Глава 7

Я не сразу заметила по периметру участка низенький забор. Номинальные ворота на въезде тоже присутствовали.

– Приехали. – Оповестил Баранов, остановив машину, и посмотрел на меня. – Сейчас я открою дверь, включу отопление и перенесу вещи и продукты из машины.

– Угу. – Пришибленно ответила я и осмотрелась. В темноте мало что было видно. Ну и ладно, завтра все детально увижу.

Осторожно вышла из машины, прошла пару шагов по дорожке, ведущей к дому, и вздрогнула, когда повсюду загорелся свет. Интересно, откуда здесь такое чудо прогресса, как электричество? Ни одного электрического столба я по дороге не видела.

– Проходи в дом. – Прошагавший в сторону машины Баранов чуть смущенно улыбнулся.

Обернулась, глядя, как Александр достает из машины сумки и пакеты и, обозвав себя дурой, отправилась помогать.

– Я сам. – Насупился «кудряшка», когда я подняла с травы сумку со своими вещами.

– Конечно, сам. – Кивнула я и, взяв во вторую руку пакет с продуктами, отправилась в дом.

– Упрямая… – Услышала бормотание в ответ на свои действия.

Дом был небольшим, одноэтажным и… очень уютным. Все здесь говорило о том, что это место любят. Вязаные дорожки на полу, самошитные покрывала на мягкой мебели, салфеточки ажурные, занавески…

Я разулась у порога (грех по таким половичкам в обуви ходить) и прошла на небольшую кухню, где особенно порадовал основательный деревянный стол, накрытый цветастой клеенкой. Положила пакет с продуктами на устланную покрывалом широкую лавку и прошлась взглядом по имеющейся утвари. На двоих посуды здесь точно хватит.

Сбросила плащ и отправилась обследовать дом дальше. Хмм, небольшая гостиная с большим диваном и телевизором. Справа вход в небольшую ванную комнату, куда поместилась лишь душевая кабина. Ну, еще унитаз с раковиной, конечно. Все просто и без излишеств. Следующая дверь привела в спальню. Единственную в этом доме. Интересно, кто из нас спать будет в гостиной на диване? Ну да ладно, решим этот вопрос как-нибудь.

Я услышала, как в дом вошел Александр и поспешила на кухню. Нужно приготовить ужин. Все остальные проблемы можно решить и завтра.

Баранов действительно нашелся на кухне. Раскладывал продукты по пустому холодильнику.

– Почему здесь нет пыли? – Спросила я, вдруг поняв, что меня здесь больше всего смущало.

– Захаровна раз в неделю здесь убирается. – Пожал он плечами.

Я забрала из его рук кусок охлажденного мяса и замороженные овощи. Специально для сегодняшнего вечера выбрала. Нашла в духовке сковороду и плюхнула ее на газовую плиту, от которой шел серебристый шланг к баллону.

– А откуда здесь электричество? – В одном из ящиков я нашла нож и, сполоснув его в раковине, принялась за нарезку.

– Генератор. – Баранов пристально следил за моими действиями, но хотя бы не мешал. Опасно подходить к женщине с ножом.

Я замерла, прислушиваясь.

– Я не слышу здесь звуков генератора. – Призналась честно.

– И не услышишь. – Хмыкнул он. – Я тебе завтра все покажу. – Пообещал он. – Дом отапливает котел. – Добавил он, полностью разобрав продукты.

Я кивнула и больше не стала ничего спрашивать. Просто было интересно, как все эти блага цивилизации оказались в маленьком лесном домике. Приглушив порывы неуместного любопытства, я полностью переключилась на приготовление ужина. Плохо, что более получаса на него тратить не пришлось. Интересно, чем же тут еще можно заняться?

– Я в душ! – Подхватив свою сумку, скрылась в ванной.

Баранов даже свою кудрявую голову не повернул, сидя на диване в гостиной за открытым ноутбуком. Ну и ладно. Это его проблемы, если он не услышал меня.

Быстро избавилась от одежды и влезла в кабинку. Вот только я забыла, что здесь стоит водонагреватель, и вода на меня хлынула сначала ледяная, а потом полилась чуть теплая. Видимо, нагреться еще не успела. Полноценного мытья не вышло, так что я быстро ополоснулась и вылезла из-под душа, легонько клацая зубами. Зато взбодрилась.

