Глава 8

Александр

Я вздохнул с облегчением, въехав в поселок. За Яну я сегодня не на шутку перепугался, когда она, пошатываясь, вышла из бани. Такой бледной я ее еще никогда не видел. К сожалению, Яна до сих пор отмахивается от любой моей помощи. Но я же так хочу… быть полезным для нее.

Я вывернул руль и выехал на трассу, огибающую поселок. Там на заправке была аптека. Именно туда я так спешил. Мне нужно основательно пополнить запас лекарств, помогающий при женских недомоганиях. Так же не мешало бы пополнить аптечку в домике. Интересно, там вообще что-то есть? Ну и купить средства женской гигиены.

Аптека нашлась на положенном ей месте. Вот только стала раза в два больше, чем была пять лет назад. Я припарковал машину на абсолютно пустой заправке и поспешил к стеклянной двери со стилизованной зеленой змеей.

– Добрый вечер, – девушка, расставляющая какие-то коробочки на стеклянные полки, удивленно посмотрела на меня. Потом все же постаралась улыбнуться. – Чем я могу вам помочь?

Через десять минут улыбаться ей уже не хотелось.

– И чем эти отличаются от вон тех, зеленых? – Я честно пытался разобраться в разноцветных упаковках, но пока выходило плохо.

– У зеленых канавки другие и покрытие. – С раздражением ответила девушка.

Спрашивать, что же из этого больше подойдет Яне я не решился. Все равно кроме самой Яны этого никто не знает.

– Давайте все по одной. – Что-то из этого всего ей же должно подойти.

– Все? – Удивилась работница аптеки.

– Да. – Кивнул для убедительности. – И еще таблетки какие-нибудь.

– Какие? – Нахмурилась девушка.

Наверное, она все на свете прокляла, что меня спросила, потому что мне нужна была информация о том, что является самым безопасным и эффективным.

– А это что такое? – Кивнул на витрину, когда через двадцать минут выбрал шесть разных упаковок препаратов.

– Тампоны. – Грубо ответила замученная мной девушка.

– Давайте еще их. – Решил. Мало ли что.

После часа, проведенного в аптеке, я поспешил в магазин, где, помимо мороженого (в фильмах же именно так девушки различные гормональные процессы переживают), купил резиновые сапоги для Яны и защитный костюм. Я же обещал ее по лесу выгулять.

Обратно ехал уже по густой осенней темноте, окутывающей все вокруг машины. Даже фары, казалось, светили как-то тускло.

Добравшись до ворот, посигналил, спугнув с ближайшей елки какую-то крупную птицу. Машину обсыпало шишками. Через пару минут посигналил снова. Соваться сюда без ведома Захаровны я не рискнул бы никогда. Пристрелит и глазом не моргнет.

Степка явилась минут через семь. Румяная, черные глаза блестят. Походка не такая кошачья, как обычно. Больше на человеческую похожа. Ворота открыла, не спросив даже…

– Ты что, пила? – Принюхался я, выйдя из машины.

– Будешь зудеть про мое моральное разложение – собаку на тебя спущу. – Отмахнулась ведьма.

– Какую собаку? У тебя же ее нет. – Нахмурился я.

– Енотовидную. – Захаровна стрельнула в меня глазами и вздохнула. – Зануда ты, Баранов. В кои то веки человек новый в лесу появился, а ты…

– Яна где? – Спросил я, внутренне похолодев.

– Барсика кормит пирожками. Или Чижика уже? Чего ты пристал? Иди, забирай свою Яну, придурок. – Она сморщила свой нос и громко фыркнула. – И чего она в тебе нашла? Маленький, плюгавенький, кудрявенький, занудный. Фу!

Мда. Хотя, чего я ждал? Когда это Степка адекватностью отличалась? Теперь страшно, что с Яной могло что-то случиться.

В ведьмовскую избу входил с тревогой. Отпустило немного лишь когда я услышал голос Яны, вещающий что-то на кухне. Поспешил туда.

– Вот так, мой хороший. Лапка больше не болит? Съешь еще кусочек. – Моя любимая женщина сидела на полу рядом с большим отъевшимся енотом и кормила того пирожком. Енот фыркал и уворачивался, но девушка не сдавалась.

