Глава 22

Правду говорят, бойтесь своих желаний, им свойственно сбываться. Вот и босс вместо того, чтобы порадоваться вернувшейся свободе слова, неожиданно рассердился. Отказался от завтрака и предложенного напитка, запретил мне выходить на работу до начала следующей недели и, смяв браслет в руке исчез с незабвенным «Ешь-ша!» на губах.

— Сам такой, — не осталась я в долгу и начала продумывать, что сделать в нежданно-негаданно освободившиеся деньки. Убираться в моих новых угодьях нужды не было, чисто, словно бы домовой хозяйничал. Холодильник полон, в ванной есть все необходимые для жизни средства, пустым оставался только гардероб. Но и этот вопрос был решен в кратчайшие сроки. Так как оставшиеся до понедельника дни мне зачислили в командировочные и соответственно их оплатили, я стала обладательницей приличной суммы и неприличного желания все потратить.

И первым пунктом в списке трат стояли очки, кто знает, когда мое зрение вернется, лучше быть ко всему готовой, второй — белье, третьей платья, четвертой и пятой новая обувь и шляпка, может две. Далее в списке значились пара непрозрачных ночных рубашек и махровый халат, а еще чулки, носки, теплые штаны для дома, юбки и выходной брючный костюм, чье удобство я высоко оценила благодаря Николасу. Не откладывая в долгий ящик, я вестником вызвала наемный экипаж и добралась в центр Градо за считанные минуты, благо погода к поездкам располагала и не создавала заторов на дороге. Счастливая я подумала еще, что надо бы из офиса забрать тот чудный кофе, но с опозданием узнала, что оставила пропуск дома. Н-да, несвойственная мне забывчивость определенно является последствием удара. Что ж делать нечего.

Выйдя на одной из центральных аллей и расплатившись с возницей, первым делом посетила мастерскую мастера оптики, но ничего не купила. Трудно объяснить, какие очки тебе нужны, если записи врача сгорели, а зрение само по себе безупречно. Именно поэтому в отдел белья при большом женском магазине я пришла с возросшей жаждой трат. Собрала, казалось, все что можно из представленных моделей, заняла примерочную, разоблачилась до исподнего и пораженно застыла, наблюдая за тем, как в мою кабинку открылась дверь.

Оппаньки! И вместо того, чтобы вещью прикрыться, я кинула ее в визитера.

— Мисс Питт? — Вайзер легко увернулся от вешалки и неодобрительно уставился на меня. — Что вы здесь делаете?

— Не поверите! Стою голой перед начальством…

— Вы в белье, — указали мне на очевидное, в то время как я, безуспешно пыталась снять пальто с крючка. Юбку из вороха хлопковых изделий выудить не удалось, так хоть верхней одеждой прикроюсь.

— А вы явно не в себе. Немедленно закройте двери…с другой стороны! — возмущенно потребовала, когда босс решил войти. — Это женский отдел, вам нельзя здесь находиться.

— Ошибаетесь, мне нельзя оставлять вас одну, — заявил вампир, отворачиваясь и закрывая дверь изнутри. В кабинке сразу стало неуютно и тесно. — Одевайтесь, Евгения. В ближайшие дни вам придется повременить с покупками.

— Мне что-то угрожает? — Я быстро облачилась в порядком надоевший наряд. И пусть юбка и короткий пиджак выглядели новенькими, а белая рубашка была идеально накрахмаленной, на церемонию вручения диплома мне уже нестерпимо хотелось пойти в чем-нибудь другом.

— Возможно. Поэтому я бы на вашем месте поостерегся… — произнес Вайзер с укором, что позволило мне вспылить. Все же мне запретили выходить на работу, а не на улицу в целом.

— Чего остерегаться? Зеркал, закрытых помещений или наглого босса?

— Общественных мест с большим скоплением людей, — скрипнул зубами этот самый босс и принялся меня отчитывать: — Вас же, не смотря на охрану, легко можно скрутить и вынести отсюда, не привлекая внимания. Пикнуть не успеете, не то, что подать сигнал бедствия через пропуск.

— Да, нехорошо получается… — пришлось согласиться, — пикать бессмысленно, а пропуск я дома забыла.

