Глава 11

Сталкиваюсь с Римом недалеко от приемной комиссии.

– О, Настен, ты уже закончила? – ловит меня за руку.

Торможу.

– Да, как раз хотела тебе набрать. Спросить, где ты.

Рим смеется и тянет меня к какой-то двери.

– А тут вот он я. Даже звонить не нужно.

– Это точно.

Оборачиваюсь, проверяю, не помешает ли Оленин на этот раз моим планам. Мне уже самой хочется попробовать спеть с Римом.

Заходим в небольшой зал. Кресла в несколько рядов, микрофон и стены с шумоизоляцией.

– Ну что, наконец-то я услышу твой голос. Велком в нашу небольшую студию. Ну, точнее, это не то чтобы студия, – Рим обводит рукой помещение, – просто комната для репетиций студентов.

Окидываю взглядом ничем не приметную комнату и не скрываю широкой улыбки.

– Класс. Я рада, что ты решил со мной попробовать сыграть.

Рим пожимает плечами и достает из шкафа в углу гитару.

– Мне уже давно пора куда-то двигаться. Просто гонять ноты скучно. А на примете никого и не было, кто мог со мной спеться.

Кивает на стул в первом ряду.

– Давай посмотрит для начала, что мы могли бы попробовать.

Усаживаюсь. Рим достает телефон и листает плейлист.

– Тут мои записи. На все есть слова.

В перечне проскакивает пара знакомых мелодий. Помню, в школе разучивала их.

– О, давай вот эту. Я как раз в школе её пела. Учитель говорила, что у меня неплохо получается.

– Отлично, – радостно вскрикивает Рим над ухом и заставляет вздрогнуть от неожиданности.

Ухмыляюсь, прикрывая ухо.

– Не, если ты так будешь кричать, боюсь, скоро петь я не смогу, потому что оглохну.

Рим хохочет.

– Простите, девушка. Я уже совсем потерял надежду отыскать себе напарницу. Рад до безумия, что нас сама судьба столкнула.

Рим усаживается поудобнее, расчехляет гитару и пробегает пальцами по струнам.

– Готова?

– Не уверена, – роюсь в памяти в поисках слов песни, – давай я на всякий случай открою текст.

Достаю телефон.

Через минуту погружаюсь в красивую мелодию романса и прикрываю глаза, чтобы острее прочувствовать настроение песни.

Последний аккорд. Выныриваю из музыки.

– Вау, – Рим вскакивает с места и отставляет гитару.

Подскакивает ко мне.

– Настен, это просто пушка, – обхватывает мои руки и стискивает, – у тебя отпадный голос.

– Спасибо, – краснею под пытливым взглядом.

– И это ни разу не лесть. Ты просто обязана петь со мной.

Обдумываю его предложение.

– Ну а почему нет? Думаю, это не повредит учебе, – пожимаю плечами.

– Да это только в плюс. У нас преподы обожают, когда мы вот так объединяемся. Правда, есть одно но.

– Какое?

Радость и эйфория лопаются как мыльный шар.

– Нас могут затаскать по всяким конкурсам, – кислое лицо Рима вызывает смешок.

– Это плохо?

Рим удивленно моргает.

– Ну, как сказать, – отводит взгляд, – это надоедает.

– Тогда думай сам. Я была на конкурсах, мне нравилось.

Не хотелось бы, чтобы после такого исполнения Рим дал заднюю.

И он не подводит. Улыбается, протягивает руку.

– Тогда по рукам.

Ударяю по его ладони.

– Позже уточню, как часто можно занимать эту студию. Если что, тогда сможем репетировать в моей.

– Так а в чем цель?

– Репетиций? – непонимающе хлопает глазами Рим.

Угукаю.

– Наша цель – областной фестиваль исполнителей. Там приз – грант в магистратуру музыкальную, и денежки, конечно.

Рим вспыхивает как факел.

– Вау.

– Короче, есть за что повоевать. Ну что?

– Можно попробовать.

Рим хмыкает.

– Нужно!

