Глава 22

Полина

— Снова свидание? — спрашивает отец.

Долматов уже ждет меня внизу. Мы полночи переписывались, скидывали друг другу смешные видео, мемы, ну и просто о всякой ерунде, лишь бы больше пообщаться, словно наверстывая упущенное время.

— Эм-м, да, — стыдливо отводя глаза, мямлю.

— А что за машина? Вчера ж другая была!

Блин.

Я думала, что папа не заметил. Впрочем, разве от его соколиного взгляда что-то скроешь?

— Пап, это другой парень…

— Еще один? — таращится на меня, точно я сообщила ему, что беременна.

— Ну не то чтобы еще один. Точнее, это тот первый, который вообще не должен был им быть, — тараторю я, сама понимая что несу какой-то бред сумасшедшего.

— Кхм, — откашливается, проводя рукой по лысине. — Ну, Полька!

— Оставь ребенка в покое! — кричит мама с кухни. — Мальчики хорошие, они приходили.

— Что-о-о? — гаркает отец. — В моем доме? И я не в курсе?

Благоразумно решив, что сейчас самый лучший момент улизнуть, хватаю сумочку и выбегаю из квартиры. Не побег, а тактическое отступление!

Айдар встречает меня легкой улыбкой и наглым поцелуем, от которого я сразу же уворачиваюсь.

— Ты что! — стукаю его возмущено по груди. — Родители смотрят!

— Где? — нахмурившись, оглядывается по сторонам.

— В окне, — закатываю глаза.

Не сомневайтесь, конечно же, они смотрят. И Долматов, гад такой, вместо того, чтобы смутиться, растягивает на губах лукавую улыбку, поднимает руку и машет!

И ладно, если бы в другую сторону, но засранец угадал. А может, знал.

— Смотри, Долматов, осторожнее со своими шуточками! А то папа спустится и познакомиться захочет!

Если я хотела испугать Айдара, то потерпела полную неудачу, потому что он невозмутимо бросает:

— Так кто ж против!

Пока я пялюсь на него как на инопланетянина, Долматов открывает для меня дверь переднего сидения, наклоняется и шепчет на ухо:

— Больше ты меня не продинамишь, сладенькая! Будешь моей по-любому!

И от этих слов в груди екает. Сглотнув, поворачиваю к нему голову. Взгляд сам собой опускается на его губы. Такие манящие, любимые, родные…

— Ты что! — с деланным удивлением округляет глаза. — Родители же смотрят! — подмигнув, Дар, смеясь над моим выражением лица, подталкивает меня в спину, а потом захлопывает дверь.

— А куда мы едем? — интересуюсь, когда Долматов садится за руль.

— Ко мне не хочешь? — совершенно неожиданно спрашивает, по-птичьи склоняя голову вбок.

— И зачем же?

— М-м-м… — задумывается, а у самого, клянусь, чертята в глазах пляшут, — ну знаешь, кино посмотрим.

Ага, знаю, я это кино на кровати! Нет уж, спасибо!

— Закатай губу, Долматов!

— Ну, попробовать стоило, — сверкнув довольной ухмылкой, произносит. — Значит, на набережную поедем.

На набережной многолюдно. Мы с трудом нашли место, чтобы припарковаться. Погода ясная, птицы щебечут, в воздухе витает едва ощутимый аромат тюльпанов, что посадили вдоль аллеи, а солнышко приятно греет. Апрель во всей своей красе. Уже и лотки с мороженым поставили, а многие кафе установили летние террасы и вынесли столики на улицу. За одним из таких, собственно, и мы размещаемся с Долматовым.

— Что ты будешь? — спрашивает Айдар, когда подходит официант.

— Чай, пожалуйста.

— И мне тоже, — произносит парень, и официант уходит.

Сам Долматов выглядит несколько взвинченным. Он то и дело косится на часы у себя на запястье, а еще нервно дергает ногой.

— Что-то случилось? — интересуюсь, потому что он правда выглядит странно.

— М-м-м? — будто очнувшись ото сна, переспрашивает. Потом качает головой и, натянуто улыбнувшись, говорит: — Нет, все в порядке.

Не похоже, что у него все в порядке.

Мы немного болтаем о погоде, но разговор не клеится. Мне не удается его разговорить, что еще более подозрительней.

— Дар, что происходит? — серьезным тоном задаю вопрос, чтобы он понял, что отвертеться не получится.

— Сейчас… Секунду… — бормочет, после чего подскакивает со стула, точно ужаленный в зад.

А потом… Потом к причалу пришвартовывается яхта. Я неверящие гляжу на то, как Айдар спускается вниз, о чем-то разговаривает с капитаном, а потом, поднявшись, протягивает мне руку со словами:

— Карета подана.

Прошу прощения…?

Он что, спятил?

— Долматов, что происходит? — теперь нервничаю я, пока Айдар лыбится во все тридцать два зубы.

— Свидание, — кидает как ни в чем не бывало.

— На корабле?

— На яхте, — поправляет, как будто это имеет значение. Вздохнув, Дар поясняет: — если бы сейчас была зима, я бы снял каток. Но подумал, что яхта лучше.