– Кхм… – Оценил стоящие на столе две пустые бутылки.

Кажется, на меня обратил внимание только зверь. Пушистая туша тут же поднялась на три лапы, поджимая к себе четвертую, и похромала в угол.

– О, – Яна меня наконец-то заметила. – Мистер-кудряшка пришел. – Слова она говорила, чуть их растягивая. Словно нараспев. Я снова покосился на бутылки.

– Ян, идем в машину. – Говорить я старался спокойно, мало ли что ей взбредет в голову в таком состоянии.

Она вдруг смешно фыркнула.

– Я бы с радостью, но я не могу. – Покачала она головой.

– Эмм, – я завис на несколько секунд. – Почему? – Озадачился.

– Потому что у Степы настойки такие, что теперь меня ноги не слушаются. Я подняться не могу. – Жалобно было сказано мне. – А еще у тебя нос большой, а я красивая…

Я обернулся и возмущенно посмотрел на фыркнувшую у меня за спиной ведьму.

– С тобой я потом поговорю. – Пригрозил ей.

– Барашек, если бы я травоядных боялась, в лесу бы не жила. – Фыркнула Степка. – Забирай свою красавицу и дуй отсюда.

Господи, и как мне ее сейчас дотащить до машины так, чтобы руки не распустить? Пришлось сделать себе мысленное внушение по этому поводу. Подошел, поднял Яну за плечи с пола и, поднырнув рукой под ее колени, взял на руки.

– Я тяжелая, пусти. – Вяло воспротивилась она.

– Нет. – Ответил ей, стараясь ничего лишнего не задеть и не ударить ее о стены. Степка предусмотрительно открыла двери, выпроваживая нас. До машины тоже крался осторожно, так как приходилось лавировать между деревьями. Ронять Яну на усыпанную листьями землю мне совсем не хотелось. Там корни твердые.

– Пришли. – Я поставил ее ногами на землю и прижал телом к боку машины, чтобы открыть дверь. Черт! Организм тут же отреагировал на такую близость. Я быстро отстранился от нее и, приподняв, сгрузил в машину.

– Спасибо. – Выдохнула Яна, когда я сел за руль. – Не думала, что так… напьюсь. Извини. – Она отвернулась от меня и принялась смотреть на дорогу, иногда часто-часто моргая.

Мне же пришлось больше обычного сосредоточиться на управлении машиной, чтобы не избавить лес от какой-нибудь одинокой березы, а себя от машины. Только когда мы выехали на берег реки, я вспомнил, что плащ Яны остался дома у Степки. И обувь тоже. Тормоз блин, вообще про них не вспомнил. Ладно, одежда до завтра терпит.

Заехав на участок, заглушил двигатель и быстро вышел из машины. Остановился у капота и глубоко вдохнул прохладный влажный воздух. Как мне не сорваться, находясь так близко к ней? Как не напугать ее своим поведением? По-моему, я пока делаю исключительно одни ошибки по отношению к ней.

Услышал, как дверь машины открылась и поспешил отнести Яну в дом, чтобы она не замерзла. Положил ее на диван в гостиной и отправился за оставшимися в машине вещами. Когда вернулся, Яна сидела на диване и держалась за голову. Бросив пакеты на пол, рванул к ней.

– Что случилось? – Перепугался не на шутку.

– Мне в туалет надо, а у меня голова кружится. – Покраснев, призналась мне она.

Я с облегчением выдохнул.

– Сейчас. – Поднял ее на руки и отнес в скромную по размерам комнатку. Посадил на крышку унитаза. – Подожди. – Предупредил. Сам быстро вышел, нашел в прихожей нужный пакет и, забрав оттуда коробки с лекарствами, отнес все остальное в ванную. – Вот. Здесь все, что нужно. – Объяснил. Яна медленно кивнула. – Через десять минут приду за тобой. – Предупредил. Яна вновь качнула головой.

Вышел обратно в гостиную и принялся разбирать остальные пакеты. Мороженое в морозилку, одежду в шкаф… На всякий случай прочитал инструкцию на купленных лекарствах. С удивлением увидел, что на одном было указано, что помогает при интоксикации организма. То есть, Яне его можно сейчас дать? На всякий случай. Чтобы утром голова не болела.

