Глава 10

Марк

– Ты офигел, брат? – Стас зло прищуривает глаза. – Что там с Мартой-то опять?

– Стас, не лезь…

– В смысле не лезь? – шипит друг, оглядываясь на калитку, за которой только что скрылась Настя. – Это моя сестра. Я дал добро, но у всего есть предел. Если ты решил и тут и там, то лучше не стоит.

– Да ничего такого я не решал! – психую, но отвлекаюсь на ножки Настеныша в просвете под калиткой.

Не могу сдержать смешка. Стас хмурится.

Киваю ему на калитку. Переводит взгляд вниз и тоже не сдерживает смешка.

– Разведчик, блин.

Ножки Насти исчезают. Я снова переключаюсь на разговор с другом.

– Я и пытался ей сказать, что сейчас еду к Марте, чтобы окончательно ей все доходчиво объяснить. Ну не могу я просто так взять и послать человека на три буквы.

Стас делает жест «рука-лицо» и выдыхает.

– И че ж ты такой правильный-то?

Развожу руками.

– Марта в первую очередь девушка, и она не заслужила плохого отношения к себе.

– Ага, то, что она кинула своего парня ради тебя и теперь чуть ли не сталкерит за тобой, – это адекватное поведение?

Хочу оставить этот выпад без ответа, но не сдерживаюсь.

– То, что она кинула парня, не моя вина. Уверен, если я ей объясню, что у меня на неё нет планов, она остынет.

Стас складывает руки на груди и выгибает бровь.

– Ну, ну. Ты слишком хорошо про неё думаешь. Тебя тут год не было, а я с ней постоянно сталкивался.

– И?

Не понимаю, куда он клонит.

– Да она на весь универ растрепала, что стоит тебе вернуться, она тебя покорит и ты будешь чуть ли не целовать песок, по которому она ходила.

Ушам не верю. Но, судя по серьезному настрою Стаса, он сейчас не прикалывается и не подкалывает.

– Она реально это сделала?

– А смысл мне сейчас тебе врать? Ну это так, чтобы ты понимал, с кем ты связался в свое время и что можно ожидать. Ты её нехило зацепил.

Ударяет меня по спине.

– Ну, значит, расцеплю.

Стас ржет.

– Точно не задержишься?

Мотаю головой, усаживаясь в тачку. Стас наклоняется.

– Я на стороне сестры, ты же понимаешь, да?

– Не сомневаюсь даже, брат, – хлопаю по плечу и закрываю дверь.

Доезжаю до места встречи и даю себе несколько минут «на подумать». Нужно разорвать эту ненужную связь.

Чтобы потом не было никаких проблем, когда я буду добиваться Настеныша.

Телефон вспыхивает от пришедшего сообщения.

«Я вижу, что ты уже подъехал. Хватит от меня прятаться».

Выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Хватит вести себя как ребенок, который провинился.

Я не соврал Насте насчет того, что с Мартой ничего не было. С самого начала нашего общения я понял, что не тянет.

Она не Настя. А Насте я просто давал возможность, чтобы она подумала и вернулась.

Был уверен, что вернется домой. Только не предполагал, что пройдет три года. Да я чуть башкой не поехал, пока надеялся на её возвращение.

Зажимаю кнопку сигнашки и захожу в парк.

Марта сидит на третьей лавке. Поднимает голову и соскакивает, когда видит меня.

Успеваю сделать шаг назад. Пресекаю любой намек на телесный контакт, со своей стороны. Хотя вижу, что она готова повиснуть у меня на шее.

– Привет. Извини, что заставил ждать.

Более внимательно наблюдаю за Мартой. За её взглядом и поведением.

– Да ничего страшного, Марк. Я готова и не столько ждать.

Черт! Кажется, Стас не преувеличивал, когда говорил, что я зацепил её немного сильнее, чем мне казалось.

Тогда своё «любимый» она объяснила минутной слабостью. Мол, в компании был её бывший и она немного растерялась при встрече с ним.

Я пропустил мимо тот выпад. Но сейчас понимаю, что зря. Поторопился…

– Прогуляемся?

