Глава 21

Мой новый съемный домик оказался всего в паре кварталов от старого и мало чем от него отличался, я бы даже сказала, что он был точной копией, за исключением забора и устройства двора. К слову, конюшня здесь тоже была, но больших размеров, поэтому в ней легко разместились довольный железный конь и тяжеловесная шестиколесная карета, призванная стабилизировать его магический фон.

— Гриня? — я удивленно воззрилась на чудо вампирской инженерной мысли, а затем и на самого гения. — А он что тут делает?

— Живет, — бесхитростно ответили мне. — К слову, вы не будете против, если я займу покои на первом этаже у лестницы?

— Что, простите? — переспросила, отчаянно надеясь, что я ослышалась, или босс так глупо пошутил.

— Покои. Соседние, — милостиво повторили мне и улыбнулись. — Не думаете же вы, что я просто так оплатил годовую аренду этого дома.

— Думаю! Прошлое мое пристанище было взорвано по вашей вине.

— Косвенно, — ничуть не смутился вампир. — Именно поэтому для прошлого арендодателя я купил этот дом, а затем уже на год вперед заплатил за проживание в нем.

— Вы… Да вы…

— Я молодец! — завершил он за меня и порадовал следующим откровением: — Я обеспечил вас служебной квартирой, Гриню новым местом пребывания, карету постоянной подзарядкой…

— И себя бесплатной кухаркой, — буркнула я со злости, что Вайзер тут же обернул в свою пользу.

— Ну, если вы настаиваете… — Какой наглец!

— Альхар Эбенитович!

— Не настаиваете? — наигранно изумился он и даже руку к груди приложил. — Жаль, а я так надеялся.

Возмущенная до глубины души, я развернулась, чтобы уйти, но не сделала и шага, а все потому, что вспомнила прошлую причину нашего сожительства. Вспомнила и уже вслух произнесла:

— Погодите-ка, но вы же обещали съехать, как только закончится моя аллергия.

— Я посчитал это нецелесообразным. Во-первых, ваш… наш преследователь-последователь еще не выявлен, во-вторых, не ясно, будут ли у вас осложнения из-за аллергии.

— Осложнения? — резко обернулась: — Что значит осложнения? Какие?

— Незначительные, — заверили меня и предложили: — Поужинаем в доме или на природе? — и мах рукой в сторону садика, где за витой оградой пенными шапками цветут маргаритки.

Та-а-а-ак… То есть, вот это и есть мой неувядающий букет в обмен на розы? Обман, везде обман! Нет, после такого я точно не голодна.

— Решайте сами.

Мысленно четвертуя свое начальство, я удалилась в спальню. А когда открыла шкаф, пожелала вампиру воспламениться и долго нудно гореть, потому что мой новый гардероб пополнился не простыми платьями с веселой расцветкой, а атласными однотонными с полупрозрачной пелеринкой с невероятно дорогой отделкой.

— И как это?.. Что это?.. Дома носить? На работу?! — посмотрела на бирку и остолбенела. «Вечернее платье для Джей М. С.» значилось там. И поразило меня не то, что платье было для выхода, и совсем не то, что оно предназначалось для выдуманной музы Вайзера, а то, что надпись была на ранее непонятном мне вампирском языке.

— Оппаньки… Вот тебе и осложнения.

Я присела на кровать и бестолково уставилась на противоположную ей стену. В голове то и дело звенела обиженная речь босса в защиту своего укусу. Мол, не ядовит, никаких болезней не несет, побочных эффектов не вызывает… ага, как же! Не вызывает он, вот совсем… Да даже от затяжного поцелуя я всего-то недельку влюбленной за начальством ходить должна была.

И, если ранее я просто понимала их шипение, а теперь читаю, то не далек тот день, когда я на радость Эбениту Вайзеру заговорю. И тут не к месту вспоминается, что босса весьма озадачила моя аллергия, а потом и напугала, ведь он совсем не готов к чему-то там в моем лице. И главное, мало того, что ничего не объяснил, так он даже не спросил, а готова ли я к чему-то там в его лице…

— Зар-р-раза, здар-р-рова! — громкое приветствие объявившегося рядом стража, заставило вздрогнуть. — Ты чего сидишь как п-р-ристукнутая и в одну точку смотр-р-ришь? Случилось что… помимо взр-р-рыва?