— Не забыли. У вас его выкрали, чтобы в мастерскую при офисе войти… Попытка была рисковая и вполне могла себя оправдать. Но так как на злоумышленнице не оказалось моих охранок, я легко определил подмену.

Факт кражи был неприятен, но еще больше злила несанкционированная слежка.

— Вы опять! — я потянулась к волосам, чтобы снять заколки, и получила шлепок по рукам.

— Снова. — Ухватив за локоток, меня потянули наружу из кабинки. — И не смейте возражать, это для вашего же блага.

— Для блага, вам бы следовало злодея поймать, а не меня в свободах ограничивать.

Вампир остановился, хотел ответить что-то едкое, но в последний миг передумал, а потому выместил вспышку злости в стремительном передвижении. И пронеслись мы через весь магазин, вызывая оживленный интерес у встречных дам и улыбку у продавщиц с неясным пониманием провожающих нас взглядом. Сели в наемный экипаж и незамедлительно тронулись в путь.

Босс смотрел с укором и молчал, я отвечала ему не менее хмурым взглядом. И продолжалось это ровно до тех пор, пока мы не оказались под гостеприимной крышей моего нового съемного домика, куда вампир ворвался, как в свои законные владения. Сорвал с себя плащ и пиджак, развязал галстук и расстегнул верхние пуговицы рубашки.

— Шис Граа шасса зур шо!.. — начал он не то что шипеть, рычать, но перехватив мой непонимающий взгляд, тихо ругнулся новым любимым словом «Ешь-ша!» и перешел на всерасовый. — Значит, так… Пока Мэт не вспомнил кто его подставил, а Сэмюэль — кто предложил спор на музу, вы сидите дома!

— Повторите… — оторопела я от такой новости.

— Дома, — произнес, чуть ли не по слогам. — И никуда не выходите.

— Нет. Погодите… Вы сказали, что был спор на музу. В клубе? В клубе Свободных гениев, я права?

— К сожалению, — поморщился вампир и продолжил сухо: — Поэтому постарайтесь никого здесь не принимать и ничего не покупать…

— Но как же …

— Никого и ничего, — повторил он. И я вспылила:

— Гостей отменю, так и быть, но по дому мне нужно хоть в чем-то ходить!

— Я пришлю к вам Николаса, — ответили мне и оставили одну.

Перини? Чтобы он опять снабдил меня дорогими вечерними платьями и прозрачными рубашками? Ну уж, нет! Решив отстоять свой вкус и стиль, я отправила кутюрье вестник с подробным описанием всех необходимых вещей. Долго сомневалась, вносить ли белье и чулки, но подумав немного, отбросила все стеснения прочь. Во-первых, Николас творец женской одежды и вряд ли убоится этих деталей туалета, во-вторых, он настолько занятой кутюрье, что, нет сомнений, он перепоручит заказ помощнице.

Гений кройки и шитья, нагруженный десятком разномастных пакетов и картонок прибыл через час и почти с порога пожаловался на превратности судьбы в лице моего брата Джеймса. Так как именно из-за него Эмалия Вуйс-Нокьюби совсем перестала следить за фигурой, выглядит как самая счастливая женщина в мире и подает отвратительный пример остальным моделям.

— Не пройдет и месяца, как все они будут либо беременны, либо непозволительно толсты! — стонал он, попивая мягкий кофе, в то время как я разбирала покупки. — А я их так долго выбрал, муштровал и готовил к показам…

— Николас, вы совсем не хотите с ними расставаться?

— Прикипел, — без стеснения признался вампир.

— Так и не дайте им уйти. Создайте новую линию одежды для будущих мамочек или же для их малышей. Уверена, с чипом босса ТС-4 ваши творения для деток станут вдвойне ценней и привлекательней. Все же возможность отслеживать их перемещение и оберегать от опасности дорогого стоит.

— Хорошая идея, но… — он сделал еще глоток и с усмешкой произнес: — использование чипов, следилок и прочих устройств наблюдения за несовершеннолетними лицами законодательно запрещено, а за совершеннолетними требует согласия самого носителя.

