Глава 20

Хлопнуть хотелось от души, но предупреждающий взгляд Бывалого этот порыв остановил, пришлось довольствоваться лишь тихим щелчком. После которого я юркнула за ближайший угол и приготовилась ждать.

— Начинается… — буркнул домовой, оценив мой предвкушающий взгляд.

Он прекратил полировку перил на верхнем марше лестницы, растворил в воздухе тряпку и бутыль с бликовым средством и начал спуск вниз. Хранитель дома успел преодолеть лишь пару ступеней, когда в столовой раздалось громкое и эмоциональное: «Твою мать!», и босс вылетел оттуда, сметая все на своем пути.

Бывалого вампир тоже смел, и тот полетел вниз, комично размахивая руками. Бросив приказ его ремню, я с трудом, но успела поймать домового и мягко опустила его на пол.

— Спасибо, — полетело мне в спину, когда я уже бежала вслед за боссом, перескакивая через две ступеньки.

Будь у меня следилки, я бы в точности воспроизвела уловку Вайзера с краснобородым Тобересом, но за неимением оных, пришлось ориентироваться по звуку. Так, следуя за шипящей руганью, я прошла по коридору второго этажа и оказалась перед дверью, тяжесть которой совсем недавно оценили Николас и сам Бывалый. Памятуя об их нерадостном опыте, мне следовало держаться подальше от данного шедевра краснодеревщиков. Однако подгоняемая азартом, я ступила ближе, за что чуть не получила по лбу. Вернее, чуть не оказалась впечатанной в стену, объявившийся рядом домовой с трудом удержал дверь перед самым моим любопытным носом.

— Ну, и дурная ты девка, — резюмировал он, когда босс, стремительно покинувший комнату, скрылся за поворотом: — Не умеешь подслушивать, не берись.

— Ч-что? — Мне совсем не верилось в провал слежки и неприкрытое хамство некоторых домовитых.

— Пожалуйста, говорю, — ответил Бывалый и довольный засеменил прочь.

И тут бы обидеться или возмутиться, но, во-первых, споры с хранителем дома чреваты, а во-вторых, азарт уже тянет меня вперед, в комнату, где Вайзер вот только что громко шипел проклятья и листал какую-то книгу. Сбегал он без нее, и возникает вопрос, куда же поставил. Прикроватные тумбы пусты, на полках нет ничего, под кроватью и на ней так же, в гардеробной пусто, в ванной чисто и даже в камине нет «поленьев», которые можно было бы листать.

А внизу в холле дома уже звенит трель звонка, сообщающая о госте, слышится приветственная речь Вайзера, колкое замечание домового и чей-то гортанный ответ. Расстроенная я вернулась к двери, и столкнулась нос к носу с боссом, вернее с его грудью в белой рубашке. Если он и удивился встрече, то ни словом, ни взглядом этого не показал. Взял за локоток и проводил меня до выделенных мне покоев, тихо при этом говоря:

— Мисс Питт, не примите за грубость, но я попросил бы вас в ближайшие час, а лучше два не покидать вашей комнаты.

— И какова причина моего затворничества? — спросила без надежды на правдивый ответ.

— Здесь Рониган. Он из нагов…

— А-а-а, ваш партнер по боксу, — улыбнулась я, вспоминая, как бывшая помощница Вайзера заклинала меня никогда не пересекаться с этим змеем искусителем. Вот и босс опасается, не пойми чего.

— Не волнуйтесь, меня не переманят, — истово заверила вампира и спокойствия ради погладила ворот рубашки.

— Если бы дело заключалось только в переманивании, я бы и слова вам не сказал, — он рукою накрыл мою ладонь.

— Вы обо мне беспокоитесь?

— Мне очень нравится ваш кофе, — заверил вампир, всем своим видом подталкивая меня к мстительному уточнению.

— Который горячий?

— И этот тоже. — Короткая улыбка и серьезный вопрос: — Так вы останетесь здесь, в комнате?

— Даю слово, — клятвенно пообещала я уже звенящей пустоте, ибо босс исчез при первом же звуке «Да…».

