Глава 20

Антлия

Взявшись за руки, мы пошли по темным, извилистым коридорам космического корабля. Я уже давно заблудилась в этом лабиринте теней, тоня в тёмном жаре взгляда Тариуса.

С нами была небольшая свита, которая держалась достаточно далеко, чтобы предоставить нам какое-то подобие уединения. Если бы я была подозрительным человеком, то подумала бы, что эта случайная встреча с Тариусом, на самом деле была очень даже преднамеренной. Только кому это было нужно?!

Тёплые пальцы синайца собственнически сомкнулись вокруг моей ладони. И я с трудом могла поверить, что этот могущественный инопланетный мужчина на самом деле… ухаживал за мной. Странно и иногда нелепо, но он пытался узнать меня.

— Тебе не нужно беспокоиться обо мне, — голос Тариуса был низким, глубоким, от которого по моему телу пробежали мурашки.

 Я удивлённо взглянула на него. Он встретился со мной взглядом и улыбнулся, сверкнув клыками так, что можно подумать, он хочет съесть меня. Мне не было страшно.

— Поверь мне, я пережил гораздо худшее. И это пустяки. Я снова бы повторил это тысячу раз ради тебя.

О. Никто и никогда раньше так не клялся мне в верности. Как этот синаец мог быть таким ходячим противоречием? Он мог быть безжалостным, жестоким, и все же он мог говорить и делать вещи, которые заставляли меня чувствовать себя так, словно я была завёрнута в тёплый кокон его внимания и защиты.

— Это не ерунда, — ответила я, когда мы прошли через ещё один черный, дверной проем. — Не смей преуменьшать это только потому, что ты большой и крутой. Мне позволено заботиться о тебе.

— Тысячу раз, — повторил он, все ещё улыбаясь. — Чем больше времени я провожу с тобой, тем мучительнее это, и все же я каким-то образом учусь терпеть это.

Он наклонился ко мне, когда мы проходили через небольшую комнату, на мгновение исчезая, из-под пристального внимания нашей маленькой свиты.

— Будь моя воля, я бы взял тебя прямо сейчас, моя милая маленькая Антлия, — он глубоко вздохнул, ноздри раздулись. — Ты так готова для меня. Я чувствую этот запах на тебе.

Я посмотрела вниз и увидела выпуклость на его брюках. От одного этого взгляда у меня возникло странное ощущение предвкушения.

Сладкие звезды!

Что, я сделала, чтобы заслужить этого мужчину? Я слегка задрожала, когда он погладил меня по пояснице и быстро, дерзко поцеловал, тёплые губы обожгли нежное местечко прямо за мочкой моего уха.

— Я так сильно хочу попробовать тебя на вкус, — его дыхание коснулось щеки.

— Перестань дразнить меня. Вокруг нас повсюду люди и синайцы. На этом корабле нет уединённого места, — я покраснела. Близость к этому мужчине сводила меня с ума.

Я пошла вперёд, потерянная и полностью дезориентированная, не имея ни малейшего представления о том, что ждёт меня в похожей на пещеру комнате. Но мне было все равно, потому что рядом был Тариус. С ним я была в безопасности. Впервые за очень-очень долгое время я не испытывала страха.

Мой мир снова рушится на куски… Вспышка беспокойства пронзила мою грудь, когда я подумала о своих друзьях, оставшихся на планете, но я отогнала её, решив довериться Тариусу раз и навсегда. Для меня это был большой шаг, но каким-то образом этот таинственный воин сделал это возможным.

Позади нас стояли Мария, Райкал, ведя себя странно торжественно и почтительно, как будто это была какая-то странная инопланетная церемония.

— Не обращай на них внимания, — прошептал Тариус. — Я с тобой.

Я кивнула и сделала шаг в темноту. Когда мои немного глаза привыкли, я увидела две тёмные фигуры, стоявшие у бассейна.

Генерал и медик. Оба они смотрели на меня с такой интенсивностью, как у лазера, что мне захотелось свернуться калачиком и спрятаться. Я отогнала это чувство прочь. Тариус был сейчас рядом со мной, и если кто-то и мог защитить от могущественных, пугающих инопланетян, то это был он.