— Оппаньки! — я отложила шляпку, коей любовалась вторую минуту подряд и возмутилась: — А ко мне без спроса кто угодно свои маячки и охранки цеплял…

— Только злодеи, спецслужбы и Альхар, — мотнул головой младший Вайзер и широко улыбнулся, уводя разговор в сторону от босса и его безнаказанного вторжения в мою частную жизнь. — К слову, когда брат столкнулся с этим законом и захотел его обойти, он начал работу над Гриней.

Я удивленно вскинула брови.

— Альхар Эбенитович говорил, что создал жеребца, дабы ваши незамужние дамы и несовершеннолетние вампиры так же свободно летали, как и взрослые.

— Не совсем…

Николас погрузился в задумчивое молчание на долгие десять минут. В течение которых я успела просмотреть все покупки и прийти к выводу, что кто-то пытается сделать из меня нежную романтичную особу, которая ходит по дому исключительно в батисте и шелках и не знает таких слов, как готовка и уборка.

— Так и зачем молодым вампирам железные и ехидные кони? — Я присела к столу и потянулась за сладким.

— Умные и надежные, чтобы они могли за хозяином следить и останавливать… срывы. — Молодой протяжно вампир вздохнул. — Да, очень жаль, что Альхар не закончил проект…

— Как не закончил? — Возмутилась, чуть не подавившись слоенным печеньем. — Гриня летает, более того, он все понимает и даже отвечает. Пусть и коротко, определенным набором звуков «иго», «го-го» и «го», но все же!

— Звуков недостаточно, он должен быть разумен и даже короткими фразами говорить. Своеобразная маг-техническая дуэнья, присутствие которой защитило бы меня от родительской опеки, — продолжил между тем кутюрье. — И к слову, в невероятной занятости Альхара виноваты вы.

— Ага, все беды от Питтов, — припомнила я его слова приветствия.

— Я правду говорю. Вас гномы украли, и брат обо всем забыл.

— Обо мне он тоже забыл, а вспомнил с опозданием. В понедельник, сразу после того как сгорела мастерская.

— Да-да, — кивнул довольный Николас, — так из-за вас она и сгорела.

— Осталось припомнить спор в клубе и все, я всемирное зло, — пробурчала, делая глоток кофе, на что вампир тут же хлопнул в ладоши и захохотал.

— Точно, из-за вас Черные Мастера спорили-гадали, что за муза этот Джеймс. Но… — не прошло и двух дней, Кроткий получил какой-то срочный заказ, Галицкий уехал к нагам, Рониган увязался за очередной красоткой, и спор сам собой сошел на нет.

— Погодите. Они… они спорили после бала? Именно после?

— Конечно! Как не поспорить, если столичная пресса заявила, что в этом году гений маг-техники Альхар Эбенитович Вайзер поразил всех раскрытием многолетней гомосексуальной связи, порочащей имя клана и дома.

Слоенная сладость выпала из моей руки.

— Не может быть, — прошептала я, с удивлением понимая, что мы с боссом даже не заметили этого скандала. Меня куда больше волновала корзина маргариток, скормленных Грине, а Вайзера — кража его интеллектуальной собственности.

— Может, — хмыкнул кутюрье. — Правда, наша мать всегда умела пресекать скандалы, а ее адвокат — заводить дела.

— А вы мастер уходить от темы, — поддержала я. — Так, когда босс столкнулся с законом о запрете наблюдения за несовершеннолетними?

Вампир провел рукой по волосам, зажмурился и, подавшись вперед, нехотя признался:

— Когда мне исполнилось пятнадцать. В тот день рождения я сделал себе подарок и ушел к немагическим племенам аборигенов. — Ничего себе искатель приключений! — И как вы понимаете, был столь горд собой, что никого не поставил в известность.

Я не понимала, но промолчала.

— А потому, — продолжил младший Вайзер, — когда я появился в столице с идеей для новой коллекции, меня уже дважды отпели и похоронили.

Вот это было более чем понятно и объяснимо, но возникал вопрос.

— Погодите, Перини! Босс начал работать над Гриней только в этом году. Сколько же вам лет? — прищурилась в попытке определиться, на вид Николас был чуть старше меня.

