Глава 45

Запас еды, чистые рубашки от деревенской портнихи, пачка писчей бумаги, грубо сшитая в блокнот и грифельная палочка в футляре – вот все, что понадобилось Леону для изучения замка. Несколько дней он просто бродил по разным комнатам, галереям и переходам, записывая, что и где находится, а что утрачено безвозвратно. Найденной в кабинете шкатулки с монетами двухсотлетней давности хватило на все его нужды. Достаточно было отписать в столицу знакомому продавцу редкостей, и тот поспешил явиться, привезя с собой сундучок наличности и вексель Королевского банка.

Вексель виконт попросил передать матушке. Вдовствующая виконтесса написала сыну, что рада за него, но в замок не поедет.

– Обустройство замка – дело твое и твоей супруги, – писала матушка самым изящным почерком. – Нам же с девочками будет достаточно, если ты пришлешь немного денег на учителей и теплую одежду к зиме. Мы охотно приедем к тебе следующим летом и всегда будем рады видеть у себя, но мне бы не хотелось, чтобы бурная светская жизнь вскружила головы твоим сестрам.

Лорд Вайберг признал правоту родительницы и поспешил передать ей деньги и наилучшие пожелания.

Вскоре весть о появлении владельца распространилась по округе, и утром у ворот замка стали появляться желающие заработать. Первую неделю пребывания в замке виконт выходил сам, покупал молоко, свежие яйца, огородную зелень и поздние ягоды. Договаривался со старостами о привозе дров, найме прачек или мастеров для чистки каминов. Всех честно предупреждал о том, что в замке скопилась магия, и попытка украсть что-либо может закончиться плачевно. На слово ему, конечно, никто не верил. Однако, когда плотник, нанятый сколотить новые кровати в комнатах слуг, попытался открутить понравившиеся ему медные ручки и сжег себе руки до мяса, местные исполнились почтения к замку и его владельцу.

Через неделю в Вайберг-холл телепортами прибыли те, кого Леон вызвал из столицы. Пара армейских приятелей, несколько агентов, ушедших в отставку, и кое-кто друзей, с которыми он рос в квартале для мелкой знати. Всем он обещал должности, место для проживания и хорошее жалование, поэтому некоторые прибыли с женами и детьми. Обитателей в замке стало больше, расходы, конечно, увеличились.

По счастью, за день до прибытия друзей виконт отыскал-таки родовую сокровищницу. Вспомнив слова миссис Олмидж о том, что родовая часовня часто становилась последним оплотом, он обыскал строение сверху до низу и нашел потайной ход, ведущий в подвальную комнату. По задумке строителей, она должна была уцелеть даже в пожаре и в наводнении. Сложная дверь, которую можно было открыть, только приложив ладонь к специальному «отпечатку», вырезанному в толстом листе бронзы. Укол пальца невидимой иглой – и агрессивное алое свечение погасло. Осталось отворить сложные фигурные засовы, тяжелую дверь, перешагнуть высокий порог и замереть от удивления.

Леон слышал, конечно, что древние рода не бедствовали, знал, сколько земли находится теперь в его управлении, восхищался размерами замка и его парадными залами, но даже не представлял, сколько золота скопилось в сокровищнице за это время! Сундук, отвечающий за «прием» налогов, давно был погребен под ворохом монет самого разного достоинства.

Кроме того, в этой груде были ювелирные украшения, рулоны ткани, клинки и доспехи. Виконт успел просмотреть бумаги, хранящиеся в кабинете хозяина замка и, продравшись сквозь архаичный язык, выяснил, что некоторые подданные имели привилегию: платить налог собственными изделиями или товаром. Умный основатель рода вложил средства, взяв вассальную присягу с ювелира, торговца тканями, оружейника и еще нескольких успешных ремесленников.

Новый владелец замка не знал, сколько может стоить золоченый нагрудник позапрошлого столетия, но именно такой лежал у его ног. Разбираться со всем этим нужно было неспешно, так что Леон просто подобрался поближе к центру, разгреб старинные монеты, отыскал наиболее новые и вышел, закрыв за собой дверь.

С появлением друзей жизнь стала разнообразнее и веселее. Один из бывших агентов, мистер Джоунс, частенько играющий роль старшего лакея или дворецкого, взял на себя роль управляющего замком. Он быстро наладил поставки дров, продовольствия и начал подбирать слуг. Его жена, очаровательная пухленькая дама, готовила на всю компанию и занималась подбором горничных, кухонных работников и швей. Она получила должность экономки и очень гордилась этим. Их старший сын учился в столице, а вот младшего супруги Джоунсы привезли с собой и поручили молодому человеку конюшню.

Поскольку там еще не было лошадей, Леон совершенно не возражал. Однако заглянув в это строение через неделю был поражен: прежде от конюшни оставались лишь каменные стены, зачарованная крыша да давно не работающая система подачи воды в поилки, теперь же вся труха и гнилые щепки пропали, стены были выбелены, каменные поилки вычищены, из блестящей пасти дракона текла вода, а плотник, следуя указаниям «старшего конюха», сколачивал денники.

Похвалив младшего Джоунса за труды, виконт отправился осматривать остальные строения. Стараниями миссис Джоунс в замке обнаружились пекарня, маслобойня, сыроварня и ткацкая мастерская. Что интересно, в этих строениях сохранилось старинное оборудование, каменные и деревянные корыта, мутовки, кадки для теста и даже сами ткацкие станки с натянутыми нитями! Экономка показала все владельцу и уверила, что все находится в рабочем состоянии.

