Любовница дракона

Я втянула запах моря носом. И покачнулась. С трудом удержалась на ногах, глядела в своё купе и умирала от счастья.

— Ты чего? — нахмурился Лео, внимательно посмотрев на меня.

Я подняла на него невинные глазки и жалобно прошептала:

— Спать пойду. Остановка будет в три часа ночи, разбуди, хочу прогуляться.

— Хорошо, иди, — обеспокоенно прошептал леопард.

Я сделал вид, что ухожу. Леонид Львович, не подозревая ничего, что для охранника очень плохо… С другой стороны, Ардис очень сильный колдун. Откуда я знаю, что сейчас он наколдовал? Лео ушёл к жене. Я посмотрела на мальчишку в бабочке. Он быстро подбежал к моему купе и скользнул внутрь.

Поспешила задвинуть дверь и закрылась на замок.

Села. Руки на коленях, спина прямая.

Не дышала, смотрела на него во все глаза. И он сидел напротив в такой же позе и улыбался, так замечательно и красиво, что я не могла начать разговор. Мои чувства внутри не поддавались описанию. Они кипели, шумели и переполняли меня.

А он такой замечательный!

Совсем юный, только глаза и приятный запах выдавали в нём моего дракона.

У него на щеках румянец, он довольный, как слоник. Рассматривал меня и тоже молчал. Улыбка очаровательная, ямочки в уголках губ и на щеках просто с ума меня сводили.

Я таяла!

И… боялась за него. Бесконечные могут отобрать такого хорошенького у меня, такого зайчика, такого лапушку!

— Нет, — умилённо прошептал он знакомым любимым голосом. — Только не плачь. Я стрёмный?

Я тут же положила на губы палец:

— Лео услышит…

— Не услышит, — отрицательно покачал он головой, тряхнув черными волосами.

Тут же за стенкой вскрикнула Ольга и принялась охать.

— Хорошо, — облегчённо вздохнула язамолчала, — ты не стрëмный.

И опять замолчала.

Мы краснели, улыбались и рассматривали друг друга.

— Теперь ты мне не кажешься маленькой, — заявил Ардис. — В самый раз.

— Да. — Я продолжала растерянно улыбаться, и уши горели от смущения. — Теперь в самый раз.

— Странно, что ты не боялась дракона, а парня застеснялась, — потешно нахмурился мальчишка.

— К дракону простой интерес, а к парню конкретный, — залилась краской я, кажется, до кончиков волос.

— Ты права, — согласился Ардис. — Прямо пылаю.

И опять тишина, рассеянные вздохи.

Всё! Восторг вылезал из меня. Я тихо простонала, до боли подкусывая губы.

— Пойдёшь со мной?

Он ещё спрашивал! Да я не только пойду, я уже готова отдаться прямо здесь.

Такому хорошенькому! Я уже изнемогала, лужицей перед ним растекалась.

Он протянул мне свою руку. Я аккуратно пальцами коснулась его бледной ладони. Дрожь по всему телу. Парень напротив задыхался от восторга не меньше, чем я.

Дракон захватил мою руку в свою и потянулся к окну. Поезд уже набирал скорость, город остался позади, а природа медленно из саванны переходила в прекрасный южный лес с заливными лугами.

В открытое окно ворвался тёплый поток ветра и растрепал наши с Ардисом волосы. Ощущение полёта, невесомости и невероятной лёгкости.

Я, в упоении!

В диком экстазе!

Опустила глаза. Мои ноги оторвались от красного коврика на полу.

Левитация!

Согнула колени и, пригибая голову, вылетела вместе с Ардисом над столиком из купе в окно.

***

Большие чуть раскосые глаза, наполненные глубиной морей. Красивые волны густых волос и широкие брови с размахов драконьих крыльев.

И губы мягкие с ямочками в уголках податливо открывались. Я целовала их, как сладость, не могла насытиться приятным вкусом. Милым, сахарным, райским. Язычком прошлась в его рот, ощущая трепет во всём теле.

Неопытно так, с лёгкой дрожью, Ардис разрешал себя целовать. Он только обернулся, эти поцелуи для него новь. Древний дракон, неискушённый в лобзаниях, безыскусно пытался отвечать, послушно доверился девственнице, кротко учился у меня.