Быстро влезла в найденную в сумке пижаму и скривилась. Обычная хлопковая, пусть и очень удобная вещь не выглядела соблазнительной ни капли. Ну и ладно. Я же не хочу соблазнять Баранова, правда? Самообман получался весьма правдоподобным.

Сам хозяин домика нашелся на кухне, где тихо чертыхался.

– Что ты делаешь? – Спросила.

Александр резко повернулся ко мне, едва не уронив тарелку со стола, и вытаращился на меня так, как будто никогда до этого не видел.

– Я… кхм… – Он прочистил горло и отвернулся. – Я ужин хотел сервировать. – Признался он со вздохом.

– Я сама на стол накрою. – Отпихнула его бедром в сторону и взялась за тарелки.

Баранов снова скрылся в гостиной. Ну и ладно. Сейчас поужинаем, а потом… пусть сам на диване ночует. В спальне можно хотя бы закрыться от него.

Александр появился спустя пять минут… в домашней одежде и с мокрыми волосами. Тоже душ принимал… для бодрости? Я как раз чай по кружкам разлила. Хорошо, что не на пол. Руки почему-то подрагивали.

– Извини. – Услышала грустный голос. – Я не знаю, как ухаживать… – Я резко повернулась к нему и удивленно посмотрела. В каком смысле, ухаживать? – Ну…, ты же гостья, а я даже ужин приготовить не в состоянии. – Баранов смутился и провел пятерней по влажным кудряшкам, вновь вызывая у меня желание пригладить их.

– Вообще-то ты укрываешь меня здесь от потенциальных похитителей, так что будь добр, не хандри. Я точно так же голодна, как и ты. И собираюсь дальше готовить для нас двоих, пока мы будем здесь находиться. – Ответила грубее, чем хотелось бы.

Просто устала морально. И перенервничала сильно. И вообще дипломат из меня сейчас не очень…

Ужинали мы молча. Баранов пытался что-то спрашивать у меня про самочувствие, но я быстро обрывала разговор.

– Все. Я спать. – Я подошла к раковине, чтобы вымыть тарелку, но Баранов оказался быстрее.

– Я сам. – Тарелка была грубо вырвана из моих рук.

Я пожала плечами и направилась в ванную, чтобы почистить зубы. После отправилась в спальню. На кровати было постелено свежее белье. Так вот чем Баранов занимался, пока я мерзла в душе.

Я выключила свет и закрыла глаза, надеясь уснуть. Но где там. Я слышала, как Баранов передвигается по дому. Чем-то гремит. Один раз на кровати подпрыгнула, услышав, как он что-то разбил. Посуду, наверное. Криворукий какой-то.

Повернувшись на бок, я с удовольствием принялась думать о всех тех минусах, что были у этого мистера-кудряшки. И криворуким-то он у меня оказался, и занудным, и ростом не вышел, и… Много еще «и» было. Вот только какого черта он мне так нравится со всеми своими минусами? Конечно, если учесть, что я и сама не подарок…

Когда дверь в спальню приоткрылась, тихо скрипнув, я притворилась, что сплю. А что мне еще оставалось делать? Я же спать сбежала от его общества. Сплю вот изо всех сил.

– Янка моя…, – тихий шепот и теплое дыхание на моей щеке. Он что, волосы мои нюхает? Я чуть не «проснулась» от этой мысли. Но усилием воли сдержала данный порыв. – Когда ж ты поймешь-то… – Я почувствовала, как он отошел. Дверь снова скрипнула и закрылась.

И что я из этого должна понять? Что он каждую ночь будет приходить и на меня дышать? Это законно вообще? Господи, как мне жить-то с ним здесь под одной крышей столько времени? Может быть, лучше вернуться в город и забаррикадироваться в усадьбе?

Голова пухла от различных предположений и вариантов дальнейшего развития событий. Так ничего и не решив, я уснула. В итоге, мне всю ночь снились графики, цифры и блеющий Баранов в шкуре волка с ружьем наперевес.

Проснулась я абсолютно разбитой. Голова побаливала от разного рода мыслей, что пришлось ночью передумать. Решив, что продолжать это бесполезное дело дальше не стоит, выбралась из кровати и выглянула из спальни. Баранова в гостиной не оказалось. Как, впрочем, и в доме.

Я быстро привела себя в порядок, оделась и вышла на крыльцо, пытаясь понять, куда унесло хозяина домика. Александр нашелся быстро, так как в этот же момент вышел из бани.

