Глава 15. Плохие новости

Тамерлан обещал позвонить и пропал. Такого не было даже в период подготовки к турниру. Обычно он писал, даже если уже почти отключался от усталости. “Прости, малышка, вырубаюсь, сегодня не поболтаем”. Я понимала, что сейчас Тамерлан дома, в окружении родственников. Там наверняка шумно, а он главный гвоздь программы. Пока все не поздравят, из-за стола не выпустят.

Однако я всё равно нервничала. Зубрила очередной параграф и бесконечно проверяла чат. Вдруг написал? Потом понимала, что сообщений нет и проверяла время. Когда стемнело, уже не могла сидеть на месте. Стала расхаживать по коридору с телефоном в руках. Повод для беспокойства был только один — родители уговорили его расстаться со мной. Но меня так трясло, как будто его там за связь с чужачкой как минимум закидывают камнями.

— Что-то не так, — я прикусила губу и выглянула в окно, вдыхая свежий вечерний воздух. — Что происходит?

Мама называла это ощущение “сердце не на месте”. Мне было некомфортно, душно. Я хотела куда-то бежать и что-то делать, совершенно не понимая куда именно и что конкретно. Под кожей будто муравьи ползали, так сильно она зудела.

Нервы сдали. Я уже собиралась набрать Тамика сама, наплевав, что могла помешать ему. Но сообщение всё-таки пришло. “Попал в аварию”. И всё. Никакого продолжения вроде: “Я в порядке, уже в больнице. Позвоню после перевязки”. Или: “Я сбил лося, но сам не пострадал. Жду ГАИ”.

На звонки он тоже не отвечал. Каждый длинный гудок заканчивался следующим длинным гудком. Телефон нагрелся в руке, кровь шумела в ушах. Я прислушивалась, но звучали одни проклятые гудки! А потом: "Абонент не отвечает, оставьте сообщение после сигнала”.

Ноги сами понесли меня в “левый” коридор, где жили парни. Я очнулась у двери Тимура, когда уже изо всех сил тарабанила и звала его. Даже не подумала, что его не будет дома. Мне нужно было узнать номер телефона кого-то из родных Тамика. Вряд ли такая информация есть в общем доступе. Семья главы республики всё-таки. Обзванивать больницы тоже не вариант. Кто скажет непонятно кому, лежит у них племянник Одуева или нет?

“Узнаешь номер, а что дальше? — пытался достучаться до меня внутренний скептик. — Позвонишь отцу Тамерлана? А он станет с тобой разговаривать? Прямо возьмёт и расскажет, где его сын?”

Тимур открыл, когда я чуть не заплакала. Паника подступала, окружала удушливым туманом.

— Оксана? — он хмурил брови и смотрел на меня почти враждебно. — Привет. Ты чего тут?

— Тамерлан прислал сообщение, что попал в аварию, — начала я с главного. — Не знаю, вызвал ли он скорую, в курсе ли его родные. Если в курсе, то в каком он состоянии? На звонки не отвечает! Вдруг он отключися и не успел позвать помощь? Тимур, пожалуйста, скажи, что у тебя есть номер его отца?

Парень несколько раз моргнул, будто пытался проснуться. Видимо, спал, поэтому я не могла достучаться.

— Есть номер отца, — кивнул он наконец. — Дай мне минутку.

Тимур вернулся в комнату за телефоном, а потом вышел. Я стояла в паре метров от него, но, кажется, слышала вездесущие длинные гудки, пока трубку не взяли. Словно издеваясь надо мной, парень говорил с отцом Тамика на своём языке. Я ведь ни слова не понимала! Он жив? Его уже нашли? Что говорят врачи?

Пытка неизвестностью закончилась быстро.

— Тамерлан в частной клинике, — успокоил меня Тимур. — Сейчас идёт операция. Угрозы жизни вроде нет, но у него повреждён позвоночник. Оперирует лучший хирург республики, так что всё будет хорошо. Я поеду туда, могу держать тебя в курсе, если хочешь.

Конечно, я хотела! Знать, как себя чувствует Тамик. Как его моральное состояние. Травма позвоночника — это серьёзно, да? Он не сможет какое-то время ходить? Пока лечится. И о тренировках придётся забыть. Ох, а если ему скажут совсем завязать со спортом? Как он это переживёт?

— Я тоже поеду. Дай мне десять минут, чтобы собраться.

Тимур несколько секунд смотрел на меня, как на восьмое чудо света. А потом отмер:

— Хорошо, собирайся. Я пока забронирую билеты на ближайший рейс.

Повторять дважды было не нужно. Я со всех ног побежала в свою комнату, мысленно прикидывая, какие вещи могут пригодиться. В итоге побросала в дорожную сумку всё подряд, практически не глядя. Достала всю заначку. Перелёт, проживание в гостинице, еда — всё это обойдётся недёшево, но моих сбережений должно хватить на пару недель.

Когда я вышла, Тимур уже ждал меня у лифта. Он вызвал такси и собрал небольшой чемодан.

