Глава 19

– Ну и как это понимать? Что ты учудил вчера?

Варден расстегнул еще одну пуговицу и с нескрываемым удовольствием швырнул шейный платок на стол. Матери подобное поведение не понравилось, но он давно не мальчик, хватит согласия принимать участие в дурацком отборе.

Звякнула крышка хрустального графина, жидкость цвета жженой карамели заструилась в стакан.

– С этим чаем и леди Феррир…

Император неопределенно повел рукой и сделал глоток. Тепло заструилось по венам, сметая тревоги и тяготы минувшего дня.

– Ты слишком много пьешь, – укоризненно заметила сидевшая неподалеку Алисия.

Монарх проигнорировал ее слова и, блаженно вытянув ноги, устроился на диване. Испытание закончилось, переговоры завершились успешно, все довольны, пора и ему доставить себе немного радостей. Матушка настаивала, чтобы они прямо сегодня, по горячим следам, обсудили девушек. Пускай! Ей все равно не испортить ему вечер.

– Если ты о вчерашнем крохотном инциденте, то граф уже извинился и все объяснил. Или я чего-то не знаю?

Цепкий взгляд императрицы скользнул по лицам мужчин. Ленар ответил матери друга почтительным полупоклоном. Его сложно было пронять подобными вещами.

– Похоже, из нас троих ничего не знаю именно я, – усмехнулся Варден и поставил бокал на пол. – Может, вы меня просветите? И заодно, Ленар, что такого интересного ты увидел в парке?

– Ничего, абсолютно ничего.

Граф отпустил край гардины и отошел от окна.

Там, в парке, была она. Ленару не требовалось видеть лица, он просто знал, чувствовал, тот светлый неясный силуэт, издали напоминавший привидение, принадлежал Ефимии. Она единственная из всех кандидаток любила одинокие прогулки. Наверное, нервничала. Еще бы, ведь каждая из оставшихся участниц отбора с трепещущим сердцем ожидала общего сбора в Зале одалисок.

– Твои мысли витают где-то далеко, – покачал головой император и сделал очередной глоток терпкого напитка. – Влюбился?

Ленар одарил его коротким взглядом из-под насупленных бровей. Остальное он выскажет наедине, хотя Варден и сам должен понять, подобные шуточки при Алисии недопустимы. Как в воду глядел! Императрица мгновенно ухватилась за неосторожные слова сына и изъявила желание взглянуть на ту, которая наставила графа на путь истинный.

Зашуршали многочисленные оборки пеньюара – Алисия успела переодеться, избавиться от оков корсета. Ленар давно стал своим, поэтому чопорная императрица не стеснялась представать перед ним в домашнем виде, чего не позволила бы себе при любом другом мужчине. Она выступала категорически против «постельных аудиенций», любимых ее покойной свекровью. «Недопустимо являться перед подданными в чепце, папильотках и ночной рубашке», – повторяла Алисия и неизменно выходила в будуар в домашнем платье. А вот Ленару приходилось терпеть. Он тоже с удовольствием избавился бы от удушающего воротника, но этикет не позволял даже ослабить узел шейного платка.

Первый министр почтительно посторонился, подпуская вдовствующую императрицу к окну. Она в нетерпении отодвинула штору. Ленар незаметно улыбнулся. Напрасно, крохотная фигурка давно скрылась из виду.

– Ничего! – раздосадованно пробормотала Алисия. – Если мысли графа и занимала женщина, боюсь, ее здесь нет.

– Увы, ваше величество, – развел руками Ленар, – я думал исключительно о Рдоже.

– Напрасно, совершенно напрасно! – Императрица вернулась в кресло и, позвонив, потребовала чаю с медом. – Варден, повлияй на него! Граф обязан обзавестись женой и детьми. Это противоестественно, наконец, умереть холостяком.

Первый министр пропустил ее слова мимо ушей. Да, Алисия раздражала, но вряд ли осмелится женить его против воли, хотя невесту на смотрины подослать может. Но ведь существуют тысячи способов вежливо отказаться от высокой чести. Раз так, Ленару ничего не угрожало.

