Глава 4. Роскошный сюрприз-2

ЛАВИЯ

Белый плащ из плотного бархата с опушкой из горностая по воротнику согревал меня, пока шагала по дощатому настилу к залу церемоний. Застывший от вечернего морозца лед на досках похрустывал под ногами. С вечернего купола неба лениво падали снежинки, колко покусывая щеки. Старухи уже, наверное, собрались. Ждут, перемывая мои косточки, строя козни. Ну-ну, посмотрим.

Зашла внутрь, прошла под высокими сводами зала, которые играли гулкими отзвуками моих шагов, будто мячиками. Вот и чаровницы Алалии. Да уж, чаровницы, смех один! Эти персики давно уже стали сморщенной курагой! Смотрят с завистью, неодобрением, как в семье взирают на девицу, слабую на передок.

— Приветствую вас, бабушки! — ласково пропела, улыбаясь. — Заждались, поди?

— Да уж верно, не торопилась ты, Лавия! — с ехидцей отозвалась одна. — Занята была, поди!

— Все верно, у Верховной ведьмы много забот, — и глазом не повела. — Так что, начнем? Я еще не ужинала, так что давайте побыстрее закончим.

— Негоже торопиться в таких делах. — Вперед вышла самая старая на вид карга. — Ибо велели мы тебе явиться, чтобы…

— Вы просили, — намеренно подчеркнула это слово, перебив наглую, — Верховную ведьму почтить вас своим присутствием! И никак иначе!

— Гонор поумерь! — затрясла кулачками другая.

— А то что? — усмехнулась, глядя на горстку когда-то блистательнейших ведьм. — Чем пугать будете? Знаю ведь, зачем вы, трупы ходячие, позвали меня! Подтверждений требовать? Чтобы лебезила перед вами, хотели? Не дождетесь!

— Говорила же, не ту посадили на трон, сестры! — посетовала одна из бабок.

— Мы ей дали власть, мы и отнимем! — другая вскинула руки вверх и начала бормотать уже знакомые слова.

Их я слышала, когда эти сухофрукты церемонию Посвящения проводили.

— Видит Богиня, вы сами виноваты! — крикнула, дернув завязки плаща.

Повела плечами, и белоснежная ткань мягкими тяжелыми волнами легла к ногам, явив взору ведьм мое алое платье. Я тоже вскинула руки вверх, чувствуя, как они послушно наполняются силой. Кончики пальцев запылали, словно огонь готов был сорваться с них.

Впрочем, почти так и было — когда выпустила эту мощь, она понеслась на старух жалящей стеной. Но они успели встретить ее ответным ударом, все-таки мастерство не пропьешь! Помимо воли восхитилась быстротой реакции и затейливости той волны силы, которая ударила в меня через секунду.

Что ж, тогда придется чуточку по-другому. Не хотела расходовать эту новую, недавно приобретенную энергию, копила, берегла, но раз уж возникла потребность, ее надо удовлетворить! Что ж, твой выход, иди, погуляй, хищница моя!

Прикрыла глаза, не глядя отбивая атаки бабок, сосредоточилась на том стержне, что рос, раскручивался, набирая обороты, внутри меня, пока не занял полностью. Какое потрясающее ощущение — переполненность силой! Вот каков вкус всемогущества! Его не загонишь в рамки. От него не сбежишь, не спасешься. Оно рождено с одной целью — убивать!

Старухи завопили, когда черный огонь, сорвавшись с моих ладоней, понесся на них. Они поняли — в последний момент, кто я такая теперь. А потом он сожрал их, скомкав тщедушную плоть, высосав через опустевшие глазницы душу, и взвившись, раскинув во всю ширь крылья, к сводчатому потолку.

Я любовалась им с улыбкой, а потом приняла обратно в себя, в колыбель своей души. Мой желанный, могущественный малыш. Еще совсем маленький. Тебе расти и расти, обретая с моей помощью заслуженную мощь. А потом, родной мой, мы с тобой подчиним себе весь мир!

— Что же ты наделала! — раздалось за моей спиной.

— Вещунья, — я медленно обернулась. — Так и знала, что кого-то забыла убить.

— Смертью не пугай, — старуха усмехнулась. — То, что ты сотворила, страшнее будет. Душу темной магии отдала, приговор свой подписала! Думаешь, владеешь ею? Глупая, ты стала ее рабой — навсегда, до скончания времен!

— Право на последнее пророчество ты уже использовала, не забывай, — я медленно подошла к ней, ощущая, как сила внутри жаждет высосать и эту душу.

— Да, последним пророчеством стали мои слова твоей сестре. Тебе их никогда не узнать. У вас дороги идут в разные стороны. Ее к Свету, а твоя — прямиком во Тьму.

— Ты такая говорливая! — сжала ее горло и насладилась его хрустом. — Что, хрипишь? Больно?

Погладила морщинистое лицо. С пальцев черными змейками потекла сила. Оставляя на коже Вещуньи багровые ожоги, она дошла до глаз и нырнула внутрь, выжигая все на своем пути. Я вздохнула, с сожалением выпустив из рук мертвое тело. Как жаль, что уже все! Хочу еще! Но…

— Тише, мой хороший. — Улыбнулась, успокаивая бунтующую внутри мощь. — Все будет, поверь мне. Скоро я тебя так побалую, такой деликатес преподнесу, что пальчики оближешь! Недолго осталось, наберись терпения!

Вышла на улицу, подняла взгляд к звездному небу. Где бы ты ни была, Сильвия, скоро найду тебя, слышишь? За все ответишь, мерзавка! Медленно, со вкусом будешь отвечать, исходя криком от боли! Жди, сестренка, я скоро приду!