Глава 23

— Мисс Питт? — меня погладили по щеке.

— Евгенияя-я-я, — прошептали в самое ушко, — проснитесь.

— Ешь-ша! — негодуя, прошипели, когда я, прикрывая потревоженное ушко, въехала к кому-то в глаз.

— Чуть не выбила… — посетовал некто с проникновенным чуть хрипловатым низким голосом и строго заявил: — За такое не жаль и уволить.

— Босс?! — я села на постели, заставив рядом стоящего нервно дернуться. — А-альхар Эбе-бенитович, э-это вы? Ч-что вы тут делаете? — вопросила с зевком и рухнула обратно на подушку. — Рано же… се-се-е-рость предрассветная.

— Пришел слово сдержать, — со смешком ответили мне и попыталась одеяло забрать.

— Ну-у, — воспротивилась, чуть не хныча, — я не собираюсь слышать его в пять утра…

— В четыре, — улыбнулся вредный босс. Тянуть пуховое изделие перестал, но, гад такой, поднял меня вместе с подушкой, обернул одеялом и, обняв этот кокон, начал рассказывать о клубе Свободных гениев и его устоях.

— Не заткнетесь, я вам что-нибудь заговорю, — пообещала как можно более злобно, но получилось лишь проблеять, и то ткнувшись носом в вампирскую шею. Голос отказывался мне подчиняться, глаза не хотели открываться, уши слушать, а тело сидеть.

— Прекрасная идея! — остался глух к угрозе Альхар Эбенитович. — Заговорите кофе и побольше, а то нам с Гриней далеко лететь…

Вот эта его радость растворила последние паутинки, сковывающего меня сна. Я завозилась в коконе, чтобы освободить руки и дать кое-кому по шее. Уж если уволить решили, то пусть увольняют за дело.

— Оставьте, потом сварите! — крепкие объятия прекратили мои потуги, вкрадчивый голос заставил замереть: — Просто слушайте… На чем я остановился? Ах да, точно! — И отогнув уголок одеяла, чтобы лучше меня видеть, босс невозмутимо продолжил: — клуб Свободных гениев испокон веков делился на три когорты: Желтых, Красных и Черных Мастеров, саны которых каждый член клуба получал с трудом. Пять лет назад я, как и отец, был среди Желтых без надежды на «повышение».

Удивленно взглянула на свое талантливое начальство. Всего пять лет назад? Да он верно шутит.

— Я не шучу, — понял он мое недоумение, — и поверьте, я бы и ныне там находился, не начни Николас искать «вдохновение» или тысячу и один способ как свернуть себе шею. Сан Красного Мастера я получил за травм-жилет, когда наш даровитый кутюрье увлекся экстремальными видами спорта, а Черного спустя всего два года за поисковую сеть.

Оппаньки!

Так сеть, которой гордятся наши доблестные спец агенты, была изобретена из-за побега Николаса к немагическим племенам? Вот это новость! Теперь понятно, почему она настроена исключительно на поиск трупов, чтобы не нарушить закона о свободе несовершеннолетних. А я-то младшему Питту доказывала, что это просто сбой в схеме маг-плетений. Ошибочка вышла.

— …большинство мастеров завоевывают новый сан с трудом в течение десятилетия, — между тем продолжил Вайзер, — а я умудрился за пять лет заработать два благодаря повышенной ответственности за брата. — Тихий хмык. — Хотя правильнее сказать из-за страха, который я ради конспирации назвал музой.

— Та-а-а-ак! — протянула я недобро, относительно понимая, что к чему. — И именно поэтому на балу меня все называли «эта самая» и «та самая»?

— Да. А еще, именно поэтому в гонку за именем музы вступили все мастера клуба. Несомненно, произойди подобное в мирное время инцидент не вызвал бы вопросов, но так как с вас на тот момент снимались все маячки и охранки…

Судорожно сглотнула, во все глаза уставившись на Вайзера, а он на меня. И отчего-то стало труднее дышать и захотелось безотчетно улыбаться. Длилось это минуту, по истечению которой вампир кашлянул, отвел глаза и севшим голосом продолжил:

— Впрочем, интерес к моей музе быстро погас.