– Гестфольцы довольны? – Он вернул беседу в прежнее русло.

– Вполне, – кивнул Варден. Он продолжал лежать на диване, заложив ногу за ногу. – Я говорил с принцем Ианимом перед отходом ко сну. Знаешь, кандидатки его очаровали. Он даже пошутил, что с превеликим удовольствием забрал бы их в Гестфол.

– Сколько от них хлопот! – поморщилась императрица и поправила ленты чепца.

Она носила его даже в присутствии сына: не желала, чтобы он видел ее поредевшие волосы.

– Ты о ком: о гестфольцах или девушках? – уточнил монарх.

– О тех и о других. Почему так долго не несут чай? – посетовала Алисия. – К сожалению, я не разделяю мнения принца Ианима. Немудрено, ведь его мысли заняты лишь величиной их бюста! Между тем поведение многих кандидаток отвратительно. Мне казалось, будто я очутилась в публичном доме!

– Вы слишком придирчивы, ваше величество, – встал на защиту участниц Ленар. – Они всего лишь хотели понравиться принцу, смущались, поэтому допускали ошибки.

– Ошибкой было привезти их во дворец, – отрезала императрица и напустилась на принесшую поднос служанку: – Наконец-то! Вы оглохли, милочка, или и вовсе спали?

Несчастная пошла пятнами и, дрожащими руками расставляя посуду, пробормотала:

– Простите, ваше величество!

Алисия раздраженно отмахнулась. Обрадованная, что так легко отделалась, служанка поспешила скрыться.

Дождавшись, пока вновь закроется дверь, Варден с надеждой предложил:

– Тогда распустим их по домам?

– И наберем новых, – со смешком чуть слышно продолжил Ленар.

Он не питал иллюзий. Если Алисия задалась целью женить сына и выбрать невестку «из народа», она не отступит.

– Но я всего лишь глупая старуха, – императрица мгновенно сменила тактику, отрезав сыну пути к отступлению, – что с меня взять? Важно твое мнение. И ваше, Ленар, – обернулась она к графу. – Кому, как не мужчине, лучше всего судить о женщинах!

Варден помрачнел, даже сел.

– Разумеется, матушка, – процедил он сквозь зубы.

Алисия хитра, этого у нее не отнимешь. Да что там, из нее вышла бы лучшая правительница, чем из покойного супруга. В детстве Варден боялся матери и, даже повзрослев, частенько уступал ей.

– Ну так как? – не унималась императрица.

– Я сделал запись в карточке леди Дакен и завтра пригласил ее на прогулку, чего вам еще?! – взорвался монарх и, наклонившись, поднял бокал, чтобы осушить его одним большим глотком.

Алисия обладала воистину уникальным талантом – мгновенно портить настроение. Варден рассчитывал на приятный вечер, хоть какую-то передышку, но, вместо того чтобы лечь спать, матушка устроила в собственной гостиной очередной раунд переговоров. Это еще хуже гестфольцев! Их хотя бы можно задобрить, уговорить на взаимные уступки, тогда как императрица пленных не брала.

– Очень хорошо, – кивнула Алисия. – То есть тебе больше понравилась леди Дакен?

– Мне никто не понравился! – излишне резко ответил Варден и, ища поддержки у друга, обернулся к Ленару.

– Сын мой! – укоризненно вздохнула императрица.

– Ну чего вам еще?!

Обхватив голову руками, император заходил по гостиной и остановился против невозмутимой матери. Оттопырив мизинец, она невозмутимо пила чай.

– Ты! – Палец Вардена ткнул в грудь Алисии. – Ты до сих пор считаешь меня мальчишкой! Жалеешь, что не сумела побывать регентшей?

– Варден! – Императрица осуждающе поджала губы. – Вспомни о воспитании: мы не одни.

Ее взгляд обратился к первому министру.

