Глава 12

Марк паркует машину возле заброшенного здания, от одного вида которого становится жутковато.

– Вот сюда нам? – неуверенно указываю пальцем на безжизненную бетонную громадину.

Если я правильно помню, это недостроенный аэропорт. Его уже лет двадцать не могут достроить. Все обещают…

– Не, нам туда, – Марк показывает на противоположную сторону улицы, и я выдыхаю, когда вижу, что там хотя бы горят фонари.

– Страшно? – гробовым голосом вклинивается Стас и получает в бок.

– Конечно страшно, я же девочка. Беззащитная, между прочим.

Марк давится.

– Уж ты-то беззащитная? Не смеши мои носки.

– Пойдемте уже, а? – Стас распахивает дверь, и на меня веет свежий вечерний воздух.

На улице уже достаточно темно, чтобы нас никто не заметил. К указанному Марком зданию уже подъезжают другие машины.

– О, будет весело, – братец хмыкает и потирает руки.

Мы с Марком переглядываемся. Оттого, что он решает посмотреть на меня, бросает в жар.

Берет меня за руку, пока я отхожу от шока. Темнота страшит, и я решаю, что уж лучше потерплю прикосновение Оленина, чем потеряюсь где-то тут.

– Ты чего дрожишь? – Марк наклоняется над ухом. – Замерзла?

Мотаю головой, но быстро понимаю, что Оленин не видит моих телодвижений, и сдавленно шепчу отрицательный ответ.

– Некомфортно в темноте на улице, – все же рискую объяснить свою дрожь.

Да, он вполне может рассмеяться и поддразнить меня из-за детских страхов. В ожидании реакции перестаю дышать, но послушно переставляю ноги, чтобы не отстать от Марка.

Но его реакция удивляет. Он выпускает мою руку и обвивает за талию, прижимает к себе.

Ощущаю его тепло, и мгновенно становится легче дышать. Не так страшно, что из темноты кто-то выскочит и утащит меня в бездну.

– Не бойся, я с тобой. И сделаю все, чтобы тебя защитить, Настеныш.

Дыхание согревает щеку. Не сдерживаю улыбки.

– Надеюсь на тебя.

Марк хмыкает.

– Я не подведу, сладкая.

Сердце приятно щемит от той нежности, которую улавливаю в его голосе. Ни разу Оленин со мной так не разговаривал. И это волнует. До мурашек по коже.

– Проверим, Марк.

Мы выходим на освещенный участок. Стас протискивается вперед. У входа толкучка, но Марк снова берет меня за руку. Держит крепко, чтобы я не потерялась.

– Не отставай, Настеныш.

– Я стараюсь, – смотрю вниз, чтобы не оттоптать никому ноги, да и чтобы мне не досталось.

– Спокойно! – впереди кричит Стас на возмущение толпы. – У нас застолблено. Вон на нас заняли. Вован, ты ж занял?

Высокий парень в темных очках резко оборачивается, и на его хмуром лице расцветает довольная улыбка с брекетами.

– Стасян, Марик, вы ли это? Конечно, бро, протискивайся к нам. Мы потеснимся.

Марк продолжает переть вперед, таща меня за собой.

– Ого, а это что за милая пташка на буксире у Марика?

Рука Марка сильнее сжимается, и я не могу вытерпеть боли. Ойкаю. Марк расслабляет захват и поглаживает руку большим пальцем.

– Ты слюнки подбери, Вован. Эта пташка – сестра Стаса.

Вован переводит удивленный взгляд на наши переплетенные пальцы и выдает что-то вроде: «Ну, ну, так я и поверил».

– Ну ладно, я так, ради интереса, – подмигивает мне, чем вызывает ещё большее смущение.

Не люблю я внимание посторонних. Теряюсь.

– Расслабься. Я рядом, помнишь?

Встречаюсь взглядом с серыми глазами и неуверенно киваю.

– Все будет гладко, – Марк широко улыбается.

И это действует как таблетка успокоительного.