Я выросла в волчьей стае, знала толк в вылизываниях. И если без напора, если, как марево, целоваться, чуть касаясь, нежась языками, то накатывало горячее возбуждение. Желание секса, как сильное волнение оживляло пыл внутри и распаляло огонь.

Парень возбуждался. Под его юбкой встал орган. Я бессовестно, целуя его в губы, гладила член сквозь толстую ткань. Такой размер мне нравился.

Такого я впущу.

Поцелуй хмельной становился слишком откровенным, дракон входил в игру и начинал усердно отвечать. Он словно вспомнил, как это бывает. Заключил меня в свои объятия, и я услышала, как билось его сердце, как стройное мальчишеское тело маялось в смятении и взволнованности.

Высокая густая трава скрыла нас. Я тонула в ней и в нежности, что дарил мне Ардис. Все его прикосновения были невероятно деликатными. Не хватал, не рвал одежду, с особой чуткостью гладил мои бёдра, медленно ложась между моих ног. Неусыпная бдительность в моём щепетильном вопросе первого опыта. Изящными пальцами стянул бретельку моего сарафана и целовал плечи и острую ключицу, даря фейерверк впечатлений, что заставляло дрогнуть всё женское существо внутри.

Никак не могла избавиться от волнения и мелкой дрожи. И вроде я хочу, но в тоже время страшно…

За будущее…

Ардис осознавал это? Понимал меня?

Я почти не поддаюсь воздействию колдунов. Но он и не колдовал.

Своей внимательной осторожностью бережливо касался моего тела. И если я мастерица в поцелуях, то попечительские движения дракона нашёптывали о его бесконечном опыте в любовных утехах.

Именно таким должен быть мой первый любовник, бояться сделать неправильное движение и навредить.

Он не совершил ни одной ошибки. Не затянул ласки, и я не успела заскучать. И танцующее пламя внутри, требующее соития и сладкого единения тел, не потухло. Любовник чувствовал, когда нужно остановить поцелуи на теле и перейти к моему лону.

Пальцы мужские настолько опытные, что мне оставалось лишь расслабиться. Они ласкали мой клитор еле ощутимыми круговыми движениями.

Моя нижняя губа затряслась, глаза сами прикрывались, чтобы не видеть этот мир, а погрузиться внутрь себя и получить наслаждение в полной мере.

Ардис успокаивал поцелуем, мои губы лизал и посасывал. В восторженном упоении я выходила на пик удовольствия.

Сама себя так ласкать не умела, как это сделал он!

Экстазное, чудесное наслаждение, в котором я самоотверженно доверяла своему избраннику. Обвила его ногами. Боясь причинить ему боль, только пальцами ухватилась за его плечи, хотя мне казалось, что могут появиться когти.

Захлёбываясь и всхлипывая, я кончила от его рук и не могла долго прийти в себя. Глаза сомкнула, и полились слёзы.

Это было…

Это было до умопомрачения!

Ардис что-то сделал, я не ощутила боли, только невероятное чувство наполненности между ног, и от этого перекрыло дыхание. Влечение, мучавшее меня внутри горячей тяжестью, вдруг стало получать разрядку.

Хотелось ещё и ещё, чтобы глубже, чтобы быстрее. Тела уже сплелись. Мешала одежда. Но это не последний раз. Я хотела его голого, чтобы кожа к коже, чувствовать его плоть.

Пятки мои на его твёрдых ягодицах, я сама выгибалась с каждым толчком и стонала, и ревела в голос, с невозможностью произнести связанное слово.

Ему не нужны слова, он чувствовал меня, читал, как книгу, сканировал все эмоции и желания. А я хотела так, как он делал, но дольше и глубже… Там в лоне что-то будоражилось, тряслось, текло и жаждало ещё и ещё, чтобы член касался нужной точки, чтобы натирал…

Глубже! Сильнее! Я так хочу!

— А-а-а!

Я изогнулась, больше не обнимая дракона.

Он продолжал входить на всю длину, и внутри меня произошёл взрыв, поток невиданного блаженства, что сжал все мышцы в теле, доставив каждой клеточке своё удовольствие. И не отпускало.

Так горячо!

