Эпилог

Вместе со способностью ходить к Тамерлану вернулись и командирские замашки. Кольцо он купил по дороге от Софии к родительскому дому и там же сделал мне предложение. На одно колено не вставал, но цветы купил. На этом его романтизм закончился. Тамик потребовал свадьбу в ближайшее время и заявил, что мы завтра выезжаем к моим родителям. Мол, у нас и так всё наперекосяк. Попросить у отца моей руки нужно было раньше. Да и вообще, лучше бы он меня в ЗАГС затащил в первый же день знакомства.

Я не спорила. Была слишком счастлива, чтобы цепляться за такие мелочи. Хочет жениться немедленно? Да фигня вопрос. Пообщаться с моей семьёй? Получите, распишитесь. Праздновать по чужим традициям? Да я даже голову покрою, если хочешь!

Алия Рамзановна радовалась моей сговорчивости, а сам Тамерлан поглядывал с подозрением. Искал подвох, наверное. Не нашёл, хотя весь месяц до свадьбы пытался. Ну не объяснять же ему, что мне было так больно его потерять, что теперь всё выглядит совсем иначе? Конечно, он не наглел. Некоторые вопросы даже не затрагивал, помня о моих прежних реакциях. Например, о том, что мне нужно принять ислам, не сказал ни слова. Я сама спросила у будущей свекрови, как это сделать. И да, я покорила её этим раз и навсегда. Больше она не смотрела на меня косо и другим не позволяла.

Для беседы пригласили Султана Митаевича, главного муфтия республики. Мы долго говорили о религии и жизни. И я всё же решилась. Приняла ислам, спровоцировав этим ссору между своими родителями. Как и предполагала, папа меня не понял. Свадьба в другом конце страны, с едва знакомым мужчиной, да ещё и по чужим обычаям. Мама неожиданно встала на мою сторону. “Жена за мужем, как ниточка за иголочкой, — ворчала она. — Как они будут вместе жить, детей воспитывать, если существуют по разным законам?” В конце концов, Сергей Соколов сдался под напором любимой женщины. Долго он ей сопротивляться не умел.

Теперь мои родители сидели на почётных местах в банкетном зале. Папа отчаянно делал вид, что не собирается плакать, а мама вытирала слёзы, никого не стесняясь. Светик была с ними, так как заявила, что она моя названная сестра. Один стул за их столом пустовал. Он предназначался для Софии, а шаманка на приглашение так и не ответила. Но мы всё равно оставили за ней место.

“Одним больше, одним меньше, — проворчал внутренний голос. — Полторы тысячи человек. Это вообще нормально?”

Это ненормально. Алия Рамзановна пощадила меня и составила “укороченный” список гостей. В нереальных размеров зале сидели только родственники и близкие друзья. А ещё важные партнёры Карима Ахматовича, политическая верхушка республики и несколько известных чиновников. Очень известных чиновников!

Я сделала пару крупных глотков прохладной воды и в сотый раз прокляла жаркий климат Кавказа. Дышать в зале было нечем, а меня ещё и укутали с головы до ног. Хорошо, что хоть танцевать не требовали. А то вместо первой брачной ночи меня ждала бы госпитализация.

— Дадим слово уважаемому человеку, — попросил тишины тамада. — Тому, без кого этой свадьбы точно не было бы. Потому что не было и жениха. Карим Ахматович, ваш тост.

— “Тост” — это громко сказано, — мой свёкор прочистил горло и заговорил привычным генеральским тоном. Полуторотысячная толпа подвыпившего народа смолкла. — Когда девушка выходит замуж, её родители всегда плачут, потому что отдают дочь в чужой дом. Когда мужчина женится, его родители должны радоваться. Потому что теперь у них будет ещё и дочь. Аллах послал нам только одного сына, поэтому наша с Алиёй радость не знает границ. Я говорю это не ради красного словца, Оксана. Ты — часть нашей семьи, её новое сердце. Главная задача моего сына теперь — беречь и защищать тебя. А твоя главная задача — подарить ему столько сыновей и дочерей, сколько вам пошлёт Аллах… Пускай все беды обходят вас, дети. Но если какая-то из них ненароком заглянет к вашему очагу, помните, что у вас есть мы… За молодых!

— За молодых! — выкрикнул Тимур, и его тут же поддержал нестройный хор голосов.

Я зажмурилась, чтобы сморгнуть слёзы. Тамерлан незаметно сжал мою руку под столом и успокаивающе погладил её. Ага, как будто это могло помочь! Карим Ахматович говорил искренне. Он давно стал относиться ко мне тепло, но только теперь сказал вслух, что считает меня частью жизни своего сына. Только теперь назвал дочерью. И я поверила ему безоговорочно, потому что видела подтверждение в глазах свёкра.

Что ещё нужно для счастья? Поддержка родителей и друзей, любовь мужа и доброе отношение его семьи. Всё, остальное придёт само. Дети, карьера, дом. Всё, что мы с Тамерланом пожелаем. Мы пережили расставание, преодолели инвалидность Тамерлана и стали понимать друг друга. Возможно, если бы не та авария, я думала сейчас иначе. А может, и никакой свадьбы не случилось. Так и ссорились бы постоянно, разошлись бы из-за какой-нибудь ерунды.

“Слава Аллаху”, — поблагодарила я мысленно и сжала ладонь мужа.