Глава 46

Наутро после танцевального вечера Оливию никто не беспокоил. Тара все еще находилась у лекаря, горничные же без звонка не появлялись. Проснувшись ближе к полудню, девушка сама привела себя в порядок, надела платье, которое ей предоставили в первый день пребывания во дворце, и, не отвлекаясь на завтрак, решила сама прогуляться. Призрак лорда Вайберга прогулку не одобрил, но понимая, что привычная к активной жизни молодая женщина не будет сидеть в комнате с вышиванием, он предложил выйти в парк.

– Там много укромных мест, и я буду наблюдать за окрестностями. В случае неприятной встречи, Вы сможете скрыться.

Оливия обрадовалась. Ей нужно было заретушировать ужасные впечатления минувшего дня, так что она прихватила шаль и вышла в коридор. Ее никто не останавливал. По меркам дворцовых шаркунов час был слишком ранний, а слуги сновали с раннего утра, и сейчас у них был обед, так что девушка спустилась по лестнице и вышла в сад незамеченной.

Утренняя прохлада уже миновала, солнце высушило росу, зато усилило аромат цветов и поспевающих фруктов. Судя по тому, что декоративные горки, клумбы и вазоны чередовались со шпалерным виноградом, плодовыми деревьями и очаровательно оформленными ягодными лужайками, Ее Величество была весьма практична. В своих блужданиях миссис Олмидж отыскала уютный тенистый грот с ручейком и маленький садик лекарственных трав. Встретила целую рощицу апельсиновых деревьев в кадках и большую оранжерею, полную каких-то экзотических цветов. Лабиринт из стриженых кустов лавра и пруд, в котором лениво шевелили плавниками крупные форели.

Длительная прогулка развеяла дурное настроение, но все же утомила, и девушка присела у фонтанчика, собираясь передохнуть перед возвращением в свои комнаты. Тут ее и отыскала взволнованная служанка. Оказывается, Его Величество желает видеть миссис Олмидж немедля!

Служанка проводила Оливию в другой кабинет короля – парадный. Это была большая помпезно украшенная комната, полная безделушек, драгоценных письменных приборов и ваз. После короткого обмена приветствиями монарх сообщил, что желает немедля отправиться к склепу предков, а затем в дворцовые подвалы.

– Я уже приказал приготовить корзину с выпечкой для кормления духов и взял с собой флакон освященного масла!

Король был так доволен собой и так нетерпелив, что Оливия не посмела заикнуться о том, что уже устала, не завтракала и ее платье слишком тонкое для мрачных каменных строений. Она лишь присела в реверансе и последовала за сюзереном к фамильному склепу.

Королевская резиденция была огромной, но к удивлению миссис Олмидж место захоронения находилось не на окраине и не в храме, а в парке, практически у стен дворца.

– Когда-то это был самый дальний уголок замковой ограды, – рассказывал монарх, показывая на частично ушедший в землю мраморный шатер. – С той поры дворец разросся, и теперь примерно раз в год меня уговаривают перенести склеп за пределы дворца, а я не хочу, – тут король грустно улыбнулся, – вдруг моему наследнику повезет отыскать слышащую, и я смогу надоедать ему советами?

Оливия в ответ только вежливо улыбалась. То, что для привычного к размерам дворца мужчины было легкой прогулкой, для девушки стало непростым испытанием на выносливость.

Замок склепа открывался только каплей королевской крови. Внутрь пришлось спускаться очень осторожно, опасливо держась за каменные перила. Стражники с факелами в руках проводили монарха вниз, открыли тяжелую вычурную решетку и отступили к лестнице, давая королю и его гостье некое подобие уединения.

В последнем месте упокоения королей было тихо, сумрачно и холодно. Мраморные полы, высокие постаменты, каменные гробы, украшенные резьбой и позолотой. Самые старинные футляры из ноздреватого серого камня накрывали лежащие статуи, увенчанные коронами. Над одним из последних захоронений – над маленьким гробиком из розового мрамора – проливал слезы мраморный ангел.

Король постоял молча, словно здороваясь с предками, потом подошел к розовому саркофагу:

– Здесь лежит моя дочь, миссис Олмидж, я хочу знать, ушла ли ее душа на небо или до сих пор здесь.

Девушка поклонилась, скинула салфетку с корзинки, которую ей вручил стражник и поняла, почему внутри были только булочки, фрукты и сладости: Его Величество пришел в склеп ради одной души. Разложив угощение, Оливия присела на скамью для посетителей, прикрыла глаза, прислушалась и негромко позвала:

– Почтенные предки славного рода Аржан, если ваши души задержались в этом мире, прошу вас откликнитесь на мой призыв. Я принесла угощение, чтобы почтить вашу память и придать сил. Ваш потомок желает пообщаться с вами.