— Мне нет и восемнадцати, мисс Питт, — широко улыбнулся весьма польщенный моим вниманием вампир. Я недоверчиво уставилась на него и даже протерла глаза.

— То ли я сошла с ума, то ли жизнь вас помотала.

— Сам помотался и нахожу в этом неоспоримый плюс, — ответил он и многозначительно произнес: — С таким лицом меня без спросов пропускают в женский отдел белья.

Оппаньки! Неужели одежду он покупал?.. Инстинктивно сжала ворот рубашки, чем привлекла внимание кутюрье.

— Не волнуйтесь, все сядет как литое. К слову, не хотите примерить тот бежевый комплект с кружевными вставками на груди? Вы будете в нем великолепны.

Я вспомнила этот отнюдь не скромный комплект и медленно начала закипать. От получения новой порции ударного вдохновения любителя женской груди спас любитель точеных женских ножек. Как оказалось, боссу до боли захотелось мягкого кофе и моей компании, которой он желал насладиться единолично. Николас понял его желание по одному лишь взгляду и ушел с тяжелым вздохом разочарования. Босс же препятствовать ему не стал, с удовлетворенным вздохом занял место за столом и выжидательно посмотрел на меня.

— Мисс Питт, вы даже представить себе не можете, как в офисе холодно, голодно и скучно без вас.

— Вот и повышение, от кофеварки до шута, — хмыкнула я, нарочно проигнорировав прозрачный намек начальства на голод.

— Ошибаетесь, я всегда ценил вас, — понял он свою ошибку и попытался исправиться.

— Да, за кофе.

— За такт, понимание, чувство ответственности и железную волю…

— О кофе забыли.

— О вашем кофе, Мисс Питт, я помню всегда. — И с жалобными нотками: — Нальете?

Нет, когда он так смотрит, отказать никак нельзя. Но очень захотелось, едва я встала, а босс попросил:

— И мне бы еще чего-нибудь сытного. Я не обедал, да в общем-то, и не завтракал толком… Зато очень высоко оценил вашу работу в приемной. — Произнес он, чтобы смягчить мое сердце, и на одном этом не остановился.

— Я и представить не мог, скольких посетителей вы отправляете ни с чем, чтобы я мог плодотворно поработать. А почта… за последние два часа я получил более десяти приглашений на различные вечера. И это в будний день!

Я кивнула, приступая к тушению мяса с овощами, попутно поджарила гречневую кашу, пересыпала ее в кастрюльку с растопленным маслом и, хорошо смешав ингредиенты, залила их водой, чтобы сварить. Будет просто, но вкусно, вот уже и вампир принюхался к приятным ароматам.

— Да, после вашего появления на благотворительном балу приглашений стало втрое больше.

— И вы на все отвечаете? — изумился он.

— Отказом, как вы и просили еще в самом начале моей работы в приемной.

— Это великолепно. А я уже на втором письме замучился придумывать предлоги…

Оппаньки! То есть Вайзер разворачивал все вестники неаккуратно, прямо сигнализируя отправителю о том, что он их самолично прочел. Представив последствия, я покачала головой. Сейчас каждый извещенный будет уверен, что разрешение на встречу получил.

— Босс, вам вообще не следовало их трогать.

— Да, мне и двери не следовало открывать, — погрустнел он. — Теперь придется работать в подвале родительского дома.

— А почему не в секретной мастерской? — удивилась я, и ответом мне стал тяжелый вздох вампира и неожиданно громкий крик на улице:

— Аль! Альхар! Мы не договорили… — Босс что-то неразборчивое прошипел на своем родном и зажмурился, сжав зубы и кулаки.

— Выходи. Не будь надутым индюком! — продолжали орать на улице, колотя в калитку и пиная забор. — Вайзер?! Чтоб тебя приложило…

— Кто это?

— Галицкий.

— Гений? — Вспомнила я совсем недавние слова Николаса.

— Да. — Босс протяжно вздохнул.

— Странно, а голос вроде бы женский.

— А Галицкий и есть женщина, вернее оборотница. Наглая, хитрая, рыжая… — с языка его явно рвалось отнюдь не печатное слово, но он сумел сдержаться, — морда!