Мы проходим в начало, и нас пропускают на огромную площадку с разными препятствиями и трамплинами.

– Вау, – выдыхаю, пораженно осматривая множество прожекторов и людей на трибунах, – они тут будут кататься?

– Нравится? – Марк прижимается к спине и обвивает талию.

– Очень.

Кладет подбородок на плечо. Как будто мы пара. Как будто он уже решил, что мы вместе.

– И сколько по времени будет это представление?

– А ты торопишься куда-то? – он все ещё не оторвал подбородок от моего плеча, и я чувствую, как от каждого слова шевелятся мои волосы.

– Буду дальше разбираться с зарослями математики.

Марк хмыкает.

– Так, может, я тебе помогать буду?

Поворачиваю к нему лицо и вздрагиваю. Не думала, что он так близко и смотрит на меня.

– Боюсь, мне нечем с тобой расплачиваться.

Марк хохочет.

– Ну что ты так сразу? Я не такой меркантильный, как может показаться.

Вопросительно выгибаю бровь. И ведь понимаю, что без помощи я зароюсь в этих математических темах и дальше будет только сложнее распутать этот клубок.

А Марк умеет правильно донести до меня информацию. Быстро и качественно.

– И что же ты хочешь?

Коварная усмешка, от которой по коже озноб.

Громкий рев мотора отвлекает от гляделок с Олениным. Перевожу взгляд на площадку.

– Потом обсудим, сладкая, начинается.

Разочарование жалит. Теряю интерес к происходящему, но внимание привлекает ведущий, который и въехал на байке.

– Привет, народ, – ответом ему гул, от которого закладывает уши, – готовы к представлению года?

Гул перерастает в настоящий звериный рев. Прижимаюсь крепче к Марку. Осматриваюсь.

– А где Стас? – пытаюсь перекричать шум.

Марк кивает в сторону, и вижу уже знакомую белую копну Оли. Стас рядом с ней, но она какая-то отстранённая. Стас что-то ей объясняет, а она упрямо мотает головой.

Вижу, что брат злится. Кулак стиснут, вторая рука в кармане. Они какое-то время ещё спорят. Стас вскидывает руку, на что Оля только сжимает губы.

Братец находит нас взглядом. Взгляд брата задевает за живое. Я словно ощущаю на расстоянии, что ему сейчас тяжело и неприятно.

Дергаюсь из рук Марка.

– Куда собралась? – стискивает сильнее.

Дышать становится сложнее.

– К Стасу, там что-то у них происходит.

– Ну уж нет, хочешь, чтобы тебя зажали между двух бушующих тел? Стас справится.

Стискиваю зубы, чтобы не высказать Марку, что я думаю о его запретах.

И Стас справляется. Хватает Олю за руку. Она пытается вырваться, но братец настроен решительно. Проталкивается сквозь ряд. Прямиком к нашим местам.

– Ого, он решил познакомить нас со своей дамой? – задумчиво бормочет Марк над ухом. – Подожди…

Замолкает. Дергаю плечом, чтобы он закончил свою мысль.

– Это же та девчонка с курсов. Оля?

Угукаю.

Стасу удается подойти к нам и притянуть Олю к себе. Она распахивает глаза и смотрит на нас с шоком на лице.

– Привет, Оль, – выдавливаю из себя улыбку.

Марк тоже здоровается. И мы все трое застываем в ожидании дальнейших действий Стаса.

Он же удивленно выгибает брови.

– Вы знакомы?

– Ну да, мы на курс вместе попали. Только Оля какие-то хвосты подтягивает.

– Вот она Настя, – Стас кивает на меня, – сестра моя родная.

Моргаю. Не совсем понятно, что происходит.

– А… что-то случилось?

Стас грубо усмехается. А я не узнаю его. Он слишком нервный, хотя он в большинстве случаев может быстро взять себя в руки.

Видимо, что-то его очень задело. Чуть-чуть, и пар из ушей повалит.

Оля краснеет, отводит взгляд.

– Я уже сказала, что мне все равно, Стас. К чему сейчас это?