— Мы узнали, почему похитители так сильно хотели именно её, — внезапно объявил медик, его голос эхом отозвался в комнате.

— В чем дело? — спросил Тариус. Его голос был низким и опасным, а рука обвилась вокруг моей талии. Это очень походило на демонстрацию принадлежности и обещание защиты. Он напрягся, как будто готовясь к нападению.

— Полегче, мой друг, — генерал поднял руку в умиротворяющем жесте.

Я положила свою руку поверх руки Тариуса. К удивлению, напряжение отпустило его тело.

— Значит, ответ биологический. Есть что-то, что отличает тебя; что делает тебя желанной для наших врагов, — Тариус слегка наклонился ко мне, позволяя почувствовать его успокаивающее тепло. Его глаза были золотыми угольками, угрожающими вспыхнуть в любой момент и поглотить меня. — В любом случае это не имеет значения, — сказал он. — Теперь ты моя, и меня не волнуют никакие извращённые замыслы, которые стоят против тебя наши враги. Мы уничтожим их! — он притянул меня ещё ближе к своему телу.  — Объяснись, медик.

— Да, да, — рассеянно сказал медик. — Что ж, ты, как всегда, проницателен, коммандер, и, прав, даже больше, чем обычно. Антлия, безусловно, человек, но её родословная несёт в себе следы нашего прошлого.

— Заканчивай говорить загадками, — прорычал Тариус. — Излагай это в терминах, которые мы сможем понять и без хождения вокруг да около.

Выражение лица медика стало немного самодовольным, как будто ему очень нравилось раскручивать этот маленький узелок таинственной информации.

Генерал ничего не сказал, выражение его лица было совершенно чужим и непроницаемым. Он чем-то напоминал мне Тариуса, только был немного холоднее... и страшнее. Как ни странно, медик повернулся ко мне и слегка поклонился.

— Я проанализировал твой генетический состав и прогнал твои образцы через ИИ, сопоставил каждый ген, которым ты обладаешь. Результаты очень интересны... и удивительны, — он сделал паузу, драматично нахмурившись.

— Продолжай, медик, — тихо прорычал Тариус.

Я чувствовала, как внутри него нарастает напряжение. Казалось, что-то внутри него может сломаться в любой момент. Что происходит? Почему остальные просто стояли и смотрели на них со странными выражениями лиц, как будто все они были в курсе какой-то огромной тайны?

— Ты носишь ген, который также обнаружен в крови нашего синайского принца, — сказал наконец медик. — Знак Императорской линии.

Его слова пролетели мимо меня, едва уловимые. — О чем ты говоришь? Это невозможно.

— Она из императорского рода? — интерес Тариуса был острым, настойчивым. Я чувствовала, как его гнев потрескивает прямо под голубой кожей.

Я успокаивающе погладила пальцы Тариуса. Кончиками пальцев я нащупала острые, как бритва когти, подавив резкий вдох, я не одёрнула руку. Может, сейчас он и был частично выведен из строя, но все равно оставался хищником высшего порядка.

— Это открытие заставило меня ещё немного покопаться и провести маленькое расследование, — продолжил медик. — Интересно, что, похоже, у всех спаренных самок, есть крошечная доля синайской ДНК, — он покачал головой. — Ген, который кодирует определенный белок, который производит очень специфический феромон. Раньше я не знал, где искать… пока мои камеры не поймали вас двоих на грани срыва…

— Подожди, — голос Марии был полон скептицизма. — Ты хочешь сказать, что у всех нас есть какой-то далёкий синайский предок? Это невозможно.

— Так ли это? — в голосе генерала было что-то, чего я не могла до конца понять; тёмное, расчётливое намерение, которое сильно пугало. Внезапно я почувствовала себя очень маленькой и незначительной; крошечной пешкой в этой большой, сложной игре, которой владели и в которой доминировали синайцы. Какой у меня был выбор, кроме как позволить всему этому увлечь себя?!

— Наши древние мастера, зоры, проводили всевозможные генетические манипуляции с нашими предками, — торжественно сказал медик. — Не исключено, что у них был контакт с Землёй, в какой-то момент в не столь отдалённом прошлом человечества. Честно говоря, я удивлён, что они не поработили вас всех, если честно, — он пожал плечами. — Ответы, вероятно, в большом черном ящике Эша, но на то, чтобы найти его, уйдёт некоторое время, не так ли? — его губы изогнулись в циничной улыбке. — Наши старые имперские хозяева не хотели, чтобы мы знали все тёмные, грязные секреты того, как мы появились на свет звёзд.

