Глава 8. Здравствуй, сестра!

ЛАВИЯ

Те, кому суждено вскоре умереть, наверное, самые отчаянные оптимисты из всех возможных. Иначе чем объяснить тот факт, что Алана надеялась убежать от меня, Верховной ведьмы? С воплями неслась по рощице, падала в грязь, поднималась и снова, как загнанная косуля, скакала вперед. Впрочем, может, это банальный ужас гнал ее вперед?

Без разницы. Я зевнула, наблюдая за бессмысленными потугами через полуопущенные ресницы. Пора прекращать этот балаган. Мы сюда пришли для важного дела, и ее истерика совершенно неважна. Алана — лишь расходный материал, и ей придется с этим смириться. Свинья может сколько угодно верещать и носиться по загону, ее все равно забьют.

Зашептала заклинания и пошевелила пальцами. Упругая волна сорвалась с них и понеслась вперед, закручиваясь петлей. Еще движение — и жертва спеленута, как муха, угодившая в паутину. Еще один истошный вопль прорезал холодный воздух. Какая ты громкая все же! Я поморщилась. Кричи, не кричи, толку-то? Повела рукой и невидимый кляп заглушил противную ведьму.

Моя Сила легко подтащила ее к камню. Подошла, придирчиво оглядела девицу, из глаз которой градом катились слезы. Да, вот так, мне как раз на пользу пик ее эмоций. А ведь изначально планировала напоить дурманом, чтобы Алана была без сознания, когда все произойдет. Но дурочка сама разлила жидкость, так что придется ей прочувствовать все. Сочувствую, ведь приятного будет мало!

— Терпи, что ж поделать, — погладила по мокрой щеке эту идиотку.

Она замычала, дергаясь изо всех сил, но путы из моей Силы держали крепко. Прижала ее к камню и прикрыла глаза, начав шептать заклинания. Внутри заворочалась темная мощь. Да, мой сладкий малыш, скоро тебе предстоит покуражиться всласть!

Много времени не потребовалось, скоро распирающая меня энергия черными струйками потекла с полыхающих кончиков пальцев. Сплетаясь в затейливые узоры, она поплыла к Алане. С любопытством покружила вокруг, задержавшись около огромного живота, который ходил ходуном — мелкие ведьмочки, видимо, тоже почувствовали, что пришел их смертный час.

— Все трое твои, — шепнула я. — Мой дар тебе. Наслаждайся!

Все тело, от макушки до пят, пронзило удовольствием, когда черные струйки, в момент разорвав платье на девушке, впились в розовую кожу живота, покрытую выступающими венами. Алана заверещала, когда вся оказалась покрыта коконом из вскормленной мной Силы.

А потом, когда эта энергия сожрала ее, поглотив за секунду и жизнь ведьмы, и малявок-двойняшек, обмякла. Теперь это был лишь скелет, облаченный в лохмотья. Ни капельки крови не упало на землю. Голый череп с копной волос сорвался с позвоночника упал и покатился прочь, прищелкивая вставной челюстью, словно ведьма уже после смерти искала, кого бы за нее наказать.

Я проводила эту черепушку взглядом, усмехнулась и перевела взгляд на черное облако. Густое, ошеломляюще красивое, оно нарезало круги вокруг древнего валуна. Жертва оказала мне неоценимую услугу — теперь это был уже не просто жестокий малыш, а реальная «взрослая» энергия, настолько сильная, что даже мое дыхание замерло на вдохе.

— Доволен? — прошептала, любуясь. — Получил желаемое? А теперь дай Лавии то, чего желает она!

Облако скользнуло ко мне, обняло, бережно лаская потоками удовольствия. Я застонала, отдаваясь ему, будто самому желанному мужчине на свете. Какой уж тут Себастьян, ему и миллионной доли этого наслаждения мне не подарить! Но все же есть еще кое-что, чего жажду всей душой, и за что готова заплатить любую цену.

— Найди ее, — прошептала, изгибаясь в экстазе, — найди и накажи обидчицу! Уничтожь Сильвию и всех тех оборотней, которые сбежали вместе с ней! Сожри ее, как Алану, причини небывалую боль, пусть голос сорвет, когда будет орать от тех мук, что ты обрушишь на эту гадину!

Воздух вокруг вскипел — от той мощи, которая обрушилась на него. Меня закружило, заставив почувствовать себя невесомой птахой, которую смерчем понесло в небеса, которые наливались черными тучами. Перед глазами мелькали какие-то картинки. Не сразу, но все же смогла распознать их — оказалось, что это деревни и города, леса и поля, над которыми несется эта мощь — взглядом которой я теперь и вижу окружающее.

А потом под нами засияла бесконечная сапфировая гладь. Море! Так вот ты какое! А вдали, у горизонта, по волнам несся кораблик — такой крохотный, будто игрушечный! Подуй и сломается, мачты сложатся, как тонкие веточки, паруса порвутся, и пойдет эта лодочка на дно.

Вместе с мерзавкой Сильвией и оборотнями!

Ну, здравствуй, сестра!