– Проснулась? – Воодушевленно заметил он. – Идем. Генератор тебе покажу.

– Я еще кофе не пила. – Призналась ему, сойдя с крыльца.

– Потом попьем. После утренней прогулки на природе. – Для пущей наглядности своих намерений, он подошел ко мне, взял за руку и повел по тропинке в сторону реки.

Ну и ладно. Чего бы не прогуляться с утра пораньше? Однако, хорошо, что здесь вся трава скошена, а то я бы все ноги себе промочила в ботинках, не предназначенных для походов по бездорожью. Других я не захватила.

– А за участком тоже Степанида ухаживает? – Спросила я осторожно. Боялась, что залезу на запретную для разговоров территорию.

– Да. Ей развлечение и лишняя копейка. Она же в Айболита тут играет изо всех сил. Зверей периодически лечит. На это деньги нужны, лекарства… Вот, смотри. Генератор. – Мы подошли к странной конструкции, установленной на реке. Что-то типа колеса с лопастями, которое постоянно крутилось из-за течения.

– А зимой как же? – Нахмурилась я.

– Редко такие морозы здесь бывают, чтобы это место замерзло совсем. Вода же ходит… Но на всякий случай есть бензиновый генератор и вот… – Он взял меня за плечи и развернул лицом к дому. – На крышу посмотри.

– Солнечные батареи? – Удивилась я такому… недешевому развлечению.

– Именно. – Самодовольно отозвался Баранов. – Надо очень постараться, чтобы все источники энергии вышли из строя. Но, даже если это произойдет, то у нас есть твердотопливный котел и от холода мы не умрем, хоть и будем сидеть в темноте. – Уверенно заявил он.

– Но мы же не будем здесь прятаться до зимы. – Я возмущенно посмотрела на него.

– Кто знает. – Легкомысленно пожал он плечами. – Ну? Чем ты сегодня хочешь заняться? Можно баню истопить. Я умею.

– Не знаю. – Неуверенно ответила я. – Я ни разу не была в бане.

«Кудряшка» уставился на меня, выпучив глаза.

– Сауна? – С сомнением спросил он.

– Нет. – Покачала я головой.

– Термы? – Приподнял он брови.

– Неа. – Я сдула рыжую прядь волос с лица.

– Хмм, то есть я буду первооткрывателем. – Пробормотал он себе под нос. – Однозначно, сегодня у нас будет баня. А пока идем, выпьем кофе.

Кофе оказался неожиданно вкусным. Нет, купила я тот же, что и выбирала всегда. Вот только к нему сегодня примешивался запах осени, опавших листьев и сидящего рядом на крыльце мужчины. Почему-то мы решили сегодня наслаждаться кофе снаружи домика, а не внутри.

Потом я смотрела, как Баранов таскает дрова в баню из-под широкого навеса. Как надолго скрывается в бане, а из трубы начинает идти белый дымок. И повсюду начинает пахнуть костром…

– Не замерзла? – Александр едва ли не вприпрыжку подбежал ко мне.

– Нет. – Я покачала головой и встала. – Я там яблоню заметила. С яблоками. Ветки скоро сломаются. – Указала в нужную сторону. Там в ярких красках рябин действительно стояла несчастное дерево, которое так и просило освободить ее от гнета спелых плодов. – Нужно какое-нибудь ведро. – Искать самой что-то в чужом доме я не стала. Мало ли что найду.

– Сейчас. – Баранов снова убежал к бане и скрылся там на пару минут. Вышел с двумя большими корзинами. – Вот. – Протянул он мне одну.

Я неуверенно взялась за плетеную ручку. Никогда в жизни яблоки не собирала. Видела, как Гавриил их в ведрах в дом затаскивал… Но у самой руки к яблоням не тянулись никогда. А сейчас вот захотелось.

Послушно подошла к яблоне и, протянув руку, оторвала одно яблоко. Тут же с ветки упали еще два. Одно из них на макушку стоящего рядом Баранова. Тот звонко хихикнул, потер ушибленное место, отодвинул меня с дороги и просто тряхнул яблоню за ствол. Я, взвизгнув, отскочила в сторону от летящих на землю яблок.

– Собирай. – Указал он на траву, усыпанную яблоками.