Отсчитав положенные десять минут, я поспешил в ванную. Яна нашлась сидящей на полу и с недоумением разбирающей упаковки гигиенических средств. Что за привычка сидеть на полу?

– Зачем столько? – Она с трудом подняла голову, чтобы посмотреть на меня.

– Ты закончила? – Проигнорировал я ее вопрос.

Она неуверенно кивнула.

Перенес я ее сразу в спальню. Усадил на кровать. Поискал взглядом знакомую пижаму. Та висела на спинке кровати. Отлично.

– Раздеться сама сможешь? – Спросил тихо.

Яна, явно плохо осознавая действительность, принялась расстегивать джинсы. Кажется, безуспешно.

Она меня завтра убьет. А если не убьет, то точно покалечит. Я надавил ей на плечо так, чтобы она упала на кровать. Быстро раздел ее до нижнего белья. С трудом (касаясь ее горячей кожи, удержаться от продолжения было невозможно) надел на нее пижаму и, приподняв, спрятал ее под одеяло. Яна, кажется, спала еще на стадии избавления от одежды.

Я опрометью выбежал из спальни и направился прямиком в ванную. Холодный душ мне точно не повредит. Да что там, у меня челюсть уже болела от того, что я с силой сжимал зубы, запрещая себе думать о том, что стоит только протянуть руку… Она же не сможет сопротивляться. Ни ее состояние, ни то, что у нее не самые благоприятные для близости дни, меня не волновало. Останавливало лишь то, что она меня никогда за это не простит. Да и насильником я становиться не хотел. Хотя, начал понимать их куда лучше, познакомившись с Яной. Как же сложно быть с ней и каждую секунду желать ее коснуться. Причем так, чтобы она не шарахнулась от меня в противоположную сторону.

Под душем простоял полчаса, чтобы точно убедиться, что не наброшусь на нее. Она стоит того, чтобы ждать. Она стоит всего.

Насухо вытершись полотенцем, я отправился на кухню. Ужинать не хотелось, так что пришлось заставить себя съесть порцию дневного яблочного пирога. Эх, жаль, что здесь сети нет, занялся бы хоть чем-нибудь. В интернете, например, почитал бы…

Из спальни раздался тихий стон, и я поспешил туда. Зря я ее, наверное, одну оставил. Яна лежала, свернувшись клубочком на кровати. Одеяло сбилось и теперь лежало в ногах.

– Что? – Я присел на корточки перед кроватью.

Яна, обхватив руками живот, тихо выдохнула.

– Болит.

Кажется, ей нельзя было сегодня употреблять алкоголь. Кто его знает, что там Захаровна подмешивает в свои настойки, и как это все может повлиять на неокрепший женский организм.

– Сейчас.

Я быстренько сбегал на кухню, нашел нужную упаковку с лекарством, выдавил две таблетки и, прихватив стакан с водой, вернулся в спальню.

– Вот, выпей.

Помог ей приподняться и выпить таблетки. Яна тут же улеглась обратно. Я неприкаянно остался стоять рядом.

– Холодно. – Она снова обхватила себя руками.

Тихо выругавшись, потрогал ее лоб. Ничего, вроде бы. Не горячий. Взял одеяло, расправил его и укрыл ее. Постояв рядом минуту, вышел из спальни, чтобы не провоцировать себя на необдуманные действия.

Побродив по дому еще около получаса, я, успокоив себя тем, что за Яной нужно присматривать, лег рядом с ней, обнял ее поверх одеяла и закрыл глаза, стараясь отогнать от себя назойливые картинки того, что мог бы с ней…

Все-таки я задремал. Проснулся от того, что тело под моими руками напряглось. Не открывая глаз, довольно выдохнул и забрался руками под просторную футболку, погладив бархатную кожу живота. Носом же потерся о шею, фыркнув, от того, как волосы, пахнущие солнцем, защекотали нос. Открыв глаза, тут же встретился с испуганным взглядом.

– Что ты здесь делаешь? – Шепотом спросила девушка, находящаяся сейчас в моих руках.

