Глава 24

Полина

В нос ударяет резкий запах спирта, отчего я морщусь и со стоном приоткрываю тяжелые веки. Голова словно налита свинцом, а еще кружится.

Что произошло?

Пытаюсь вспомнить, но в голове путанные обрывки, которые никак не хотят складываться в картинку.

— Ржавый, ну что там? Очухалась? — звучит грубый и отдаленно знакомый голос.

— Почти, — отвечает ему второй, после чего сует мне под нос тряпку с отвратительным запахом.

— Ммм… — недовольно мычу, отворачивая голову.

— Очухалась, — довольно хмыкает.

— Г-де… — голос срывается, и я откашливаюсь, а потом выдавливаю, — где я? Кто вы?

— Нет, малышка, вопросы тут задаем мы, — говорит один из парней.

Он встает под тусклый свет одинокой лампочки, и я наконец-то узнаю говорившего.

Это же тот парень, который подходил к нам с Ниной на дискотеке! Бритоголовый с татуировкой на шее! Значит, и второй тут должен быть!

События проносятся в голове со скоростью света.

Дискотека. Долматов. Напитки. Эти сомнительные типы. Королева.

Мне что-то подсыпали в напиток? И, судя по тому, как сейчас мне ухмыляется этот бритоголовый, это их рук дело. Где, черт возьми, Королева? Они ей тоже что-то подсыпали?

Я осторожно оглядываюсь по сторонам, но Каролины нигде не замечаю. Зато понимаю, что я в школьном подвале. Мы в прошлом году здесь с ребятами прогуливали уроки труда. Что ж, по крайне мере меня не вывезли в лес. Не то чтобы это сильно меня успокаивает, учитывая, что я нахожусь с явно неадекватными парнями в замкнутом темном помещении.

— Что такое, солнышко? Страшно? — подходит низкий со шрамом в брови. Как я поняла, Ржавый. Боже правый, ну и клички! — Смотри, Карп, как глазки забегали!

— Что вам нужно? — стараясь говорить так, чтобы мой голос не дрожал, спрашиваю.

— А ты не догадываешься? — плотоядно облизнувшись, оглядывает меня этот Карп.

Сердце уходит в пятки. Неприятный холодок пробирается под кожу. И все же я нахожу в себе смелость, чтобы выкрикнуть:

— Меня найдут! И вам не поздоровится!

— Конечно найдут, — кивает головой Карп. — Просто не сейчас, а может и не сегодня, а до того времени…

И, конечно же, я не выдерживаю. Слезы льются из глаз градом, даже если бы я не чувствовала такую сильную слабость в теле, то все равно бы не смогла пошевелиться, настолько мне страшно. Где, черт возьми, Королева? Мы же с ней выходили вместе!

— Кстати, тебе не говорили, что брать чужое не красиво? — приближаясь, спрашивает Ржавый.

Что…? Что он имеет в виду?

И тут меня озаряет. Это все Королева. Вот почему ее здесь нет. Она же специально меня выманила, гадина!

— А-а-а! — кричу во все горло. — Спасите! Кто-нибудь! Помо… М-м-м…

Ржавый закрывает мне рот рукой, сквозь зубы выплевывая:

— Заткнись!

Но я кусаю его за палец и снова кричу.

— А-а-а! Помогите!

— Закрой ей пасть! Иначе сейчас сюда полшколы сбежится! — рявкает Карп.

Мне снова закрывают рот, а потом заклеивают скотчем. Черт! Мне нужно было быть менее доверчивой и никуда не идти с Королевой. Чокнутая стерва!

— А сейчас, малышка, мы с тобой развлечемся!

Айдар

Я как раз рыскаю по актовому залу в поисках Полины, когда мне звонит Арс. Без лишних расшаркиваний, он рычит в трубку:

— Что случилось с Ниной?

— Арс, ты чего? — озабоченно спрашиваю, напрягаясь, уже чувствуя неладное.