— Какого черта? — выпалила я. Древние мастера? ДНК синайцев?Я ничего из этого не понимала. — Императорское происхождение? Я совсем не похожа на синайцев. Даже кожа другого оттенка!

— Это был бы очень далёкий предок, — добавил медик. — Слишком далёкий, чтобы действительно иметь какое-то значение, но давай посмотрим правде в глаза: те, кто так сильно хочет тебя поймать, одержимы такими вещами.

Тариус прошипел что-то по-синайски; тихая, опасная угроза, в которой зрело обещание смерти.

Генерал ответил тем же, и на мгновение двое мужчин вступили в оживлённую беседу, которая переросла в яростную, пока они, казалось, не пришли к какому-то выводу, который удовлетворил их обоих.

— Кто-то пожалеет, что вообще посмотрел в твою сторону, — добродушно усмехнулся Райкал, как будто думал, что это как-то меня успокоит.

— И кто они, собственно, такие, мои похитители? — тихо спросила я.

— Дураки, которые поклоняются старой императорской линии, — прошептал Тариус, кончики пальцев скользнули по внутренней стороне моего запястья. — Наши враги, пытающиеся мобилизоваться против нас. Антлия, тебе нечего бояться. Мы уничтожим их.

— Я просто не понимаю, — прошептала я, наклоняясь к нему, наслаждаясь его мужским ароматом и едва сдерживаемой дикостью, которая исходила от него. — Если у меня есть так называемый императорский ген, тогда почему они сказали шелианцам... обращаться со мной как..., — моё голос надломился. — Зачем им понадобилось ломать меня? — внезапно мне так сильно захотелось остаться наедине с этим диким, но надёжным пришельцем. Мне хотелось упасть в его объятия и отпустить все страхи

— Это старый синайский способ… подчинять и контролировать... даже то, что для них важно. Но мы отличаемся от них, — голос Тариуса стал холодным. — Они не знают, как лелеять или защищать хотя бы что-то в этой Вселенной, кроме самих себя, — он сделал паузу, и у меня возникло ощущение, что он намеренно скрывает много тёмного в своей душе. — Клянусь тебе, мы совсем не похожи на них.

— Я уже знаю это, Тариус.

— Хорошо, — всё ещё крепко держа меня за руку, он встретился взглядом с генералом.

— Иди, — генерал великодушно указал на тёмную, мерцающую воду. — Даже, если ты не можешь завершить всё прямо сейчас, ты должен начать процесс соединения со своей аминой, Тариус. В противном случае напряжение сломает обоих. Это то, что медику ещё предстоит понять. Мы сейчас отступим и предоставим вам, как можно больше уединения, учитывая обстоятельства. Я один останусь в прихожей в качестве меры предосторожности, но я знаю, что ты никогда не причинишь ей вреда.

— В любом случае, ты практически один из Первых, — добавил Райкал с ноткой восхищения в голосе. — Вот, насколько хорош твой контроль. Запомни это. Тебе просто не хватает нанитов, — он ухмыльнулся. — Что ж, теперь, когда у меня есть официальное разрешение уйти, я оставлю вас наслаждаться вашим изысканным адом. Добро пожаловать в просвещение, брат, — Райкал шутливо отсалютовал Тариусу и скрылся в темноте коридора.

Мария подошла ко мне.

— Тебя это устраивает? Потому что, если ты чего-то не хочешь делать прямо сейчас, они отступят.

Жар пополз вверх по моей шее, заливая щеки, распространяясь до кончиков ушей. Но я не сделала ни малейшей попытки вырваться из собственнических объятий Тариуса. На Земле я сочла бы такую ситуацию крайне неловкой, но здесь, среди этих сверхъестественных инопланетян, все это казалось совершенно естественным. — Я уверена, что со мной все будет в порядке, — сказала я с улыбкой, удивлённая тем, как спокойно и уверенно звучал мой голос.

— Я уверена, что ты будешь, — Мария улыбнулась и понимающе подмигнула мне.