Мотнула головой и поднялась, чтобы спрятать платье в шкаф, подальше от любопытных глаз львиной морды.

— Ты зачем здесь?

— Систему охр-р-раны ставить будем! — радостно возвестил лев и выплюнул кольцо. — Она сложная. Умаемся, как пить дать. Так что с ужином не затягивай, чтоб вампир-р-р от истощения не помер-р-р.

— Я?

— А кто еще? Батяня, что ли?

— А он тут что делает? — Ощетинилась, интуитивно предчувствуя, что мне сегодня все кости перемоют.

— Бдит! В его пр-р-ригор-р-роде взр-р-рывы подобные вашему большая р-р-редкость. К тому же Вайзер-р-р пр-р-редсказал, что к нему вскор-р-ре наг пожалует, — театральная пауза и невероятное уточнение, — за поцелуем.

— Что?!

— Вот-вот, мы тоже удивились, — ухмыльнулся страж, подхватил свое кольцо и исчез со словами: — Ужин на тебе!

И я готовила, с замиранием сердца прислушиваясь к разговорам львиной морды, домового и вампира, ожидая и в то же время боясь упустить момент, когда явится гений и гад в одном флаконе. И совершенно зря я отвлекалась на каждый посторонний звук, Рониган не прибежал ни в этот вечер, ни на следующий, когда меня вновь оставили на готовке, используя старый довод: «Пока мы работаем, готовишь ты». Наг явился ночью со вторника на среду в минуту моей печали и тоски. Я наконец-то получила платья от кутюрье Перини и, просматривая их, пришла к неутешительному выводу, что порядком поднадоевший бордовый наряд мне еще носить и носить, не снимая.

Обратиться за финансовой помощью к родителям — совесть не позволяла, к Джеймсу после шантажа — было чревато, к боссу — интуиция запрещала. Кто знает, что затребует вампир в обмен за преждевременную оплату моего труда. Вон он по доброте душевной годовую аренду домика оплатил и уже уверенно в нем обосновался, при этом я как помощницам самым невероятным образом получила новое назначение, у плиты. Теперь на мне ярмом висели завтраки и ужины…

Тихий стук в окно прервал мои негодующие размышления, но не остановил их потока, именно поэтому вместо того, чтобы позвать босса и с ним определить причину постороннего звука, я распахнула створки и… получила камешком в лоб. Прицельно пущенный, дабы привлечь внимание, он отключил мое сознание и помог растянуться на ковре, живописно раскидав руки и ноги. В этом состоянии меня и обнаружил примчавшийся на звук падения Вайзер и взобравшийся на подоконник бледнолицый наг.

— Мисс Питт?!..

— Евгения?

Не знаю, кто из них громче звал меня по имени, но от этого в голове моей словно бы громыхнуло, а затем бабахнуло, гулкой барабанной дробью наполняя все вокруг, заглушая мир и перепуганные мысли, главной из которых почему-то была: «Если я умру, Джеймс меня убьет». Странная мысль и совершенно нелогичная, но я не обратила на это внимания. Куда больше меня стали занимать мельтешащие перед глазами серые точки, затем не менее подвижные серые круги. А после я увидела, как потолок в моей новой спальне, разгоняясь, скручивается в спираль, чтобы в следующий миг разлететься на осколки и оставить меня мокрой и дрожащей в луже воды на холодном полу.

— Евгения, вы меня слышите?

Хотелось ответить утвердительно, однако, попытавшись сделать кивок, я тут же об том пожалела. На мгновение в комнате воцарилась тишина, которую разорвал хриплый полузадушенный голос:

— Она мертва?…

— На твое счастье нет. — Ну и тон! Аж мурашки по коже. С таким Вайзером я бы не разговаривала, но, видимо, наг, а это был он, слишком плохо знал своего партнера по боксу.