— Кроткий! — с заминкой вспомнила я о вампире альбиносе, а затем сама от этой идеи и отмахнулась. — А нет, его во втором часу ночи поймала Ипполита, так что он явно забыл о споре. Но ваш адвокат, как мне сказали, затребовал у прессы опровержение. А ваша мать через подруг должна была пустить слух о старшем лейтенанте Джей!

Произнеся это я в первые мгновения еще улыбалась, а затем оцепенела и с ужасом вцепилась в Вайзера.

— Бо-о-о-осс! Босс!.. Я все это время так и носила на пальто тот злополучный жетон. Вы не смогли обмануть общественность! Они все знают!

— Ошибаетесь. В штаб серой гвардии поступило порядка двадцати запросов на имя Джей М.С. И знаете, что им ответили? — широкая улыбка и невероятное: — Агент на задании.

— Чего?

— К слову, на маму подали в суд за разглашение секретных данных. Закрытое слушание пройдет, как только старший лейтенант или уже капитан вернется в империю.

— Какой ужас! — И мурашки ползут по коже, потому что идею с именем музы я подала.

— Какое счастье! Эта новость настолько ее огорошила, что даже не поинтересовалась, откуда на брачном браслете семьи вдруг появились трещины, — усмехнулся вампир и пояснил для перепуганной меня: — Нынче я совершенно свободен от внимания матери, за что искренне вас благодарю.

— По-пожалуйста. — С трудом отпустила отвороты его пиджака и закуталась в сползшее одеяло. В голове пустота, а на душе кошки скребут. Как я теперь в глаза мадам Вайзер посмотрю?

— Ау? — позвал босс и пощелкал пальцами перед самым носом. — Уже спите?

— Еще нет. — Я постаралась взять в себя в руки и отложить панику на потом. — Но, надеюсь, вы осознали, что издалека начали.

— Могу сократить, — предложил он. — Что скажете?

— Попробуйте. — Я подозрением покосилась на довольное начальство, и не зря потому что в следующее мгновение услышала невероятное.

— С завтрашнего дня проценты по моим патентам выплачивать будут не только гномы, а так же наги с факультета маг-умников Ползучего университета, оборотни Арнагойской мастерской в Дерри и, по всей видимости, местные болотники из сообщества «Буль&К».

Ничего себе сокращение!

Я оторопела, представив себе наглость данных неплательщиков и расстояния между ними. За день никак не успеть, даже на спине Грини. И босс, зная об этом, уже поднялся и желает мне приятного сна.

— Стоять! — с невероятной проворностью высвободила руку из одеяла и схватила вампира за полу пиджака. — Так не пойдет, выкладывайте все.

— Зачем? Вы почти спите или уснете в процессе долгого повествования.

— Это я ранее спала, — произнесла с укором. — И не тяните гнома за бороду, говорите коротко…

Во мраке комнаты глаза Вайзера хищно блеснули.

— Не настолько коротко, — предупредила я и потянула босса на себя. — Итак, за что будут расплачиваться наги?

Со вздохом, он оторвал мою руку от пиджака и крепко обхватил пальчики. Несомненно, чтобы у меня не было возможности вновь его поймать. Однако, вампир не сбежал, ответил:

— За мои чертежи для Грини. Вик именно от нагов получила заманчивое задание разработать маг-замок, блокирующий подвижность жеребца.

— А оборотни?

— Они у Кроткого заказали копию моих охранок, тех самых, что были сняты с вас. — Босс не обратил внимания на мое ошеломленное «Как? Но они же сгорели во время взрыва!» и продолжил говорить: — Сэмюэль взял заказ непосредственно перед визитом ко мне, но по известным причинам выполнить его не смог.

— Был скомпрометирован, пленен и обескуражен…

— Я бы сказал, что он был раздавлен, как в прямом, так и в переносном смысле. — Тонкий намек на Ипполиту и ее методы ловли женихов. — Поэтому об охранках он вспомнил не сразу, спохватился лишь в камере. И так как сам не мог, попросил Ронигана вернуть их клиенту.

Смотреть на босса снизу вверх неудобно, особенно когда он так близко стоит и за ручку держит.

— И кто заказчик? — я тоже поднялась, придерживая одеяло на груди.