Всеми фибрами души, основательно чувствовала в себе дракона.

Ощущала, как Ардис извергнулся в меня, как пульсировал его орган внутри вместе с моим женским нутром.

Это ли не то, о чём я мечтала?!

Он тяжело дышал, целуя моё лицо, купая пальцы в моих волосах. Я смотрела в небо, а потом тонула в его красивейших глазах.

— Я люблю тебя, Многоликая, — прошептал он мне в губы. — Весь мир к твоим ногам брошу.

— Мне не нужен мир, мне нужен только ты, — с трудом смогла произнести эти слова.

Он усмехнулся. Опять эти ямочки у губ и на щеках проявились. Лицо чистое и красивое стало запредельно привлекательным.

Ардис вышел из меня, оставив между ног холодящую пустоту, которую я буду заполнять вновь и вновь, обречена на это.

***

— Ты будешь слушать? — возмутился дракон, паря над безбрежным синим морем.

Я сидела на его шее, обхватив её ногами, и вытянула руки вверх, крепко держа юбку Ардиса в кулаках. Ткань развевалась на ветру, путаясь с моими волосами.

— Да! — смеялась я.

Дракон повернул морду, чтобы глянуть на меня. Прищурился и усмехнулся.

— Есть такое в твоём интернете?

Он был очень недоволен, что я его сравниваю со всемирной паутиной. Человеческой и оборотной. Интернет объёму знаний не уступал, но дракону об этом знать не стоило.

— Нет! — всё так же с восторгом ответила ему.

— Люди в допотопные времена были исполинами. Расселились по земле, и одна семья, где мать с отцом были очень древними, имели невероятные знания, ушли далеко на северо-восток, там природа суровая вынуждала их принимать нестандартные решения. Эта царская чета с помощью внутреннего колдовства перекидывалась в зверей.

— Это первые оборотни? Значит, мы произошли от людей?

Дракон не очень любил человечество, но мне это не сказал, а нагло спикировал ниже к морю, и я закричала от испуга. Разомкнула кулак и потеряла одежду Ардиса.

— Что ты делаешь? — возмутилась я, глядя назад, где пропала его юбка.

— Ты будешь слушать?!

— Я сейчас выпаду, и не найдёшь! — разозлилась я.

Ардис поднимался выше и выше, где потоки воздуха были мощнее. Парил беспрепятственно.

— Царская чета жила очень долго. Но мужчина погиб в войне с исполинами. В те времена была настоящая истинная пара, одна до конца дней.

— Клёво!

— И беременная женщина-оборотница родила четырёх девочек, раздала их в семьи. Но за одну, самую сильную, которой отдала все свои знания и силы, заставила самцов оборотней драться.

— И ты пришёл! — хохотала я над древним змеем.

— Да, и я. Мог бы взять другую, но хотел только царицу.

— Она досталась Рому, моему деду!

— Я был младше и слабее, — согласился Ардис. — Ром назвал твою бабушку Ясной и отдал на воспитание в семью брата. Потом женился. Она умерла будучи беременной. Девочку родила и оставила Рому на прощанье. Он её тоже Ясной назвал.

— И меня так же называют! То есть три поколения женщин в моём роду были Ясями? А прабабушка? Вот та самая первая царица?

— История умалчивает, но я разрешаю тебе думать, что именно так её и звали.

— Он разрешает мне думать!

— Не цепляйся к словам.

Он опять стал резко спускаться вниз, за что я подёргала его уши.

Дракон посмеялся и продолжил:

— Когда мир людей затапливало, Ром открыл портал в Лес. Он хотел забрать только Теплокровных, но толпа выживших его просто сбила с ног, убегая из мира людей. Туда попали даже исполины, которых вскоре пришлось выжить из Леса. Племена враждовать начали сразу. Все были Многоликими, но Лес забрал их способности. Мы стали двуликими, как только приняли образ зверя, в нём и застряли. Был большой скандал, Рома обвиняли в этом. Хотели отобрать у него дочь Ясную, потому что в одном клане не было самок. Неприятность была в том, что детей у беженцов не было. Только две девочки.

— Две?

— Да. Ясная и кроха четырёх лет…

— Вау! Такое точно не пишут в интернете, и никто такого не рассказывал. Ардис! У меня есть подруга? У меня есть сестра Многоликая?

