Глава 6. Первое недружественное поглощение. Полевой маркетинг

На двадцатый день ссылки — или четвертый день работы Корпорации «Болото», как называл это Денис — в имение пришли гости.

Не с добром.

Денис узнал об их приближении первым. По печати.

Странное дело: клеймо отребья на запястье, которое раньше просто тускло мерцало, теперь вело себя как сигнальная система. Оно нагревалось, когда рядом появлялись чужаки с сильным даром. Сначала Денис думал — показалось. Но вчера, когда мимо имения проезжал торговец-одиночка (вез в столицу какую-то мелочевку), печать чуть потеплела. А сегодня — разогрелась так, что пришлось приложить к щеке холодную тряпку.

— Едут, — сказал он Агафье, которая развешивала во дворе выполосканные тряпки. — Кто-то с сильной магией. Не один.

— Барятинские, — побледнела старуха. — Раньше обещанного.

— Не факт. Могли быть разведчики. Или просто соседи, которым стало любопытно.

Но Денис не верил в соседское любопытство. В мире, где каждая дворянская усадьба сидела на своей земле как клещ, просто так в гости не ездили.

Он велел Егору и Мирону спрятать очистители в подвал. Крестьян, которые сейчас тренировались, распустил по деревне. На поверхности оставил только Агафью и себя.

Ждали на крыльце. Денис надел относительно чистую рубаху (единственную, которую удалось отстирать в болотной воде), причесался пятерней. Выглядел всё равно как пугало — худой, небритый, с горячечными глазами. Но лучше, чем ничего.

Всадники появились из-за поворота дороги через полчаса.

Четверо. Все на ящеролошядях — черных, лоснящихся, с огненными глазами. Доспехи — не полные, но качественные: кожа с металлическими вставками, плащи — темно-синие, с вышитым гербом.

Денис присмотрелся. Герб был не Барятинских.

— Кто это? — шепнул он Агафье.

— Рюмины, — выдохнула старуха. — Хуже, чем Барятинские.

— Почему хуже?

— Потому что Барятинские — конкуренты. А Рюмины — закон. Если они пришли — значит, интерес на самом верху.

Всадники остановились в двадцати шагах от крыльца. Головной спешился — молодой мужчина, лет тридцати, с хищным, отточенным лицом, как у следователя по особо важным делам. Короткие светлые волосы, серые глаза, на поясе — артефактный меч с голубоватым свечением.

— Граф Ремезов? — спросил он, не здороваясь.

— Он самый, — ответил Денис. — С кем имею честь?

— Арсений Рюмин. Младший сын князя. Член Совета по магическому надзору.

— Ого, — сказал Денис. — Высокое начальство пожаловало. По какому поводу?

Арсений окинул взглядом развалины имения. Поморщился. Потом перевел взгляд на Дениса — долго, цепко, как товар на рынке.

— До Совета дошли слухи, — медленно проговорил он, — что в родовом болоте Ремезовых происходят странные вещи. Фиксируются всплески магической энергии. Грубой, нестабильной. Такая энергия обычно свидетельствует о нелегальных раскопках.

— Раскопках? — удивился Денис. — Какие раскопки, Арсений Рюмин? Вы видите, в каком я состоянии. У меня нет ни лопаты, ни работников, ни денег на организацию любых раскопок. Я еле штаны на себе держу.

— Ты гол, как сокол, — согласился Арсений. — Но это не значит, что ты не можешь нанять людей. Или уговорить крестьян. Или, — он сделал паузу, — заключить сделку с тем, кто живет в болоте.

— С князем болот? — усмехнулся Денис. — Уважаемый Рюмин, я отброс без дара. Какие сделки с древней нежитью? Она меня сожрет, не поморщившись.

Арсений не ответил. Он подошел ближе — на расстояние вытянутой руки. Посмотрел на печать отребья у Дениса на запястье.

— Печать активна, — сказал он. — Не снята, не взломана. Значит, ты действительно лишен дара.

— Я же говорю.

— Но это не объясняет всплесков.