Поначалу мне думалось, что смогу чем-нибудь занять себя на это время, однако уже через двадцать минут заскучала и призвала домового. Бывалый вопреки моему мнению прибыл, едва я его позвала, вник в суть проблемы и по-своему ее решил. Принес два увлекательных детектива и любовный роман о шпионах, где подробно рассказывалось о премудростях слежки, подслушивания и манипулирования на основе компроматов. Эти методы были столь гениальны, что я начала их записывать в блокнот, уже просчитывая, где и на ком применю и как использую. Собственно, именно за этим занятием меня и застал вестник от одного из будущих испытуемых, а именно от младшего Питта.

Как оказалось, брат не поверил в мое честное слово молчать и ничего родне не рассказывать, а потому все же нашел дополнительные сведения по моей просьбе. Открывая письмо, я была уверена, что вновь получу две строчки текста, однако в этот раз Джеймс был более многословен и забыл назвать меня Заразой. Да, видимо, умение тети Рибби сочинять пылкие поздравления в стихах приравниваются братом к катастрофе мирового масштаба.

«Дорогая сестра, меня крайне заинтересовал твой вопрос, а потому я преодолел свое отвращение к мелким любительницам шантажа и обратился за помощью к людям знающим. — Заразой не назвал, решил ограничиться шантажисткой. — Итак, Черные Мастера это класс гениев, так сказать, высший сан, заслуженный и неоднократно подтвержденный. Помимо них есть так же низшие Желтые Мастера и средние Красные, все они входят в клуб Свободных гениев, где, как известно, водится твое начальство и его брат Николас. Надеюсь, эта информация поможет тебе держать язык за зубами».

Ниже шла заковыристая подпись, а затем явно поспешное добавление:

«P.S. что слышно о тестировании маг-чипа ТС-4?»

«Ничего», — ответила я и отложила книгу.

Полученная информация требовала размышлений, а тело движений. Посмотрев на часы, я пришла к выводу, что имею право завершить свое затворничество, все же вместо двух часов я просидела «взаперти» свыше семи. За окном уже темнеет, в саду загораются фонари, включается подсветка у фонтана, слышатся пробные трели сверчков и, если не ошибаюсь, вот-вот вся семья соберется на ужин. От одной мысли о еде настроение моментально поднялось, и пройтись захотелось уже не столько в сад, сколько на кухню. Однако я решила свои желания совместить и, взяв в столовой булочку и грушу, отправилась на прогулку через памятный черный вход.

Со времен бала парк разительно изменился и теперь не просто зеленел, а еще и усиленно цвел. И сладковатый запах цветов окутывал все вокруг, дурманя и настраивая на романтический лад и откровения. Даже жаль стало, что босса рядом нет, составил бы мне компанию, заодно что-нибудь о Черных Мастерах рассказал или о расследовании. И вот стоило только подумать о начальстве, как я на него набрела, вернее, вышла к беседке, где в потемках над бумагами сидели два выдающихся гения. Один высчитывал что-то на чертежах, второй согласно цифрам правил мощное магическое плетение, в свете которого я признала в трудящихся Вайзера и его партнера по боксу. Наг все еще был здесь.

Оппаньки!

Груша выпала из моей руки, а сама я чуть не подавилась последним кусочком сладкой булочки. Запоздало припомнила наставления Огринии Рыр, а именно «Бежать!» и только развернулась, чтобы последовать им, как босс моргнул и с удивлением проговорил:

— Мисс Питт?! — чертеж дрогнул в его руках.

— Та самая?! — искренне обрадовался гость, подняв голову от плетения, и уже в следующее мгновение оказался застывшим в шаге от меня. — Какая удача, какое счастье! Я так наслышан о вас. Позвольте представиться Мэтью Рониган, для вас просто Мэт.

— Евгения, — промямлила я, теряясь от улыбки нага, и тут же попыталась взять себя в руки. — Рада познакомиться.

— А как я рад! — он схватил мою руку двумя ладонями. — Вы живы и хороши собой. — Чуть ли не пропел гений.

Первое замечание нага совсем не вязалось со вторым и очень настораживало в свете последних событий, однако гость не придал этому значения. И я тоже, едва его горячие губы коснулись моей кисти, а сама я утонула в светящемся бирюзовом взгляде. Ноги подкосились, сердце ухнуло куда-то вниз, а в беседке слышится бессильное и злое «Твою мать!».