— Но у нее глаза в разные стороны, язык наружу!.. И странно дергается правая нога!

У кого?! У меня?

— И левая дрожит… Еще чуть-чуть, и Евгения забьется в конвульсиях!

«Заткнись!» — прошипел босс, совсем позабыв, что его вампирский понимаю только я, а потому, ругнувшись, уже на всерасовом попросил Ронигана умолкнуть.

— Лучше молись, чтобы она не окосела от камешка… иначе обещаю, я тебе весь хвост в глотку затолкну. — Наг судорожно сглотнул и затих, вампир же вновь попытался до меня достучаться. — Мисс Питт? Евгешка… Евгения, ну же приходите в себя.

Моей шеи коснулись теплые пальцы.

— Давайте, не время отлынивать. Я слышу, как изменилось ваше сердцебиение и вижу, как подергивается глаз.

И я в таком виде лежу перед начальством? Какой ужас… И, судя по всему, ужас этот смущал только меня, но не босса, который ласково погладил меня по щеке.

— Возвращайтесь. Где вы там? — И столько встревоженной нежности в глубоком голосе, что невозможно не посмотреть, как выглядит вампир, что из всех моих добродетелей высоко оценил только кофе и нетривиальное умение мстить.

Выглядел он устрашающе. Распущенные смоляные волосы, горящие красные глаза, порванный ворот рубашки, багровые пятна на тонком льне и в кровь сбитые костяшки пальцев. Одной рукой он придерживал мою голову, второй прикладывал к моему лбу мешочек со льдом, который уже основательно подтаял.

Причина моей мокроты была найдена, осталось понять, когда Вайзер успел повредить руки. Я улыбнулась боссу ободряюще, как смогла, и покосилась в сторону, откуда ранее подавал голос наг.

Оппаньки!

— Добрый вечер, мисс Питт, — поприветствовал меня Рониган, оторвав окровавленный платок от явно сломанного носа.

— А-а-а, ага… — перевела взгляд на нахмурившегося босса и судорожно сглотнула.

— Тошнит? — спросил он строго.

— Нет, просто в ужасе.

— Это поправимо, — заверили меня и подняли с пола, чтобы уложить на кровать: — Врача я уже вызвал, сейчас Джеймса в известность поставлю…

— Ага, вы оповестите моего брата, брат стража, а тот все Петухи на уши поставит новой историей о несносной Заразе и ее боссе, — заплетающимся языком пролепетала я. — А ведь только-только улеглась волна историй о том, что я у вас вместо ночного перекуса.

— Что?! — переспросил удивленный Вайзер, но я его не слышала, сквозь зубы простонала:

— Босс, немедля откажитесь от услуг врача. И пообещайте, что никому ничего не скажете или достоверно солжете. Пожалуйста!

— Например, что сотрясение мозга вы получили от тяжелой работы, — съязвил он, возвращая на мой лоб мешочек со льдом. — Мисс Питт, так нельзя.

— Можно! Я прекрасно чувствую себя… — соврала несмело и, разогнав вновь набежавшие круги, выжидательно воззрилась на хмурое начальство. — Пожалуйста…снизойдите до просьбы.

— Обещаю, — произнес вампир после долгого размышления и поставил ультиматум: — но в этом случае я обращусь к своему… врачевателю, вернее, нашему домашнему.

— К нему можно. — Частные записи с анамнезом к моему брату никогда не угодят. А нет записей, нет и компромата для привлечения тети Рибби, чья бескрайняя забота в сто крат хуже поздравлений в стихах.

Я даже улыбаться начала, когда босс вышел, чтобы сменить вызов одного врача на другого, и чуть не забыла про еще одного свидетеля моего падения. Покосилась на едва узнаваемого под побоями нага и тихо молвила:

— Мэтью Рониган, вы тоже… Тоже дайте слово, что никто не узнает о моем обмороке, его причинах и возможных последствиях.

Он не успел ничего ответить, к нам слишком поспешно вернулся мрачный вампир.

— Евгения, не спешите. Для начала мне кое-что нужно с ним прояснить.