– Давай. Может, по мороженке? – Оглядывается и радостно вскрикивает при виде киоска: – Вон как раз.

– Марта, я ненадолго. Мне кажется, что нам давно нужно обсудить наше общение.

Она замирает. Взгляд тухнет, но девушка быстро берет себя в руки и натягивает улыбку.

– Ну ты, может, и ненадолго, а я мороженку хочу.

Тянет за руку. Мороженщик протягивает ей три шарика с разными вкусами.

– Попробуешь?

Мотаю головой. Марта надувает губы, и это даже в тысячную долю не так привлекательно, как у Насти.

– Что ты хотел сказать?

–Марта, нам нужно прекратить наше общение.

Хмурится. Смотрит растерянно на рожок.

– В каком смысле?

Потираю переносицу. Подбираю слова, чтобы это не выглядело грубостью.

– Скажем так, я хочу сойтись с девушкой. И не хочу, чтобы в один прекрасный момент ты снова залетела с криками «Любимый».

Марта кривит губы.

– Ну я же объяснила и извинилась.

– Да не важно. Я не хочу её расстраивать.

Марта забывает про мороженое и впивается в меня взглядом.

– Мы же отлично ладили, Марк. И ты так просто решаешь все прекратить?

– Да, – не собираюсь вилять.

Говорю как есть.

– А не сестренка ли это Стаса, которая вернулась на днях?

В голосе сквозит ехидство. Но меня не задевает.

– Тебя не касается. Я изначально тебе сказал, что больше чем просто общение в инете я тебе предложить не могу, и ты согласилась.

– А тут ты решил меня опрокинуть при появлении другой?

Эта фраза распаляет, но я стискиваю зубы. Все ещё надеюсь избежать скандала. Дешевой драмы.

– Не опрокинуть. Я ничего не обещал, чтобы опрокидывать. Говорю как есть, наше общение повернуло не в то русло, и я считаю правильным от него отказаться.

– Вы даже не вместе, а она уже из тебя веревки вьет, Марк. Не ожидала, что ты такой каблук. На фотках-то брутал.

Оставляю без внимания попытку уколоть.

– Все сказала?

– Да пошел ты. Это мне не нужно наше общение.

Настя

С нетерпением дожидаюсь первого дня занятий. Практически не сплю ночью и даже в один момент хочу что-нибудь написать Марку. Разбудить этого гада, а то что я в одиночестве мучаюсь.

Хотя после того нашего поцелуя он не появлялся. Неужели решил остаться с этой Мартой?

Эта мысль снова разжигает во мне злость утром, когда стою перед зеркалом и привожу в порядок волосы.

Дверь содрогается от стука.

– Ну сколько там можно копаться, Язва Леонидовна? – недовольный голос братца придает ускорения.

Нет желания злить его, а то потом ещё дверь придется менять в ванную.

– Иду я, иду, поумерь свой пыл, братишка.

На пороге стоит недовольный Стас и сверлит меня взглядом. Невинно хлопаю глазками, протискиваясь мимо.

– Что там можно так долго делать? Что ты, что О… – запинается.

– Какая О? – дразню Стаса.

Получаю в ответ хмурый взгляд.

– Неважно.

– Уж не та ли это О, к которой ты словно супергерой мчался посреди ночи? М?

Стас прищуривается и уже собирается захлопнуть дверь в ванную, но я успеваю подпереть её рукой.

– Много будешь знать, морщины появятся.

Закатываю глаза.

– У меня они от нетерпения и любопытства появятся быстрее.

Стас ржет.

– Ну, Стас, – дуюсь от его несговорчивости, – ну что тут такого: признаться родной и единственной сестре, что у тебя кто-то появился?

– И правда, – Стас складывает руки на груди и продолжает смотреть на меня с усмешкой, – может быть, потому что эта сестра потом все соки вытянет, требуя подробностей?

Цокаю.

– Обещаю этого не делать, – а сама за спиной скрещиваю пальцы, на всякий случай.

– Так я тебе и поверил, – Стас отодвигает меня от проема, – слишком мелкая ещё про мою личную жизнь знать.

– Кстати… – поднимаю палец, но больше не успеваю издать и звука, дверь захлопывается.