— Вылет через четыре часа, — предупредил меня парень. — Доедем как раз к началу регистрации.

— Хорошо. Сколько я должна тебе за билет?

Тимур махнул на меня рукой. Я ещё несколько раз попыталась узнать сумму, а потом смирилась. У Тамерлана тоже на деньгах какой-то пунктик. Видимо, особенность воспитания.

По пути в аэропорт я написала Светке. Попросила взять мои смены в “Лодке” и предупредить старосту, что мне пришлось уехать по семейным обстоятельствам. Староста у нас — золото. За бутылку виски прикроет так, что ни один препод не заметит недельного отсутствия студента. Я ещё к его таланту ни разу не прибегала, но верила в него.

Перелёт занял чуть больше трёх часов. Поспать мне не удалось. Сидела как на иголках и бесконечно ёрзала, будто от этого самолёт быстрее приземлится. Тимур выглядел спокойнее, но я видела, как он перебирал бусинки на чётках. Бормотал что-то, напоминающее молитву.

— Заберём багаж и сразу в больницу, — скомандовал мой сосед, когда объявили посадку.

Я подчинилась, только в этот момент осознав, что сделала. Прежде думала о том, как Тамерлану нужна моя поддержка. Изводила себя мыслью, что ему больно и страшно. А ведь был и другой повод для волнения. Я прилетела на родину своего парня без его приглашения. Он хотел подготовить родителей, рассказать им обо мне. Но вряд ли успел так быстро. Значит, говорить с Одуевыми придётся самой.

“Здравствуйте, меня зовут Оксана. Я встречаюсь с вашим сыном. Вообще-то он позвал меня замуж, только я отказалась, потому что не готова принять ислам. Приятно познакомиться!”

Ох, даже в мыслях звучало глупо. А в реальности я с трудом скажу “Здрасьте”, растерявшись от волнения.

— Эй, ты чего такая бледная? — забеспокоился Тимур, забирая мою сумку. — Всё будет хорошо. Сейчас сядем в такси, я позвоню Кариму Ахматовичу. Узнаю, как прошла операция.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарила я.

— Тамик для моей женщины сделал бы то же самое.

Я даже не сомневалась. Тамерлан ни за что не бросил бы девушку друга в беде. И за билет бы с неё денег не взял точно так же. А ведь Тимур всегда казался мне тем ещё козлом. Разбивал девичьи сердца, каждую вторую “поматросил и бросил”. И на тебе — в экстренной ситуации не послал лесом. Даже поддерживать пытался, успокаивать.

— Пойдём, такси ждёт, — поторопил он.

— Тимур, а мне нужно платок на голову повязать? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

Парень споткнулся на ровном месте. Бросил на меня взгляд через плечо.

— Ты гостья, — ответил он, будто это всё объясняло. — Ходи, как тебе удобно. Короткое и открытое только не надевай. Дураков и у нас много.

Я кивала, как болванчик. Никакой откровенной одежды, конечно. Я и не стала бы её надевать. Всё-таки мне предстояло знакомство с родителями Тамерлана. Наверное, семейство Одуевых очень консервативно. Иначе Тамик не позвал бы меня замуж, узнав, что стал первым мужчиной. Кто-то ведь ему привил такую позицию?

До больницы таксист домчал нас с ветерком. Из колонок играла национальная музыка, водитель выстукивал заводные ритмы по рулю, напрочь забыв о поворотниках. Так же водили и остальные. Неудивительно, что Тамерлан попал в аварию. Наверняка отвык угадывать мысли других участников движения. А без таланта к телепатии тут разбиться — раз плюнуть.

Тимур, как и обещал, позвонил Кариму Ахматовичу. Тот коротко ответил, мол, операция прошла нормально, Тамерлан отошёл от наркоза, перевели в палату. Можно навещать, но без фанатизма. Он сейчас быстро устаёт и всё время хочет спать.

Больница находилась не в центре, а скорее, на окраине. Зато территория — огромная. Пока мы шли от ворот до корпуса, где лежал Тамик, я успела устать. Прохожие оглядывались на нас, с кем-то Тимур здоровался кивками. Шагал парень так быстро и размашисто, что я едва за ним поспевала.

На входе в клинику стояла охрана. Нас пропустили, когда Тим показал свой паспорт. Видимо Одуев-старший предупредил. Я прошла по фразе: “Она со мной”. Интересно, а как заходят родственники других пациентов? И сами пациенты?

“Безопасность превыше всего”, — ответила себе мысленно.

Меня передёрнуло. Чем ближе мы подходили к палате Тамика, тем страшнее становилось. Как он отреагирует на моё появление? Не скажет ли, что слишком много на себя взяла? Не оттолкнёт ли?

— Ты иди к нему, — распорядился Тимур. — А я сначала к доктору загляну. Узнаю, может, что-то нужно.

Я не стала говорить, что всё необходимое наверняка уже привезли люди Одуева-старшего. Напротив, остаться наедине с Тамиком сейчас — единственное, о чём я мечтала.