— Ты будешь, — прошептал Тариус, когда зрители бесшумно исчезали в тени. — С тобой все будет в порядке, моя амина, — прошептал он мне на ухо.

Генерал сдержал своё слово и вышел последним. Почему у меня возникло ощущение, что все это каким-то образом было спланировано?

Мы остались одни.

Вместе.

Я и этот тёплый, смертоносный и такой восхитительный синаец. Позади нас манила своей поверхностью вода; таинственная, мерцающая, которая была так же прекрасна и неприступна, как и сами синайцы.

Тариус выпустил меня из своих объятий и сделал шаг назад, его взгляд медленно скользнул по моему лицу и вниз по телу. Я вдруг осознала, насколько обтягивающими были мои тренировочный топ и леггинсы. Моё сердце бешено колотилось в грудной клетке. Жар просочился между бёдер и распространился по телу, как лесной пожар.

— Я хочу тебя видеть, — прохрипел Тариус хриплым голосом.

Я посмотрела на него в ответ, и, пламя возбуждения разгорелось ещё сильнее от его немигающего взгляда золотистых глаз, которые сверкали в темноте.

Это было безумие! Одно безумие на двоих.

В его состоянии мы не должны были ничего делать, и все же… И почему-то казалось, что у нас было благословение экипажа синайского корабля, не то, что мы в нем нуждались… Мне было все равно, кто одобряет наш союз или нет. Я хотела его.

Я вгляделась в его странные инопланетные черты; резкую красоту, взъерошенные черные волосы и нечеловеческие заострённые уши. Он был одет в простую черную униформу, которая скрывала странные механизмы, которые медик имплантировал в его тело, чтобы сохранить жизнь. Он выглядел суровым, устрашающим и восхитительно сексуальным. Его руки свободно свисали по бокам, хотя я ясно видела острые черные когти, торчащие из кончиков его пальцев — единственный видимый признак внутреннего напряжения.

Тариус сглотнул и слегка приоткрыл губы, обнажив острые, сверкающие клыки. Все в нем казалось слишком смертоносным, и все же с ним, я чувствовала себя в безопасности. Чувствовала себя желанной. Его сверхинтенсивное внимание было подобно опьяняющему наркотику.

— Покажи мне себя, Антлия, — мягко прорычал он, и глубокий голос послал электрическую рябь по моей коже.

Я замерла, разрываясь между полной капитуляцией и колебанием. Старый страх затаился на краю сознания, на мгновение парализовав.

— Ты нужна мне, — прошептал Тариус с отчаянием в голосе. — Я не могу обладать тобой так, как хочу, но ты нужна мне больше всего на свете. Так что пока придётся обойтись этой сладкой пыткой.

Я никогда раньше не слышала от него ничего подобного; он казался таким уязвимым. Тариус шагнул вперёд, его движения были такими же плавными и грациозными, как всегда, хотя лицо было напряженным. Когда я просунула пальцы под край своего топа, потянув его вверх, синаец подошёл ко мне ближе и положил свою руку на мою. Его когти все ещё были выпущены. Я почувствовала, как что-то острое чуть-чуть задело кожу.

— Позволь мне, — Тариус закрыл глаза и сделал глубокий, судорожный вдох. Его когти втянулись, когда он подхватил край моего топа и потянул вверх, обнажая кожу.

Загипнотизированная, я подчинилась, подняв руки над головой. Затем последовал эластичный лифчик. Тариус ловко снял и его. Его прикосновения были нежными, тихое рычание вырывалось из его горла, когда он обхватил мои обнажённые груди. Затем он просунул руки под пояс моих леггинсов, лаская обнажённую кожу под ними, и одним быстрым движением спустил их и трусики, провёл руками вниз по бёдрам.

Каждый предмет одежды, который я сбрасывала, был как часть багажа; плохое воспоминание из моего прошлого таяло, когда я поддавалась желанию синайца.

Он наклонился и поцеловал меня, запустив пальцы в волосы, высвобождая их из беспорядочного пучка, чтобы они свободно ниспадали мне на плечи. У него был вкус льда, горькой сладости и мужчины.

Я поцеловала его в ответ.