Зараза!

– Ладно, я тебе припомню, – бурчу под нос.

Из ванной доносится громкий хохот.

– Я хомячков с двумя хвостами не боюсь.

Показываю язык двери и иду в кухню. Мама привычно суетится возле плиты, в воздухе одурительные запахи, от которых желудок требовательно урчит.

Мама вздрагивает и резко оборачивается.

– Тш-ш, – давлю ладошкой на живот, чтобы как-то приглушить рев кита.

Мама начинает хохотать и втягивает меня за руку.

– Садись давай. А то оглушишь меня сейчас ревом таким.

Виновато улыбаюсь. Передо мной уже стоит стопочка блинов, сгущенное молоко, варенье и чай с облепихой.

Боже, как я рада снова оказаться с мамой.

Нет, с папой тоже хорошо было, но тут же мама. Тут она заботится обо всех, а мы впитываем её заботу.

Так можно ещё немного побыть маленьким ребенком.

Братец тоже показывается в кухне. Ерошит влажные волосы полотенцем и вешает его на плечи.

Седлает стул и тут же тянется за блином, который я скручиваю.

– Эй, это мой конвертик, – стукаю ложкой по наглой руке.

– Тебе сегодня на занятия уже? – переключается брат.

Киваю, с наслаждением откусывая лакомство.

– Мы довезем.

Мое лицо вытягивается, и в подтверждение его слов до меня долетает рев мотора. Вытягиваю шею, но в окно не видно, кто пожаловал.

– Кто «мы»?

– Марк подскочил. Мне в сервис надо за тачкой, и тебя зацепим.

От одного имени сердце бьется чаще.

– Да я могу и сама.

– Ой, не выпендривайся.

Стас поднимается со стула и стряхивает с волос остатки влаги. Приглаживает их, чтобы те не торчали в разные стороны.

– Ну ладно.

Хватаю с полки в коридоре рюкзак, чмокаю маму.

– Не знаю, когда вернусь. У Стаса сама выясняй.

Мама качает головой, и замечаю её грустную улыбку.

– И когда успели повзрослеть, детки?

– Ма, давай только без сентиментальности, а то я сейчас сам разревусь, – Стас на ходу натягивает футболку и тоже целует маму.

Братец впихивает меня на заднее сидение. Ловлю в зеркале хитрый взгляд серых глаз. Щеки реагируют жаром, и это бесит.

Марк трогается, а я залипаю на руках, сжимающих руль.

Кстати…

Выныриваю между передними сиденьями и поворачиваю лицо к Марку.

– А где твоя крутая тачка?

Стреляет в меня глазами и ухмыляется.

– Так она не моя была.

Выгибаю бровь.

– Ой, а что это? Брал погонять да девочек покадрить? Охотнее летят на красивые машинки?

Брат с интересом смотрит в нашу сторону и хмыкает.

– Ты полетела? – вопрос Марка ставит в тупик.

– А я-то при чем?

– Ну как, ты тоже вроде девочка, – Марк усмехается, а Стас уже в открытую давится от смеха.

– Во, вот здесь, брат, тормозни, – Марк останавливает машину и молча ждет, пока Стас выйдет.

– Эй, а я?

– А мы дальше в универ, – и в голосе Марка таится какая-то угроза.

Стас скрывается за воротами мастерской.

– Пересядешь?

– А?

Поворачиваюсь к Марку. Я все так же торчу между сидениями, и он пользуется моей заминкой.

Горячая ладонь обхватывает за шею, и горячие губы впиваются в мои.

Из меня вылетает только писк. Сжимаю пальцы на его рукаве. С головой ныряю в поцелуй.

А Марк пользуется моей растерянностью. Углубляет поцелуй, его язык нагло пробегается по моей нижней губе, которую он сразу же втягивает.

– А вот теперь точно доброе утро, сладкая, – отрывается от меня Марк.

Шепот задевает влажные после поцелуя губы.

– Мне кажется, ты что-то попутал, Марк.

Сил нет, все тело превращается в желе. Приходится крепко держаться за руку Марка, пока в его глазах разгорается пламя.

– Нет, не перепутал, Настеныш.

