ГЛАВА 14

Надежды, что у Дарьи промелькнет хоть одна здравая мысль, рухнули подобно Римской империи. Впрочем, разве есть причины удивляться? Подобные личности думают другим местом.

– Ах ты шлюха! – раненой гарпией завопила девица и кинулась на меня.

Я же говорила: предсказуемо. Даже скучно немного.

Подтянув к себе ноги, я ушла с траектории полета попаданки номер один, и она, сверзившись с кровати, растянулась на полу. Прямо под заинтересованным взглядом дракона. По идее, его горящий аппетитом взгляд и характерное облизывание, должны были остудить ее пыл и заставить задуматься над ближайшим будущим. Но… Можно я не стану повторяться?

Дарья вскочила и вновь забралась на постель, подползая ко мне. В ее бешеных глазах не читалось ничего хорошего, а в ладонях начали формироваться маленькие буранчики, сыпавшие кружевными снежинками.

– Я тебе доверяла! А ты вот как со мной поступила! Мужа моего соблазнила! – шипела она.

Опровергать обвинения не стала, все равно как о стенку горох. Только снисходительно улыбнулась – пусть думает, что хочет. А ведь это даже приятно: она считала себя пупом земли, а оказалась рогоносцем. Я «ударила» ее по одной щеке, осталось пройтись по второй и дать напоследок третий, коронный. Видя отсутствие у меня раскаяния, она взбеленилась еще больше и направила на меня заклинания. Поднырнув под руки, я отвела их, и удары пришлись аккурат в середину и так на ладан дышавшей стены. Все произошло за долю секунды: по камням поползли ветвистые трещины, а затем кирпичи с грохотом посыпались вниз. Дракон, сидящий наверху, как на жердочке, потеряв опору, взмыл в небо, унося с собой Линрея.

– Ах ты, еще сопротивляешься! – взвыла Дарья.

– Еще бы! Думаешь за просто так дам себя разукрасить? – парировала я.

Она принялась создавать новые бураны, а я схватила ее за волосы и оттянула голову назад. Визг боли, наверное, слышали на границе Амалиса. Как бы ужасен ни был мой поступок, совесть спала крепким сном, а внутренний «демон» подначивал: «Давай еще! Отомсти ей за Линрея!». И я только рада подчиниться.

Я мертвой хваткой вцепилась в Дарью, а она безуспешно пыталась отодрать мои ладони от своей шевелюры. Пинки и жалкие тычки я парировала без особых усилий. И «мышиная» возня продолжалась… Каким-то чудом мы слились в пылкие объятия и, кубарем грохнувшись с кровати, покатились по полу. Я уже не разбирала, где верх, а где низ; полностью отдалась на волю случая. А лучше бы следила за происходящим!

Момент, когда исчезла опора, я профукала: очнулась благодаря колкому морозному ветру, нещадно царапавшему лицо, и мимо пролетавшим с невообразимой скоростью стенам замка. Или это мы летели вниз?!

Захлестнувшая меня паника была подавлена в мгновение ока: умереть, не попробовав на вкус губы Линрея? Ни за что! Я добилась его доверия, выстояла перед его братцем и не пришлась по вкусу дракону. Что мне какое-то падение с высоты птичьего полета? Ха! У меня даже подушка безопасности есть.

Извернувшись так, чтобы весь удар пришелся на Дарью – честно, ни капельки ее не жалко – ожидала смачного столкновения с землей. Но полет внезапно прекратился, и мы мягко опустились на припорошенную снегом землю. Я вскинула бешенный, полный ярости и негодования взгляд и увидела его, того, кто нарушил мои планы. «Оно» само бы сдохло, и мне не пришлось бы руки марать.

– Ах ты!.. – зарычала на мага, по самый нос закутанного в теплый плащ и державшего посох, инкрустированный драгоценным камнем-шаром.

В следующий миг я подавилась проклятьями, готовыми слететься с губ, и была отброшена на несколько шагов с волнами разлившейся по животу болью. Эта змеюка… пнула меня?

Когда по телевизору показывали пьяные женские драки, я всегда ужасалась: визги, крики, выдранные волосы и царапины от ногтей, покрытых гель-лаком. И потом налившиеся синевой фингалы в участке. «Как животные», – думала я. А сейчас прекрасно их понимала. Ну как не повыдирать патлы, как не разукрасить лицо этой мымре, считающей себя пупом земли?

Поднялись мы одновременно: Дарья вовсю готовилась покончить с «битвой недели», создавая вокруг себя огромный буран и стремясь вымести меня из этого мира, как Дороти в страну Оз. А я? А я ничего не умела. Две недели не идут ни в какое сравнение с почти годом пребывания здесь и плетением интриг.

– Ристарте, настал твой выход, – шепнула себе под нос, добавляя к голосу немного волшебства, как пыталась вчера научить меня богиня. То ли у меня ничего не вышло, то ли защитница и протеже не желала отзываться. Я очень надеялась, что первое.

Когда буран пошел в атаку, оставалось только бежать. Ага, как же! Эта змеюка позаботилась – приморозила ноги к земле.

Я вот так просто умру?

Где там Линрей?! Раз прилетел спасать меня, так должен спасать до самого конца!

Подняв голову, я увидела в тускнеющем вечернем небе далекую точку, серебрившуюся в последних солнечных лучах. Вот выберусь и популярно ему разъясню, как нужно принцу спасать принцессу!

И в этот миг на меня налетел другой принц, уводя с траектории движения бурана. Перевернувшись, он, подобно истинному джентльмену, смягчил падение своим телом и с кривой, выдававшей боль улыбкой выдал шаблонное:

– Ты в порядке?

Ну, отчасти я была ему благодарна. Вот только какие цели он преследовал своим поступком? Подозрительно!

И Седрик в который раз меня не разочаровал:

– Даша, милая, что ты делаешь?! То, что Эли контролируется Линреем, не значит, что она враг! Она сама не осознает, что творит! Ее надо освободить!

Буран, переросший в снежную бурю, тут же утих, оставив после себя кружевные парящие снежинки. Я бы залюбовалась – не каждый день увидишь изумительное волшебство, – но его слова портили всю картину.

Что-что он сказал? Что я под контролем? Вот же врет, как дышит!

– О, – удивленно распахнула рот Дарья. – Что же ты раньше мне не сказал! А я… чуть… – всхлипнула она.

Это… это… Рука-лицо. Нет слов, одни эмоции. Они точно стоят друг друга. Вот подбираются же люди!

– Какое смелое заявление! А доказательства привести можешь? – раздался над головой знакомый ехидный голос. Наконец-то!