Святые боги!

Кажется, я опять готова влюбиться или использовать мужчину как биологический актив. Перед глазами уже носились наши общие дети: мальчики с его бирюзовым взглядом и девочки с его волосами насыщенного золотого цвета. Закралась крамольная мысль, что мужчинам с вот таким волевым подбородком, завлекательной улыбкой и разящим взглядом вообще не нужны длинные шелковые волосы, заплетенные в толстую косу. У него и так уже есть широкие плечи, мощная шея и руки с изящными пальцами, за одно лишь мимолетное прикосновение которых, можно смело отдать восемьдесят пять баллов.

— Больше чем у босса, — прошептала я, думая о баллах, и этим сравнением несколько озадачила нага и вывела из прострации Вайзера. Босс перестал тихо ругаться на родном языке и решительным шагом устремился к нам.

— Что вы сказали?

— Ничего, — заверила истово, не отрывая взгляда от очередного идеала девичьих грез. Надеюсь, он хоть немногим лучше синеглазого.

— Мэт, что она имела в виду? — продолжил допытываться вампир и освободил мою руку от прохладных ладоней нага.

— Не знаю. Но обязательно уточню, когда мы встретимся на нейтральной территории. Мисс Питт, вы мне не откажете?

— Нет! — ответил босс.

— Да, — улыбнулся Рониган.

— Может быть, — обронила я, с мстительным удовлетворением отмечая, как напрягся Вайзер, и в предвкушении затаил дыхание красавец блондин.

— Где? Когда? — спросили почему-то оба.

— Приемная Альхара Эбенитовича с восьми утра до шести вечера в будни. — Теперь Вайзер расслабился, а Рониган напрягся.

— Я имел в виду выходные.

— В последнее время в выходные я тоже занята, — развела руками и поспешила откланяться: — А теперь простите, я не хотела отрывать вас от работы.

Уходила степенно, гордо вскинув голову и широко улыбаясь. Понятия не имею, почему Огриния и босс были столь воинственно настроены против моего знакомства с нагом, он вполне приятен, хоть и гад. На ужин Рониган не остался, откланялся, передав через босса наилучшие пожелания его семье и красивейшей из помощниц. И правильно сделал, что не остался, ужин проходил в тягостном молчании. Альхар Эбенитович был хмур, его мать задумчива и рассеяна, и только отец переводит взгляд с одного на другого и безмолвно чему-то усмехается.

«Вижу в глазах мисс Питт нужный блеск, и не понимаю, почему ты не доволен», — произнес он, когда мадам Вайзер вышла из-за стола, чтобы отправить адвокату письмо.

«Сегодня днем ко мне с визитом прибыл Рониган», — прошипел босс и с осуждением посмотрел на меня.

«Наг?»

«Именно».

«Сожалею, — широко улыбнулся Эбенит Вайзер и добавил с напускной досадой: — Если этот приметил, то точно уведет».

Смысл его замечания дошел до меня на следующий день вместе с коробкой дорогих шоколадных конфет, мешочком редкого даже для столицы кофе и букетом темно-красных роз. Они были столь прекрасны, что я, уткнувшись в них, забыла обо всем, в том числе и о боссе, странно реагирующем на подарки нагов.

— Мисс Питт, — мое начальство вихрем ворвалось в приемную, на ходу срывая с себя мокрый плащ, бросая папки с чертежами на кресло и протягивая руки к моей чашке мягкого кофе: — Мы нашли для вас чудный домик в Южном пригороде, оплатили его аренду на год вперед и сегодня же установим защиту… — босс сделал первый большой глоток и широко улыбнулся.

Да, это была хороша новость.

— И хотя вы отказались от платьев, предоставленных вам моей матерью, я взял на себя смелость заказать вам новый гардероб… — Тут он увидел конфеты и довольный подтянул к себе всю коробку.