– Что, Марта надоела? Решил, что моя очередь?

Марк стискивает зубы.

– Я не играю на два фронта. Запомни это…

– Ну конечно, – упираюсь рукой в плечо Марка, – и вчера тебе совсем никто не звонил. И ты никуда не срывался.

Не могу изгнать из голоса нотки обиды. Они настырно туда просачиваются и, судя по лицу Марка, он их тоже слышит.

Черт. Это не в мою пользу.

– Настеныш, давай я тебе кое-что скажу.

Не хочу слушать, но и уши закрывать будет глупостью. Поэтому пытаюсь состроить безразличное лицо.

– Марте я сказал, что наше общение должно прекратиться, потому что у меня есть планы на другую девушку и ей будет неприятно.

Замолкает. Ждет моей реакции.

А я не знаю, как реагировать. Мне и хочется верить, что он про меня, но и это было бы слишком легко. После всех лет страданий по этому парню.

Переспрашивать я не собираюсь, чтобы не выставлять себя влюбленной идиоткой.

Самый безопасный вариант для меня – это пустить все на самотек. Мысленно соглашаюсь со своими доводами.

– Может, мы уже поедем? У меня занятия, – отстраняюсь.

Марк кривится, но без возражений выпускает меня.

– Пересаживайся ко мне вперед.

– Да мне и тут отлично, – откидываюсь и довольно улыбаюсь.

Хотя показать свою беспечность крайне сложно. Ножки до сих пор дрожат от наглого поцелуя и признания. Хоть я и не уверена, что речь шла обо мне.

Марк впивается в меня колючим взглядом. Серые глаза темнеют, и я решаю ещё немного поиграть со зверем.

Мне нравится его злить.

– Представлю, что ты мой персональный водитель.

Выражение лица Оленина меняется на коварное. И губы растягиваются в довольной усмешке.

– Водитель, говоришь. Ну, давай, представляй.

Обхватывает руль и заводит машину.

– А я представлю кое-что другое, – с трудом разбираю его бормотание.

– Что ты там бормочешь?

Марк загадочно хмыкает.

– Устраивайтесь поудобнее, Анастасия Леонидовна. Поедем с ветерком.

Срывается с места, и меня вжимает в сидение.

– Эй, эй, – цепляюсь за ручку, – полегче, ковбой.

Прикусываю губу, когда Марк начинает громко ржать.

– Настеныш, ты поаккуратнее с выражениями. Я все же после армии.

Хочется спросить, как он вообще решился на армию, но мы подъезжаем в универу быстрее, чем мне хотелось бы.

Марк разворачивается и осматривает меня с ног до головы. Давлю желание одернуть юбку и прикрыть коленки.

Это будет слишком. Нужно бороться со своей стеснительностью при нем, а то так и поверит, что мне не все равно на его горящие взгляды.

А мне все равно?

Задумываюсь.

– Конечная, мадмуазель, – Марк лыбится.

– Благодарю, – впервые искренне улыбаюсь ему и ловлю его взгляд на своих губах.

– Улыбка у тебя отпад, Настеныш, – голос Марка хрипит.

Я же до боли стискиваю дверную ручку. Хочется снова его поцеловать. Да и вообще…

Не хочется сопротивляться.

– Я знаю, – бросаю нейтральное и прикусываю губу, чтобы не начать лыбиться ещё шире.

Гад. Вот что он со мной творит?

– Тебя отвезти домой после занятий?

И вроде ничего такого страшного он не спрашивает. Он друг моего брата и вполне может меня довозить. Но я понимаю, что наши отношения движутся в сторону. Он больше не просто друг моего старшего брата.

– Да я сама справлюсь.

Марк кашляет и недовольно хмурится.

– Рим проводит опять?

Перегибаюсь через сидение и встречаюсь взглядом с Олениным. Он на нервах. Вон как стискивает зубы.

– Да даже если и он, тебе какое дело?

И понимаю же, что опасно такое говорить, когда он так близко ко мне. Но ничего не могу с собой поделать. Дразню.

– И правда, какое…

И замолкает.

Жду меньше минуты, что он что-то дальше скажет, но Марк только глубже уходит в свои мысли.