***

В отличие от удачных репетиций с Римом, с дополнительными занятиями у меня возникают некоторые трудности.

Особенно с математикой. Всегда подозревала в себе математический кретинизм, и сейчас это полностью подтвердилось. Не просто так мне учитель математики весь мозг выедал на каждом уроке.

Сижу над очередным заданием уже несколько часов. Успела поругаться со Стасом, который не вовремя заглянул и спросил, не пойду ли я пить чай. Гавкнула на маму, которая заглянула за тем же.

И сейчас готова биться головой о стол, только чтобы в голове что-то сложилось и родилось решение задачи.

– Язва Леонидовна, ты там долго будешь в своей пещере огнем плеваться? – предусмотрительно орет Стас из коридора.

Быстро учится. Если б засунулся, не факт, что остался бы с головой.

– Что тебе надобно, братец?

– Хотел тебя позвать мозг проветрить. Собираемся на состязания моциков. Ты как?

Вот же…

Тоскливо смотрю на пустой лист. Толку сражаться с собой и пытаться сделать то, что не дано природой?

– Прямо сейчас?

– Начало через час, но надо ещё доехать. Тут минут сорок.

Чешу макушку карандашом.

– Стас, а ты не можешь посмотреть задачу? Вдруг поможешь решить?

– А ты не кусаешься?

Громкое фырканье. Дверь комнаты распахивается, и на пороге появляется Стас. Глаза прищурены, подушка наготове.

– Так, – опускает подушку и выдыхает, – вроде тут безопасно.

Проходит в мою комнату и плюхается на кровать.

– Излагай, – закидывает руки за голову и падает на спину.

– Я тебе примеры читать буду, что ли? – выгибаю брови.

Брат нагло разваливается на кровати, перекатывается на бок и подпирает рукой щеку.

– Я на слух лучше воспринимаю. Так что жги, сестра.

Цыкаю и уже открываю рот, чтобы зачитать условие, как в комнату заходит мама.

– О, вот вы где оба. Марк, они тут, проходи.

Закусываю губу. Сердце предательски ускоряется, и рука сжимается на карандаше. Его ещё не хватало для полного счастья.

– Ма, скажи ему…

– Всем привет, – Марк заходит ко мне как к себе домой, – можешь сказать сама.

Встречаюсь с озорным взглядом и моментально краснею.

– Мы немного заняты.

– Дарова, брат, – Стас выбрасывает руку для приветствия.

Марк ударяет по ладони и снова переводит внимание на меня.

– И чем же вы заняты?

Сжимаю губы. Не хочу признаваться Оленину, что какая-то математика мне не под силу. Не хочу выглядеть в его глазах глупенькой.

– Да вон, Настюха не может в математику врубиться.

Тихо рычу. В ответ мне летит смешок Марка.

– Вот спасибо, братец, удружил.

– Так давай я помогу, – Марк наклоняется над столом, – показывай, что?

– Мы со Стасом справимся.

Пульс ускоряется, ладошки потеют, коленки трясутся. Реакция на других и близко не такая, как на Марка, и это бесит.

Прям до зуда под кожей бесит.

– Не скрипи зубками, сладкая, – тихий шепот ввергает в шок.

Нервно сглатываю. Перевожу взгляд на Марка. Стоит как ни в чем не бывало.

А может, мне послышалось и он этого не говорил?

– Стас соображает в математике ровно, – быстрый взгляд в сторону ухмыляющегося братца, – на ноль.

В этот момент спину обдает холодом. Дергаю головой, не найдя маму взглядом, выдыхаю.

Со всеми своими загонами в сторону Оленина совсем забыла, что она была тут.

– Точно, точно. Кому, как не Марку, знать о моих навыках в математике. Он меня сам в свое время подтягивал. Я пока чай попью. У вас двадцать минут, – уже на выходе бросает через плечо.

Моя челюсть отвисает одновременно с хлопком двери.

Прищуриваюсь и перевожу взгляд на улыбающегося Марка.

– Если ты такой умный, то какого лешего ты делаешь на дополнительных занятиях?