Я кивнула и присела на корточки. Собирая ароматные плоды, я думала, куда ж их применить в таком количестве. Ведь двумя корзинами здесь точно не обойдется. Яблочный пирог сделаю. Можно компот сварить… О, можно же со Степанидой Захаровной поделиться. Точно. Отнесем ей пару корзин… завтра. Пусть сама думает, как их утилизировать.

Яблочный пирог получился на славу. Им мы, собственно, и пообедали. Баранов весь обед бросал на меня странные взгляды, но молчал. А потом и вовсе убежал куда-то. Я, пожав плечами, вытащила свой ноутбук и открыла файл, который хотела изучить. Эх, жаль, что здесь интернета нет. И плохо, что мобильная сеть тоже была на нуле. Сейчас бы Аде Лаврентьевне позвонить, узнать, как у нас дела в офисе. Ну почему тут ничего нельзя? Мне завтра уже совсем скучно станет в этой глуши.

Захандрить от этих мыслей я не успела, потому что в дом влетел радостный Александр и весело заявил.

– Собирайся. Мы идем в баню. – И ускакал мимо меня в ванную.

– В каком смысле, «мы»? – Не поняла я, поднявшись с дивана.

– В прямом. – Баранов сложил в пакет шампунь, гель для душа и два полотенца. – Я тебя в бане одну не оставлю. Ты можешь обжечься. Поскользнуться. Удариться.

– Но ведь в бане… люди без одежды моются. – Припомнила я.

– Да. – Александр остановился и оглядел меня так, что я прямо сейчас себя голой почувствовала. – Кхм… Это я не подумал. – Сконфужено ответил он. – Ладно, идем. Я тебе все покажу. – Я с места не сдвинулась. – Я не буду смотреть на тебя… без одежды. – Пообещал он. Я не ответила. – Я вообще в предбаннике посижу, пока ты моешься.

Я, мысленно обозвав себя дурой, кивнула.

– Хорошо. – Зашла в спальню, выудила из сумки халат и переоделась. Не идти же в баню в джинсах.

Баранов в нетерпении топтался на крыльце, ожидая меня. И чего он такой нервный? Не убьюсь же я там, в бане этой. Наверное.

Зря я так. Баранов, действительно, показав мне все необходимое для омовения, удалился прочь, бросив на меня встревоженный взгляд. Я вздохнула и стянула с себя вмиг пропитавшийся потом халат. В бане было жарко. Нет. Не так. Здесь было настоящее пекло. И как люди умудряются здесь еще и мыться, если я в первую же минуту диагностировала у себя тепловой удар?

Сцепив зубы и призвав на помощь все свое упрямство, я набрала воды в тазик. Холодной. И вылила его на себя, чтобы хоть немного охладиться. Помогло. Минуты на три. После пришлось снова поливать себя холодной водой, периодически намыливая кожу гелем и волосы шампунем. После четвертого такого обливания, я решила, что совсем помылась и, завернувшись в полотенце и прихватив халат, выползла из этого локального филиала ада.

– Ты как? – Переполошился Александр, увидев меня.

– Там жарко. – Простонала я и, как была в полотенце, вышла на улицу.

Стараясь не упасть под первый попавшийся куст, побрела к дому. Ну ее нафиг, такую баню.

– Ян, – услышала растерянное за спиной.

Отмахнулась халатом, не в силах разговаривать. Добрела до крыльца, минуту штурмовала ступеньки, дома едва сил хватило, чтобы дойти до спальни и упасть на кровать. Господи, никогда больше на такой экстрим не соглашусь. У меня теперь пожизненная аллергия на банные процедуры.

Отлежавшись минут десять, все же заставила себя закутаться в одеяло. Со стыдом вспомнила, что нижнее белье так и осталось в бане. Ну и ладно. Когда ты присмерти, оказывается, что это уже не так уж и важно.

Неожиданно для себя я уснула. Проснувшись, покосилась на часы. Оказывается, я проспала два часа. Тело было отдохнувшим. Вот только низ живота неприятно тянуло и… Я подскочила на кровати и полезла в телефон. Календарь обещал мне еще четыре дня свободы от нехороших дней. Я ломанулась к сумке с вещами и принялась в ней рыться. Да что ж это такое-то? Ни одного средства женской гигиены не нашла. У Анастасии Семеновны климакс что ли, что она не вспомнила о такой мелочи? Или все же сумку мне кто-то другой собирал, кого эта проблема сейчас тоже не волнует? Маринка, например.

