому что вы их вообще не заслужили!

Прибавив к шестидесяти пяти обозначенные пятнадцать, босс пришел к определенному выводу, и вывод этот ему не понравился. Кажется, этим признанием мне удалось удивить и напугать босса куда больше, чем мнимой игрой во влюбленную.

Улыбка Вайзера потухла, исчез блеск из глаз и даже голос стал на тон ниже.

— Так это был я?!

— Вы… были, — ответила я, основательно подчеркивая давность последнего слова. Откинула салфетку и поднялась, чтобы гордо прошествовать к двери и, не оборачиваясь ею хлопнуть.