Я вся испереживалась. Столько лет одиночества, столько непонятных путешествий и ни одной родной души.

— Маленькая, успокойся. Я должен разочаровать тебя. Девочку убили случайно во время первой войны племён, она усохла.

— Как?!

— Мне жаль. Я велел сделать для тела саркофаг и повесил его между скал над арктическим морем. Под песни северного ветра могила качается, как люлька в заботливых руках матери, и спит крепким сном забытая всеми маленькая Многоликая.

— А можно её разбудить?

— Яся, она умерла. Это гроб.

— На фиг не закопали! Я хочу увидеть её! Хочу видеть этот саркофаг.

— Обязательно посмотрим. Но не сегодня.

Дракон знал, что я загрустила. Больше ничего не говорил. Что случилось с Ясной, я уже знала. Моя мама принадлежала всем племенам и любила своего Бесконечного волка по имени Пассарион. Мои родители сделали меня сиротой, хотя поговаривают, не без помощи волка Догоды.

— Ардис! — позвала я, когда на горизонте появился его остров с замком. Мы летели домой.

— Да, любовь моя.

— Расскажи, если изначально была одна царская пара, которая умела перекидываться, откуда взялись Теплокровные и Хладнокровные?

— У первых царей было огромное потомство. Детей было так много, что они разделились на два клана. Когда отца-прародителя убили люди, один из кланов поклялся на крови мстить людям до скончания лет. Эти оборотни в основном были Хладнокровными.

— А другие папину смерть мимо глаз пропустили?

— Нет. Другие ввели понятие естественного отбора.

— А я думала, Чарльз Дарвин ввёл это понятие, — потешалась я.

— Запомни, Ясная! — Дракон снижался к острову. — До этого мира людей существовал иной мир исполинов, где всё было уже открыто и исследовано. За что и погиб.

***

Он обернулся человеком на высокой скале. И теперь мы стояли у входа в пещеру. Куда-то вниз вёл каменный жёлоб, отполированный до блеска.

Как дракон, Ардис называл меня «маленькой», рассказывал массу историй, потихоньку знакомил со своим миром, в который я рано ли поздно переберусь. Не думала, что к двадцати годам поеду путешествовать по Изничке, где живут Хладнокровные гады.

Ардис в человеческом образе был худощавым юным парнем и вёл себя соответственно. Смеялся, шутил и заигрывал. Остался без своей юбки и пытался забавы ради сорвать с меня сарафан.

Голый дракон — это нечто! Я нагих парней видела, но этот меня заводил. Лёгкий, тонкий, гибкий, весь такой утончённый. Мышцы выделялись, словно высушенные. Изящный красивый юноша. Но хрупким я бы его не назвала. Одно то, что он оборачивался в огромного аспида, невидимо давило.

Я уворачивалась от его рук, что дёргали за подол, и заискивающе улыбалась.

— Так нечестно! — Ардис навалился на меня. Я к холодным камням спиной приклонилась и подкусила губу. Его возбуждённый член тыкал мне в живот. Волосы его длинные спадали на лицо густыми прядями, и между ними поблёскивали аквамариновые сказочные глаза мифического существа. — Я голый, тоже раздевайся.

— Не буду, — с улыбкой сопротивлялась я.

Он медленно наклонялся к моему лицу. Я убирала его волосы и ответила на поцелуй.

— Там много воды. — Ардис прикрыл глаза от удовольствия.

Влюбился дракон без памяти. Влюбился так, что даже согрелся, и я чувствовала, насколько серьёзно его чувство. Это пугало, потому что у меня больше не будет свободы выбора. Но я тоже влюбилась…

— Не беспокойся так. — Он с большим сожалением рассматривал моё лицо, взял его в ладони. — Ясна, ты будешь жить весело, богато и не будешь знать невзгод. Я укрою тебя крылами, сквозь них никакие беды не пробьются до тебя, родная.

Жгло глаза досадой. Окутала слабость…

— Они считают меня своей собственностью… Теплокровные меня не отдадут. Будет война…

Я так ярко это увидела, что упала на его плечи, прижалась к нему и тихо заплакала.