Спасла меня заначка, всегда присутствующая в дамской сумочке. Однако, надолго ее не хватит. Выйдя из ванной, я направилась искать Баранова. Тот нашелся на крыльце. Сидел на ступеньках и пил чай. Я плотнее запахнула плащ и села рядом с ним.

– Мне срочно нужно в магазин или аптеку. – Сказала, понадеявшись, что лишних вопросов он мне задавать не будет.

– Зачем? – Не оправдал он моих ожиданий.

– Мне нужно кое-что купить. – Покраснев, сообщила ему.

– Что? – Александр покосился на меня. Я промолчала, не зная, как ему сказать правду. – Еды у нас еще дней на пять хватит. – Теперь он смотрел на меня более пристально.

– Мне нужно… для женского здоровья кое-что купить. – Тихо призналась, не зная, куда себя деть от стыда.

– Таблетки? – Переполошился он. – Ты чем-то болеешь? Тебе в больницу надо? Ты…?

– Баранов, месячные у меня начались! – Рявкнула на него, понимая, что лучше бы сразу сказала, а то переполошила только парня.

– О! – Округлил он губы и поправил очки на переносице. – А… Эмм… Тебе лекарства какие-то нужны? У тебя что-то болит?

– Прокладки мне нужны. – Сказала уже куда спокойнее. Теперь я полностью осознала ту истину, что мужики намеков не понимают. Тем более, этот конкретный.

– И все? – Прищурился он.

– Ты отвезешь меня, или нет? – Устроил мне тут допрос на ровном месте. Молча бы отвез до магазина, проблем бы не было. И так гадко я бы сейчас себя не чувствовала.

– Нет. Ты очень приметная. Я сам съезжу. А ты пока у Захаровны посидишь. Она же тоже… хмм… женщина. Наверное, у нее тоже… это бывает. – Баранов встал, расплескав чай по доскам крыльца и зашел обратно в дом.

Я тоже вернулась в помещение. Что ж, думаю, что у Степаниды мне скучно не будет. Да и с новым человеком поближе познакомлюсь, чтобы здесь от скуки не сдохнуть. Быстро натянула джинсы, набросила на себя теплую кофту и снова забурилась в плащ. Это после бани мне показалось, что осень теплая. А сейчас под вечер уже ощутимо похолодало.

Баранов ждал меня у машины. Он снова спрятал волосы под кепку и надел какую-то полуспортивную куртку. Замаскировался. Мне, привыкшей видеть его исключительно в деловом костюме, было не по себе от такого «кудряшки». Таким он казался более опасным.

До дома Захаровны мы доехали буквально за пять минут. Баранов припарковался у огромной сосны и посмотрел на меня.

– Степке сильно не верь по поводу меня. Она меня просто недолюбливает. – Подмигнул он мне.

Я выбралась из машины и осмотрелась. В начинающихся сумерках за деревьями был виден огонек. К нему я и двинулась. Баранов не отставал.

– Степка! – Крикнул он, когда мы подошли к бревенчатой избе, вокруг которой стояли всякие клетки и сетки.

– Чего? – Дверь избы отворилась и к нам вышла Степанида с черной косой на плече. – О, гости пожаловали.

– Поохраняешь Яну, пока я в поселок съезжу? – Я от Александра такого заискивающего тона еще не слышала.

– А что мне за это будет? – Спросила девица и перекинула черную косу на спину.

– Я не расскажу Кузнецову, кто его капканы в реке утопил пять лет назад. – Тон Баранова изменился. Теперь он принялся торговаться. Типичный юрист.

Я тихо хмыкнула.

– Сам напросился. – Улыбнулась Степа и поманила меня пальцем. – Я твоей жене все про тебя расскажу.

– Я не его жена. – Сообщила, чтобы потом недопониманий не было.

– Так еще интереснее. – Пожала плечами девица и вошла в дом.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как пойти за ней. Баранов дождался, когда я закрою дверь, и только через минуту я услышала, как машина отъехала.

Изба и внутри тоже была деревянной. Пока я топталась на пороге, осматриваясь, мимо меня кто-то с топотом пробежал. Я отступила к двери.

– Не бойся. Это Чижик. Мой ёж. – Откуда-то из глубины дома сообщила Степанида.

– Угу… – Я сбросила ботинки, стянула с себя плащ, так как в избе было тепло, и направилась на поиски хозяйки. Та нашлась на кухне. Пирожки из теста пластала. Большую часть кухни занимала внушительная русская печь, в зеве которой виднелись тусклые угли.