Я чуть напрягся и осмотрелся. Блин, и когда я успел забраться к ней под одеяло? Посмотрев, где находится моя правая рука, заставил себя убрать ее с теплой кожи и вернуть задравшуюся футболку на место.

– Тебе было больно. – Ответил ей тоже шепотом.

Она прикрыла ладонью глаза и застонала.

– Господи! Что я вчера вычудила? Почему ты оказался со мной в одной кровати? – С тревогой и стыдом спросила она.

– Ты ничего не помнишь? – Удивился.

– Почему? – Яна нахмурилась. – Помню, как мы пирожки со Степой ели и настойкой запивали. Кстати, странно, что голова не болит. – Она вдруг отняла ладонь от лица и, привстав, с тревогой уставилась на меня. – Я… Мы вчера ничего… хмм… ничем не занимались?

Я склонил голову набок, любуясь ее утренней растрепанностью.

– Чем именно? – Решил подразнить ее.

– Издеваешься? – Яна помрачнела. – Я на тебя с поцелуями не кидалась? Не пыталась… ну…?

– Нет. – Прекратил я ее попытки объяснить мне очевидное. – К сожалению. – Добавил совершенно серьезно.

– Так почему мне тогда стыдно? – Недоуменно пробормотала она.

Я пожал плечами. Мне стыдно не было. Хотя… я был лишь на волосок от того, чтобы воспользоваться ее состоянием.

Яна

Следующие четыре дня прошли в тумане. Причем, в прямом смысле этого слова. Утром с реки наступал густой туман и не спешил уходить почти до полудня. Баранов принес мне мою одежду от Захаровны, объяснив, что к ее дому отсюда ведет прямая тропинка и поход в обе стороны не занял у него и получаса.

Я же старалась избегать его. Хотя, как это можно сделать, живя в таком маленьком домике, я даже близко не представляла. Но хоть ночевал теперь Александр на диване и в мою кровать не лез. Это не могло не радовать. Наверное. Я сама в себе запуталась и теперь ждала лишь одного: возможности вернуться в город и погрузиться в свою скучную привычную жизнь.

Вот только утром пятого дня Баранов за завтраком сообщил мне о том, что сегодня мы идем за грибами в лес. Если мы их там не встретим, то хоть прогуляемся.

– Так туман же. – Попыталась отмахаться я от такого свидания с природой.

– Сегодня его нет. – Указал он мне на окно. – И нам повезло, что заморозков не было.

Действительно, на улице было пасмурно, но не было ни дождя, ни белесой дымки.

– У меня нет сапог и одежды для леса. – Вновь предприняла я попытку отказаться от такого мероприятия.

– Есть. – Он поднялся из-за стола, открыл шкаф, что стоял между прихожей и гостиной и вытащил защитного цвета одежду.

Посмотрев на размер, я сдалась. Если уж он мне для этого похода одежду и обувь специально купил, то это повод сходить с ним к стоящим неподалеку елкам.

– Хорошо. – Согласилась. – Только недалеко и не на долго. А то мой топографический кретинизм заблудит меня здесь в трех соснах.

– Не переживай, я хорошо знаю здешние места. – Самодовольно заявил Баранов.

Вышли мы только через час. Пока я переодевалась и брала с собой еду (я боялась заблудиться, а так будет, что пожевать) и спички, Баранов искал тару под гипотетические грибы. Найденная корзина отличалась приличными размерами и вызывала изрядную долю скептицизма в том плане, что нам она вообще понадобится.

– Уверен, что мы поганками не отравимся? – Я шла по узкой тропинке, что была протоптана от участка до леса.

– Уверен. Мы будем брать только те грибы, которые знаем. – Александра было ничем не прошибить.

Про диких зверей я старалась не думать. Я прекрасно помнила, что у Степаниды живет енот и понимала, что в лесах живности куда больше, чем в маленькой избе Захаровны.

Шли мы недолго. Буквально через три минуты после захода в лес, Баранов бросился на колени.

– Смотри, лисички.

Я посмотрела и вынуждена была согласиться, что да… Эти желтые грибочки были похожи на те, что я видела когда-то по телевизору и в краеведческом музее. Ах да, еще в магазине на упаковках с замороженными дарами леса.

– А ты умеешь их готовить? – Подозрительно спросила я ползающего на коленях мужчину.