— Теперь твоя очередь, — прошептала я, задыхаясь. Мои руки метнулись к пиджаку, который застегнут на какую-то странную молнию, как и крепление, которое я изо всех сил пыталась расстегнуть.

Он помог мне. Быстрым движением руки куртка распахнулась, обнажив его торс, который был наполовину гладкой голубой кожей, наполовину обсидиановой машиной. Не испугавшись, я провела руками по его груди и вниз по твёрдому, рельефному прессу. Этот мужчина был совершенством, его тело было отточено и вылеплено жестокими тренировками. Я провела руками по его широкой мускулистой спине, мои пальцы пробежались по сотням крошечных шрамов, которые были выгравированные в виде кружащихся узоров, напоминающих мне косяк мечущихся рыб в океане.

— Что это такое? — удивлённо спросила я.

— Моя санари, — ответил Тариус голосом полным гордости. — Шрамы отмечают меня, как охотника моего племени. Они являются важной частью взросления мужчины.

— Повернись, — попросила я, преисполненная любопытства.

Тариус снисходительно улыбнулся и медленно развернулся, предлагая мне полюбоваться его широкой, мощной спиной. Я сдержала готовый вырваться возглас. Нет, шрамы не были ужасны. Санари были прекрасны; серия чешуйчатых рябей разливались в определенном узоре, кружились по его правой лопатке и вниз по правому боку, простираясь до передней части туловища. Они выглядели, как чешуя. Однако, в некоторых местах они были пересечены ужасными, зазубренными шрамами. А ещё были ужасные обсидиановые имплантаты медика, поддерживающие жизнь, которые резко обрывали завитки, делая Тариуса похожим на гибрид синайца-киборга.

— Я даже представить себе не могу, через что тебе пришлось пройти, чтобы получить эти узоры, — сказала я, не в силах отвести взгляд от замысловатых отметин. Они были картой его жизни, одновременно прекрасной и ужасной.

— Тебя беспокоят мои шрамы, Антлия?

— Вовсе нет, — я погладила гладкие, блестящие нежно-голубым светом чешуйки, которые были на оттенок светлее, чем его кожа. — Я надеюсь, что однажды, ты расскажешь мне о них больше. Я уверена, что у тебя есть целая куча сумасшедших историй, которых ты можешь мне рассказать.

— Ты не поверишь и половине этого, — сказал синаец, поворачиваясь и беря мои руки в свои. — Когда я снова стану целым, я расскажу тебе все, что ты хочу знать, Антлия. Между нами, никогда не будет секретов.

— Мне это подходит, — я выскользнула из его рук и потянулась за его брюками, возясь с пряжкой. Я не могла оторвать глаз от выпуклости под темной тканью брюк. Я хотела его увидеть. Всего. Тариус был самым восхитительным существом, которое я когда-либо видела.

Однако, несмотря на все мои усилия, эти инопланетные штаны не поддавались. Почему синайская мужская одежда была такой сложной? Но большие руки Тариуса сомкнулись вокруг моих, помогая расстегнуть, чтобы его брюки спали до лодыжек, обнажая его возбуждённый вид.

 Он был сильно возбуждён. Как долго он сдерживался, напуская на себя строгий безразличный вид в то время, как он имел дело с тем, что было под ним?

— Зачем мы вообще это делаем? — испугалась девушка. — Может будет лучше, если я буду держаться от тебя подальше, пока ...

— Я не могу быть вдали от тебя, — прохрипел Тариус, вылезая из брюк. — Я просто не могу, — он скинул свои высокие ботинки. — Медик, понятия не имеет, на что способна брачная лихорадка.

Теперь синаец был совершенно голым. Я буквально уставилась на его массивную фигуру; на странное гладкое черное приспособление, покрывавшее половину его груди, на вены, похожие на черные трубки, которые змеились по поверхности его шеи.

Я положила руку ему на грудь, ожидая сердцебиения… Но этого так и не произошло. Тариус был так близко... и в то же время так далеко, прекрасный мираж, который я не могла поймать.

— Смотреть и хотеть, но не брать сразу; вдыхать, предвкушать, смаковать… это то, что вы, люди, делаете перед употреблением пищи, которая вам особенно нравится, не так ли? — несмотря на все напряжение, коварная улыбка изогнула его губы.