А это плохая…

— Правда, немного отличный от вашего прежнего, — явный намек на мои домашние наряды с рюшами в деревенский цветочек, — но… Сами увидите. Первые платья пришлют уже сегодня, остальное Николас доставит к концу недели. — Вайзер занял ближайшее кресло и со вздохом облегчения вытянул перед собой ноги.

А я продолжаю вдыхать аромат цветов, и тихо радоваться жизни и этому дню, пусть и дождливому, но счастливому. У меня есть поклонник, достойный своих семидесяти пяти баллов. И глаза у него красивые, и волосы, и руки, а еще ухаживания и много чего другого. Хоть и не вспомнить чего, но точно много.

— И вот еще, этот менеджер из отдела обеспечения рвется к вам, чтобы принести свои извинения. Слышите?

— Угу… — Какой менеджер? Какого обеспечения? Я совсем не понимаю о ком речь. Да и важен ли этот кто-то, когда в моих руках такой букет?

Вайзер съел еще несколько конфет, запил их кофе и, задумавшись, произнес:

— Как по мне, его бы надо без рекомендаций уволить. Что скажете, мисс Питт? — Молчу, выдыхаю, наслаждаюсь тягучим мгновением. — Евгения? Евгешка!

— М-м-м? — я забыла, о чем Альхар Эбенитович говорил, и теперь бестолково смотрела на чем-то недовольного босса.

— Все ясно, — молвил он, поднялся и закинул в рот последнюю конфету. — Что ж, было вкусно, так и передайте Ронигану. Кофе можете оставить себе, а вот розы придется вынести.

Хотела спросить «почему?!», но боссу для понимания вопроса хватило лишь гневного взгляда.

— Потому что! — И бессовестный вампир отобрал у меня букет, чтобы с ехидной улыбкой поинтересоваться: — Мисс Питт, что вы знаете о нагах?

— Что у них возможен лишь один брак — по любви и до гроба… — ответила с улыбкой, не отрывая взгляда от букета. Тридцать одна темно-красная роза, это определенно какой-то знак.

«Осталось уточнить, до чьего именно гроба», — прошипел босс, но тему развивать не стал. — Скажите, а о скольких таких браках вам доподлинно известно?

— О десяти, все в высшей знати, самый долгий у их правителей! — вспомнила я новостные сводки о близлежащем королевстве и томно вздохнула. — Ах, какая у них любовь!

— У них да, любовь. Но заметьте, браков всего десяток, а нагов свыше миллиона. Вам это ни о чем не говорит?

— О том, что более трехсот тысяч совершеннолетних нагов свободны!

— О том, что они весьма успешно плодятся без браков и любви, — ответили мне веско и потребовали: — Евгения, прекратите улыбаться, иначе я решу, что на цветах был настоящий приворот, а не его отголоски.

Оппаньки! С тоской посмотрела на отобранный букет, затем на пустую коробку конфет, значит, босс съел их целенаправленно. Даже обидно стало, что ж он розами не перекусил. Или оставил их для Грини?

— Да сколько можно опекать?! — вспыхнула праведным гневом. — Исходя из ваших же слов, у меня до среды аллергия на привороты.

— Рониган мог ее обойти. Он куда более опасен и ядовит, чем ваш голубой.

— Да? И откуда у нага яд? Он же не гадюка.

Я шагнула к боссу с воинственным намерением отобрать букет.

— Скопился за двести лет жизни, — ответили мне и, разгадав маневр, спрятали цветы за спину.

— И все еще свободен? — искренне удивилась я и сделала новый шаг. — Так это замечательно!

— Почему?

— Потому что теперь я могу не беспокоиться о приличиях и спокойно принимать его подарки. — Я произношу это, почти утыкаясь в грудь босса и обнимая его в попытке дотянуться до подарка. И только сейчас вспоминаю, что получить букет я могла иначе, попросту отдав приказ ленте, что его связывает.

«Немыслимо!» — шипит Вайзер и, судя по голосу, глаза его стремительно краснеют. Я подняла серьезный взгляд на начальство.

— Босс, перестаньте. Это уже не смешно.

— То есть… — он выжидательно прищурился, — вы не принимаете ухаживания Ронигана всерьез?

— Пока нет, — тут мне с видимым облегчением вернули розы, — но ваши слова несколько стимулируют.