— Она в отключке, Долматов! Периодически что-то мычит. Ей что-то подсыпали. Кто?

Подсыпали? На школьной дискотеке?

— Я не знаю, — искренне отвечаю, потому что действительно не знаю и не понимаю что за чертовщина происходит.

Стоп. Нина же была с Полиной. Сердце отбивает тревожный ритм.

— Где Полина? Она с тобой?

— Нет, я нашел Нину в коридоре.

Проклятье! Я буквально печенкой чую, что случилось какое-то дерьмо.

— Странно… И Карлины нет… — размышляю вслух. Если это опять проделки Королевой… То да поможет ей Бог! — Твою мать! Арс, неси Нину к машине. Грач сейчас принесет тебе ключи. Жди меня. Я скоро буду.

Сему я нахожу возле диджея, без лишних слов всовываю ему ключи в руки и коротко отрезаю:

— Иди к машине, там Арс ждет. Нине плохо.

— А ты куда? — удивленно таращится на меня друг.

— Не видел Устинову? — вместо ответа спрашиваю.

Друг качает головой, перевожу взгляд на диджея. Тот пожимает плечами, мол, тоже не видел.

— Я скоро буду. Иди.

Грачев, понятливо кивнув, отправляется на выход, а я тем временем несусь в другой конец зала, где стоят баскетболистки. Полина с ними полвечера торчала, они точно должны были что-то видеть.

— Девчонки, вы Полину не видели? — подойдя, нетерпеливо спрашиваю, бесцеремонно вмешиваясь в их беседу.

— Да нет вроде… — отвечает Петрова. — Она где-то полчаса назад пропала. Я думала, что с тобой.

Сдерживаю поток ругательств, которые уже крутятся на языке.

— Может, она с Ниной? Нина тоже где-то полчаса назад ушла.

Ага, с той Ниной, которая сейчас в отключке? Может, она с ней и была, но сейчас точно в другом месте.

— Вряд ли, — не вдаваясь в подробности, кидаю. — Точно не видели? — еще раз с надежной уточняю.

И, Аллилуйя, одна из девушек выкрикивает:

— Точно! Вспомнила! Она с Королевой вышла! Я еще удивилась. Думаю, какие у них могут быть дела. Все же знают, что они друг друга терпеть не могут.

Так я и знал! Чутье меня не подвело. Без Королевой не обошлось. Когда же эта стерва угомонится? Видит Бог, я хотел по-хорошему, но, видимо, вот что получаешь, когда играешь в благородство.

— Спасибо! — быстро поблагодарив, мчусь к выходу.

Выйдя из актового зала, достаю айфон из кармана джинсов и набираю Королеву. Раздаются протяжные гудки, но, очевидно, на звонок отвечать мне никто не собирается. После третьего она вообще сбрасывает, а затем, похоже, заносит меня в черный список. Дрянь.

Не то чтобы меня это останавливает. Я захожу в мессенджер и пишу гневное сообщение.

«Ты так сильно хотела моего внимания, а теперь сбрасываешь?»

Я мечусь по коридору, точно загнанный зверь в клетке. Чертова девчонка! Будь проклят тот день, когда я с ней связался!

Мне хочется взвыть от собственного бессилия. От того, что я не могу повлиять на ситуацию. Где Полина? Где мне ее искать? Клянусь, когда мне на глаза попадется Королева, я с нее шкуру спущу!

В порыве злости бью кулаком в стену, когда на мой телефон поступает звонок.

Сжав руку в кулак до побелевших костяшек, принимаю вызов и подношу к уху айфон.

— Неприятно правда, когда ничего не можешь контролировать? — звучит ядовитый голос Каролины.

— Ты… Да я тебя в порошок сотру! Где она?

— Она? Кто она? — насмешливо интересуется стерва. — Понятия не имею, о чем ты, Дар.

— Лучше тебе закончить этот цирк сейчас, — стальным голосом чеканю.