Арсений махнул рукой. Один из всадников спешился, достал из сумки странный прибор — похожий на скрещенные циркуль и компас, с вращающимся кристаллом в центре.

— Детектор магических аномалий, — пояснил Арсений. — Покажет, если в округе есть активные артефакты или нелегальные рудники.

Денис похолодел. Но лицо не изменил.

— Пожалуйста, — сказал он, разводя руками. — Ищите. Я ничего не прячу.

Детектор загудел.

Громко. Сразу.

Кристалл в центре прибора вспыхнул ослепительно-синим, завертелся как бешеный. Стрелки задергались, указывая в сторону... болота.

— Аномалия подтверждена, — сказал оператор. — Источник — в болоте. Мощность — средняя, стабильная. Похоже на работающий артефактный рудник.

— Рудник? — Арсений повернулся к Денису. В глазах — холодное любопытство. — У тебя работающий рудник, Ремезов? Каким образом? Даже сильные маги не могут активировать древнее оборудование без специальной подготовки.

— Оборудование? — переспросил Денис. — Вы говорите так, будто рудник — это машина.

— А это и есть машина, — жестко ответил Арсений. — Мы не такие дикари, как вы, провинциалы. Рюмины знают правду о древних. Знают, что магия — это технология, а не дар богов. И если ты, отброс без капли дара, запустил технологию, которую не могут запустить наши лучшие инженеры — это, знаешь ли, вызывает вопросы.

Денис понял, что пахнет жареным.

— Хорошо, — сказал он, поднимая руки. — Признаюсь. Рудник работает. Я запустил его.

— Как?

— С помощью крестьян.

— Крестьян? — Арсений скривился. — У них искры. Жалкие искры. Их не хватит даже на то, чтобы зажечь лампу.

— А если собрать много искр вместе? Если направить их в одного человека? Если этот человек — пустой, без дара, и не создает помех?

Арсений замер. Серые глаза расширились.

— Ты... ты использовал себя как проводник?

— Да.

— Это невозможно.

— Я только что сказал вам, что это возможно. И рудник работает. Хотите посмотреть?

Арсений поколебался. Потом кивнул.

— Веди.

Денис повел их на болото. По тропе, мимо черноберез, мимо кочек и луж. Всадники Рюмина шли за ним, держа руки на оружии. Агафья осталась в имении — Денис приказал ей запереться и не высовываться.

Рудник выглядел как обычно — камень с медными прожилками, пульсирующий свет. Никаких следов очистителей, никаких крестьян. Денис заранее всё прибрал.

— Вот, — сказал он, указывая. — Древний рудник. Работает в автоматическом режиме. Слабо, но стабильно.

Арсений подошел к руднику, положил ладонь на камень. Прикрыл глаза.

— Теплый, — сказал он. — Живой. Я чувствую циркуляцию энергии. Она... чище, чем я ожидал. Ты не добываешь первичку? Ты очищаешь?

— Нет, — соврал Денис. — Только добываю. Мне нечем очищать.

— Странно, — Арсений убрал руку. — Анализатор показывает следы очистки. Кто-то пытался облагородить энергию. Неумело, но с пониманием процесса.

— Понятия не имею, о чем вы, — Денис сделал честное лицо. Очень честное.

Арсений долго смотрел на него. Потом сказал:

— Я забираю рудник.

— Что? — не понял Денис.

— По закону о магическом наследии, все древние артефакты и комплексы, которые не могут быть использованы владельцем земли по причине отсутствия дара, переходят в собственность Империи. Ты отброс, Ремезов. Ты не можешь управлять рудником. Значит, рудник — мой. Точнее, Рюмина.

Денис почувствовал, как земля уходит из-под ног.

— Но я запустил его, — сказал он. — Без меня он не работает.

— Теперь ты будешь работать на Империю. — Арсений улыбнулся — в первый раз, но улыбка была хищной, недоброй. — Мы заключим контракт. Ты получаешь небольшую долю дохода. Мы — всё остальное. Это справедливо, не так ли?

— Это грабеж, — сказал Денис ровно. — Вы пришли, увидели, что у меня что-то получилось, и отжали.