— Ты хочешь сказать, что я для тебя как еда? Я думала, что вы, синайцы, не наслаждаетесь едой так же, как мы, легкомысленные люди.

— Обычно да, но ты все изменила, — он взял мою руку в свою и слегка поклонился, прежде чем повёл к тёмному бассейну.

 Все это казалось странно торжественным, как будто мы приступали к какой-то важной церемонии. Церемонии, с туманом невозможной похоти, простирающейся, между нами, приводящей обоих в восхитительное безумие.

Сейчас я чувствовала себя невероятно живой. Все стало более интенсивным: слух, осязание, зрение.

— Пойдём, — просто сказал Тариус, увлекая меня к кромке темной воды.

Я опустила пальцы ног в бассейн. К удивлению, вода была не такая холодная, как я ожидала. Тариус втянул меня в воду, притягивая к себе. Внезапно, я оказалась невесомой, парящей в чистой темноте. Он притянул меня к себе так, что я плыла, положив голову ему на плечо и моё обнажённое тело вытянулось в воде. Волосы веером развевались в воде.

Тариус провёл пальцами по черным прядям, шепча что-то яростное и нежное мне на ухо на своём мелодичном родном языке. По тому, с какой нежностью он прикасался ко мне, я поняла, что я действительно важна для него.

— Это действительно прекрасное проклятие, — тихо сказал синаец, переходя универсальный. — Позволь мне насладиться тобой, Антлия, хотя бы мгновение.

Я закрыла глаза и позволила мягкому ритму плеска воды овладеть моим сознанием. Прохладная вода потекла между ног, но вместо того, чтобы ослабить возбуждение, она усугубила потребность. Я чувствовала лёгкость и эйфорию… Был только этот страстный инопланетный воин, и я была в восторге от того, что нашла его, и в то же время в ужасе… Что я могу потерять его.

— Не бойся, Антлия, — прошептал он, губы коснулись моего уха.

Я почувствовала острую, но в то же время мягкую ласку его клыков. Но вместо того, чтобы расслабиться, я заволновалась. Что делать, если операция не сработает? Все те вещи, о которых говорил медик... выращивание нового сердца и лёгких, возвращение Тариуса к привычному физическому состоянию, использование сыворотки, чтобы помочь исцелить его. Человеческая медицина не смогла бы сделать и половины этого. Даже при использовании современных технологий для выращивания нового сердца и лёгких потребовались бы годы, и это было очень дорого. Синайская медицина была так же чужда, как и сами парни с голубоватой кожей. Что, если что-то пойдёт не так?

Я не сразу заметила, как Тариус начал дрожать. Он обхватил моё лицо ладонями и нежно поцеловал в щеку, в губы… Его руки скользнули вниз по моему телу, по обнажённым грудям, вниз по животу...

Он глубоко вдохнул.

— Твой запах сводит меня с ума, моя амина. Если бы я утонул в нем, я бы умер счастливым.

— Не смей так говорить, — выдохнула я. — Даже в шутку. Ты не собираешься умирать. Вам это запрещено, коммандер!

— Как прикажете, — его поцелуи стали более жгучими и напористыми. Сильные руки развернули меня и потянули вверх, в его сильные объятия. Я обхватила его ногами, используя его твёрдое, крепкое тело в качестве якоря.

— Мы должны остановиться, — прошептала я, испуганная и возбуждённая, не в силах удержаться от того, чтобы не двигать бёдрами взад и вперёд, когда он скользнул в меня пальцем, лаская. —Я не хочу, чтобы ты ...

— Я знаю, когда остановиться, — ответил он, прежде чем снова завладеть моими губами. На этот раз его клыки прорвали кожу нижней губы, вызвав крошечный укол боли среди всего блаженства. Я почувствовала вкус собственной крови.

Тариус тоже попробовал это на вкус и впервые застонал, выдавая глубокий, гортанный, первобытный звук, от которого по моей шеи прошли мурашки, а тело прижалось сильнее к его, чувствуя напряжение в его мускулах.

— Какого дьявола мы делаем? — я застонала.

— Просто знакомимся друг с другом? Наслаждаемся, — он не отвечал, он рычал. — Первый раз будет самым сладким. Я сделаю это идеально для тебя, моя амина.