— Или что? Что ты мне сделаешь? Снова унизишь?

— Если это месть, то отомсти мне, а не ей.

— Тебе? Тебе бесчувственному сухарю без сердца? — Каролина громко смеется. И смех этот совсем не веселый. Он безумный. — Любишь ее, да? А мной что, поиграл и забыл?

— Да я ничего тебе не обещал, Каролина! Очнись! — яростно выплевываю. — Мы даже не встречались!

— А ведь я тебя любила, Дар, — словно не услышав мои слова, продолжает говорить свое. — Любила, думала, что мы вместе уедем в Англию, и ты наконец-то забудешь свою толстушку.

Что-то в ее голосе меня напрягает. Словно она разговаривает со мной, и в тоже время находится совсем в другом измерении…

— Ты под кайфом? — догадываюсь я.

— А тебя это волнует? — хмыкает.

В данный момент меня волнует только моя малышка. Однако я проглатываю эти слова, и требовательно спрашиваю:

— Чего ты хочешь?

— Чтобы ты и твоя подружка пожалели!

— Не боишься, ты пожалеть?

— Ты не в том положении, чтобы мне угрожать, Дар, — елейным голоском протягивает, чувствуя себя хозяйкой положения.

Что ж, падать с небес на землю всегда неприятно, но это то с чем сейчас придется столкнуться Каролине.

— Ты так думаешь? — копирую ее тон. — Как насчет того видео, где ты танцуешь полуголая? Или тех фото, где ты «развлекаешься»? Как думаешь, они понравятся твоему отцу? Держу пари, он будет в восторге. Проверим?

Я слышу, как тяжело Каролина сглатывает. Шутки закончились, и я серьезен как никогда.

— Ты этого не сделаешь, — шепчет обескураженно девушка.

— Сомневаешься? — невозмутимо бросаю. — Я сделаю очень многое, чтобы узнать где моя девушка, — повышаю тон. — Я закапаю тебя, твоего отца и всю твою семейку. Я не просто скину ему эти фотографии, я отправлю их в прессу. Где. Моя. Девушка?

Каролина молчит, точно в рот воды набрала. Вероятно, не из здравого смысла, а из ослиного упрямства. Сейчас, когда я сбил с нее всю спесь, она явно растеряна.

— Знаешь, в чем наша разница, Королева? — мрачно усмехнувшись, произношу. — В том, что я всегда готов идти до конца.

— Пообещай, что ты удалишь видео и фотографии, — сломленным голосом шепчет.

Кем она меня считает?! Полным идиотом?!

— Чтобы ты снова выкинула какую-то хрень? Нет, я ничего тебе обещать не собираюсь. Мое терпение заканчивается…

Несколько секунд напряженного молчания, после чего которого Каролина неохотно признается:

— Она в подвале. Ей никто не навредил. Просто хотели припугнуть.

Вот… дрянь! Она реально свои куриные мозги в унитаз смыла?

— Лучше тебе больше не появляться мне на глаза, — сжав челюсти до скрипа зубов, выплевываю. — Иначе, клянусь богом, тебе не поздоровится. Советую тебе перевестись, потому что уже я, — делаю акцент на слове «я», — это так просто не оставлю. У тебя есть три дня. Не переведешься, фото твоих «развлечений» будут на столе у отца.

— Дар… Я не думала… Я не хотела… Это всего-лишь шутка!

Она еще что-то лепечет о том, что ничего не хотела плохого, что это глупость, но я не слушаю. Сбрасываю, и бросаюсь в сторону лестницы.

Спустившись на первый этаж, пересекаю коридор, затем нахожу вход в подвал и спускаюсь. Уже отсюда я слышу два мужских голоса и женское тихое отчаянное поскуливание. Глаза застилает пелена ярости, одним точным пинком выбиваю ржавую хлипкую дверь, врываясь в темное пыльное помещение.