— Клиент неизвестен, но вот адрес оказался вашим. — Вайзер взял паузу, чтобы я осознала размах подставы и с легкостью приняла новый невероятный поворот.

Я осознала и охнула.

— Как верный друг и ответственный ученый, Мэт прибыл на место и передал охранки из рук в руки очаровательной и, как он сказал, красивейшей из женщин, с которой уже был знаком. Не поверите! — усмехнулся босс, блестя глазами. — Именно для нее месяцем ранее наг с превеликим удовольствием зарезервировал камеру хранения в банке гномов.

Оппаньки! Одеяло упало из дрогнувшей руки.

— И никто иной, как Рониган, а мой отец это подтвердил, непрестанно разносил споры плесени, искусственно выведенной болотниками из «Буль&К».

Торжественные ноты в голосе начальства все еще звенели в комнате, когда я недоверчиво спросила:

— И даже в коллекторе? — И дело тут не столько в омерзении перед этим агрегатом инженерной мысли, сколько в скрытом ликовании. Я была права, злоумышленник женщина! И хорошо бы, если одна.

— Я думал, вы спросите о другом, — хмыкнул вампир. — Но… да, Рониган был и в коллекторе, помогал какой-то красавице спасти ее питомца. И сдается мне, это был щенок гончей, извечно стремящийся к свободе.

— Бедный Шупс, — произнесли мы одновременно, переглянулись, да так и застыли, каждый думая о своем. Я пыталась сформулировать отчаянно убегающую мысль, босс попрощаться.

— Кхм, что ж на этом все. Доброй ночи, мисс Питт. — И прежде чем без звука исчезнуть, мою ладошку нежно приподняли и мягко поцеловали.

— Плюс три балла, — вынесла я вердикт звенящей пустоте и неожиданно осознала, что же меня тревожило. — Босс!

Как была в одной ночной рубашке и босиком, так и выскочила на улицу под мягкий свет фонарей и холодное дыхание ночи.

— Босс! Погодите… — Я остановила его у калитки, вернее за ней, когда вампир уже занял седло, а Гриня расправил крылья.

— Мисс Питт, вы раздеты, еще и разуты! Немедленно вернитесь в дом, — потребовал альхар Эбенитович, едва скользнул по мне взглядом и приказал, — возвращайтесь, пока я не…

— Не улетайте, — оборвала начинающее звереть начальство и решительно толкнула калитку. Прошлепала до Вайзера и, глядя снизу вверх, запальчиво проговорила: — Мне нужно кое-что важное вам сообщить.

— А до утра оно не подождет?

— До утра вы не вернетесь, — сообщила я сущую истину и поторопила: — Решайтесь скорее, тут все-таки холодно.

— Ешь-ша! — Вампир рывком наклонился ко мне, схватил за плечи и, не напрягаясь, посадил перед собой на Гриню. Затем отдал мне плащ, сопровождая это действо фразой о мерзлячках, которые бессовестно раздевают всех вокруг. Видимо, он все еще помнил нашу вылазку в Подземелье и куртку, что пришлось мне отдать.

— Не шипите, лучше слушайте, — посоветовала я, плотнее кутаясь в дарованное, чем вызвала тихий рык у начальства и веселое ржание у коня. — Босс, я уверена, что заказы эти не более чем фикция. Предлог, чтобы спровадить вас из столицы!

— Шутите? И вы ради этого…

— И в мыслях не было, — оборвала его повторно и погладила заинтересовано поглядывающего на нас коня. — Ситуация схожа с ведением слежки за мной.

— О чем вы?

— Ну, смотрите сами. Я у вас кто?

«Заноза», незамедлительно ответил он, но я не обратила внимания.

— Я у вас личная помощница. Маячки и охранки снимали с меня, убить хотели, невесть за какие грехи, но тоже меня. — Про грехи я зря вспомнила, босс тут же попытался их перечислить, но кто даст.

— А при всем при том болотника с его псевдоматримониальными планами злоумышленники не убрали. — Конь всхрапнул, вампир вздохнул с сожалением. — Нет, ну, правда! Его не убрали, ни с планами, ни без них. А ведь должны были. — Смотрю в лукаво прищуренные глаза босса и пытаюсь оправдаться. — Он исполнитель заказа, а их всегда…

— Что, и без исключений? — ехидно вопросил он.