— Альхар! Клянусь всеми богами, если ты не выйдешь, то я… я… — продолжила эта самая наглая, — я разнесу по кирпичику этот дом!

— Оппаньки! Знаете босс, вам нужно выйти, — посоветовала я, не испугавшись сурового взгляда начальства. — Ну, честно… Мне совсем не улыбается вновь остаться без крова. Тем более проследить за тем, как очередная рыжая мадам крушит мои владения.

— Не бойтесь, мисс Питт, — хмыкнул Вайзер в ответ на мое предложение. — Галицкий как никто уважает частную собственность, ко всему прочему не обладает способностями Элеоноры Довилль.

Он оказался прав, потому что не прошло и минуты, с улицы послышался не грохот рухнувшего забора, а новая угроза.

— Я передам прессе твои слайды ню!

Вот это новость! А я не знала, что гении подобным могут увлекаться, думала, они себя целиком и полностью науке посвящают. Представила, какой скандал разразится, и с тревогой обернулась к Вайзеру.

— Босс… вы должны вмешаться.

— Запахло жареным, — произнес он и, не добившись от меня понимания, пощелкал пальцами. — Ешь-ша… кхм, мисс Питт, перестаньте думать о страшном и уделите внимание обеду. Иначе он сейчас сгорит.

— А да… — я выключила сковороду и кастрюльку и потребовала: — Выйдите и поговорите с этим Галицким… с ней, немедля. — Но мое начальство даже бровью не повело. — Босс, вы хоть представляете, какими будут заголовки?

— Нормальными, — махнул он рукой, — в свои год и месяц я имел полное право ходить голиком.

Видимо, к этому же выводу пришла и гостья, а потому в калитку вновь заколотили, оглашая всю округу:

— Я предам общественности нашу связь!

Святые боги! У него уже была невеста… до жены. А вдруг она и есть тот самый злоумышленник, что преследует меня и музу? Прижала руки к груди и присела на ближайший стул. Что еще мне предстоит узнать о талантливом маг-инженере? И что останется в тайне? Того глядишь, по окончанию практики мне придется искать новое место. А не хотелось бы.

— Евгения, прекратите бледнеть. Один слюнявый поцелуй еще не значит связь, — заверили меня, блеснув веселым черным взглядом. — Ей было восемь мне всего лишь три… и как вы понимаете, отбиться не сумел. И да, на основе моего грустного опыта, я рекомендую вам не покидать пределов дома.

— Поцелует? — ошарашено спросила я.

— Не отпустит, пока меня не выманит при помощи шантажа.

Он подошел к плите, набрал на одну большую тарелку мяса с овощами и внушительную горку каши, последнюю заправил маслом, отрезал три ломтя хлеба и, чуть ли не напевая, принялся за еду.

— Я скажу, что беременна и жду сына от тебя! — раздалось на улице, но ложка босса продолжает стучать по тарелке. Да, кричать подобное глупо. Всем известно, что вампиры рождаются только в браках. И, наверное, дамочка об этом тоже вспомнила, а потому от угроз под грифом «Личная жизнь» она перешла к «Профессиональным».

— Уведу твоих инвесторов!

Делая глоток мягкого кофе, вампир не подавился, отставил чашку и продолжил с аппетитом есть.

— Обрушу твои акции на финансовом рынке… — в голосе слышится отчаяние, но Вайзер не внемлет.

— Ладно, я не хотела прибегать к таким методам, но ты сам меня вынуждаешь, Альхар… — раздалось более тихое предупреждение, которое, по всей видимости, еще позволяло боссу передумать. Но тот даже не оторвался от еды.

— Я подам на тебя в суд за присвоение моей идеи! — мрачно пообещали с той стороны забора, и вампир застыл.

— Что? Я присвоил… — просипел босс, а в следующее мгновение исчез и появился уже под звон брошенной ложки, в «сопровождении» пыхтящего свертка, плотно завернутого в черную мантию.

— Вик, прежде чем угрожать мне судом, потрудись сформулировать иск, чтобы тебя саму за решетку не упекли! — рявкнул он свертку, вертикально удерживаемому в руках.

— М-м-м! — раздалось от ноши.