Два странных типа стоят над моей малышкой, один ей затыкает рот, а второй просто смотрит.

Я хватаю того, что ближе ко мне за плечо, и отшвыриваю в другой конец помещения. Накидываюсь на второго, сваливая на пол. Удары сыпятся один за одним, и даже когда я чувствую запах крови, не могу остановиться. В меня словно вселился зверь. Второй хватает меня за спину, пытаясь оттащить от своего дружка, но я бью его в челюсть.

— Дар! Дар! — слышу я заплаканный голос, и лишь он меня останавливает и приводит в чувства.

Я оглядываюсь, замечая, что два парня лежат на полу, скуля как побитые собаки.

— Что ты хотел с ней сделать? — взяв за грудки того, что затыкал ей рот, приподнимаю над полом.

— Ни-ничего! Клянусь! — сплевывая кровь на пол, испуганно восклицает.

Отпихнув этого мерзавца, подлетаю к Полине. Она выглядит по-настоящему испуганной. И, пожалуй, впервые в жизни мне хочется ударить женщину. Хочется, чтобы Королева оказалась на месте Полины, чтобы она прочувствовала весь тот ужас, который испытала моя девочка.

— Маленькая, — тянуть к Полине, притягивая в объятья, — я здесь. Все хорошо, слышишь? Тебя никто не обидит. Я обещаю.

— Дар… — тихо шепчет, горько всхлипывая, отчего мое сердце сжимается от боли. — Ты тут…

— Конечно, я здесь, — зарываюсь лицом в волосы, целую в висок, вытираю большими пальцами слезы. — Тише-тише, моя хорошая. Тебя никто больше не обидит.

— Это все Каролина, — немного отстранившись, произносит.

— Я знаю. Прости, — снова сжимаю в крепких объятиях, словно боясь, что она может оттолкнуть. — Прости меня.

Однако Полина не отталкивает меня. Хватается, точно как за спасательный круг. Боже, пожалуйста, пусть она завтра не бросит мою жалкую задницу. Я слишком сильно люблю эту девчонку.

На телефон поступает звонок от Герасимова, но я сбрасываю и пишу сообщение:

«Через пять минут буду»

— Давай, отсюда выбираться, маленькая, — говорю и, подхватив Полину на руки, выношу из подвала и выхожу из школы.

Ребята нас ждут на парковке, выглядят обеспокоенными, а Арсен еще и взбешенным.

— Что произошло? — когда я подхожу, налетает друг с вопросами.

Я не спешу отвечать, сперва укладываю Полю на заднее сиденье, где уже лежит Нина.

— Поспи, — говорю, ласково пропуская ее волосы через пальцы.

Кивнув, Полина закрывает глаза, а я закрываю дверь и отвечаю на вопрос Герасимова.

— Королева произошла. Решила разнообразить вечер. Поразвлекаться.

Честно говоря, я даже не удивлен, что ее самой в подвале не оказалось. Черт! Я готов поспорить на свою тачку, что она сразу же улизнула домой, чтобы не засветиться. Хитрая гадина!

Арсен мрачнеет, руки сжимает в кулаки, а на лице проступают желваки.

— Эй, Арс, уже все в порядке, — кладу руку на плечо друга, сжимая. — Королева все равно отмажется, ты же знаешь. Нина попала под раздачу.

И пусть это неприятно осознавать, но это действительно так. Поэтому я не стал звонить в полицию или звать учителей на помощь. С ней нужно разговаривать по-другому.

— Что она хотела сделать?

Поджимаю сердито губы, вспоминая ее слова. Стоит ли говорить Герасимову? Он очень вспыльчивый. Может натворить делов. Мнусь, тру переносицу, а потом неохотно признаюсь:

— Это не прям какая-то уголовка. Каролина, конечно, больная на всю голову, но знает тонкую грань. Она нашла двух придурков, чтобы те припугнули Полю. Поддержали в подвале несколько часов.