— Это Империя, Ремезов. — Арсений пожал плечами. — Добро пожаловать в реальность. Ты думал, что заслужил что-то, потому что рисковал? В этом мире право на риск имеют только сильные. А слабые — просто топливо для сильных.

Он махнул своим людям.

— Ставьте метки, берите пробы, готовьте акт изъятия. Через три дня приедет бригада и демонтирует рудник для перевозки в столицу.

— Демонтирует? — Денис похолодел. — Он развалится. Это древнее оборудование, его нельзя трогать.

— Это не мои проблемы. — Арсений повернулся к нему. — Ты получишь компенсацию. Пятьсот серебряных. Этого хватит, чтобы купить корову и забыть о своих амбициях.

Он уже собрался уходить, но Денис остановил его.

— Арсений Рюмин, — сказал он. — А вы знаете, что в этой книге?

Он достал из-за пазухи древний фолиант — ту самую инструкцию корпорации «Рось-Артефакт».

Арсений замер.

— Инструкция к руднику, — продолжал Денис. — Полное описание технологии. Как добывать, как очищать, как распределять. Здесь есть всё — схемы, чертежи, формулы. Даже список уязвимостей оборудования.

— Дай сюда, — потребовал Арсений, протягивая руку.

— Нет. — Денис убрал книгу назад. — Это — моя интеллектуальная собственность. Я нашел её в подвале. Она принадлежит роду Ремезовых. И я не отдам её ни вам, ни Рюминым, ни Совету кланов. Если вы тронете рудник — я сожгу книгу. И тогда вся ваша технология — наследие древних — останется для вас тайной.

Арсений побелел.

— Ты не посмеешь.

— Я отброс без дара, которого сослали подыхать в болото. — Денис усмехнулся. — У меня нет ничего, кроме этой книги. Вы хотите отнять у меня рудник — отнимайте. Но тогда я теряю всё. А человек, который теряет всё, способен на многое. Например, сжечь единственное, что у него осталось. Назло. Бесплатно. Просто потому, что больше нечем заняться.

На секунду повисла тишина. Всадники замерли. Арсений смотрел на Дениса так, будто видел его впервые.

— Ты псих, — сказал он наконец.

— Это я уже слышал.

— Ты не сожжешь книгу. Она — твой единственный актив.

— Верно, — кивнул Денис. — Но если вы заберете рудник, книга станет бесполезной. Голый чертеж без оборудования — просто бумага. Так что да, я её сожгу. Прямо сейчас, при вас. Хотите посмотреть?

Он вытащил книгу, вырвал одну страницу, поднес к коптилке. Пергамент задымился, запахло паленым.

— Стой! — Арсений схватил его за руку. — Стой, идиот!

Денис замер. Страница догорала, тлеющие края падали на землю.

— Что ты хочешь? — сквозь зубы спросил Арсений.

— Оставить рудник мне.

— Невозможно. Закон...

— Закон можно обойти. — Денис стряхнул пепел с пальцев. — Я как владелец земли имею право на концессию. Вы передаете мне рудник в управление на определенный срок, я делюсь доходом с Империей. Это законно. Это даже прописано в вашем же магистратском кодексе.

— Откуда ты знаешь кодекс?

— Читал. У Агафьи нашлись старые свитки.

Арсений заскрежетал зубами. Потом взял себя в руки — видно было, с трудом.

— Концессия на год. Семьдесят процентов дохода — Империи. Тридцать — тебе. Контрольный пакет акций — не твой, не отдавай.

— Пятьдесят на пятьдесят, — сказал Денис. — И контроль только технический. Вы не лезете в процесс добычи.

— Сорок на шестьдесят. Твои сорок. И мы имеем право инспекции раз в месяц.

— Сорок пять на пятьдесят пять. Инспекция — раз в квартал. И вы не трогаете моих людей.

Арсений долго молчал. Потом кивнул.

— Завтра приедет писарь с договором. Подпишешь кровью.

— Подпишу. — Денис спрятал книгу обратно. — И еще, Арсений Рюмин.