— Почему же… — И хотя Джеймс мне на этот счет ничего не говорил, даже когда готовился к экзаменам на инспектора, я вовремя вспомнила данные из другого источника. — Исключение возможно. Например, если исполнителя дезинформируют, дабы запутать следствие. Вот как с плесенью! Искал он ее потом, по всему городу бегал.

Вайзер усмехнулся и устало потер лицо.

— И когда Бывалый успел снабдить вас моими детективами?

— Так вы их читали?! — обрадовалась я, обнаружив схожие с начальством читательские вкусы, но как оказалось, слишком рано вздохнула с облегчением.

— Читал… — заверил вампир и попытался меня ссадить.

— Стойте! — я вцепилась в него мертвой хваткой. — Это еще не все…

— Отправите вестником, — мои руки аккуратно пальчик за пальчиком оторвали от пиджака начальства. — Давайте, мисс Питт, хватит меня задерживать. Идите, поспите, утро вечера мудренее…

Я поняла, что тоже начала издалека и другого шанса объясниться не будет, а потому сбивчиво затараторила:

— Босс, это действительно фикция. И Рониган, встретивший старую знакомую на пороге моего дома или где там… это лишь подтверждает. Слишком просто, чтобы быть правдой. — Тут я преднамеренно упустила из вида взрыв, который уничтожил те самые охранки и чуть не убил Ретивого, и продолжила: — А потому, посетив всех должников, вы ничего нового не узнаете. Это будет женщина, красивая и обязательно с одной запоминающейся чертой или несколькими деталями, прямо указывающими на еще одну вашу знакомую.

— Какую? — с досадой вопрошает вампир.

— Хорошо знакомую, чтоб вам по душе пришелся и крючок, и червячок. И пока вы будете с ней разбираться, злодей сделает то, что задумал!

— Неужели… — Босс наклонился ко мне, низким глубоким голосом вопрошая: — Мисс Питт, это все? Больше никаких аналогий, сравнений…

— Есть! История с утилизированной шляпкой! — я подскочила, стукнув вампира лбом в подбородок, и, пока он ругался на своем родном, а Гриня опять тихо ржал, быстро пояснила: — Помните мою шляпку с приколотой к ней запиской «Вот и не стало вашей мисс Питт»?

— Помню. И до сих пор удивляюсь, как я мог горевать!

— Так вот она должна была вызвать у вас схожую реакцию: неверие, гнев и желание лично во всем разобраться, надолго уехать из офиса… — продолжила я, пока не поняла только что сказанное боссом. — Что? Что вы сказали?

— Ничего! — заверил он и руки выставил перед собой, затем широко улыбнулся. — Ничего, кроме правды.

И почему-то эта его фраза задела меня куда больше многочисленных Ешь-шей и заноз, без которых ему ранее очень даже вольготно жилось.

— Ах, так! Ну и сволочь же вы. Да летите куда хотите! — и, увернувшись от рук вампира, ловко спрыгнула вниз.

— Мисс… — начал было гений издевок, но заткнулся едва получил снаряд из плаща, прицельно попавшего в его пустую голову. — Евге…

— Гриня, удачного путешествия, — пожелала я и, прицыкнув как босс, отдала команду на взлет.

— …е-ешка! — раздалось где-то в высоте, услаждая слух, но не радуя глаз. Вот если бы босс с коня свалился и камнем преодолел расстояние вниз, я была бы полностью отомщена.

И все-таки Вайзер тот еще врун! И ничего утро не мудренее, я как уснула расстроенной и раздраженной, такой же и проснулась. В голове то и дело крутилась мысль — назло начальству уволиться до окончания практики или сделать ее окончание настолько невыносимым для босса, чтобы он сам меня уволил. Обида застилала глаза, перехватывала дыхание и заставляла руки дрожать каждый раз, когда у моего нового дома вспыхивал вестник с черной лентой на боку. Открывать не хотелось, но после пяти первых не просмотренных, вестники посыпались на меня как из рога изобилия, напоминая о том, что я не просто незаслуженно обиженная вампиром девушка, но еще и его личная помощница.