— Какие? — спросил гений так, словно бы мысленно уже зарекся их произносить, и в этот самый миг дверь с грохотом открылась.

— Альхар!

«Довилль…», — прошипел босс, а в следующее мгновение Вайзер, я и букет самым непостижимым образом оказались в мастерской у окна, откуда даже сквозь плотную стену дождя открывался прекрасный вид на приемную и мокрую рыжую гостью. Передвигаясь на съемных роликах, она уперто толкала перед собой тележку с громоздким и явно тяжелым аппаратом и непрестанно звала гения. От чего оный морщился и крепче сжимал руки на моих плечах, того глядишь синяки наставит

— Босс, вы сбежали, спасая свою шкуру? — удивилась я, аккуратно освобождаясь от его тисков.

— Скорее, спасая вас.

— От нее?

— Представьте себе, — хмыкнул он и цветасто ругнулся, потому что до нас долетало приглушенное и крайне эмоциональное: «Вайзер, немедленно вернись! Ты здесь, и мне это известно…».

— И с чего бы ей знать? — задумчиво произнес вампир.

— Ваш мокрый плащ, моя теплая чашка из-под кофе, — легко перечислила я улики. — Ах да, еще папки, оставленные вами на столе. Ккажется, среди них были сегодняшние газеты, так что не мудрено.

— Спасибо, мисс Питт, — пробурчало начальство и уверенно отстранило меня от окна. — Что ж, если это все доказательства, то мы вполне можем переждать ее уход.

— А с чего вы взяли, что она вскоре уйдет? — несказанно удивилась я. — По-моему, она намерена ждать бесконечно.

И, словно бы подтверждая мои слова, гостья сняла мокрый плащ и ролики, заняла кресло у стола и мстительно произнесла в пустоту:

— Альхар, ты простил графиню Верскую, поэтому я не уйду, не надейся! А решишь переждать, я в твоей мастерской все верх дном переверну… и в этой, и в той. — Явный намек на секретную, а следом за ним и неприкрытая угроза: — Ты знаешь, я умею.

«Твою мать! — босс остановился как вкопанный и прикрыл на мгновенье глаза: — Корри никогда не умела держать язык за зубами — это да… Но с чего она взяла, что прощена?! И ведь ни словом, ни жестом…»

— Странные у вас представления о жестах, босс. — Я припомнила их встречу с Верской и ее «гончей» по кличке Шупс и не смогла сдержать смешка. — Вы же ее поцеловали.

— Я?! — Кажется, это заявление его до глубины души потрясло и возмутило. — Да я отбивался от нее как мог.

— И в процессе стерли у графини помаду? Интересная версия.

— Рукавом задел. И это совсем не повод помогать остальным, — заявил он веско и с тоской покосился в сторону приемной, затем на меня, после опять вниз и с едва заметным огоньком надежды спросил: — Скажите, а вам хватит сил отсюда отдать приказ, ну скажем, той тележке…

— Нет.

— Чайнику?

— Нет. — Не думает же он, что я соглашусь тратить свои силы на ни в чем неповинную мисс Довилль? К тому же по его указке… Нет-нет, я на подобное не подпишусь.

— А ручке, что лежит на столе? Нет? — продолжил допытываться Вайзер. — Тогда, может быть, отправите ленточку с букета?

Оппаньки! Мало того, что на хулиганство подбивает, так еще и мой подарок решил пустить в расход.

— Альхар Эбенитович, а вам не кажется, что будет проще ей помочь, чем отказать. К тому же все свои силы я давно израсходовала.

— На что?

— Не важно, — мрачно отрезала я. Жаловаться на мадам Вайзер и ее очередную попытку меня одеть, я не стала. Да и к чему боссу знать, что я, пусть и с трудом, но могу не только отгладить платье, но и частично высушить. — А теперь идите и помогите мисс Довилль.

— Вы шутите? Да она сломает этот слайдер через пять минут, а через десять вернется назад! И не делайте больших глаз, Евгения, мы знакомы более десятилетия и она заноза похуже вас!

Вот это неожиданность.