– К тому, что ты вбила себе в голову, что у меня кто-то есть кроме тебя.

У меня вытягивается лицо. И, кажется, я чувствую, как на плечо падает челюсть Марка.

– Ничего подобного, не преувеличивай.

Братец угукает. Переключается на нас. Взгляд опускается на руки Марка на моей талии. Но он никак не комментирует увиденное.

– В общем, Насть, ты хотела познакомиться с моей девушкой. Вот она. Оля.

Оля открывает рот в удивлении.

– И когда же я успела ею стать?

– Да вот прямо сейчас. Хватит уже этих полумер, – обрубает братец.

– Мы так не договаривались, – Оля складывает руки на груди.

Меня удивляет, что она оказывается девчонкой с характером. Удивляет и радует. Стасу такая и нужна, а то авторитетом задавит.

– А мне надоело с тобой договариваться, Оль, – Стас дергает ее к себе и зарывается в волосы.

Я ойкаю и зажмуриваюсь.

Блин, это же мой старший брат, я не готова быть свидетелем таких сцен.

Над головой громкий смех Марка.

– Ты чего жмуришься, Настеныш? Никогда не видела, как взрослые целуются?

Шокировано распахиваю глаза. Дергаю головой и слышу болезненный стон Оленина.

– Што ты дергаешшя? – Марк шепелявит. – Яжык прикущил.

– В следующий раз будешь думать, прежде чем меня маленькой называть.

Распахиваю глаза и выдыхаю. Стас о чем-то уже тихо разговаривает с успокоившейся Олей.

Никаких целовашек. Все чинно-благородно.

– Я тебя не называл маленькой, Настеныш, – Марк уже в норме, – если б ты была маленькой, то на мою голову не упало бы столько проблем.

– Это каких это проблем?

Марк

Твою ж! Это надо было простой фразой так себя сдать. Ощущаю пытливый взгляд где-то в районе своей щеки.

– Каких проблем? – на полную мощность врубаю дурачка.

Громкое цоканье и вздох Насти заставляют улыбнуться. Продолжаю сжимать её в своих руках, и нет желания отпускать от себя.

Плевать, что сейчас на нас бросает вопросительные взгляды Оля, и красноречивые – Стас. От него я не скрывал своих намерений, и он знает, к чему все ведет у нас с Настей.

Если Настя не будет вставлять палки в колеса, то я сделаю все, чтобы она поняла, что мы будем вместе.

– Оленин, – сладко тянет буквы, – ты же не дурак. Ты мне с математикой помог.

Начинаю ржать.

– А математика при чем, Настеныш?

Все же не выдерживаю и опускаю глаза на её лицо. И тут же хочется впиться в надутые губки. Сжимаю зубы, чтобы не воплотить мысли в жизнь. Не уверен, что Настя обрадуется такому развитию событий.

А я могу немного потерпеть.

– Ну как? Математика не для глупцов. Вот я – деревяшечка, поэтому и не понимаю.

Смешок застревает в глотке, когда до мозгов доходит смысл сказанного. Сокращаю расстояние между нашими лицами.

Глаза Насти распахиваются, и я утопаю в этой зелени. Колдунья, блин. Сотворила со мной непонятно что ещё до отъезда и свалила. А я чуть не сошел с ума, пока Стасян в шутку не предложил в армию сгонять, все равно. А я подумал и решил, что это неплохой вариант в моей ситуации.

– Ты не глупая, сладкая.

Настя быстро облизывает губки. А я стону как от зубной боли. Потому что хочется опять зацеловать. Мысленно даю себе пинка. Во-первых, тут Стас, и не стоит пока его так часто шокировать. Во-вторых, я не уверен, что смогу вовремя остановиться.

Могу же закинуть на плечо и утащить в пещеру.

– Давай сейчас мы посмотрим выступление, а потом уже обо всем подробно поговорим. Хорошо?

Настя смотрит на меня как под гипнозом и кивает. Разворачиваю её к площадке, где уже идет выступление.