— Что?

— Передайте вашему отцу, князю, что граф Ремезов всегда открыт для диалога. И что у него есть интересные коммерческие предложения.

Арсений фыркнул, сел на ящеролошадь и уехал. Всадники за ним. Пыль осела на болотную грязь.

Денис стоял посреди тропы и сжимал в кармане полуобгоревшую страницу.

— Идиот, — прошептал он сам себе. — Рискнул единственным активом. Если бы он не повелся — всё, конец.

Но он повёлся. Потому что Денис прочитал его правильно. Арсений Рюмин был не просто чиновником. Он был технарем. Настоящим инженером, который понимал ценность информации. Книга для него была важнее рудника. Книга — это будущее. Рудник — это просто станок.

— А теперь, — сказал Денис, возвращаясь в имение, — нужно делать вид, что мы ничего не добываем и не очищаем. Официально — только концессия. Неофициально...

— Неофициально? — спросила Агафья, открывая дверь.

— Неофициальльно мы строим свой малый бизнес на остаточной энергии. Той, что не проходит по учету.

— Ты хочешь обмануть Рюминых?

— Я хочу оптимизировать налоги, — поправил Денис. — Это разные вещи.

Он прошел в дом, сел за стол. На бересте быстро набросал новую таблицу.

Концессия: 45% дохода — нам. Официально. Но мы сделаем два рудника. Один — официальный, для инспекций. Второй — тайный, на дальней стороне болота. Если князь болот позволит.

— Что будем делать с ним? — спросила Агафья, кивая в сторону окна. За окном сгущались сумерки, и болото начинало светиться.

— С князем? — Денис отложил перо. — Пойду поговорю. Сегодня же.

— С ума сошел!

— Давно. Но сейчас — особенно. У нас есть очищенная энергия, которую он просил. Четыре жемчужины. Отдам ему две. Договоримся о тайном руднике.

— А если он не согласится?

— Согласится, — уверенно сказал Денис. — Потому что я предложу ему то, чего у него не было тысячу лет. Партнерство. Не рабство, не дань. Партнерство.

Он взял две очищенные жемчужины, завернул в тряпицу, сунул за пазуху. Выходя из дома, накинул старый армяк — ночи на болоте были холодными.

— Вернешься? — спросила Агафья.

— Должен. Мы же ещё не заключили сделку с Рюмиными. Было бы глупо умереть до подписания контракта.

Он ушел в темноту.

Князь ждал.

На этот раз — не скрываясь. Стоял на кочке в двадцати метрах от тропы, и его белые глаза светились в темноте как два прожектора.

— Принес? — спросил хриплый, надорванный голос.

— Принес. — Денис развернул тряпицу, протянул жемчужины. — Чистая энергия. Как договаривались.

Князь взял жемчужины своими корявыми пальцами. Поднес к глазам, понюхал. На мгновение его серая кожа порозовела — странно, противоестественно.

— Хорошо, — сказал он. — Настоящая. Чище, чем я ожидал.

— Я умею делать хороший продукт, — сказал Денис. — И могу делать больше. Но мне нужно твоё разрешение.

— Разрешение?

— На второй рудник. Тайный. Тот, который не увидят Рюмины.

Князь молчал долго. Белые глаза сузились, изучая Дениса.

— Ты хочешь обмануть своих.

— Я хочу обмануть тех, кто хочет обмануть меня. Рюмины заберут всё, если узнают. Я хочу оставить себе что-то. Для развития. Для моих людей. Для тебя тоже, кстати. Чистая энергия тебе нужна, я прав?

— Прав, — нехотя признал князь.

— Значит, так. Мы строим тайный рудник на дальней стороне. Твой контроль — полный. Никто, кроме меня, Егора и Агафьи, не будет знать о нем. Добытую энергию мы делим: три четверти — тебе, четверть — мне.

— Две трети — мне, треть — тебе, — сказал князь.

— Идет, — согласился Денис. — И еще одно. Мы не просто добываем. Мы создаем сеть. Транспортировка, хранение, сбыт. Ты будешь получать свой процент не только с рудника, но и с каждой жемчужины, проданной на сторону.