— Спасибо за комплимент. Не могу сказать, что он приятный…

— А вы поверьте, — едва ли не шипит гений, возвращая меня к наблюдательному пункту у окна. — Не пройдет и десяти минут она сломает вашу настольную лампу, замок на шкафу и встроенную плитку на буфете.

— А почему не потайной проход? Все же дверь с антивампирской обшивкой, куда более интересный предмет во всей приемной.

— Потому что не видит, а за шнур дернуть не скоро догадается, — огорошил меня босс. — Она действительно не видит плетений, но самым невероятным образом их находит! Поэтому чтит себя мастером, но на самом деле она ломастер…

— Упс! — громко раздалось из приемной в подтверждение его слов, и лампа, служившая мне верой и правдой, рассыпалась на составные части, украсив ими стол и пол.

— Это не я… — выдает рыжая гостья и отходит от места преступления. Чтобы почти сразу же налететь на шкаф и заинтересоваться его замком, на радость моего начальства.

— Как вам наглядное доказательство?

— Прекрасно… — рычу сквозь зубы, едва не сминая в руках букет, а все потому, что лампа мне нравилась с самого первого взгляда. Она очень красивая… была. А в приемной уже звучит щелчок и протяжное совершенно ненарочное «Ой-ей!».

Святые боги!

— Босс! Немедленно остановите ее! Она же, она же… сейчас все-все уничтожит. Архиватор, комофон, ваш запасной почтовый ящик и сундучок, присланный сегодня из лаборатории Мокса…

Простительно, а затем и требовательно взглянула на неподвижное начальство, которому не хотелось никуда идти. Очередное «упс» сопроводило тихий звон почившего архиватора, и я схватила вампира за грудки.

— Босс! Да сделайте вы хоть что-нибудь… Займите ее чем-то другим, отвлеките! Ну что же вы…

— Другим? — переспросил он, с прищуром взирая на мои цветы. — Мисс Питт, а не одолжите ли вы мне букет?

— Зачем?

— Видите ли, на вас остаточный след приворота вряд ли подействует, а вот на нее вполне.

— Что?! Вы. Хотите. Ей. Отдать. Розы? Мои цветы? — Голос сел не то от обиды, не то от неверия. Меня захлестнуло негодованием. — А что, скармливать их Грине уже не безопасно, нет?

— Я возмещу. Маргаритками, неувядающими. Вы все равно их любите больше. Разве нет? — произнес с намеком, аккуратно забирая из моих рук цветы.

— Но… — я с тоской посмотрела на розы, затем в сторону приемной и тяжело вздохнула.

— Спасибо, мисс Питт, — поблагодарил Вайзер, а в следующий миг он и мой букет исчезли, чтобы еще через миг торжественно объявиться в приемной.

— Элеонора! — позвал гостью безмерно счастливый босс.

— Альхар, — ответила рыжая, юбкой прикрывая догорающие осколки почтового ящика.

Святые боги! Я с ужасом обозревала результат визита рыжего ломастера, моя лампа, мой архиватор, плитка на буфете, замок на шкафу, морозильная полка…

— Убить ее мало! Вот и за все свои деяния она получит мой букет? — зажмурилась и отвернулась, чтобы не видеть вселенскую несправедливость и вздрогнула от шипящего голоса босса.

«Согласен, розы жаль, — вампир развернул меня к окну и обнял со спины. — Но посмотрите, как она бежит навстречу наведенному счастью, забыв про свой аппарат, плащ, ролики, правила дорожного движения и ливень».

И точно, Довилль забыла обо всем, кроме цветов, что красной точкой указывали ее передвижение. И гостья босса действительно неслась посередине дороги, не замечая движущихся экипажей и лошадей, потоков воды и града, который начался мелкой крупкой и вполне мог стать размером с голубиное яйцо.

— Босс, немедленно спасите девушку. Ее же сейчас собьют! А не собьют, так покалечит градом…

— Вряд ли, вот смотрите, она уже нашла карету Ронигана, — невероятно довольный вампир указал куда-то сквозь стену воды и льда, улыбнулся. — Все, вот теперь о ней можно не переживать, но стоит помолиться за нага.

— Довилль доведет его до белого каления? — предположила я.

— Я — до комы на нашем следующем спарринге.