– Ты вовремя. Сейчас пирожков наделаем, посидим, поболтаем. – Степанида быстро работала руками. – Ты грибные любишь?

– Да. – Неуверенно ответила и подпрыгнула на месте от неясного движения в темном углу.

– Не бойся. Это Барсик. Он лапу сломал. Лечится, вот. – Она запихнула начинку в очередной пирожок и защипнула тот по краям.

– Собака? – Я снова покосилась в угол.

– Почти. – Она совершенно неэстетично шмыгнула носом, отодвинув от себя заполненный противень. – Это енот. – Она взяла деревянную лопату и, смочив ту в ведре с водой, сгребла все угли в сторону.

– Енот? – Удивилась я. – Они же кусаются… вроде бы.

– Ну, нет. – Степанида ловко устроила два противня с пирожками в печи и повернулась ко мне. – Вот Чижик, тот иногда да, может цапнуть кого-нибудь. Но чтоб Барсик кого-то тронул. Неа. – В углу снова завозился зверь, неясно порыкивая. – Слушай, у меня ежевичная настойка в этом году особенно удалась. Присоединишься?

Я неопределенно пожала плечами. Ежевика – это вкусно. А вот какова настойка…? Узнаю сейчас, наверное.

Степанида отошла к окну и к моему ужасу подняла часть пола вверх. Сама же спокойно спустилась вниз и через полминуты вернулась, неся в руках две бутылки с темным содержимым.

– Лесную специально собирала. Она ароматнее. Пришлось с Валеркой, местным медведем, за ягоду сражаться. Эта скотина объела почти все хорошие кусты. Пришлось наорать на него. Он даже вид сделал, что ему стыдно. – Девушка хмыкнула и принялась прибирать стол от муки.

– Медведь? – С дрожью в голосе переспросила я.

Зря я на волков плохо думала. Меня здесь определенно съест медведь.

– Медведь. Я его медвежонком из капкана вытащила. Мамаша-то испугалась и сбежала. А мне этого косолапого вредителя выхаживать пришлось. И ведь сколько раз говорила ему ягодами не объедаться, он все равно все в округе лопает. Лес ему скоро мал станет. Четырехлетка же. Уйдет через год, наверное. – Она снова шмыгнула носом и взялась за веник, попутно шлепнув им протопавшего мимо стола ежа. – Не клянчи. Я тебя кормила уже. – Она порылась в настенном шкафу и выудила две хрустальные рюмки. И широкое блюдо под пирожки.

– А мы яблок сегодня набрали. – Сказала я, чтобы хоть как-то… перестать бояться. Я теперь на улицу совсем не выйду. Две недели в домике просижу и носа не высуну.

– Со старой яблони? А мне чего не привезли? – Степа шустро шуршала по небольшой кухне.

– Забыли. – Покаялась я. – В магазин приспичило срочно съездить.

– Красные дни календаря что ли начались? – Она повернулась ко мне и посмотрела без намека на улыбку. Я кивнула. – Ой, у меня они постоянно внезапно начинаются. А так как у меня в голове перманентный бардак, я плюнула и закупилась на год вперед. Вот, смотри. – Она открыла небольшую тумбочку, приткнутую рядом с раковиной. Там лежал одинокий конвертик голубого цвета. – Ё-мое. Снова покупать надо. – Ужаснулась она и повернулась к печи. – Готово уже, наверное.

Я наблюдала за этой девушкой и прекрасно понимала, за что ее прозвали ведьмой. Двигалась она так… плавно, быстро, четко и бесшумно, что казалось, что это призрак перемещается. Противни легли на шесток без единого звука. Пирожки оказались на блюде меньше, чем за полминуты. И Степанида в этом деревянном доме создавала полное ощущение какой-то магии. Даже я залюбовалась.

– Ну, чего стоишь. Давай за стол. – Она сама уселась на грубо сколоченную табуретку и разлила настойку по рюмкам. – Ну, за знакомство.

Я послушно чокнулась и немного отпила.

– Ммм, вкусно. – Удивилась я.

– А то. – Самодовольно было сообщено мне. – У меня отец знаешь какие настойки на травах делал… – Она помахала руками, показывая жестами, насколько те были круты. – От кашля одна ложка помогала. Заказы на год вперед были. Эх, я так не умею. – Пожаловалась она. – Бери пирожок.