– Нет. – Он покачал головой. – Ты умеешь. Они же такие же, как в магазине.

Об этом я не подумала. Я же покупала замороженные лесные грибы и готовила согласно инструкции или рецепту. Отцу очень нравились такие блюда. После отъезда Марины и смерти мамы мы с ним вдвоем дома остались. Готовить приходилось именно мне.

– Ладно. – Согласилась с таким решением возникшей проблемы. – Показывай, как их собирают.

Баранов сайгаком скакал по лесу еще три часа. Корзина в его руке была почти полной различными лисичками, опятами и прочими деликатесами. Я же болталась рядом с ножом и резала то, на что он укажет. И вроде бы даже сама втянулась в такую «игру». И отличать начала какие-то грибы по названиям.

– Все, привал. – Баранов сел на удобное поваленное дерево рядом с какой-то просекой и вытянул ноги.

– Ты хоть знаешь, в какой стороне дом? – Я села рядом с ним и полезла в его заплечный рюкзак за приготовленными утром бутербродами.

– Знаю. Мы сейчас пройдем по просеке и окажемся неподалеку от избы ведьмы. А оттуда до нашего домика пятнадцать минут. – Он взял один бутерброд и медленно зажевал его.

Я принялась за свой, молча оглядывая окрестности. Красиво тут все-таки. И как-то… душой отдыхаешь. Сейчас только поняла, что зря безвылазно столько времени в домике просидела. Можно же было каждый день здесь гулять, наслаждаться природой, пока есть возможность. Нет, девушка я все-таки городская, но такие вылазки на природу тоже нужны.

Внезапно слева от нас раздался какой-то дикий визг. Прямо нереальный. Затем послышался треск веток, который становился все громче. Повизгивания, кстати, тоже.

– Осторожно. – Баранов напряженно вглядывался в лес, пытаясь там что-то разглядеть.

– Что это? – Я напряглась, потому что треск стал таким, как будто по лесу танк ехал.

– Кабан, наверное. – Александр бросил на меня тревожный взгляд.

– Кабан?!? – Ужаснулась я.

Больше ничего сказать не успела, так как из леса действительно выскочил кабан. Большой такой. Черный. Волосатый. И эта зараза понеслась прямо на нас.

– Мама! – Только и успела прошептать я. Не из-за кабана. Следом за лесной свинкой на просеку выскочил настоящий здоровый темно-бурый медведь. Эта груда лоснящегося меха, стремительно перебирающая мощными лапами, так же поскакала в нашу сторону. – А-а-а! – Заорала я, отчего кабан, собравшийся пробежать под нашей елкой ближе к корню, где образовалась высокая арка, метнулся в сторону Баранова и буквально сбил его с дерева. – А-а-а!!! – Завизжала я еще сильнее.

Медведь, чесавший к нам со всех лап, принялся тормозить, услышав мой усилившийся визг и вцепившись когтями во влажную землю, едва не кувыркнулся через мохнатую голову. Кое-как остановившись, он сел на пятую точку (как собака) и уставился на меня, склонив голову на бок. И взгляд был такой… любопытно-умный, что я себя истеричкой почувствовала.

От этого взгляда я прекратила орать и повернулась к Баранову, который неподвижно лежал под деревом. Все. Кудряшку убил кабан, а меня сейчас съест медведь. Господи, где же те самые похитители, что по мою душу должны внезапно явиться? Вечно их нет, когда они так нужны.

– Рр-арр-ру! – Ворчливо обратил на себя мое внимание косолапый.

Я со страхом подняла голову. Медведь чуть пригнулся и теперь смотрел на сапоги Баранова, что виднелись под деревом. Ну уж нет. Я его тут не брошу на съедение медведю. По-человечески похороню.

Я поднялась на ноги (коленки жутко дрожали).

– Не трогай его! – Сказала сорванным голосом, не давая себе вновь скатиться в истерику. Ведь стоит только начать, остановиться я уже не смогу.

Хозяин леса моргнул черными глазками и снова принялся рассматривать меня, вертя мохнатыми ушами, как локаторами, во все стороны. И воздух нюхал так… подозрительно.

– Ра-а! – Проревел он и поднялся на задние лапы.