– Ты еще назови Ленара посторонним! Да он ближе мне, чем ты, родная мать!

Выговорившись, император немного успокоился и, вернувшись на диван, буркнул:

– Ладно, поговорим об участницах отбора. Ваш ход, матушка! Я приберегу свое мнение на потом.

Алисия одобрительно улыбнулась. При всей вспыльчивости сын никогда не забывал о возложенной на него ответственности.

Императрица выдержала паузу, припоминая детали приема. Пальцы замерли на ручке чайной пары из костяного фарфора.

– Как я уже говорила, ни одна из девушек не произвела на меня должного впечатления. Однако граф прав, я слишком строга. Но надо же кому-то говорить о недостатках, если все вокруг поют оды достоинствам? Поэтому я упомяну тех, кто менее всего достоин титула императрицы. Надеюсь, оба вы не станете спорить о необходимости грации, чувства такта и собственного достоинства.

– Вы о баронессе Орсе? – догадался Ленар.

Воистину, груди баронессы были детально видны даже в другом углу зала! Валерии требовалось приложить совсем немного усилий, чтобы окончательно вывалить их на всеобщее обозрение. Графу такие не нравились, зато принц оценил.

– Не знаю ее имени, – поморщилась Алисия. – У нее красная лента, очень яркая. Надеюсь, ей объяснили, кто она и где находится.

– Эммануэль ждет ваших указаний.

Ленар мужественно взял на себя ведение беседы с императрицей. Пусть Варден немного остынет, ведь впереди его ждут не самые приятные новости. Граф планировал доложить о заговоре после ухода Алисии: женщин, каким бы умом и хваткой они ни обладали, государственные дела не касались. Конфликт с Ефимией и виконтессой Монрек он тоже уладил, недаром вовремя перехватил императрицу в конце приема. Безусловно, фрейлина побоялась дословно передать его резкие слова, но Алисия все равно гневалась. Пара комплиментов, повинно опущенная голова, и она уже милостиво улыбалась, согласилась, что бедняжка Ефимия пострадала незаслуженно, а горячность графа – всего лишь мимолетные эмоции. Ленар сумел внушить императрице, что девушка жутко переживает, нужно приободрить ее, показать: никто на нее не сердится. В итоге именно леди Брок разливала чай под одобрительным взглядом Алисии.

– Однако она не единственная. Девушка с голубой лентой чрезвычайно неуклюжа. Она едва не спровоцировала международный скандал! И вся какая-то угловатая, тихая.

– Зато заинтересовала его светлость герцога Пантено, – вступился за Мирабель граф.

Собственно, ему было все равно, кого выгнать, лишь бы не Ефимию.

– О, вытерпеть герцога дольше пяти минут дорого стоит! – хохотнул монарх.

Тучи рассеялись, к нему вернулось прежнее расположение духа.

– Напрасно ты так! – Мнения матери и сына опять не совпали. – Генрих чрезвычайно умный и серьезный человек, приятный собеседник.

– Итак, двое уже есть. Кто еще вызвал ваше неудовольствие, матушка?

Император ловко, в движении, подхватил бокал и снова взялся за горлышко графина.

Алисия крепко задумалась.

– Пожалуй, больше никто. Девицы обучены манерам и сумели занять гостей. Пора переходить к похвалам и определить лучшую, а затем вернуться к худшей. Я советовала бы обратить взор на Альбину Хаскейн и Элизабет Сомерсби. Твоя леди Дакен очаровательна, но ее происхождение и связи не соответствуют будущему титулу. И Хаскейны, и Сомерсби из старого дворянства. Их дочери прекрасно образованы, за ними стоят семейные кланы. Не морщи нос, Варден, – она чуть повысила голос, заставляя прислушаться к своим словам, – это важно. К сожалению, Эрнестина выбыла, придется довольствоваться кем-то поплоше.

– А я полагал, будто это конкурс, и всем руководит фортуна.