— Слишком много слёз для девятнадцати лет маленькой жизни, — его морское дыхание в моём ухе. — Если они не умеют делать тебе хорошо, больше не получат. Я забираю тебя.

— Я не говорила, что мне девятнадцать, — всхлипнула я.

Он потёрся об мои волосы щекой и приласкался ещё сильнее, обнимая.

— Мне не всегда нужны твои слова, Ясная. Чувствую тебя. Но не целиком, — последнее он добавил немного другим голосом. Жёстким, шипящим.

Я вопросительно посмотрела в его лицо. Ардис натянул очаровательную улыбку.

— Что это значит? — испуганно спросила я.

— Ничего страшного, — попытался успокоить. — Потом объясню. Нам нужно весело съехать вниз с этой горки.

Эта горка была винтовой. Он встал на край жёлоба, который терялся внизу глубинной темноты.

— Вниз скатываться? — Держала за руку Ардиса и вытягивала шею, чтобы рассмотреть, что там внизу. — Она же каменная! Я всю попу себе покалечу!

— Садись на меня, у меня попа стальная.

Я, прищурившись, покосилась на его член, который продолжал торчать в эрекции, и отрицательно покачала головой.

— Нет уж, я лучше за твоей спиной поеду.

— Вредная, — усмехнулся Ардис и сел на край обрыва. Потянул меня за руку за свою спину.

— Ардис, а у тебя сыновья есть? — поймала я одну из своих многочисленных мыслей.

— Да, — ответил он, подхватывая мои ноги и подгибая их для удобства.

— И как их зовут?

Обняла его со спины руками и ногами, уткнулась подбородком в острое бледное плечо.

— Ты мне нравишься, Яся… Ты обладаешь пытливым умом. Они Ирдисы.

— Сыновья Ира. То есть, ты Ир Ардис.

— Да, любовь моя, это моё имя.

— Ир, Ир, Ириска. — Погладила его грудь ладонями. — А внизу найдётся кроватка?

— И догадлива, — рассмеялся Ир и съехал со мной вниз.

Жёлоб, как горка в аквапарке. Да, я бывала в аквапарке. Люди горазды на развлечения, у них потрясающий мир.

Вокруг темень и немного свободного пространства. Свет сверху освещал острые камни. Сталактиты и сталагмиты. Жёлоб действительно был отполирован, но через пару метров, моя попа почувствовала небольшую трещину, из которой били ледяные ключи. И дальше мы скатывались в потоке воды. Не вертикально катились, заворачивали то вправо, то влево, скатывались с горки и поднимались, потом опять падали. Весело было настолько, что не только я визжала, но и Ардис радостно кричал. Эхом отражались наши голоса под сводами пещеры. Мы ехали во тьме, а потом внизу появился свет.

— Набери полную грудь воздуха, мы сейчас в воду упадём.

Я послушалась. Горка последний раз завернула под нависшими камнями и выплюнула нас на скорости вместе с крохотными ручьями в большое подземное озеро.

Я задержала дыхание. Ардис меня больше не касался, и я, свободная, упала в тёплую воду. Ноги коснулись странного дна, усыпанного мелкими камушки. Оттолкнулась от него и поплыла наверх.

В пещере было достаточно светло. Солнечные лучи попадали в дыры наверху. С этих дыр высоко надо мной свисали мхи и капала вода.

А вокруг горело золотом… Золото!

И на дне не было камней, оно было усыпано золотыми монетами. Они сияли, отражая гранями редкие солнечные лучи.

Открыв рот, я смотрела на это.

Сокровищница дракона из воды улетала на настоящие горы монет, сундуков и украшений всех мастей. Виднелась золотая посуда. И всё это уносилось в чёрную даль пещеры.

Ошарашенно ещё раз посмотрела наверх, а потом оглянулась на озеро. Ну, как озеро? Вода солёная. А это значит, где-то на дне есть путь к морю, откуда и поступает вода.

На глади озерца, что имело жёлтый оттенок из-за сокровищ на дне, плавал плот из толстых брёвен. И на нём стояла низкая двуспальная кровать с белым бельём.

Я чуть не задохнулась от восторга. Поплыла к плоту.