Перемещаю руку чуть выше, перехватывая Настю за плечо. Ощущаю, как колотится её сердце, и у самого мотор разгоняется.

К концу выступлений мы окутаны адреналином и эйфорией, которая исходит от собравшейся толпы.

Ведущий прощается, и постепенно толпа устремляется к выходам. Прижимаю Настю опять к себе, чтобы потоком не унесло.

Отчетливо понимаю, что очень боюсь потерять её из виду. До трясучки. Одна только мысль, что не буду ощущать её тело, вызывает лютую панику.

– Марк, мне тяжело дышать, – сипит Настена, и мне приходится ослабить хватку.

– Извини.

Вырываемся на свободу и одновременно выдыхаем. Настя ерзает, давая понять, что пора бы ей отпустить. Но я не могу заставить себя разжать руки.

– Марк, мы уже вышли, и я не потеряюсь, – смеется.

А я готов просить её не прекращать смеяться, потому что по кайфу слушать.

«Блин, мужик! Ты плывешь от девчонки. Плохой знак».

Игнорирую внутренний голос. Хочу плыть, я долго ждал, когда можно будет поплыть и не получить от Стаса по зубам, потому что Настя ещё мелкая.

– Оленин, ты прилип?

Настя оглядывается на меня. Вижу в её зеленых глазах смешинки, и это заводит. Срывает стоп-кран. В последнюю секунду Настя успевает закрыть мой рот ладошкой и качает головой.

– Как-то часто ты лезешь ко мне целоваться, Марк, – а сама прищуривается как лиса.

Бормочу через руку.

– Что?

Прикусываю пальчик, давая понять, чтобы она убрала ладошку. Настя хмыкает и освобождает мой рот.

– Я говорю, а тебе неприятно?

Она замолкает. Внимательно слежу за её лицом. Мне важно, чтобы настроение не изменилось. Сейчас у нас все налегке, и по кайфу вот так стоять с ней и препираться.

– Ну почему сразу неприятно? – её щеки мило краснеют, а я готов долбануться головой о машину.

Когда я успел стать таким размазней, что мне кажется милым, когда девчонка краснеет?

Затыкаю внутренний голос, который вкрадчиво напевает, что это не из-за того, что я размазня. Совсем не это причина моего состояния нестояния рядом с Настей.

– Тогда в чем проблема, сладкая?

– В том, что это может войти в привычку, Оленин, – и снова эти растянутые буквы моей фамилии, от которых хочется взвыть.

И совсем не по причине того, что меня раздражает. Наоборот, становится острее, жарче.

– Я совсем не против такой привычки.

Настя прикусывает губу, чтобы скрыть улыбку.

– Ох, вот вы где, – в наше пространство врывается голос Стаса, – думал, уже не вытащу оттуда Олю. Народу, просто жесть.

– Сегодня прям на удивление.

– Это, – Стас задумчиво почесывает затылок, переводя взгляд с меня на сестру и обратно.

В его взгляде вижу вопрос, но терпеливо жду, что он мне скажет.

– Докинешь Настю домой?

Ес! Я почти его обожаю.

– А ты? – сдавленный голос Насти переключает наше внимание.

– Я Олю провожу. Она одна приехала, ну а сейчас уже ночь, и народу дофига. Мало ли что…

Настя сжимает губы. Задумывается.

Понимает, что у неё не так уж много вариантов.

– Да довезу, конечно, без проблем, – подталкиваю её к правильному решению.

Она закатывает глаза.

– Спасибо, бро, – хлопает меня по плечу и утаскивает Олю в сторону припаркованной подальше машины.

– Эй, а мой ответ? – растерянно пищит Настя.

– Боюсь, что мой ответ принят за обоюдное согласие, – наклоняюсь над её ушком, пронизанным тремя сережками. Давно желание прикусить его. Плохая идея, мужик! Шея Насти покрывается мурашками.

Зажмуриваюсь и отлипаю от неё. Слишком тянет. Не уверен, что смогу взять себя в руки сейчас, если продолжу искушать себя.

– Садись.