Глава 9. Умоляю, спаси!

СИЛЬВИЯ

Я провела руками по серебристому атласу, который облегал мое тело, пышными роскошными складками ниспадая до пола. Корсаж был отделан белыми кружевами, также, как и рукава. Мое свадебное платье! Такое красивое! И все благодаря Анне, которая любовалась мной, сидя на кровати.

— Не знаю, чем отплатить тебе за такой подарок! — я обернулась к ней.

— Будь счастлива, этого достаточно, — девушка улыбнулась. — Хорошо, что мои руки его в сумку запихнули, когда собиралась. Потом еще голову ломала, думала, зачем с собой взяла — ведь с таким животом мне на него только смотреть. А вышло так, что я его для тебя взяла, оказывается!

— Спасибо, от всей души!

— Пожалуйста! Ну, ты готова, женихи нас уже заждались!

— Подождут, — в каюту вошла Сара, а следом за ней Катерина и Дженни. — Пусть привыкают, не холостяки ведь теперь. Какая же ты красивая! — она оглядела меня.

— Спасибо!

— Я и не думала, что мой прохиндей-брат когда-нибудь женится, — Катерина даже прослезилась.

— А я очень этого ждала, — мать Себастьяна подошла ближе и протянула коробочку. — Никак не думала, что его женой станешь ты. — Она покосилась на Анну, при которой нельзя было упоминать о ведьмах и оборотнях. — Но так получилось, и я очень тому рада, ведь ты делаешь его счастливым, дочка.

— Благодарю, — прошептала я, с трудом сдержав слезы.

Открыла коробочку и увидела кольцо.

— Оно простое, железное, но принадлежало моему мужу, Хэнку. Оно говорило о нашей с ним любви, а теперь перейдет к сыну. Пусть и вы будете такими же счастливыми, как и мы.

— Сара! — обняла ее, все-таки расплакавшись.

— Не нато шлеш, — Дженни подбежала к нам. — Не плачьте, тефочки!

— Не будем, — мы рассмеялись, глядя на нее, такую красивую в пышном голубом платье.

— Пойдемте? — Анна встала и, поправив венок из цветов на голове, подошла к нам.

Где она раздобыла цветы, скажите на милость? Загадка!

— Ой, самое главное забыла! — я ахнула.

— Скалку прихватить?

— Нет, — достала из своей котомки белый футляр.

Открыла и замерла, любуясь жемчужным ожерельем.

— Подарок мамы? — спросила Сара.

— Да. Перед самой смертью мне подарила. — Я кивнула, на украшение капнули слезы.

— Давай помогу надеть, — Катерина взяла ожерелье и застегнула на моей шее. — Красота какая!

Теперь и мама будет со мной! Улыбнулась и посмотрела на моих девочек.

— Ну, а теперь пойдемте выходить замуж!

Мужчины уже ждали нас на палубе. Брюки и белая рубашка — им куда проще было принарядиться ради такого события! А мне все равно, мой Себастьян в любом случае самый красивый на свете! Я встала с ним рядом. Он сжал мою ладошку и прошептал:

— Боялся, что ты уже не придешь.

— Да, хотела сбежать, но за борт прыгать не хочется, уж больно вода холодная!

— Я бы все равно следом за тобой нырнул!

— Итак, дамы и господа, — привлек наше внимание капитан, поправив ворот парадного сюртука, который, видимо, нещадно натирал ему шею. — Давайте соединим эти пары узами брака! И начнем праздновать!

— Бочка рома сама себя не выпьет! — выкрикнул задиристый юнга.

Команда, с любопытством взирающая на нежданное развлечение, одобрительно загалдела. Капитан добродушно усмехнулся, но все же «ласково» предупредил, что всех, кто по утру будет не в состоянии работать, вздернет на рее. Потом посмотрел на нас и долго разглагольствовал о святости брака.

Неимоверным усилием воли нам с женихом удалось сохранить серьезное выражение лиц. Знал бы этот человек, что толкает пространную речь перед ведьмой и оборотнем! Хотя тогда вместо свадебного обряда нас просто посадили бы в бочку и выбросили в море. И это в лучшем случае.

Пришлось изобразить порядочную пару и, также, как и Анна с Питером, обменяться кольцами под традиционное людское «Согласна» «Согласен». Я изогнула бровь — и что, теперь наши отношения изменились? С подозрением посмотрела на супруга — теперь уже законного. Вроде, все то же самое. Ох, уж эти условности!

Праздник после церемонии мне понравился куда больше — танцы, шутки, смех, поцелуи — конечно, только с Себастьяном. Вот только муж думал явно не об этом. Подхватив меня под локоток, он медленно, но верно «утанцевал» меня к каюте, которую нам и в самом деле предоставили, как молодоженам. И не могу сказать, что тоже не жаждала оказаться наедине с любимым.

— Ты совершенна, Сильвия, — прошептал он, глядя на меня.

— Вовсе нет, — улыбнулась и потянулась к нему.

— А вот и да!

Сильные руки стиснули талию. Взвизгнула туго затянутая шнуровка. Платье выпустило меня из своих тисков, под аккомпанемент моего облегченного выдоха. Себастьян медленно потянул его вниз, покрывая поцелуями обнаженные плечи и ключицы.

Кожа запылала и немедленно покрылась мурашками. Я отдалась предвкушению — этому потрясающему по гамме ощущений чувству, которое обволакивало сладкой негой и заставляло ноги дрожать. Серебристый атлас упал к моим ногам мягкими волнами, и муж уложил меня в постель. Вскоре я уже перестала понимать, корабль это покачивается, или у меня перед глазами все плывет от удовольствия.

Впрочем, какая разница, когда просто так хорошо!

— Люблю тебя, — прошептала я, когда он, тяжело дыша, отстранился от меня.

— Каждый раз так странно это слышать, — усмехнулся, поправив прядку, которая подрагивала на моих ресницах.

— Почему?

— Сильвия, ты вспомни, кем бы были недавно, — лег рядом, оперевшись на локоть и подперев голову рукой. — Я — раб, оборотень. Самовлюбленный идиот и бабник. Ты — дочь Верховной ведьмы, дитя Алалии. Нежная, хрупкая, невинная, добрая, смиренно сносившая тиранию сестры.

— Это не помешало нам полюбить друг друга.

— Я стал совсем другим с тобой. От того придурка и следа не осталось!

— А я разве не изменилась? Скажи мне кто недавно, что сбегу из дома с оборотнем и уплыву с ним на корабле на край света, у виска бы тому покрутила!

Мы рассмеялись и снова потянулись друг к другу, но в дверь постучали. Как же невовремя!

— Может, уйдут? — Себастьян замер, глядя на тяжелое дубовое полотно, которое снова затряслось от сотрясающих его ударов. — Понятно, не уйдут.

Муж соскочил с кровати, натянул брюки и распахнул дверь, попутно набирая в легкие побольше воздуха, чтобы высказать все, что думает, в лицо тому, кто посмел нас тревожить в первую брачную ночь. Я прикрылась одеялом, мысленно сочувствуя незваному гостю.

Но ворвавшийся в каюту Питер оттолкнул моего волка, не дав ему и слова сказать, и метнулся к постели. Парень упал на колени, протянул ко мне руки и прорыдал:

— Сильвия, уууумоляю, спаси Анну!