Не я одна.

Я остановилась у палаты. Уже взялась за ручку и потянула на себя, как кто-то резко захлопнул дверь, а меня грубо развернул лицом к себе. Девушка напротив была красивой, но так злилась, что красота становилась какой-то пугающей, жуткой.

— Никаких журналистов, — зашипела она рассерженной кошкой. — Пошла вон отсюда. Как только пробилась через охрану!

— Я не журналистка, — попыталась я говорить спокойно. Плечо ныло от железной хватки девицы, но хамить ей было глупо. Вдруг она сестра Тамика? — Я пришла навестить Тамерлана.

— С чего бы?

— С того, что я его девушка, — освобождаясь от руки незнакомки, ответила я. — Оксана.

Она рассмеялась. Громко. Издевательски даже. Кто бы знал, как нелепо это выглядело вкупе со злобой в глазах. Да и хиджаб мешал воспринимать ситуацию нормально. Разве правильная мусульманская девушка не должна быть эталоном спокойствия и выдержки? Глазки в пол, вечное молчание. Нет?

— Забавно, — протянула она. — Потому что я его невеста. Наиля, приятно познакомиться.

Небо не рухнуло на землю. Мир не раскололся пополам. Мне просто стало очень больно. Как бывает, если твоё сердце сжимают в кулаке, выдавливая из него всю кровь.

— Невеста?

Я не узнала собственный голос. В ушах стоял совсем другой. Мужской, с характерной хрипотцой: “Отец с матерью ждали, чтобы я выбрал в родном городе хорошую девушку из правильной семьи и женился на ней. По уму я так и должен был поступить. А по сердцу… Я не хочу быть ни с кем, кроме тебя. И никакие запреты нам не помешают, если мы сами им не позволим”.

— Свадьба в августе, — подтвердила Наиля. — Возможно, придётся немного сдвинуть дату, пока Тамерлан пройдёт реабилитацию. Но в Москву он не вернётся, ты теперь не нужна.

И эхом снова: “Я не хочу быть ни с кем, кроме тебя”.

Кулак разжался, сердце вновь закачало кровь. Я сделала самый глубокий вдох в своей жизни. Впервые воздух казался горьким на вкус.

— Пусть скажет мне это сам.

— Не унижайся, глупая, — с неподдельной жалостью попросила невеста, мать её, моего парня! — Они все так делают. Засватают девушку из наших, потом едут учиться в Москву и заводят там себе постоянную женщину для утех. Некоторые даже детей от неё имеют. Только они всегда возвращаются домой и женятся на засватанных девушках.

— Чушь.

— Он был на нашей помолвке, — Наиля забила последний гвоздь в гроб наших с Тамерланом отношений. — Ехал с неё домой. Выпил немного за нашу будущую семью, вот и попал в аварию. Я не должна была пускать его за руль, но ты знаешь его характер. Если что-то решил, уже не переубедишь.

Я молчала, не зная, что говорить. Да и нужно ли? Все слова Тамерлана о том, что он не откажется от меня, — пустой звук. “Обещать не значит жениться”, верно? А как он выкручивался бы, согласись я принять ислам и выйти за него замуж немедленно?

Я оттолкнула невесту Тамика и рывком открыла дверь. Влетела в палату и замерла у кровати своего парня. Теперь уже бывшего.

Он лежал на белой простыне и цветом лица почти с нею сливался. А ведь от природы Тамерлан смуглый. На мгновение мне стало его жаль. Но следом за мной забежала Наиля, и жалость вновь уступила место злости.

— “Я не хочу быть ни с кем, кроме тебя, — передразнила его я. — Никакие запреты нам не помешают, если мы сами им не позволим”. Каким же козлом нужно быть, чтобы петь мне о любви, когда где-то тебя ждёт невеста? Чёрт, Тамерлан, ты же меня замуж позвал! А если бы я согласилась? Поехала сейчас с тобой. Вместе бы отмечали твою помолвку с Наилей? Замечательная мысль! Может, ты на то и рассчитывал? Будем жить втроём, дружной шведской семьёй, да? Боже, какая я дура! Я ведь два дня читала об исламе, смотрела какие-то видео о твоей родине, скачала самоучитель по языку. Я почти уже была готова к тому, чтобы… Неважно. Катись-ка ты вместе со своими заморочками, невестами и запретами, Одуев. Не хочу тебя больше знать.

— Оксана, — попытался остановить меня Тамик.

Не вышло. Я вылетела из его палаты так же быстро, как в неё влетела. Коридор расплывался перед глазами от слёз, но я всё равно упорно шла к выходу. Даже умудрилась вызвать такси, пока бежала по территории клиники. Хорошо, что в гостиницу въехать не успела. Потрачусь только на обратный билет. И на смену послезавтра успею выйти. Сплошные плюсы от расставания!

А Одуев… Он пусть со своей невестой разбирается. Сволочь!