Вскоре в склепе стало еще холоднее. Несколько призраков действительно выступили из гробов и стен, приблизились и моментально разделили угощение. Фрукты скукожились, булочки почернели, сладости покрылись плесенью, а через миг зазвучали голоса:

– Спрашивай, слышащая.

– Его Величество желает знать, где сейчас душа его дочери, – как можно мягче произнесла Оливия.

В ответ раздался хриплый старческий смех, и вперед выдвинулась дама весьма почтенного возраста. Она опиралась на красивую трость, держала спину очень прямо, а на ее седых волосах, уложенных в высокую прическу, блестела малая корона.

– Ваше Величество, – миссис Олмидж вскочила и присела в реверансе.

Этот величественный дух несомненно принадлежал вдовствующей королеве Эулате – прапрабабке нынешнего короля.

– Садись, девочка, – королева величественно кивнула, – и передай моему потомку, что чистые души всегда уходят на небеса. Литара была здесь лишь положенную декаду, как и все ушедшие не по воле Создателя.

– Она просила что-нибудь передать Его Величеству? – почти шепотом спросила девушка.

– Только одно. Молоко было горьким, – вздохнула пожилая леди.

– Может быть что-то личное, чтобы отец мог убедиться? – настаивала Оливия. Она-то знала, как недоверчивы живые к словам мертвых.

Королева задумалась, потом медленно кивнула:

– Моя пра-праправнучка просила найти ее щенка, сказала, что собаку убил тот, кто отравил молоко.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

Обняв себя руками, миссис Олмидж сразу пересказала разговор мрачному королю и добавила:

– Ваша прапрабабушка, королева Эулата здесь.

Монарх хмыкнул:

– Веселая была старушка, судя по летописям. Кто еще здесь остался?

Миссис Олмидж расспросила обитателей склепа и перечислила всех, добавив в конце:

– Храбрый рыцарь Родерик Вайберг Смелый, будучи смертельно раненным, согласился стать хранителем королевского склепа. Его тело замуровано в стену в полном доспехе с мечом и всеми наградами. В благодарность его род получил земли и право лежать в присутствии короля.

– Да, род знаменитый и верный, – пробормотал король и взглянул на белую, как простыня девушку: – Я бы хотел поговорить с моими предками наедине, это можно организовать?

– Да, Ваше Величество, сейчас, обретя некоторую материальность они могут писать вам ответы на бумаге, пока не закончатся силы.

– Тогда подождите вместе со стражами! – распорядился монарх, вынимая из рукава лист писчей бумаги и графитную палочку в золотом футляре.

Девушка не возражала. Ей возле живых людей было чуточку теплее.

Вышел король из склепа нескоро. В руках у него не было никаких бумаг, но выглядел он хмурым и сосредоточенным. Миссис Олмидж было велено отправляться к себе и не покидать своих комнат до особого распоряжения. Оливия с радостью последовала приказу: общаясь с призраками без завтрака, в холодном помещении, она так продрогла, что даже выйдя на солнце стучала зубами.

Вызванная горничная организовала горячую ванну и обед, но время было упущено: уже к вечеру «миссис Смерть» свалилась в горячке и пропустила целый ряд бурных событий, которые произошли во дворце. Ее никто не навещал, кроме лекаря, зато телохранительница находилась рядом круглосуточно, исчезая лишь на время визитов эскулапа. Даже горничная помогала Оливии всего одна. В обязанности служанки входила проверка воды в купальне, проба всех поданных блюд, а также ежедневный осмотр свежего белья и присланных от портного платьев. Ничего опасного девушки ни разу не нашли, но ритуал поиска проводили ежедневно. Под конец второй недели миссис Олмид уже казалось, что все вокруг сошли с ума и дружно играют в игру «найди злоумышленника под кроватью».

Когда еще более бледная и сильно похудевшая девушка наконец осмелилась выйти в парк, чтобы посидеть на солнышке, ее охраняла не только Тара, но и два усатых стражника. Проходящие мимо придворные странно косились и вежливо кланялись, а дух лорда Вайберга неприлично хохотал и обещал все рассказать, если Оливия будет умницей и перестанет шататься по склепам в дурной компании. Все время болезни виконт не приближался к подопечной и не просил его кормить, зная, что «слышащая» сама дышит на ладан.