— Что значит «процент»? — не понял князь.

— Доля. Часть прибыли. Твои дивиденды.

Князь склонил голову набок — как большая птица.

— Ты говоришь на чужом языке, Ремезов. Где ты научился так говорить?

— В другом мире, — честно ответил Денис. — В мире, где слова «партнерство» и «лояльность» имели цену выше золота.

Князь протянул руку. Денис не отшатнулся.

— Давай договор, — сказал князь. — На крови.

— Давай.

Денис порезал палец о нож, протянул окровавленный палец князю. Тот лизнул его — шершавым, холодным языком. И кивнул.

— Договор заключен. Но если ты обманешь...

— Знаю, — сказал Денис. — Сожрешь. Тысячу лет в болоте сидеть — скучно. Я дам тебе работу.

Князь не ответил. Растворился в темноте, оставив только запах ладана и гниющих трав.

Денис постоял минуту, слушая, как бьется сердце. Потом пошел обратно к дому.

В кармане лежали две оставшиеся жемчужины — чистая энергия, валюта будущего. В голове — план по созданию теневой экономики под носом у Империи. В душе — странное, почти забытое чувство.

Азарт.

Он не просто выживал. Он строил империю. С нуля. Из грязи, долгов и проклятий.

— Агафья, — сказал он, входя в дом, — завтра у нас большой день. Рюмины с договором. Крестьяне — с тренировками. Князь — с новым рудником. Я всё расписал.

Он разложил на столе бересту.

— Смотри. Утро — встреча с писарём. День — запуск официального рудника. Вечер — тайные работы на дальней стороне. Я беру на себя переговоры, ты — логистику, Егор — производство, Мирон — дисциплину.

— Граф, — сказала Агафья, — мы справимся?

— Мы уже справляемся, — ответил Денис. — Вопрос только в масштабе. Я хочу не просто выжить. Я хочу, чтобы через год Барятинские платили нам за право заходить на их территорию.

— Это невозможно.

— Это бизнес. В бизнесе всё возможно, если правильно посчитать риски.

Он потушил лампу. Спать оставалось три часа.

Печать отребья на запятье горела теперь не серым — ровным, голубоватым светом. Не дар. Не магия. Что-то другое. Может, уверенность.

Завтра, — подумал Денис засыпая, — я подпишу первый в своей новой жизни контракт. С Рюмиными. Бумажный, с печатью. А вечером подпишу второй — с князем болот. Кровью.

Настоящий менеджер должен уметь работать с разными типами контрагентов.

Он улыбнулся во сне. Агафья, укрывая его старым тулупом, покачала головой.

— Спи, безумец, — прошептала она. — Завтра начнется настоящий ад.

И ошиблась. Настоящий ад начался через два часа, когда в дверь имения постучали. Не церемонно. Требовательно. Тяжелым железом о дуб.

Денис открыл глаза.

Стук повторился.

— Граф Ремезов, — раздался снаружи голос, — откройте во имя закона!

За окном брезжил рассвет. Два солнца еще не взошли, но небо уже серело.

— Агафья, — тихо сказал Денис, — это не Рюмины.

— А кто?

— Барятинские. Раньше, чем я думал.

Он встал, натянул сапоги. Печать на запястье горела багровым — сигнал тревоги.

«Ну что ж, — подумал Денис, — будем играть по-крупному. Нефтянка против айтишников. Посмотрим, у кого железные нервы».

Он пошел открывать дверь.

На пороге стоял Аристарх Барятинский.

И за его спиной — три десятка вооруженных людей с гербом волчьей головы.

— Здравствуй, отброс, — сказал Аристарх. — Я передумал. Буду убивать тебя сегодня.

— Доброе утро, — ответил Денис. — Заходите, чаю не предлагаю.

За его спиной Агафья тихо выругалась и взялась за палку.

Третья неделя ссылки началась так, как и должна была начаться — с войны.

Но Денис не был готов воевать.

Он был готов торговаться.