— Вредить или нет? — думала я, открывая первые послания, а прочитав их, подумала, что надо бы повредничать, профилактики ради.

«Евгения, вы не имели права отдавать Грине приказ!» — вещало первое. Возмутительное заявление, однако, я сдержалась и, даже прочитав, не ответила на письмо.

«Из-за вас я чуть было не сорвался вниз…», — прочитала я во втором, и слово «чуть» вызывало обоснованное сожаление. Лучше бы он свалился.

«Вернусь, и вы поплатитесь», — было в третьем. Вот и очередное подтверждение того, что вампиры мстительные существа. Сам меня спровоцировал и за собственный поступок вознамерился наказать. Давайте-давайте, Альхар Эбенитович, возвращайтесь, посмотрим кто кого…

«Почему вы не отвечаете? Обиделись и опять со мной не разговариваете?» — гласило четвертое.

— Ты смотри, догадался. Даже интересно стало, что в пятом.

А там: «Заноза! — это слово было трижды перечеркнуто, видимо вырвалось против воли, — потом дважды обведено, воля закончилась, не иначе. А после дрожащей от негодования или возмущения рукой было выведено: — Никогда не думал, что вы склонны к подобным обидам, но о все меняется в этом мире и мне придется привыкать…» — Не придется, теперь я точно напишу заявление об уходе, а в графе «причина» крупными буквами выведу, что Альхар Эбенитович Вайзер гений, конечно, но та еще сволочь.

«Искренне прошу простить, подобное более не повторится», — вещали последние строчки письма. А нижестоящее P.S. гласило: «К слову, на таких обижульках, как вы, воду возят!»

Если он хотел меня спровоцировать на ответ, то ему это удалось, так долго витиевато и эмоционально я еще никого никогда не посылала. Не знаю, досталась ли мне способность пра-пра-прабабки проклинать на расстоянии, но даже если до вампира долетит легкий отголосок, Вайзеру не поздоровится. Пока открывала следующий вестник, успела пожалеть о своей несдержанности, но вчитавшись в четко выведенные и выдержанные в официальном тоне строки, помимо прочего пожелала боссу ногу подвернуть.

«А знаете, мисс Питт, продолжайте и дальше обижаться, я не против. Меньше слов больше дела. — Вот ведь мерзавец! — Об одном прошу, не разговаривая со мной, не забывайте о собственных должностных обязательствах. Разберите мою почту, составьте расписание на следующую неделю и отмените все встречи, запланированные на ближайшие два дня. P.S. Так как я не восстановил ваш пропуск, вся корреспонденция будет пересылаться на ваш домашний адрес».

Посмотрела на внушительную стопку вестников в ящике и тяжело вздохнула. Вот спасибо, удружил! И вздыхала я так еще два часа, пока в мои руки не попал очередной вестник с черной лентой.

«Мисс Питт, вы были правы, — размашисто и торопливо писал босс. — Наги Ползучего университета подтвердили, что вызывали Галицкого по просьбе богатой заказчицы. Чертежи в глаза не видели, а вот вампиршу запомнили…»

Вампирша?

Я иронично хмыкнула, подсчитывая, сколько вампирш в окружении Вайзера. Сотня, а может, и две, но самыми приближенными из них являются его собственная мать, три любовницы и младшая сестра Ивоны Милт. Интуиция подсказывала, что на малышку подозрение вряд ли падет, а вот на ее родственницу вполне возможно. Ведь бывшая возлюбленная гения, беспечно брошенная им ради расположения «той самой» музы вполне могла пойти на подлость. К тому же их с боссом разрыв произошел под моим началом, отсюда непреодолимое желание отомстить Вайзеру и уничтожить меня.

С боссом все ясно — нужно лишь заполучить Гриню до благотворительного торжества, просто выкрасть или же разобрать на составные. Отсюда оплаченный развод супругов Вайзер, погром в доме босса и его секретной мастерской. Со мной сложнее, я на тот момент тщательно охранялась от повторного похищения гномов, а потому злодейка наняла Сэдвальга Ретивого с единственной целью — разоружить в кратчайшие сроки. Далее болотник старательно снимает с меня маячки и охранки, босс, скрипя зубами, не менее старательно их навешивает.