— Ты снял яхту?

Боже правый, вот что получаешь, когда тебя приглашает на свидание сын магната. Не то чтобы я против… Но проклятье! Я чувствую себя здесь неуместно!

— Нет, не снял, — невозмутимо хмыкает. — Это наша семейная.

Умереть не встать!

Нет, конечно, я знала, что Долматов чертов богач! Но чтобы собственная яхта…

— Пошли, нас ждут.

Дар не дожидается, пока я приду в себя и, схватив за руку, тянет в сторону яхты. На нас с интересом оглядываются люди, кто-то вообще неприкрыто пялится, отчего я чувствую себя героиней долбанной мелодрамы.

Переставляю ноги чисто машинально, пройдя по небольшому мостику, мы оказываемся на самой яхте.

— Рады видеть вас на яхте «Эвелина»! — громко приветствует нас капитан, отчего я испуганно подпрыгиваю.

— С-спасибо, — невнятно блею я, точно мой язык распух.

— Расслабься, Полина, — Долматов успокаивающе гладит мою ладонь пальцами. — Пойдем.

Айдар ведет меня вдоль яхты, и мы оказываемся на корме, где стоит стол на двоих с напитками. Отодвинув стул, парень помогает мне сесть, после чего занимает место напротив. Между тем матросы уже успели сложить мост и снять тросы, и яхта двигается с места, отплывая от причала.

— Что ж, похоже, мне удалось тебя удивить! — кивает Долматов с таким видом, точно кот, наевшийся сметаны.

— Зачем это все? — растерянно отзываюсь.

— У нас уже было свидание в ресторане, в кино, и я подумал, что градус нужно повышать.

— Это же яхта, Дар, — подавшись вперед, понижаю голос, словно кто-то может нас подслушать. — Ты знаешь сколько она стоит?

Вот идиотка! Конечно, он знает сколько она стоит! Чудом я сдерживаю порыв хлопнуть себя по лбу.

Долматов на меня красноречиво смотрит, мол, да, знаю, сколько стоит.

И от собственной глупости я краснею.

— Отец ее продает, поэтому я решил напоследок покататься, а тут наше свидание. Все совпало.

— Продает? Почему?

— Он много недвижимости продает в последнее время, — туманно отвечает.

— Это потому что он не собирается возвращаться? — догадываюсь, и чувствую во рту привкус горечи, ведь это означает, что и Дар уедет.

Нет, он, разумеется, не хочет уезжать. И в этом я ему верю, однако… Мне ли не знать, что не все наши желания сбываются. Его родители могут настоять, и не оставить выбора.

— Собирается, просто не сейчас. И я сказал много, а не всю. Пока я буду учиться, за бизнесом кому-то нужно следить, поэтому на данный момент легче продать и вложить деньги во что-нибудь другое.

— Ты действительно в этом неплохо разбираешься, — уважительно киваю.

И пусть Айдар не сказал ничего особенного, но, держу пари, он много знает. В конце концов, он с пеленок в этом варится.

— Может быть, — пожимает плечами, явно скромничая.

Мне больше не хочется разговаривать о его уезде, поэтому спешу перевести тему.

— Почему «Эвелина»?

— Отец матери на стеклянную свадьбу подарил. Назвал в ее честь.

— Ух ты! — я не скрываю восторженного вздоха. Это действительно очень романтично.

Оценив мою бурную реакцию, Айдар вдруг лукаво заявляет:

— Вот если не убежишь от меня к какому-нибудь хоккеисту, то и у тебя будет такая же!

— Если пообщаешь такую яхту, то точно не убегу!

— А как же: «С милым и рай в шалаше?» — иронично выгибает бровь.

— Это, конечно, хорошо, но шалаш продувает.

Мы с Даром хохочем, весело переглядываясь. Он еще немного рассказывает о яхте, и даже проводит небольшую экскурсию. Надо признать, я впечатлена. Не то чтобы я много видел яхт изнутри. Это первая. Однако, надо отдать должное отцу Долматова, он очень щедр на подарки своей жене. Это, конечно, не такая тридцатиметровая яхта, но в ней есть комната и все удобства.

Поднявшись на палубу, мы возвращаемся за столик, на котором уже стоят блюда и напитки.

Я тянусь к салату, но Долматов тут же пресекает мою попытку, встает и властно отрезает:

— Я сам. Хочу за тобой поухаживать.

Ну сам так сам, если мужчина хочет, то пожалуйста!

Айдар пододвигает ко мне тарелку с сочным стейком, при виде которого мой живот урчит, а во рту скапливается слюна. Проклятая диета! Затем накладывает немного салата и какие-то изысканные закуски, наливает теплый чай и, оставив легкий поцелуй на моей макушке, возвращается на свое место.

Я с завистью смотрю на то, как Дар уплетает мясо, пока самой приходится вяло ковыряться в салате. Воистину, красота требует жертв! Я бы сказала — по миру пускает!

Чтобы утолить голод, запихиваюсь салатом и пью много чая, когда Долматов вдруг довольно резко говорит:

— Только не говори, что ты на диете.