Неприкрытая угроза в голосе босса заставила содрогнуться не одну меня, и, как на зло, в это самое мгновение к нам пожаловал домашний врачеватель Вайзеров, а именно довольный жизнью Эбенит. Он вошел, улыбаясь и что-то напевая, кажется даже атакующий марш. Его мощная фигура решительно приблизилась ко мне, чтобы закрыть собой весь обзор и напугать огоньком предвкушения, что радостно горел в глубине черных глаз. На мгновение сделалось жутко, даже пальцы начали дрожать. И дрожь их усилилась, едва гении вышли из комнаты, и я осталась тет-а-тет с ценителем феноменов расового перехлестья, а так же любителем интриг и просто избыточно лукавым вампиром.

— Святые боги!

— Я тоже рад видеть вас, Евгения, — улыбнулся глава вампирского семейства. Он занял кресло справа от кровати, а на разделяющую нас тумбочку положил черный саквояж с металлическими кнопками и ремешками, перехватывающими сумку крест на крест — этакий аксессуар для палача.

— Итак, на что жалуетесь?

— На… — И молчу. Не говорить же, что жалуюсь я на босса и его недальновидность! Мне страшно даже звук издать при Эбените, того глядишь, он своими уловками и обманными ходами всю мою подноготную вывернет и легко узнает, что я нынче вампирский не только на слух воспринимаю, но и читать могу…

— Мисс Питт? — нетерпеливо зовет вампир. — Евгения, не стоит бояться. Я в отличие от сына вас не укушу. — И с намеком. — Уже женат.

Во-о-о-от! Не успел войти, а все туда же, к увертюрам своим. Опять на чем-то решил меня подловить, а помочь несчастной не думает даже. И молчу я из вредности, а он явно чего-то ожидая. Смотрим друг на друга долго, не отводя глаз, я на него, а он на мою шишку. И она, видимо, настолько большая и страшная, что вампир решил перейти от праздных расспросов к лечению.

Со вздохом открыл свой саквояж, выудил какую-то бутылочку с красной печатью.

— Мне сказали, что вы рискнули прервать бой двух гениев и получили кулаком по голове… — Тут он замялся, а затем медленно, как для недалекой, по слогам произнес: — Но учитывая, что ваша голова осталась на месте, и шею от удара вам не сломали, я все больше прихожу к выводу, что получили вы отнюдь не кулаком и совсем не от вампира.

А босс, оказывается, взял вину на себя. Молодец! О большей глупости думать сложно. Или все дело в охранке дома? Возможно ли, что она опять усиленно отреагировала на вторжение, то бишь, на стук камешка в окно?

— Так что случилось? — вопросил Эбенит Вайзер.

— Не помню, — неуверенно ответила я и испуганно воззрилась на медленно расцветающую улыбку врачевателя. Бутылочку он уже вскрыл, густую мазь на мой лоб капнул и теперь аккуратно ее размазывал.

— Не помните? Совсем?..

— Д-да, — промямлила я и сделала самый невинный вид.

— Жаль, я давно не видел сына столь взбешенным, а Ронигана столь избитым.

Да, если припомнить антивампирскую обшивку двери, что не смогла злющего гения удержать и нашего великовозрастного стража, которого этот самый гений в два приема скрутил, то становится непонятно, как босс меня еще не покалечил. Да за такую выдержку не грех прибавить пару-тройку баллов…

От этих мыслей меня оторвал голос Эбенита Вайзера, который, похлопывая себя по карманам, сокрушался относительно своей забывчивости.

— Альхар так меня торопил, что я очки дома оставил… — и невероятное: — Во всем виноваты вы, Евгения! А раз вы, то вам меня и выручать.

И тут стоило бы возмутиться нелогичностью его заявлений, все же за пострадавшую здесь я, а не кто-то другой. Но мне уже протягивают листок с рецептом какой-то настойки и настоятельно советуют начать со второго абзаца четвертого столбца. Листок взяла, указанное место нашла, и только после этого вспомнила, что у вампиров со зрением проблем быть не может, это меня опять пытаются обыграть. А самое обидное, мало того, что листок испещрен вампирскими закорючками, он несет в себе такую информацию, от которой сложно оторваться.