Тут наступает время бала, план быстрого возмездия рушится на корню, и обиженная дамочка стремится запутать след: отправляет снятые охранки Кроткому, дает заказ Галицкому и отравляется ядом болотника, чтоб наверняка отвлечь от себя внимание. Все сходится, кроме одного. Рониган открыл счет для прекрасной дамы до 15 апреля, дня, когда гномы проводят чистку всех банковских хранилищ, а на тот момент босс с любовницей все еще… дружил. И эта дружба была крепче брака, который трещал по швам.

И тут нельзя не согласиться, что у мадам Вайзер было куда больше причин для мести. И я бы охотно ее подозревала, но во-первых, со слов босса выходит, что ей за развод заплатил кто-то третий, а во-вторых, я перестала считать ее умной дамой после нелепого предложения всецело заменить меня подле Вампира, и в приемной, и в постели… Вот дура! И главное, ляпнула и сбежала, и не куда-нибудь, а в мастерскую босса, откуда выхода в принципе нет. Ну и чего ее туда потянуло? А впрочем, если подумать, не одну ее туда тянуло. Все еще неизвестная злоумышленница, получив мой пропуск, тоже наверх поднялась. Ни в архив, где все чертежи босса лежат, ни в приемную, ни в кабинет босса, а целенаправленно в мастерскую под крышей.

Медом там, что ли, намазано?

Размышляя над этим, я забрала очередную порцию корреспонденции из своего почтового ящика, нашла в ней еще два вестника с черной лентой на боку. Напевая, отправилась на кухню, чтобы поднять себе настроение не только вестником с очередным признанием моей правоты, но и бутербродом с чаем.

В первом послании значилось: «В Дерри масштабный праздник. Оборотней Арнагойской мастерской приходится искать по домам и гостям. Как вы? Все еще обижены? Или заняты составлением моего расписания?».

«Вы убиваете меня своим молчанием», — сообщал второй вестник, ненавязчиво предлагая мне ответить.

Ну, я и написала в свойственной боссу манере:

«Еще не убиваю, но если хотите, я приобрету через Джеймса набор для казни вампира».

Получив это предложение, Вайзер молчал до самой ночи и лишь в десятом часу откликнулся коротким и размашистым:

«Сладких снов, Заноза!»

«Кошмарной ночи, босс».

Я проснулась поздним утром, в приподнятом настроении и первым делом побежала отнюдь не умываться, а проверять почтовый ящик. Невероятно радовала перспектива вновь оказаться правой и услышать от начальства слова извинения, а там… три вестника от неизвестного мне лекаря-оборотня и ни одного от Вайзера. Сердце болезненно кольнуло, я вспомнила про посыл, и оно кольнуло повторно.

Оппаньки!

Я открыла послание и, вчитавшись в строки, села на ступеньки порога, затем стремительно открыла второе и третье, увидела в последнем знакомый почерк, и с облегчением выдохнула. Босс жив, очень даже везуч и заверяет, что во всем произошедшем виновата я. Вернее, мой голос, что невовремя отвлек Вайзера от созерцания салюта и позволил горящему снаряду выбить вампира из седла. В себя мое начальство долго не приходило, признаков жизни не подавало и документов при себе не имело, единственное, что спасло его от морга и вскрытия — железный конь, отбивший тело у ночного патруля. В процессе драки из рук «мертвеца» выпал вскрытый вестник с пожеланиями кошмарной ночи, отправителем коего была я. Поэтому именно меня штатный лекарь ввел в курс происшествия и попросил связаться с родными погибшего.

Святые боги! Какое счастье, что я не увидела этого письма вчера!

Во втором послании с разницей в полчаса, тот же лекарь спросил, как отогнать железное чудовище, в смысле коня. Видите ли, пьяные оборотни Арнагойской мастерской признали в трупе широко известного инженера маг-техники Вайзера и хотели бы убрать с улицы его холодное тело…

Ну а в третьем, присланном спустя еще два часа, было сказано, что назло всем прогнозам гений ожил. И гений не только ожил, он еще и внизу письма дописал пару строк для меня. Первая гласила: «Не волнуйтесь, все хорошо», вторая: «А знаете ли вы, мисс Питт, что за наведение порчи можно и по шее получить?».