– Только глупцы слепо полагаются на судьбу, умные люди ей управляют, – назидательно заметила императрица. – Да, это состязание, но часть девушек заведомо вне игры. Они могут одерживать промежуточные победы – и только.

– В таком случае в этом конкурсе победит желтая лента, – надумав позлить, ухватился за ее фразу монарх. – Синей и оранжевой придется дождаться финала, когда вы милостиво вручите одной из них корону.

– Хватит ерничать, Варден! – прикрикнула Алисия и осеклась, перехватив непривычно жесткий взгляд сына. – Хорошо, – она неохотно пошла на попятный, – ты примешь окончательное решение, мой голос совещательный.

Обиженная императрица поднялась и, сухо пожелав мужчинам спокойной ночи, удалилась в спальню.

– Ко мне? – озвучил общую мысль Варден.

Через пару минут друзья, избавившись от оков лишних условностей, устроились в другой гостиной, уже на половине императора. Шейные платки, сюртуки и жилеты испарились, а на столе возникло вино и строганина.

– Итак, – Ленар с бокалом вина оседлал подлокотник кресла, устало наблюдая за вертевшим в пальцах карточку Оливии приятелем, – с победительницей испытания гестфольцами мы определись. Я передам Эммануэлю. Ну а кому завтра с утра плакать и собирать вещи?

– Ой, выбери сам! – Император кинул карточку на стол и на мгновение прикрыл глаза. – Мне было не до того, чтобы следить за девицами.

– Но леди Дакен ты себе подыскал, – нанес укол граф.

– Отбил у принца: не стоит покушаться на чужое. Согласись, она хороша! Не такая, как Катарина…

Варден замолчал и покосился на друга, желая проверить, какую реакцию вызвали его слова, но обнаружил лишь равнодушие.

– Эй, Ленар, что с тобой? – забеспокоился император. – Где ревность, сжатые кулаки? Еще на балу ты готов был драться за милейшую Катарину.

– Прелесть не в обладании, а в мечте обладать, – философски заметил Ленар.

– То есть она тебе наскучила? Или матушка права, появился кто-то еще? Ну же! Ты слишком мрачен, задумчив.

Привстав, Варден шутливо толкнул приятеля в бок.

– Повод имеется. – А вот графу было не до веселья. – У нас под носом заговор, Варден, только чудом не отравили принца Ианима.

– Что?!

Император за считаные мгновения оказался на ногах и навис над Ленаром. Тот спокойно допил вино, отставил бокал и только потом заговорил. Варден выслушал, не перебивая, только желваки гуляли под кожей.

– Измена! – заскрежетал зубами монарх и со всей силы, рискуя сбить костяшки, ударил по спинке кресла. – Когда это все закончится, Ленар, когда?!

– Собирались подставить меня. Я не говорил тебе, но накануне визита гестфольцев пришло анонимное письмо…

– Я велю их повесить, всех! – бесновался император. Только чудом бутылка и бокалы не пали жертвами его ярости. – Уничтожу, в этот раз не проявлю милосердия!

– Успокойся!

Встревоженный Ленар положил руку на его плечо. Граф боялся за Ефимию. Рассказывая о заговоре, он не упомянул ее имени и теперь опасался, что, ослепленный гневом венценосный друг казнит семьи прежних мятежников.

– Я разберусь, – убрав ладонь, заверил первый министр. – Не стоит поднимать шумиху. Теперь у меня есть помощница, шпион в женском царстве. Спокойно занимайся отбором, провожай принца, а мы найдем сообщницу.

Император шумно втянул воздух сквозь ноздри.

– Ты действительно полагаешь, будто я останусь в стороне, стану веселиться, флиртовать, в то время как моему другу угрожает опасность?

– Лично я собираюсь заняться именно этим. Спасибо за напоминание о Катарине. Да и какая опасность, Варден? Разве на меня устраивают засады, разве абигонцы снова подстрекают народ насадить на кол голову постельного любимчика императора?

– Кого?

Варден стал темнее тучи.