Внезапно руки Тариуса обмякли. Сильная дрожь сотрясла его тело, глаза закатились. Он отпустил меня… и скользнул под поверхность воды, его черные волосы плавали под гладью воды. Все его тело обмякло. Он падать на дно бассейна.

— Тариус! — поражённая ужасом, я огляделась, чтобы позвать на помощь, прежде чем нырнуть в воду за синайцем.

Я открыла рот, крик готов был сорваться с моих губ, но я увидела совершенно спокойного генерала, появившегося у кромки воды. Он сделал какой-то знак руками, и незнакомый воин нырнул в глубь воды, подхватывая тело Тариуса, вытягивая на поверхность и устраивая его тело на плавающую платформу-носилки.

— Что происходит? — спросила я, прикрывая грудь руками, но это не имело особого значения, потому что тот даже не смотрел на меня. Его взгляд был устремлён в глубина бассейна.

— Мы должны забрать его обратно, — с удивительной мягкостью в голосе сказал генерал, встретившись со мной взглядом. — Напряжение возбуждения захлестнуло его организм. Не пугайся, всё это сделано намеренно. Брачная лихорадка достигла опасного уровня. Но, она же и спасёт ему жизнь. Не бойся, Антлия. Скоро он будет в твоём полном распоряжении, и так долго, как ты пожелаешь. Но сначала, мы должны привести в порядок его тело, потому что даже такой воин, как Тариус, не может слишком долго существовать без сердца.

— Вы..., — потрясённая и сбитая с толку, я уставилась на внушительного инопланетянина. — Вы это подстроили? Но медик сказал, что два дня...

— Наш медик всегда чрезмерно осторожен, когда дело доходит до такого рода вещей. В вашем нынешнем состоянии худшее, что мы могли бы вам дать - нереалистичные ожидания. Прекрасный набор органов готов. Все будет хорошо.

Генерал положил полотенце и шёлковый халат на край бассейна.

— Один из моих воинов отведёт тебя в твою комнату. Мы сообщим тебе, когда операция будет завершена.

Бросив взгляд на тело Тариуса, я подавила крик, увидев, как десятки черных кабелей, извиваясь, как змеи поползли к его телу в то время, как плавучая платформа уносила его прочь, за пределы досягаемости для меня. Я приняла решение.

— Если ты собираешься так манипулировать нами... даже если это для нашего же блага, ты не можешь приказывать мне вернуться в комнату, как будто я случайный свидетель…, — голос дрогнул от обуревавших мной эмоций.

Я была рассержена, напугана, ошеломлена и все немного возбуждена. Она потянулась за полотенцем и вытерлась, прежде чем натянуть халат на голое тело, туго затянув пояс вокруг талии. Адреналин захлестнул меня, не позволяя ясно мыслить.

 — Я иду с тобой.

— Хорошо, — пророкотал генерал, слишком легко и доброжелательно, не став спорить.

— Ты уверена, что готова увидеть, как твоя пара будет разорвана на части на операционном столе? Я предупреждаю тебя, операция не из приятных.

Я скрестила руки на груди и посмотрела на синайца.

— Меня похитили шелианцы и избили до полусмерти. Я видела, как голова одного из них взорвалась прямо у меня перед лицом. Я пережила нападение убийцы в маске, и я видела, как Тариус чуть не истёк кровью до смерти под моими собственными руками. Ты думаешь, я побоюсь остаться с ним после того, как он спас мне жизнь? — я подошла ближе к генералу, оставляя мокрые следы на холодном полу.

Он смотрел мне в глаза чуть дольше, чем нужно было.  Казалось, он мог видеть мою душу и порывы. Теперь ко мне пришёл страх; непрошеный, первобытный, рефлекторная реакция на какую-то врождённую тьму внутри этих инопланетян, которую я, возможно, никогда не пойму.

— Теперь ты одна из нас, — вот и все, что он сказал, поворачиваясь к тёмному выходу. — Пойдём. У тебя есть такое право.

И вот так, босая и мокрая, после краткого купания в бассейне, я последовала за грозным инопланетным лидером в медицинский отсек. Я всего лишь, хотела быть рядом с Тариусом, мне не хотелось оставлять его одного на операционном столе.