Я повиновалась. Не послушаться эту девушку было невозможно.

– А давно ты тут одна живешь? – Поинтересовалась я.

– С детства. Избу еще отец ставил. – Пожала она плечами. – Училась в школе, тут в пяти километрах. Потом закончила лесопромышленный колледж и обратно домой. Отец у меня болезненный был. Хронический. Помер пять лет назад.

– Извини. – Я потупила взгляд.

– Не ты ж его убила, чего извиняешься? – Подмигнула она мне и налила новую порцию. – Я привыкла уже одна. Хотя, иногда и хочется с кем-то поболтать.

– А мама твоя…?

– Сбежала из этого леса в поисках лучшей жизни. Меня в люльке оставила и исчезла, пока отец лес обходил. – Равнодушно призналась она.

– А замуж ты не хочешь? – Я сама не понимала, зачем это все спрашиваю.

– За кого? Кто согласится такую, как я замуж взять и в лесу жить? Баранов твой? – Я смутилась. – Не, этот шмыгомыр городской до мозга костей. А то, что сюда в домик наведывался, так-то его родителям мелкого девать некуда было, вот его с бабкой в лес и сбагривали. Да и не выживет он здесь. Загнется от страха за свою кудрявую шкуру.

Я кивнула и закусила очередным пирожком. Да уж, пока я здесь живу мне никакая диета не грозит. Я печально посмотрела на вкусную выпечку.

– Мне, наверное, хватит. – Сказала я, когда Степанида снова долила алкоголь.

– Не хватит. Я сейчас у тебя все твои секреты выведывать буду, так что мне нужно тебя напоить. – Призналась она, ничуть не стесняясь.

– Секреты? – Растерялась я.

– Ну да. – Кивнула девушка. – Итак, от кого тебя надо так охранять, что Баранов тебя ко мне привез?

– От похитителей? – Неуверенно спросила я.

– Ясно. – Захаровна нахмурилась. – А почему Баранов на тебе официально не женился?

– Эмм, – я растерялась. – Потому что это глупо?

– В каком смысле? – Не поняла Степанида.

– В таком, что мы с ним друг другу не подходим. – Попыталась объяснить я.

– Почему? – Она похлопала черными ресницами. Действительно не понимает.

Я вздохнула и осмотрела небольшую кухню. В голове бродили всякие мысли, но сформулировать правильно их я не смогла. Интересная у нее настойка. Для шпионов самое то.

– Потому что я толстая и некрасивая, а Сашка, он… красивый, состоятельный, умный… – Принялась перечислять я.

– Так стоп! – Оборвала меня Степа. – Ты шутишь так, да? С чего ты решила, что ты некрасивая?

– Я рыжая. – Брякнула первое, что пришло в голову.

И ладно бы у меня только волосы били рыжие. Так нет же. Еще и веснушки по всему телу.

– Мать, ты опупела? Я всю жизнь мечтала о таких волосах, как у тебя. Да люди красятся годами, мечтая о таком цвете, а ты… – Махнула она на меня рукой, и прихватила рыжую прядь, рассматривая ее при свете лампочки. – Шикарный цвет. Цвет кленовой осени.

– У меня нос картошкой. – Припомнила я еще.

– Ты, видать, Сашкин шнобель в полморды не рассматривала. Если с него снять очки, грузины позавидуют такому достоинству. – Она для убедительности покивала головой.

– Я – толстая. – Напомнила.

– Где? – На меня скептически посмотрели. – Вот я – тощая блоха. Сколько бы не ела, все не в коня овес. Мужику подержаться даже не за что будет в случае телесного контакта. А ты… сочная. Манкая. Из тебя женщина так и прет.

– Да? – Не поверила я.

– Да. – Совершенно честно ответила Степанида. – Так что мелкому и кудрявому Баранову с его шнобелем и отсутствием чувства такта неимоверно повезло, что он оказался рядом с такой женщиной, как ты.

– Саша красивый и хороший. – Почти жалобно опровергла я ее обвинения.

– Вот! – Радостно воскликнула Степанида, пододвинув мне в очередной раз наполненную рюмку. – Я нашла в тебе единственный косяк.

– И какой же? – Я вдруг почувствовала, как у меня язык заплетается.

– У тебя что-то не так со зрением. – Со знанием дела было объявлено мне. – Ты страшненьких мужских морд не различаешь.