— Ты думаешь, этим бы все ограничилось? — недоверчиво выплевывает Арсен.

— Арс, я видел этих двух олухов. Поверь на слово, если бы Устинова не была в отключке, она бы этих идиотов в два счета уделала.

Потому что изначально бы не позволила затащить себя в подвал, потому что, вероятно, начала пугать полицией и остальным. Может, те два кретина и выглядят как гроза района, но на деле трусливые шакалы.

— Но она в отключке, Дар! Как и моя девушка!

Вообще-то Устинова уже была не в отключке, но я не поправляю друга.

— Я знаю, — поднимая примирительно руки, киваю головой. — С этих двоих взять нечего. Они уже получили свое.

— А Королева? Она свое получила? — цедит сквозь зубы.

— А что ты хочешь, чтобы я сделал? — не выдержав, рявкаю. — Чтобы я запер ее в этом подвале? Нанял киллера? Покалечил? Изуродовал? — хватаюсь за волосы, и, набрав воздуха в легкие, сухо отрезаю: — Она завтра переводится в другую школу. Об этом я позаботился.

И я действительно думаю, что Каролина переведется. Уж я об этом позабочусь.

— Что насчет того видео? Может, это преподаст ей урок?

Может, и преподаст. Нет, не само видео, а ее отец, когда увидит как развлекается его дочь. И как бы не был велик соблазн слить его в сеть, или скинуть на почту Владимиру, я уверенно произношу:

— Я ничего лично с этим делать не стану, — Арсен выглядит так, словно сдерживается из последних сил, чтобы не врезать мне. — Но я отдам это видео девочкам, и они сами решат как поступить.

И нет, я не перекладываю ответственность. Мне ничего не стоит слить компромат, но где гарантия того, что Каролина окончательно не слетит с катушек и не начнет нас преследовать? Особенно, когда давить на нее будет нечем. И да, я действительно считаю, что только девчонкам решать.

Герасимов отворачивается и рывком открывает дверь машины.

— Арс, я тоже в бешенстве. Когда увидел Полину там… — от неприятной картины, что всплывает в памяти руки сами собой сжимаются в кулаки. — Черт, я еле остановился! Я мог их убить, понимаешь? — И убил бы, если бы Полина не лежала там напуганная и заплаканная на холодном полу. — Королева уберется из нашей жизни. Я сделаю так, что ей придется уехать далеко и надолго, а с этим видео пусть решают девочки.

— Как ты сделаешь так, чтобы она убралась? Вежливо попросишь об этом? — язвительно кидает Герасимов.

— У меня есть еще фото, где она балуется снежком. Я поставил условие. Три дня. Либо она переводится, либо фото будут на столе у ее отца.

— Она заслуживает больше, чем это…

— Знаю…

Мы садимся в машину, и едем ко мне домой. Всю дорогу я посматриваю в зеркало на девчонок. В груди словно дыра. И пусть все обошлось, но меня грызет чувство вины. Мне нужно было предвидеть, нужно было догадаться, что Каролина не остановится. Черт! Я провел с этой стервой все детство! Неужели я так слеп? Конечно, мы никогда не можем знать до конца, что в голове у человека, однако… Я определенно не должен был недооценивать степень ее безумства.

Когда заезжаю во двор дома, Арсен выходит из машины, вытаскивает Нину и молча уходит. Разговор у нас по дороге домой не сложился. Герасимов сейчас слишком зол, чтобы думать рационально. Да что там! Я тоже зол, но в отличие от друга лучше контролирую свои эмоции и умею их скрывать.

Полина даже не просыпается, когда я несу ее в свою комнату, с затем кладу на кровать. Лишь что-то сонно ворчит, притягивая ближе к себе подушку. Сняв с нее туфли, ложусь рядом.

Любуюсь красивым лицом в свете луны, обвожу пальцами овал лица, контур губ и тихо шепчу, зная что она не услышит:

— Как же я испугался, Поля… Люблю тебя безумно…