– Почему же здесь все сохранилось, а в комнатах слуг сгнили даже кровати? – изумился Леон.

– Ваш предок был весьма разумным человеком, милорд, не экономил на хлебных крошках, но вкладывал магию и силы в новую прибыль. Взгляните, здесь на стене сохранились листы пергамента с рецептами сыров. Так уже давно не делают, но, если объявить в столице о «сыре по старинному рецепту замка Вайберг», придется открывать свою лавочку.

– Неужели в замке держали коров? – изумился мужчина, – вокруг нет лугов или выпаса!

– Я просмотрела амбарные книги прежней экономки, милорд, молоко собирали в деревне. Каждое утро и каждый вечер ездила подвода с бочкой.

– Думаете будет разумно возобновить традицию? – потер бровь виконт.

– Вы дадите местным возможность заработать деньги, а в замке появятся собственные припасы, – разумно сказала миссис Джоунс.

– У нас найдутся люди для этого? – с кривой улыбкой уточнил Леон.

Каждый из вновь обретенных помощников жаловался на нехватку людей, и если деньгами виконт мог решить часть проблем, то со специалистами было туго.

– Я сама подберу и обучу девушек. Спешки нет, успокоила его экономка, – а молоко должен собирать местный, они ведь знают, у кого хорошее молоко, и в качестве продукта разбираются.

– Тогда перекладываю этот вопрос на ваши плечи, – выдохнул Леон. – За обучение каждой новой помощницы вы будете получать прибавку к жалованию. Заведите отчетные книги, посчитайте, сколько наличности медью вам понадобится, и когда будут скапливаться излишки продукта, я договорюсь о продажах.

Женщина довольно сделала книксен и умчалась по своим делам, а виконт отправился выслушивать заботы следующего помощника.

Артанар, армейский офицер, отвечал теперь за охрану замка и земель. Правда в замке пока отлично справлялась магия, но именно опытному воину, умеющему работать с картами, Леон поручил объехать угодья и составить новые кроки, поскольку не доверял бумагам, которые присылали старосты. Страстный наездник с утра до ночи пропадал теперь на землях виконтства, оставляя милорду короткие записочки типа: «В деревне Глинки все согласно описи старосты», «Сельцо Залесское в три раза больше, чем по бумагам», «Поселок Охта сгорел год назад».

Все изменения тщательно заносились в опись земель, и, насколько понимал Леон, магические налоги теперь будут поступать согласно новым данным. Ведь и книга, и земли были пропитаны родовой магией, а поскольку двести лет изменения не вносились, многие старосты привыкли прятать от королевского управляющего часть доходов. На собственноручно нарисованной виконтом карте поместья появлялись все новые пасеки, мельницы, рыбные ловы и даже мануфактуры! Крестьяне обездоленных земель не бедствовали, но тщательно скрывали свои доходы.

Еще один старый друг, мистер Слоун, бывший агент-тихарь, которого виконт пригласил к себе, чтобы иметь везде свои глаза и уши, вскоре донес до милорда удивительную информацию. Оказывается, владелец земель может влиять на их плодородие, подводить воду к нужным местам, либо…лишать всего этого.

– Шепчутся между собой людишки, шепчутся, – поежился Слоун, мерзнущий даже в летний день. Леон подвинул ему кубок с подогретым вином и приготовился слушать дальше. – Вспоминают, как ваш предок мельника одного наказал, колесо остановил, и вот уж двести лет та мельница проклятой зовется. И вода есть и жернова есть, а молоть невозможно!

Леон покивал и нагрузил старого приятеля новым заданием: нужно было узнать о всех вдовах и сиротах, живущих на землях Вайбергов.

– Я тут дневник предка полистал, – признался виконт, отпивая прохладного морса, – узнал, как он слуг набирал и вообще вассалов. Помогал вдовам, забирал в замок сирот. То, что мы сочли казармой для кадетов, это был сиротский дом. Работали там вдовы и старые девы, а замковые мастера присматривали себе учеников. Силком никого не держали, если «бегунок» злостный попадался или девица о монастыре мечтала, то в пятнадцать лет получали «сиротский пай» и шли, куда угодно. Но большая часть оставалась, и вот на этих людей мой прапрадед мог опереться.

– Хочешь восстановить? Может получиться, – неожиданно согласился Слоун, – только можно я попрошу?

– Конечно, – Леон удивленно поднял глаза от мясного рулета – очередного шедевра миссис Джоунс.

– Я привезу нескольких детей из города, – сказал «топтун», – содержание оплачу из жалования. Просто, чтобы они жили в нормальных условиях и под присмотром.

– Вези, – виконт не возражал, – жалованье побереги, если толковые, сами пробьются. Только меня теперь любопытство замучает…

Слоун смутился, но рассказал, как во время одной весьма ответственной операции его ранили. Он успел свалиться в узком переулке, а там его подобрали дети. Они совсем недавно очутились на социальном «дне» и еще не утратили привычных чувств. Помогли, спрятали, перевязали рану и поделились жидкой бобовой похлебкой.

– Они жили в благополучном районе, – вздыхая поделился сослуживец, – мать вышивальщицей была, отец мелким ремонтом занимался. А потом мать умерла, отец пить начал, все спустил, вот и переехали в трущобы. Я, конечно, деньгами помогал, но им не деньги нужны, им бы место сменить…

– Да хоть завтра отправляйся, – махнул рукой виконт, – замок большой, дело всем найдется.

Друг просиял и действительно отбыл на следующий день из замка.