Ардис пропал на время, поэтому я, зацепившись за плот, с трудом забралась на него. Конструкция была настолько большой и мощной, что даже не накренилась, когда я до пояса залезла на один борт и по очереди закинула ноги.

Мокрыми пальцами прикасалась к шёлковым одеялам. Сняла свой промокший сарафан, выжала волосы. Радостно, потому что продрогла до костей от ключевой воды в жёлобе, забралась в одеяла. С головой укуталась, поглядывая по сторонам.

Плот плавал то в одну сторону, то в другую. Весла не было, но я обязательно доберусь до берега и посмотрю на сокровища, что охраняет дракон.

Стены пещеры влажные и тёмные. В свете косых солнечных лучей показывались какие-то орнаменты. И только напрягая зрение смогла понять, что на них выбиты барельефы. Гады всех мастей. Летающих немного, большинство изображений были настоящими змеями.

Неприятно стало, как в змеином гнезде.

По телу дрожь пробежала, но испугаться не успела, потому что вынырнул Ир Ардис.

Красиво вынырнул, голов назад закинул, отчего волосы припали к голове и выделились торчащие вверх чуть вытянутые ушки. У него ослепительная белозубая улыбка. Он щурил зелёные глаза, рассматривая меня, и поплыл ближе к плоту.

Выныривать Ир Ардис не спешил, одну руку положил на деревянный пол и поманил пальцами.

— Позвольте вашу ножку, госпожа Многоликая? — заискивающе улыбался он.

— Позволяю, господин сексуально озабоченный дракон. — Я протянула ему правую ногу.

Ардис, хмурясь, рассмотрел мои ногти.

— У тебя на ногтях краска.

— Это остатки педикюра. Хочу перекрасить.

Он на время задумался, соображая, где можно для меня взять краску. Его ледяные пальцы ухватили мою лодыжку.

Я замерла. Потому что в больших сине-зелёных глазах Ардиса чёрный зрачок стал вертикальным.

— Ир, — с опаской позвала я его.

Он поднял на меня драконьи глаза. Между сладких мягких губ показался красный раздвоенный язык, который неожиданно стал вылизывать пальчики на моих ногах. Дрожь от такой ласки по всему телу, волосы дыбом.

— Ир, ты ведь не отдашь меня дракону? — со страхом спросила я, пытаясь отобрать у него ногу.

Парень ничего не сказал, лишь отрицательно мотнул головой и достал вторую руку, которую всё это время держал под водой. В его пальцах сиял широкий золотой браслет с тонкими цепочками, что были украшены золотыми бусинами. Изящный, кружевной.

Ардис аккуратно защёлкнул его на моей ноге и полюбовался.

Я хмыкнула, расплываясь в улыбке, тоже стала разглядывать подарок.

Дракон без рук поднялся над водой и просто вступил на плот. Он сразу наклонился ко мне за поцелуем, его холодные руки откапывали меня в одеяле.

— Тёплая моя, — простонал он. — Боги! До чего же ты жаркая, любовь моя.

Когда его прохладные губы коснулись сосков, они затвердели. Ардис неспешно лёг на кровать, усадив меня сверху.

Его мокрые волосы чёрными змеями ползали по шёлковым белоснежным подушкам. Глаза потемнели, чуть прикрылись. На дрожащих длинных ресницах образовались хрустальные капельки морской воды, как на паутине после дождя.

Я ладонями обхватила его твёрдый член и начала дрочить.

Он студёный, бледный, какой-то русалочий. Хотелось его согреть… И всего Ардиса согреть. Обернутся медведицей и укрыть своим мехом.

Дракон усмехнулся.

— Ты читаешь мои мысли? — тихо спросила я, раздвигая шире бёдра и головкой члена водя по своим складочкам.

— Прочитать мысли невозможно, — ответил возбуждённый дракон, — только явно догадываться, о чём ты думаешь. — Ты обернёшься, Ясная. Мы что-нибудь придумаем.

Я насела на член, который по температуре сильно отличался от моего лона. Ардис простонал:

— Какая ты горячая! Огонь!

Повиливая бёдрами, я насаживалась на орган, ища руками опору.

Ир Ардис согнул руки и подставил мне, как подлокотники, свои ладони. Наши пальцы переплелись, я оперлась на дракона.