– Я пошла?

Кивает.

– Давай, хорошего дня.

Выхожу из машины и сталкиваюсь с Римом.

– О, моя муза. Доброе утро.

Оборачиваюсь на машину Марка. Он смотрит на меня, прищурившись. Несколько секунд, а потом перегоняет машину поближе к входу и быстро скрывается в универе.

– Доброе утро.

Рим изучает мое лицо.

– Как твое настроение сегодня?

– Отличное, спасибо.

Ну не говорить же ему про другого парня, который выводит меня из равновесия, которого я добивалась три года.

– Вот и отлично. Тогда, может, сегодня уже споем?

Смеюсь.

– Конечно. У меня до двенадцати занятия, а потом я вся твоя.

Рим усмехается.

– Прямо вся?

Щеки вспыхивают под его пытливым взглядом.

– Голос точно.

– Ну уже что-то, – предлагает локоть, и я с удовольствием принимаю помощь, – разрешите проводить.

– Разрешаю.

Все равно в одиночестве запросто могу заблудиться в этих университетских коридорах.

Рим подводит меня к нужной аудитории. С каждым шагом волнение растет. Хочется увидеть новых людей, может, даже познакомиться с кем-то. Но и страшно так резко менять окружение.

– Вон там аудитория, где у вас будут проходить занятия.

– Спасибо, Рим, – сжимаю его руку.

– Всегда к вашим услугам, – поклон, и он скрывается в недрах коридора.

Делаю несколько глубоких вдохов. Сердце волнительно отстукивает.

Я должна справиться с этим. Первый шаг – это самое сложное. Дальше будет легче.

Шагаю к двери, и в меня врезается какая-то девчонка.

Громко ойкает, а я понимаю, что передо мной та девушка, к которой подходил мой братец.

Эти белоснежные волосы я узнаю из тысячи.

Поправляет очки и книги, прижатые к груди. Удивительно, как она их не растеряла от столкновения.

– Извини, что-то совсем не вижу, куда иду, – грустный голос привлекает мое внимание.

И вместо того, чтобы просто разойтись, задерживаюсь.

– Что-то случилось?

Девушка вопросительно смотрит на меня.

– С чего ты взяла?

Но взгляд отрешенный. Как будто далеко от меня.

– По голосу слышно же, – слегка дергаю девчонку к себе, пропуская в аудиторию высокого парня.

Он окидывает нас недовольным взглядом, но решает воздержаться от комментариев. И это верное решение, потому что не уверена, что после такого насыщенного начала дня я смогу быть любезной припевочкой.

– Мелочи жизни, – отмахивается и делает шаг в сторону моей аудитории.

– Подожди, – она замирает с занесенной над ручкой рукой и оборачивается, – а тут разве не подготовительные занятия?

– Да, они.

У меня случается минутный сбой в программе. Если это та самая девушка Стаса, то, по моим меркам, она должна быть взрослее.

– Для первого курса?

– Ну да, или для отстающих второго курса, – хмыкает она, – точнее тех, кто не сдал некоторые предметы на первом курсе, и сейчас, чтобы перейти на второй, им нужно отзаниматься тут и сдать повторно зачет.

– Ого как. Строго.

– Я Оля, – она все же решает представиться, протягивает руку. – Я же правильно понимаю, что тебе тоже сюда?

– Настя, – пожимаю протянутую ладонь и стараюсь дружелюбно улыбнуться. – Да, тоже туда, но я поступать только планирую.

Она открывает дверь и кивает.

– Ну а я та самая отстающая, – смеется и заходит внутрь.

Убеждаю себя, что я не боюсь. Не боюсь я нового коллектива и новых лиц.

– Идешь? – она выглядывает и вопросительно выгибает бровь.

И я понимаю, почему братца так к ней тянет. Её обаяние буквально топит все вокруг, и хочется пойти за ней чуть ли не на край света.

И отдать ей кошелек в придачу.

– Иду, да.

Заходим с ней в просторную аудиторию. Тут уже достаточно народа, чтобы с трудом отыскать свободное место. Но нам с Олей чудом удается усесться на третий ряд. Не так сильно далеко от доски и от преподавателя.