Заголовок листа гласил: «Отбор невест для вампиров», а каждый столбец нес в себе подпункты, через которые юному воздыхателю необходимо пройти.

1. Присмотреться к ней, узнать ближе

2. Удостовериться, что вы ей тоже симпатичны

3. Поцеловать и внимательно проследить за реакцией

а. Если положительная, то можно укусить

б. Если отрицательная, то лучше не трогать и не растрачивать на нее приворотное свойство поцелуя…

Указанный четвертый столбец венчал подпункт «Укус и его последствия», а второй абзац, как назло, повествовал об аллергии избранницы на вампира. И как бы мне ни хотелось прочитать, я заставила себя зажмуриться, стон сожаления легко выдала за стон боли и сбивчиво прошептала:

— Столбцы танцуют.

— Столбцы? — с предвкушением переспросили меня.

— Д-да…

— То есть вы их все-таки видите! — обрадовался Эбенит, но слишком рано, я-то уже ученая.

— Да, вижу. Те, что жирные извилистые… прыгают в такт на раз-два-три, а те, что тоненькие диагональные — только на раз, как в волчьем вальсе.

— Что-что? — вампир отобрал у меня листок, вгляделся в него, вчитался, затем потянулся проверить мой лоб. А он у меня не то, что теплый, горячий, потому что все мои шишки проходят лишь с высокой температурой. Этакий привет от пра-пра-прабабки.

— Немыслимо! Горит… — Глава вампирского семейства оторвал от меня ладонь и посмотрел с сожалением. — А ведь такая возможность была. Жаль очень жаль…

— Что случилось? — в комнату влетел босс. Умытый, причесанный и одетый в новую рубашку, он уже мало походил на того кровопийцу, что перебил нагу не только нос, но и всякое желание кидать камешки в чужие окна.

— Ты зря волновался, Альхар. Сотрясения у нее нет, прогрессирующей аллергии тоже. Она сгорела.

— Слава богам! — выдохнуло мое начальство, неизвестно чему больше радуясь. И весь его вид словно бы иллюстрировал пословицу «баба с возу, кобыле легче», вернее сказать, жеребцу.

— Слава… — кивнул Эбенит Вайзер, закрыл саквояж и поднялся, протягивая боссу бутылочку с красной печатью. — Втирать дважды в день. Давать как можно больше питья и поменьше тревожить.

— Постельный режим?

— Не обязательно. — На меня вновь посмотрели с явной печалью и пожелали скорее поправиться. Затем такого же взгляда удостоился и босс, а после еще и тяжелого вздоха: — Прошляпил.

Что именно прошляпил инженер гений, так и осталось неизвестным. Статный вампир уходил расстроенным и ссутулившимся, всего чуть-чуть, но мне хватило этого наблюдения, чтобы безвозвратно испортить вкус победы. Теперь она не казалась такой сладкой, да и вообще скисла, едва Альхар Эбенитович засиял торжествующей улыбкой и хохотнул.

«Какое счастье! — прошипел он на своем родном и с торжеством взглянул на меня. — Никаких супружеских оков, обязательств и брачных сложностей! Свободное погружение в работу еще на десять лет. Спасибо, Евгешка, вы меня выручили».

И пока я раздумывала, как бы ему помягче сказать, что спасала я отнюдь не его, а себя, босс встряхнул головой и еще более радостно возвестил:

«Простите, забыл, вы же меня теперь не понимаете!»

Все! Это было последней каплей. Я его отца расстроила, а он радуется этому как прыщавый сопляк, поставивший родного батю на место.

— Всегда пожалуйста, — ответила я, так и не дождавшись перевода его благодарностей на всерасовый, чем весьма озадачила вампира.

Улыбаться он перестал, более того, злобно прищурился и угрожающе прошипел:

«Что?!»

«Что слышали!», — съехидничала я и лишь потом поняла, что говорю не на родном, а на очень странно пришептывающем. С удивлением посмотрела на начальство, а оно на меня с нескрываемым ужасом. На несколько долгих мгновений в комнате стало тихо, а после неожиданно громыхнуло: «Твою мать!»