– А, ты не слышал? – Усмехнувшись, граф подобрал один из бокалов и наполнил его до краев. – Только ленивый не шептал о том, будто у нас особые отношения.

– Какая мерзость!

Император провел по лицу руками, словно желая смыть невидимую грязь.

– На войне все средства хороши. Виконт Ор ничем не гнушался. Фальшивые письма, скабрезные сплетни, подлог, шантаж – всего не перечислишь! Лишь бы ты остался один, без поддержки. Надо, меня бы твоей сводной сестрой изобразили.

– Но почему ему верили?!

Варден простер руки к потолку и зашагал из угла в угол.

– Виконт был очень хорошим оратором, говорил и обещал то, что каждый хотел услышать.

Ленар вздохнул и покачал головой. В свое время он начитался пасквилей, император не знал и половины того, что говорили о друге. Граф не считал нужным его посвящать. Гнев императора только бы сыграл на руку авторам слухов. Раз сердится, значит, все правда.

– Кто та девушка? – сменил тему Варден.

Теперь пришло время Ленара напрячься.

– Какая? – глухо спросил он, хотя прекрасно понимал, о ком речь.

– Твоя помощница. Нужно ее отблагодарить. Оливия потерпит, одержит победу как-нибудь в другой раз.

– Ефимия Феррир, – неохотно признался граф и хлебнул вина.

Вроде не о чем беспокоиться, просматривая списки претенденток, венценосный друг не связал фамилию Феррир с Броками, но сейчас, когда Варден взвинчен, мыслями обращен в прошлое, он мог вспомнить.

– Феррир… – оправдывая его подозрения, задумчиво повторил император. – Что-то смутно знакомое. Откуда она?

– А, из какой-то провинциальной дыры!

Пальцы Ленара сжали ножку бокала. Еще немного – и хрупкий хрусталь дал бы трещину. Он понимал, графство Орой не должно прозвучать. Ни при каких обстоятельствах!

Воистину, вот странности судьбы! Первый министр отчаянно защищал свою несостоявшуюся убийцу, дочь предателя, от которой не услышал и дюжины добрых слов.

– Если хочешь, – торопливо добавил Ленар, – я выясню.

– Не стоит! – отмахнулся Варден. – Присуди победу ей. Найди там способы…

Граф с облегчением выдохнул. Занесенный над головой Ефимии меч пропал.

– Сделаю, – кивнул он. – Обещаю держать в курсе. Ну а худшая? Понимаю, тебе сейчас не до конкурса…

– А ты бы кого выгнал: прелестницу или серую мышку?

– Если обе тебе одинаково безразличны…

Первый министр сделал паузу и вопросительно посмотрел на императора.

– Обе, – заверил тот. – Ни одна не в моем вкусе.

– Тогда я убрал бы серую мышку, а прелестницу уложил в постель, – улыбнулся Ленар. – Когда надоела бы, тоже выгнал.

Варден рассмеялся. Морщины на его лбу разгладились.

– Последую совету своего первого министра и завтра же опробую прелести владелицы красной ленты. Надеюсь, она не девственница или хотя бы раскрепощенная девственница и доставит мне немало приятных минут. Когда девушки на что-то надеются, они особенно ласковы.

– Вот и правильно. Должен же ты поиметь хоть что-то с этого отбора! – фыркнул граф, представив лицо вдовствующей императрицы, когда она узнает об амурных делах Валерии Орсе. Девушка ни на минуту во дворце не задержится, таким образом они безболезненно избавятся от обеих кандидаток. – А для жены баронесса действительно слишком глупа и вульгарна.

Варден отсалютовал приятелю бокалом, но не выпил ни капли. Проведя пальцем по ободку фужера, он принял неожиданное решение:

– Выгони Элис Сибелд. У нее мерзкий голос. Если я еще хоть раз услышу ее визг, у меня разыграется мигрень. А на неуклюжую я взгляну, приглашу после Оливии. По крайне мере она не раздражает одним своим присутствием. Несправедливо наказывать за одно неловкое движение, все мы люди.