— Не пойман не вор, — коварно улыбнулась я и письмом спросила у босса о насущном:

«Альхар Эбенитович, что у вас там с оборотнями?.. Ну, вы понимаете, помимо фейерверков и падений».

«Ничего хорошего», — неожиданно быстро ответил он.

«Как ничего? Вы же остались живы!» — нашла я утешительный момент и даже успела порадоваться своей сообразительности.

«Я еще и зол», — коротко поведал он, а еще спустя полчаса потребовал объяснить, что же я ему не рассказала вчера.

Тут-то и наступило самое время вспомнить об обиде, но вампир, гад расчетливый и редкостный, меня опередил.

«Извиняться не буду, вы меня вчера уже ИЗВИНИЛИ», — он явно хотел написать «избили», но решил об этом тактично умолчать. Я особой вины за собой не ощущала, гений все-таки жив. Одно жаль, Гриня за него явно испугался. Ну да ничего, железный конь — чудо крепкое и вряд ли подвержено стрессам.

А потому я ответила коротко: «Понятия не имею, о каком ИЗВИНЕНИИ идет речь. Но если вы хотите услышать мой вывод, то вот он. Вас хотели вызвать из столицы, вас вызвали. И пока вы вместе с Гриней бороздите просторы соседних королевств, прозорливая злодейка обыскивает вашу мастерскую в офисе. И я очень надеюсь, что это какая-нибудь отвергнутая вами дама, а не Элеонора Довилль».

«Почему?», — спросил босс после короткого размышления.

«Потому что ломастер от богов не только ваши мастерские разрушит, но и секретную папку в потайной нише обнаружит!»

И вроде бы в шутку написала и отправила, а сердце заходится бешенным стуком от невероятной догадки.

Шкаф… ниша… полка… папка… а в ней все чертежи, схемы плетений и дотошное описание работы гения над разумом для Грини. Тот самый проект, которым босс занимался весь год и, вполне возможно, хотел продемонстрировать на балу для широкой общественности. Но забросил после моего похищения, как выразился Николас, или после ссоры с женой… И что примечательно, до того самого дня супруга Вайзера более полугода довольно-таки сносно относилась к любовницам босса. И о разводе заикнулась, лишь получив внушительную сумму на счет. Вот оно. Ей заплатили за промышленный шпионаж, вернее даже за промышленный угон Грини. Но тут вмешалась я.

Далее меня отстранить не удалось, коня забрать не получилось, да потом и не потребовалось. Ведь если железное чудо не представили на балу, вывод: его и не закончили. И теперь злодеи ищут чертежи, ту самую папку, что стоит на полке потайной ниши в стенном шкафу! Святые боги! А босса нет в столице второй день подряд, и злоумышленники уже могут обыскивать его мастерскую!

Думая так, я отправила Вайзеру вестник с требованием немедленно прибыть и взялась за призыв проверенного в диверсиях Батяни. Попутно подумала о страже и о том, что Бывалого надо бы на всякий случай оповестить. Вот они-то сплоченной компанией быстро и незаметно офисное здание осмотрят, что нужно закроют, кого надо поймают, еще и накажут, не сходя с места. А в случае ошибочности моих выводов упрекать за излишнюю подозрительность вряд ли будут. И все бы хорошо, но призыв домовых не сработал, ни с первой попытки, ни со второй… ни с пятой.

Вот тебе и усложненная защита дома, стопроцентно препятствующая проникновению посторонних. Я с раздражением поверх ночной рубашки надела пальто и, не переобувая домашних тапочек, решительно направилась во двор. Там с третьего раза руну призыва вывести смогла, а вот направление задать — нет. Ну и зачем, спрашивается, защита, которая не позволяет даже на помощь позвать!

— Перестраховщики!

С возмущением я стерла знак. Открыла калитку и, сделав всего один лишь маленький шажок, попала в руки двух знакомцев. Тех самых, что вроде как за попытку моего похищения осуждены на два года условно, и видимо они совсем условные.

— Оппаньки! — прошептала я, прежде чем меня заткнули, к счастью, не ударом кулака, а всего лишь дурно пахнущим кляпом.