Марк дарит мне широченную улыбку, от которой на миг сбивается дыхание. Глаза прилипают к его губам, и снова вспоминается поцелуй. В сотый раз за день.

Злюсь, и злость чуть не вырывается из меня грозным рыком. Вовремя прикусываю язык.

– Знания никогда не лишние. Так что там с задачей?

Затыкаю гордость и тыкаю пальцем в задания.

– Вот эти? – Марк склоняется ещё ниже, и его лицо оказывается на одном уровне с моим.

– Ага.

– Ну давай посмотрим, что тут у нас, – садится на кровать сбоку от стола.

Цепляет меня в кресле и подкатывает вплотную к себе.

Удивительно, но Марк умудряется как-то понятно объяснить мне алгоритм решения похожих заданий. И я решаю несколько самостоятельно.

Стас засовывается в комнату.

– Ну что вы тут? Справились?

– Да, вполне.

– Стартуем?

Марк подмигивает мне.

– Если нужна будет помощь, обращайся. С удовольствием помогу.

Мурашки маршируют по коже, как будто бы он предложил помощь не по математике, а по искусству поцелуев.

Пищу благодарность, и мне в ответ летит смешок Марка.

– Давай, Настюха, причипуривайся. Мы тебя во дворе ждем. Пойдем, Марк.

Стараюсь сильно не задерживаться. Натягиваю спортивный костюм, чтобы было удобнее, и собираю волосы в хвост.

Парни что-то негромко обсуждают. Закусываю губу от досады. Секреты какие-то, а по тому, какой взгляд Марк кидает на меня, когда замечает, что я выхожу, складывается ощущение, что разговор касается меня.

– Я готова, мальчики.

Марк окидывает меня горящим взглядом, от которого внутри все волнительно вздрагивает.

Не хочется сегодня его цеплять, особенно после того, как он не отказал в помощи.

Оленин распахивает передо мной заднюю дверь и кивает.

– Прошу.

– На одной поедем?

– Я экономлю бенз, – ржет Стас, усаживаясь на пассажирское, – шучу. Смысл на нескольких кататься? Тем более что Марк тут…

– Стас.

Оленин одергивает Стаса, и братец послушно затыкается.

– Что Марк?..

– Ничего. Любезно согласился нас подвезти и вернуть домой.

Фальшивая улыбка Стаса говорит о том, что брат врет. Нагло врет, глядя мне в глаза.

– Ну, ну.

Складываю руки на груди и утыкаюсь взглядом в окно. Одни сплошные тайны с этими парнями.

– Не дуйся, а то улетишь, – Марк смотрит на меня через зеркало.

Показываю ему язык, и мы трогаемся с хохотом парней.

– Стас, а ты что свою девушку не пригласил?

Стас давится и смотрит на меня с выражением «ты с ума сошла?».

– Какую?

Громко цокаю и закатываю глаза. Раздражает наигранность Стаса.

– С которой я тебя видела возле универа.

Стас сползает по сидению, и теперь я вижу только его макушку. По которой очень хочется чем-нибудь стукнуть, чтобы он поменьше мне врал и юлил.

– Да с чего ты взяла, что это моя девушка? Так, просто знакомая, – продолжает отнекиваться Стас.

Скриплю зубами. Марк изредка наблюдает за этим цирком.

– Завязывайте спорить, ребят. Что вы тут решили помериться силенками?

– Ну а что нам ещё делать? – пожимаю плечами. – Не на тебя же смотреть без отрыва.

Марк криво усмехается.

– Да я был бы не против, – ослепительная улыбка расцветает на лице Оленина.

И теперь мне хочется стукнуть и его. Прикрываю глаза, делаю несколько глубоких вдохов, чтобы не взорваться.

Не собираюсь доставлять удовольствие этим двоим своим взрывом. Не сомневаюсь, что они начнут меня подкалывать.

– Настен, не дуйся, мы ж любя, – Стас оборачивается, а Марк кивает.

– Любя, мозги не выносят.

Парни в ответ ржут.