— Тогда буду молчать, — раздраженно фыркаю.

Не вижу смысла скрывать очевидное. Тем более, учитывая, что половина моего гардероба на мне висит мешком. Последний раз, когда я взвешивалась, весы показали семьдесят три килограмма. То есть чуть больше, чем за три месяца я скинула десять килограмм. И не собираюсь останавливаться!

Вообще-то это по милости Долматова я сижу на этой дурацкой диете. Ладно, скорее из-за своих причуд, но тем не менее именно он и его друзья стали тем самым пинком под зад.

— Да ладно тебе, Поль! Зачем тебе это? Ты прекрасна!

Поджав обиженно губы, отворачиваю голову, невидящим взглядом смотря на гладь моря.

И это он мне говорит? Тот из-за которого все началось?

— Затем, — сквозь зубы выдавливаю. — Хочу похудеть, ясно?

— Но ты и так похудела! — восклицает Долматов. — Послушай, все те гадости, которая сказала Каролина, не имеют значения.

— А ты? — наконец-то повернувшись, устремляю на него колючий взгляд.

— Что — я? — непонимающе хмурится.

— Ты ведь тоже смеялся со всеми тогда, — напоминаю ему ту глупую предновогоднюю вечеринку.

— Я же говорил, что не помню, что говорили ребята! Я бы не поступил так с тобой!

— Может, и нет. Однако это не отменяет того факта, что ты тогда ничего не сказал.

Пожалуй, именно это больше всего меня обидело. Не столько смех ребят сколько молчание человека, в которого я влюблена.

— Да не помню я, черт побери, что они говорили! — взрывается Айдар, хватаясь за волосы. Откидывается на спинку стула и закидывает голову, словно пытаясь совладать с собой. Через, должно быть, минуту он сдавленным голосом произносит: — хочешь, я им всем морды набью?

— Не хочу, — качаю головой, а потом, точно в чай подлили зелье правды, вываливаю все как на духу: — я ведь тогда подумала, что и ты так считаешь. Что я для тебя всего лишь толстуха, над которой можно приколоться. Наивная девчонка, которая влюбилась в популярного парня.

Дар встает и подходит ко мне, присаживается на корточки и берет мои руку в свои.

— Послушай, я никогда так не думал. Ты мне нравишься… — он выдерживает паузу, словно в уме подбирая слова, а потом продолжает: — очень сильно нравишься. Я никогда ничего подобного не делал ни для одной девушки. А для тебя делаю. Потому что хочу, потому что люблю смотреть как ты улыбаешься. И ты мне всегда нравилась такой, какая ты есть. Честно говоря, я думал это Клюев надоумил тебя сесть на диету, и от этого очень сильно злился. Полина, — Дар нежно заправляет прядь волос мне за ухо, поглаживает щеку, обводит большим пальцем контур губ. — Никто из парней не считает тебя полной, поверь. Большинство из них озабоченные придурки, которые только и думают о твоих… — он брезгливо морщится, не заканчивая. — Короче говоря, это лишь слова злых девчонок. Я хотел это сказать позже, но ты спутала мне все карты, — усмехается. Айдар тянет меня за руки, и я встаю, притягивает к себе за талию, а потом шепчет прямо в губы: — я серьезно на тебя запал, Полина Устинова. Ты будешь моей девушкой?

Нужно ли говорить, что после своей пластиной речи он мне не оставил ни единого шанса ответить «нет»? Наверное поэтому с моих губ без лишнего кокетства слетает легкое:

— Да. Буду.

В следующий момент Айдар впивается со стоном в мои губы, буквально прорывается в рот, точно старается заклеймить меня этим поцелуем.

А затем в объятиях друг друга мы наблюдаем за красивым закатом. Шутки ради пародируем сцену из «Титаника», но, надо сказать, романтики из нас отстойные. Мы взрываемся смехом в первые две секунды.

— Дар, а что будет потом? — уже под конец нашего свидания спрашиваю.

Я не могу не тревожиться. Так страшно, если все это исчезнет. Если он уедет, но и препятствовать не могу.

— Я все решу, Поль. Просто верь мне, ладно? Я теперь твой парень, а не абы кто. Так или иначе, мы будем вместе. А ты бросишь диету?

— Нет, хочу до выпускного протянуть. Это для меня важно.

— Но ты же понимаешь, что это ничего не поменяет? Что ты все равно будешь всегда недовольна.

Скорее всего, так и будет. Потому что любовь к себе начинается именно с принятия, а у меня принять себя как раз не получается. Я худею, вещи действительно на меня становятся большими, живот подтянулся, как и ягодицы, но я все равно каждый раз недовольна.

— Жаль, что ты не видишь себя моими глазами, — проводя рукой по моей спине, с грустью произносит. — Тогда бы ты поняла, что совершенство.

— Да ну тебя! — фыркаю.

— А что? Другой для меня моя девушка никогда не будет! — уверенно отрезает, а потом снова целует.

Однако его слова заседают у меня в голове.

Да, действительно жаль, что я не могу увидеть себя его глазами…