Глава 29. Жизнь налаживается

— Вам необходимо допить бульон до конца, — медсестра стоит надо мной надзирателем. Только хлыста не хватает.

Молча киваю. Но смотрю на бульонную чашку и готовлюсь морально. Чувствую себя Гарри Поттером, которому пришлось пить горькое зелье для восстановления костей.

С детства не люблю первые блюда. Бабушка рассказывала, что я выплевывала протертые пюре и позже переворачивала тарелки с супом.

— Как лекарство. Залпом.

Киваю, но смотрю на чашу с черешней, как на манну небесную.

— Я пью лекарство горстями. Зачем еще бульон…

— В костном бульоне высокое содержание коллагена. Это незаменимый строительный материал для костей и соединительных тканей.

— Lo sé-lo sé [знаю-знаю]. Белок. Аминокислоты и прочее, — Берусь за удобные ручки и залпом допиваю бульон. Тянусь к черешне, но Монсе мне подсовывает омлет с овощами.

Понимаю, что выгляжу со стороны, как капризный ребенок. Но вкусная сладкая еда помогает забыть о дискомфорте в теле.

— Кофе бы выпить и шоколадное печенье…

— Кофе вымывает кальций. Сладости при вашей лечебной диете тоже не рекомендуются. В обед на десерт будет сладкий инжир.

Бросая взгляд на черешню, запихиваю в себя омлет и выгляжу хомяком.

— Не забудьте, через час у нас лазеротерапия.

— А можно я сама дойду? — смотрю на кресло-каталку, как на орудие пыток.

— Кабинет в другом здании. Долгий путь…

Как только с завтраком покончено и Монсе исчезает, встаю и направляюсь к окну. Там, по ту сторону стекла кипит жизнь. Тянет магнитом.

Вздыхаю. Продолжаю рассуждать, в чем причина такого троллинга со стороны Ктулху. Зачем так шарахнул? Выполнил мою просьбу или еще сильнее связал нас с Айслером? А еще с недавних пор мучает еще один вопрос. Что было там? По другую сторону жизни? Где я была четыре дня…?

Прошло две недели. Айслер больше не появлялся. И. этот факт почему-то царапает. На следующий день приехал Винсенте — второй безопасник, который ловил меня в Малаге, привез сумку с документами и телефоны. Они, в отличие от меня, не сломались. Знаю от Винса, что Наваррский улетел из Испании на следующий день. Сдержал слово вернуть мой сценарий? Похоже.

Аккуратно обхожу палату по периметру. Каждый шаг приближает меня к выписке.

Даже врачи говорят, что восстановление проходит гораздо быстрее, чем полагается по их прогнозам. Уже вовсю встаю. Хожу. Даже не хромаю. Помогают всевозможные терапии. Электро-, магнито-, лазеро-, физио-, в довесок лечебная физкультура и дыхательная гимнастика.

Но больше всего греет душу сегодняшний разговор с врачом на утреннем обходе.

— Ну что. Поздравляю вас, сеньорита Бесова. Скопление воздуха в плевральной полости не обнаружено, посттравматических деформаций и нестабильности грудной клетки не наблюдается. Если не возникнет осложнений, будем готовить вас к выписке через неделю, — слова главврача и его довольный вид вселяют надежду, что скоро я, наконец-то, вырвусь из больницы.

Палата осточертела настолько, что хочется отрастить крылья и улететь.

Правда, пока мое будущее размыто. Когда я полностью восстановлюсь, где я буду работать и где жить? Но этого я не боюсь. Главное — здоровье и свобода.

Возвращаюсь к кровати. Слегка ее опускаю, чтобы залезть в постель. Беру свой смарт. Смотрю на черный экран, в котором мерцает мое отражение. Один на один с собой. Несмотря на изолированность, ни с кем не общаюсь. Хотя сообщения и пропущенные звонки от Радки, Лолы и знакомых были. Ответила им голосовым в Whatsapp, что со мной все в порядке, что очень занята и выйду на связь позже, и выключила телефон. Сама не хочу. Ушла в беззвучный режим. Что я им скажу? Лежу в больнице? Кривлюсь. Терпеть не могу, когда меня жалеют.

Включаю смарт. Тут же раздается писк пришедших сообщений и пропущенных звонков. Радка и Лола ждут, когда я освобожусь, и будут рады пообщаться. Отмечаю, что коллега не в курсе моего коллапса, и это радует.