— Твою мать… — Вайзер развернул сверток и заявил: — Твои обвинения голословны! Как оказалось, сообщил он это ногам жертвы и чуть не получил ботинком в глаз.

— М-м-м!

— Да чтоб тебя… — в следующее мгновенье сверток был перевернул и окончательно развязан, а последние слова с чувством воспроизведены. — Слышала? Голословны!

— Под стать твоим! — запальчиво заявила ему раскрасневшаяся рыжая девица, едва черная мантия перестала ее опутывать, и закашлялась.

Она явно потеряла голос, однако это обстоятельство ничуть не остудило ее пыл. Невысокая и очень даже полненькая оборотница шагнула к вампиру с явным намерением вцепиться ему в горло. До шеи не дотянулась, но ухватившись за отвороты пиджака, хорошенько его встряхнула.

— Ты… полоумный кровопийца! — просипела она и закашлялась. На правах хозяйки я незамедлительно предложила воды. Гостья кивнула, Вайзер ожег взглядом, а я, подавая чашку, широко улыбнулась.

— Босс, я впервые слышу, чтобы на вас орали, жаль пропустить хоть слово.

— Кто это?! — так называемый Галицкий в три глотка допила воду и вернула мне стакан.

— Мисс Питт! — прорычал босс, одновременно объясняя, кто я и стараясь тоном присмирить меня.

— Она? — На меня с удивлением воззрились и, вновь схватив за грудки вампира, все еще сипя воскликнули: — Она жива?! Но ты же орал, что ее из-за меня убили! Дом взорвали и ее вместе с ним… Ты же удушить меня пытался, изверг! Орал, какая я свинья, и даже на поминки почившей помощницы не пригласил… Ты… ты…

Не найдя слов, она в молчании продолжила трясти мое негодующее начальство.

— Согласна, у него бывают вспышки неконтролируемой агрессии, — вступилась я за Вайзера, пытаясь оторвать девушку от босса. Получилось не сразу, но я смогла и оторвать, и на стул усадить и даже кофе вручить. Правда, после первого же глотка она пришла в себя и с новыми силами запустила чашкой в вампира.

— Ты! Клыкастая тварь, даже не дал мне объясниться! Обвинил во всех грехах и умотал, а я… я…

На нее явно напал очередной эмоциональный ступор, но я уже опытная протянула ей Вайзеровскую чашку кофе и совсем не удивилась, когда босс попытался мне помешать.

— Мисс Питт! — прорычал он и вместо того, чтобы отругать за помощь оппоненту, тихо посетовал: — Это был мой кофе…

Не знаю, услышала ли его оборотница, но, сделав глоток, она тотчас вернула ему чашку, как и прежде — броском.

— Я не знала, зачем меня вызвали к нагам! Я не знала, чьи получила чертежи и для чего они! Потому что ты свою магическую разработку под номером 3Г.56.77 иначе как Гриня не называл. — Так называемый Галицкий судорожно вздохнула и куда более громко продолжила: — И если ты опять будешь напирать на логику, то напомню, в тот момент ты грезил, как бы создать для Грини мозги, а не маг-замок, блокирующий подвижность. А если совсем на чистоту, то у меня вопрос… Знай я, что чертежи твои, попросила бы о помощи?

Босс вначале кивнул, затем головой мотнул и нахмурился.

— Вот именно, — оборотница устало опустилась на стул, — я бы даже паяльник через сестер Олсби не просила, не то что прилететь и дать совет по чертежам.

— Так это вы мечтали вновь опробовать его большой, горячий… — припомнила я слова из записки, полученной боссом на балу.

— Нет, то была Валерия, а это Виктория! — кашлянул смущенно Вайзер и уже тверже добавил: — К слову, позвольте вас представить друг другу. Мисс Питт перед вами мой старый добрый друг Виктория Галицкая или Вик Галицкий, как мы все ее зовем.

— Профессиональный шовинизм, — отмахнулась гостья от моего недоумевающего «Э-э-э… Чего?».

— А это, Вик, моя личная заноза Евгения Питт, — представил меня босс и не сразу понял, почему на него смотрят с укором. А когда понял, отказался исправляться и приносить какие-либо извинения и поддержал это следующим: — Вы заноза и есть, я сказал правду.