– Я тут ненадолго. На недели полторы, пока не назначат перезачет. И у меня только один предмет. История.

Недовольно морщится, а я фыркаю от её забавной мордашки.

– Не любишь историю?

Оля откашливается и наклоняется ко мне.

– Скажем так, не люблю несправедливость. Поспорила с преподавателем, что революция в свое время была неизбежна.

– И за это тебе не поставили зачет?

Меня шокирует это. Никогда у нас учителя не заваливали предметы за личное мнение. Наоборот, всеми силами поощряли учеников, которые могли высказать свою точку зрения и обосновать её.

Оля кивает.

– О да, он поклонник Романовых.

– А ты нет?

Оля недовольно кривит губы.

– Скажем так, по моему мнению, царская власть упустила момент расслоения общества, и это стало проблемой.

Открываю рот, чтобы продолжить беседу. Интересно её слушать. Видно, что Оля слов на ветер не бросает.

В проеме появляется преподаватель. Он останавливается, не заходя внутрь, и с кем-то разговаривает. Кивает и приглашающе протягивает руку в нашу сторону.

В аудиторию заходит Оленин и мгновенно находит меня взглядом.

– Вот же блин, – шиплю сквозь стиснутые зубы, встречаясь с ним взглядом.

– Что такое? – Оля взволнованно смотрит на меня, потом на Оленина. – Ты его знаешь?

– О да, это друг моего старшего брата. Надеялась, что мы с ним в разных группах будем.

– Что-то знакомое лицо. Тоже где-то видела, – Оля постукивает ручкой по подбородку и следит за Марком. – Тоже отставашка?

– Да нет, скорее поступашка. После армии вернулся и решил пойти сюда же.

Кошусь на свободное место рядом с нами. Марк, перескакивая через две ступеньки, оказывается за нашей партой.

– Привет, Настеныш.

– Не мог выбрать другое место? – сгибаю уголок тетради от волнения.

– Зачем? Если тут свободно, да ещё и твоя компания.

Поворачиваюсь к нему всем туловищем, закидываю ногу на ногу, чтобы выглядеть более уверенно.

– Я пришла сюда за знаниями, а не чтобы с тобой сидеть и болтать

Марк удивленно выгибает брови.

– Так и я сюда за тем же, Настеныш. Не поверишь. Рвусь в бой и готов грызть гранит науки.

– Ну да, ну да. Это Оля, – перевожу стрелки на растерявшуюся Ольгу.

Потом извинюсь, но сейчас нужно как-то отвлечь Оленина и показать, что мы тут не вдвоем.

– Добрый день, – Марк хмурится, – мы раньше не встречались?

Оля краснеет и мотает головой.

– Вряд ли мы знакомы. У меня хорошая память на имена. Ваше я не слышала.

– Значит, показалось. В любом случае, приятно познакомиться, – протягивает руку для пожатия.

Оля быстро пожимает в ответ и отдергивает ладонь.

Неужели боится? Или смущается?

Так, стоп, Настя! Она, вообще-то, со Стасом ворковала на твоих глазах. А ты тут уже готова её Марку приписать.

Преподаватель отвлекает нас от разговора началом занятия.

После первого занятия Оля быстро сбегает, и остаток учебного дня проходит в мучительной близости с Марком, который постоянно бросает на меня косые взгляды. Они жутко отвлекают, и я теряю нить рассказа.

– Ты не можешь на меня не пялиться? – со злостью шиплю, толкая Марка коленкой.

Он только ухмыляется.

Кладет руку на моё колено, и его прикосновение на мгновение ослепляет.

– Настеныш, почему ты на меня так реагируешь, сладкая? – вопрос, заданный шепотом на ухо, окончательно добивает мою стойкость.

Вскакиваю, поднимаю руку.

– Извините, можно отлучиться?

Преподаватель удивленно смотрит на меня.

– Но пять минут до перемены!

– Эм, боюсь, мне никак не вытерпеть, – смущенно улыбаюсь.

Щеки краснеют от пристального внимания Оленина.

– Да, конечно, идите.

Сбегаю по ступенькам и вываливаюсь в прохладный коридор.