Еще одно сообщение из банка о зачислении денег от компании «Royal Holidays S.L.» Удивленно зависаю.

Проверяю почту на телефоне. Письмо из отеля. Тороплюсь открыть.

«Уважаемая сеньорита Бесова, произошла накладка. Вы восстановлены на должность младшего администратора…» и далее идут формальности.

Подписано нашей Лант. Что понятно.

Когда я якобы увольнялась по собственному желанию, мне пришла «baja» [прекращение действие договора] и расчет на мой счет, согласно отработанным часам.

Открываю прикрепленный файл. Тот же временный контракт, который я получила, поступая на работу. И первая nomina [платежная ведомость по зарплате].

Пробегаю несколько раз, чтобы удостовериться, что я ничего не пропустила.

Вновь зависаю.

— Интересно, они понимают, что им придется оплачивать больничный? И вообще, они знают о моем состоянии? И что делать с расчетом, который я получила ранее?

Думаю, понимают. Но, немного поразмыслив, все же набираю Лант. Не люблю недоговоренностей. Нужно расставить все точки над «i» и выяснить относительно денег.

— Good morning, Mrs. Lunt. This is Mia Besova calling. [Здравствуйте, миссис Лант. Вам звонит Мия Бесова].

— Здравствуй Мия. Слушаю тебя, — Голос ровный. Без заискивания. Готова к рабочему диалогу.

— Я получила на почту контракт и номину.

— Проблема с трансфером? — удивленно.

— Нет. Все в порядке. Вы перевели мне номину. А ранее, когда я увольнялась по собственному тоже пришел расчет. Вы мне оплатили два раза.

— Минуту. Я проконсультируюсь с бухгалтерией.

По ту сторону включается музыка. Я на ожидании. Хмурюсь. Если таким образом Айслер решил подкинуть мне денег, то это не вариант «вернуть мою жизнь». Ждать долго не приходится.

— Произошла накладка, — слышится ее ровный голос. — Бухгалтерия отзовет первоначальный платеж.

Выдыхаю. Одним неприятным разговором меньше.

— Благодарю. И еще один вопрос. Я сейчас лежу в больнице… — зависаю, формулируя продолжения.

— Да. Мы проинформированы. Когда выйдешь с больничного, тебя временно переведут на офисную работу. Но предупреждаю — оклад там будет меньше. Если ты не согласна…

— Я согласна! — быстро выпаливаю.

Это отличный вариант. Пока полностью не восстановлюсь и не буду в состоянии выстаивать сутками за стойкой ресепшена.

— Get well, Mia [выздоравливай].

Опускаю смарт. Анализирую. Без вмешательства Наваррского здесь не обошлось. Но таким образом он возвращает мой сценарии жизни. И это не может не радовать.

— А жизнь-то налаживается, — улыбаюсь я и тут же переключаюсь на следующую проблему. Жилье.

С моими переломом руки пока что о вождении мотороллера нужно забыть. Да и, признаться, после аварии долбанула фобия. Боюсь сесть за руль.

— Значит, буду пока добираться на автобусе… — бубню я и быстро набираю Радку.

— Как Барселона?

Подруга звенит оптимизмом. Судя по бодрому голосу, сегодня выходная.

— Стоит. Красуется своей Саграда Фамилия, — уклончиво.

— К нам в гости не собираешься?

— Как раз об этом. Я возвращаюсь на Коста-дель- Соль и хотела спросить, ты уже взяла кого-то на подселение?

— Взяла. Коллегу… — огорченно. — Ты же понимаешь. Сезон.

— Да. Понимаю. — Не удивлена. Верю. Место хорошее. Да и сезон горячий начался. Квартиры и комнаты расходятся, как горячие пирожки.

— Позвони ты неделю назад…

— Неделю назад мне было не до этого.

— Ну я поспрашиваю у своих. Может быть, кто-то переедет внезапно и комната освободится.

— Буду тебе благодарна.

— Почему возвращаешься?

— Не сложилось. — Уклончиво.

— Спасибо за сарафан от Mango. Ты знаешь, я его обожаю. Да и остальные вещи тоже отличные.

— Да не за что, — улыбаюсь. — Подарок от бывшей соседки по квартире.

— Подруга, я у тебя в долгу.

— Никаких долгов.

— Ой слушай. Я тут на днях встречалась с Мигелем.

— Кто это.

— Ну друг Давида Мальдонадо.