– Пипец! – Тоненько пропищала я и зажмурилась.

Простояв так минуту, открыла глаза. Медведь все так же стоял и смотрел на меня с любопытством. Прямо, как Степка, когда меня спаивала.

Степанида…

– В-валера? – Неуверенно спросила. Косолапый утвердительно проворчал и сел обратно на попу. – Елки-палки, нас не съедят. – Я с облегчением выдохнула.

– Кто такой Валера? – Из-под дерева послышался недовольный голос Баранова, который принялся выбираться из-под дерева.

– Медведь – Валера. – Указала я рукой в сторону ждущего чего-то зверя.

Александр посмотрел на меня, потом на медведя, затем снова на меня.

– Почему медведь – Валера? – Недоуменно спросил он.

– Не знаю. – Пожала плечами. – Ты живой? – Спохватилась я.

– Да. Пара синяков. – Отмахнулся «кудряшка».

– А лежал на земле тогда чего? – Нахмурилась я.

– Чтобы дикое животное не провоцировать. – Пожал он плечами и снова посмотрел на медведя.

Животное что-то определенно ждало. Чего?

– Валера, – жалобно протянула я, – мы все бутерброды съели. – Покаялась.

Медведь громко заворчал, фыркнул, поднялся на все четыре лапы и, виляя внушительной попой, поплелся обратно в лес. Что с нас, убогих, взять-то.

– Ничего себе. – Пробормотал Баранов, проводив зверя взглядом.

– Угу. – Согласилась я и передернула плечами.

Сверху, для пущего восприятия незабываемого момента, принялся накрапывать мелкий холодный дождик.

– Ты как? Идем домой? – Баранов поднял чудом уцелевшую корзину с грибами.

Я кивнула. Нагулялась я что-то сегодня. Больше не хочу дышать свежим воздухом в диком лесу.

Дорога до дома, казалось, заняла у нас вечность. Видимо, после пережитого стресса наступило опустошение. Я себя такой усталой почувствовала, что ничего мне уже не хотелось.

Баранов слегка прихрамывал, ругая собственную недальновидность.

– Нужно было чуть в сторону уйти, чтобы на дороге у кабана не сидеть. – Сетовал он.

– Как будто ты знал, где его дорога проходит. Он тебя в любом другом месте мог затоптать. – Фыркнула я.

– Ну, да. – Согласился он.

Домой мы пришли сырые до нитки. Дождь чего-то совсем разошелся.

Я сначала не поняла, чего это Баранов остановился посреди тропинки. Выглянув из-за его плеча, узрела синюю «Ниву» у заборчика и радостную Степаниду, сидящую на крыльце домика.

– И чего вас болтает по лесу в такую противную погоду? – Громко спросила она, прищурившись.

Баранов промолчал и недовольно потопал к дому.

– Грибы собирали. – Отозвалась я. Я-то ничего против этой девушки не имела.

– Грибы – это хорошо. Как отравитесь, так я этот домик к себе приграбастаю. – Пожала она тонкими плечами.

– Я умею грибы собирать. – Мрачно сообщил Александр, поднимаясь по ступенькам.

– А готовить ты их умеешь? – Фыркнула Захаровна. – Так и быть, помогу я вам с ними. А вы мне поможете. Мне тут письма из налоговой пришли, фигня там какая-то. Вообще ничего не понимаю в этих бумагах. Откуда у меня взялись такие дикие цифры?

– Посмотрим. – Улыбнулась я.

Баранов тихо выругался и поспешил в дом.

– Злой барашек меня скоро прибьет. – Прокомментировала Степанида отсутствие радушия у хозяина домика.

– Саша не злой. Просто его сегодня кабан с ног сбил и… он с Валерой познакомился. – Сейчас мне казалось это происшествие забавным. Еще бы, умереть в лапах зверя я в данный момент не рисковала.

– Вот оно как… – Степа скривилась. – Тогда он мне точно помогать с налогами не станет.

– Я сама посмотрю. – Пожала я плечами. – Я в этом тоже разбираюсь.

– Ужас. У меня в соседях живет сплошной офисный планктон. – Степанида поднялась на ноги. – Ну, идем ваш улов разгребать. И решать мои проблемы.