После чего сел к столу и продолжил обедать, ибо крайне голоден и все еще зол. Вик или же Виктория так же изъявила желание пообедать и села к столу. В процессе между ними разгорелась жаркая беседа на шипящем, из которой я ни слова не поняла и слова не вставила. Зато много думала, пока ела, провожала друзей детства на работу, сидела в четырех стенах до самого вечера. В результате у меня возникла стала пара-тройка мыслей, коими я поспешила поделиться с боссом, едва он пришел на порог.

— И все-таки это женщина!

— С чего вы взяли? — уставший и нежелающий говорить, тем более слушать, Вайзер медленно разделся и прошел вначале в ванную под лестницей — руки помыть, затем в кухню, чтобы чего-нибудь легкого перекусить.

— Интуиция, — заверила я, ставя на стол перед начальством холодную нарезку мяса, салат, пирог с творогом и яблочный компот, здраво рассудив, что кофе моего он больше не увидит.

— А мягкий… — почти простонал вампир и подпер голову кулаком.

— А заноза?.. — напомнила, копируя его тон, и уже хотела продолжить изложение доводов в пользу своей теории, как меня перебили.

— Обиделись, — констатация факта, но от этого не легче, особенно ему. Я же не собираюсь сдаваться в ближайшие дни, а может и недели, хотя, сколько там до конца практики осталось.

— Понимаю, — зевнул вампир, — и предлагаю следующее: вы мне кофе, я вам всю историю со спором.

— Неравноценный обмен. О споре мне все известно от Николаса.

— Да? — ехидная усмешка и провокационный вопрос: — А о том, кто разносил по Градо плесень вам известно? По глазам вижу, что нет. Так я могу сегодня же рассказать.

И только я решилась согласиться на одну чашку кофе, коварный босс изменил условия:

— Но учитывая, что теперь у нас точно неравноценный обмен, предлагаю его уровнять. Вы окончательно забываете об обиде, я рассказываю о споре и о том, кто посредством плесени привел болотника к вашему дому.

— И вернул снятые с меня маячки? — дополнила я.

— Это должен был быть совсем другой злодей, но да, оказался, один и тот же…

— Как другой?! Их что, там много?

— Так! — ответили мне и напомнили с зевком: — Кофе, мисс Питт.

Сварила я ему кофе, а Вайзер хоть и спешно ужинал, внимательно за каждым моим действием проследил. Чашку взял с предвкушающей улыбкой и ни слова не сказал, пока весь напиток не допил.

— Ну что? — поторопила я, как только пустая чашка опустилась на блюдце. Уже можно было настоять на исполнении условий устного договора.

— Хорошо. И очень вкусно, — ответили мне с благодушной улыбкой. — Спасибо!

— Пожалуйста. Но я не об этом.

— А… сейчас… — зевнул гений, поднялся и пошел по направлению к гостевой спальне, на ходу стягивая с себя галстук и расстегивая рубашку.

— Босс, вы что, вознамерились спать? — возмутилась я, стоя за дверью ванной, в которую он вошел.

— А как же рассказ о событиях, спровоцировавших спор в вашем клубе и взрыв в моем доме? — спросила с укором, когда он оттуда вышел и, оставшись в брюках, забрался на кровать.

— Вы обещали! — воскликнула чуть визгливо, потому что Вайзер обнял подушку и протяжно вздохнул.

— Альхар Эбенитович, вы нарушаете собственное слово! — и пусть я сейчас очень похожа на ту же оборотницу с не женским прозвищем Галицкий, мне до слез обидно, что босс нагло рвет мой шаблон восприятия его талантливой персоны.

— Какое слово? — прохрипел он, уже почти засыпая.

— Что расскажете сегодня…

— Так я и расскажу сегодня, — пробубнил вампир в подушку. — Я дал вам слово далеко за полночь, а значит, я его в ближайшие двадцать три… двадцать два часа обязательно сдержу.

Я вспомнила формулировку, посмотрела на часы, поняла, что меня провели и ожидаемо разозлилась.

— Ну и сволочь же вы!

— А вы заноза, — не остался он в долгу и уснул, что примечательно, с улыбкой.