— У тебя что-то с ним намечается? — откидываюсь на подушках. Разговор с Радкой умиротворяет. Возвращает меня в привычный уклад жизни.

— Не знаю… Мне кажется, он больше интересуется не мной, а тобой.

— В смысле?

— Ну, Мальдонадо его подослал ко мне, чтобы узнать о тебе.

— А… — равнодушно.

— Мигель говорит, что Давид прямо на тебя запал. Оказывается, у него в Мадриде намечалась любовь с дочерью какого-то серьезного бизнесмена, но он все отменил.

— Думаю, у него нет дефицита внимания.

— Просил твои координаты.

— Нет. — Уверенно.

И мое «нет» никак не связано с Айслером.

— Если бы я не знала тебя и ты не жила со мной в одной квартире, то подумала бы, что ты не по части парней.

— Хорошо, что мы жили в одной квартире, — улыбаюсь.

— Знаю-знаю. Тебя никто не цепляет.

Задумываюсь. Когда ко мне прикасался Айслер, у меня не было отторжения. Я помню его большую руку на спине. И его губы на лбу. Помню свою реакцию и дрожь в позвоночнике.

— Но уверяю тебя, это временно, — продолжает подруга. — Ты просто еще не встретила того, кто зацепит. Влюбишься, все изменится.

Самой моей большой любовью всегда была Свобода. Изменилось ли что-то? Не знаю.

— Радка, буду благодарна, если поспрашиваешь у своих насчет комнаты, — перевожу тему и, прощаясь с подругой, тут же набираю Лолу.

Может быть, она поспрашивает у коллег насчет свободной комнаты. В отеле, в основном на низких позициях в лимпиесе и ресторанах, работает много иностранцев не из ЕС. Там мне может повезти.

— ¡Hola, Besita! ¿Qué tal? — Лола не меньше Радки звенит оптимизмом. — Нам сказали, что тебя перевели куда-то в новый еще не открывшийся отель в Австрии. Типа, старший Ортис отметил твой немецкий на встрече в Сан-Хуан и принял такое решение. Правда?

— Правда. — уверенно.

— Вот что значит оказаться в нужном месте в нужный час.

Как я и предполагала, коллеги понятия не имеют об аварии, и я этому рада. И, главное, никаких намеков об Айслере.

— В любом случае, там не сложилось. Я возвращаюсь через неделю-две. — Пока молчу, что меня перевели в офис.

— ¡No me digas! [Не говори мне. Часто употребляется в контексте «Правда? Серьезно?»] Не знаю как ты, а я рада!

— Да, я тоже рада. Но у меня проблема с жильем. Ты не знаешь, может, кто-нибудь из девочек на лимпиесе ищет соседку по комнате?

— Не знаю. Не слышала. Но в сезон… Все забито… — Пауза. — Нужно спросить у нашего Красавчика. Он всегда в курсе всего.

— Слушай, спроси как можно скорее.

— Да не вопрос! Сегодня и спрошу!

— Ты меня очень выручишь. — облегченно. — Кто у тебя напарница?

— Не напарница, а напарник. Дани.

— Какой Дани?

— Ну наш итальянец Дани. Ты с ним на Сан-Хосе работала.

— А, Даниэль. — вспоминаю, как он поправлял мне цветок и шутил по поводу кондиционера. — Подтянешь итальянский. — шучу.

— Кстати, о тебе спрашивал…

— Зачем?

— Понравилась.

— Тогда лучше не говори, что я звонила.

— А что так? Парень заинтересовался. Горячая итальянская кровь. Даже мой Антонио приревновал немного.

— Не хочу давать ложных надежд.

— Ты в своей манере, — подшучивает. — Una Besita al aire [Воздушная поцелуйка]. Когда-то тебя все-таки кто-то поймает.

— Возможно.

День тянется как липкая нуга. Срослась со смартом, ожидая новостей от Лолы. Ненавижу это состояние. Права была моя бабушка — нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

Во второй половине дня, едва я вернулась с очередной терапии, на этот раз магнито-, приходит голосовое от Лолы.

«Ничего нет. Все забито до конца сезона»

Не удивлена. Собственно, и не рассчитывала на быстрый успех.

Хмурюсь. Думаю, как решить проблему. В объявлениях — цены заоблачные.

От мыслей отвлекает стук в дверь. Поднимаю голову. На пороге стоит секретарь Айслера.