И босс вылетел из спальни так же быстро, как и залетел.

Он не пришел проведать меня ни среди ночи, ни следующим утром, ни ближе к вечеру среды, которую согласно вестнику от бухгалтера Регины, мне зачитали как третий командировочной. Весь день я провела с пользой — провалялась на кровати, изредка прерывая неподвижность короткими вылазками на кухню, в ванную комнату и к окну, чтобы посмотреть на маргаритки. За всем этим я совершенно забыла о завершении моей аллергии на укус вампира, а потому очень удивилась, когда ко мне средь ночи явился босс и несколько часов подряд что-то шипел на своем родном. Он был взвинчен, словоохотлив и непрошибаемо упрям. Как я ни старалась, вампир не слез с потолка, по которому решительно вышагивал, не выпил мягкий кофе и не заткнулся, пока не высказался. Когда наступило сие событие, сказать сложно. Я уснула, так и не сумев вставить хоть слово в поток его пламенной речи и сообщить о вернувшейся «глухоте». Когда же он заметил невменяемость слушателя, сказать тоже сложно, но думается мне, не скоро, потому что громкий трезвон будильника мы оба встретили со стоном. Я стенала с кровати, Вайзер с пола, на который шмякнулся под первый громкий перелив звонка.

— Босс, вы живы? — свесившись с кровати, с тревогой посмотрела на непутевое начальство.

— Иргшия Шас-со, шигс Питт! Ешь-ша… — ответили мне и указали на браслет, перехватывающий мое предплечье. — Шис-григшс шаая шас гшия Шоошс?

Судя по интонации, он поздоровался со мной, использовав привычное обращение — мисс Питт, а затем исправился и назвал меня Евгешкой. После его вчерашней речи, я научилась различать свое имя в потоке шипящих. Однако так и не поняла, к чему вел его следующий вопрос, и с чего вдруг мою руку обхватывает дорогое ювелирное украшение из мастерской Соо.

— Это что? Расплата за камешек?

— Ешь-ша… — произнес босс, с интонацией более напоминающей его пресловутое «заноза!». И я поняла, как ошиблась в положительном мнении о вампире. Так он меня все ночь напролет не Евгешкой звал? Вот свин!

— Ис шис-григшс шаая, — вкрадчиво повторили для меня, но понимания не добились.

— И что?

— Шас гшия Шоошс… — ответил Вайзер, садясь, и возмутился уже на нормальном всерасовом. — Что вы так на меня смотрите? Я же вчера вам все объяснил. Разве нет?

— Объяснили, но и слова не дали мне сказать, вернее трех… — и только хотела сообщить о своей глухоте, как вампир мне с усмешкой ввернул:

— Хватит и одного «да».

— И что значит это ваше «да»? — возмутилась я.

— Что вы согласны…

— На что, вы мне что-то предлагали?

— Ешь-ша!.. — вскипел он и сверкнул черным взглядом, но ничуть не урезонил меня.

— Босс, очень жаль, но из вашей вчерашней речи я и слова не поняла. — Развожу руками и сажусь на кровати. — Да-да, и не делайте такого удивленного лица, среда прошла, а вместе с ней и моя аллергия.

— Вы шутите? — он несказанно удивлен.

— Нет. А вы что, забыли? — В глазах вампира отразилась непонятная мука, которую гений маг-техники тут же спрятал, отвернувшись от меня. — Босс, вы в порядке?

— Шас сае? — хрипло вопросил он, затем понял свою оплошность и быстро исправился: — Совсем ничего не поняли?

— Ничегошеньки! — я сняла браслет и отдала его вампиру, который отчего-то не спешил улыбаться, как вчера. — Вот теперь все действительно так, как вы хотели. Никаких оков, обязательств и осложнений!

Накинула на себя халат из нового гардероба, похлопала напрягшееся начальство по плечу и прежде чем выйти из комнаты, воодушевленно произнесла:

— Полная свобода, можете шипеть все, что вам заблагорассудится! Кстати… кофе будете?