Да! Именно таким должен быть первый любовник!

Никаких волков, они до ста лет могут девственниками ходить. Ещё неизвестно, сколько у этого волосатого Догоды было секса, может, один разок. Он бы всё мне испортил. А здесь опытный, понимающий, чуткий самец, знающий, как доставить девушке удовольствие, как помочь ей освоиться в этом сладком деле.

Стала прыгать, глядя вниз, чтобы лицезреть, как член входит меня. От этого возбуждалась сильно. Мои горячие соки опаляли прохладный орган, и любовник закрывал глаза и стонал от удовольствия.

— Да, — шептал он. — Моя девочка, как же ты прекрасна!

— А-а-ардис, — выдыхала я, от блаженства прикрывая глаза.

Трепетала от его органа, желала ещё и ещё. Пробуждался древний инстинкт — я желала мужчину всем своим существом. Стенала от тугого болезненного удовольствия. И крикнула в своды пещеры, кончая.

Моё тело терзал оргазм. Ардис резко сел, прижав меня к себе, от этого член его вошёл глубже. Я вся вспотела, от меня валил жар, согревал моего Хладнокровного, с которым мы крепко свились телами, потому что он тоже кончал. Наши голоса слились…

Это было невыносимо прекрасно.

И плакал дракон, глядя на меня своими огромными ярко-салатовыми глазами.

— Что? — насторожилась я, убирая волосы с его лица.

— Сейчас, — хныкнул он, поцеловал моё плечо. — Сейчас тебе надо потерпеть.

— О чём ты?

Я захлёбывалась эмоциями. Мне так хорошо с ним!

— Я просто посмотрю внутрь тебя, — тихо говорил Ардис, укладывая меня на кровать. Он вышел из меня, навис сверху. Губы проезжались по моим щекам, носу, губам.

— Слишком многое поставлено на кон, Яся. Ты сама можешь не знать, что тебя мне подкинули…

— Что? — Разочарованно уставилась на него. — Я? Ты думаешь… Как подсунули? А они подсунули! Они хотели выловить тебя. Можешь убить меня за это…

Я попыталась выбраться из-под него, но Ардис обездвижил моё тело, дёрнуться не дал.

— Это глупость, я о другом, — строго сказал он, щуря на меня глаза. — Ты слишком дорога мне. Мы истинная пара, это когда, Ясения Пассарионовна, я больше не смогу быть с другой женщиной. Попробовав раз, уже не смог без тебя. Расслабься, я загляну в твоё прошлое.

— У меня врождённая невосприимчивость к колдовству, — предупредила я и расслабилась. — Смотри. Мне от тебя скрывать нечего. Моя любовь к тебе беспричинная.

— Это и настораживает. Слишком чисто… Слишком ясно…

Я погружалась в мятежный сон.

***

Когда я в десять лет не обернулась зверем, волки очень опечалились. Лечили меня бестолковые. А знаете, как волки лечат? Бьют и злят. Чтобы зверя пробудить. Издевались надо мной пару недель. Так травили и запугивали, что я заикалась ещё месяц. Догоды не было дома, хотели ему сделать подарок. Приедет папка, а я уже хвостом виляю.

Папка вернулся. Исчезла половина деревни.

В любой момент отчаяния я кричала: «Догода!», звала его, потому что он навсегда останется для меня отцом.

И сейчас был такой порыв.

Моя защита — чёрная стена. Я оказалась в мрачном длинном коридоре у этой стены. Если Ардис её разрушит, то это будет подобно изнасилованию. Я не просто честь потеряю, я останусь беззащитной, растоптанной, униженной искалеченной на всю оставшуюся жизнь.

— Не делай этого! — истошно закричала я. — Мне больно!!!

Тело всё ломило. Каждая клеточка, что пару минут назад напрягались от экстаза и дарили мне удовольствие, мучительно верещала и паниковала.

Он заползал в меня своими ледяными колдовскими щупальцами. Медленно проникал сквозь чёрную основу моей жизни.

— Ты хочешь позвать его на помощь? Зови, не бойся, я не осуждаю.

— Но это же ты, — простонала я. — Неужели ты хочешь мне зла?

— Нет, — твёрдо ответил дракон. — Но мне необходимо посмотреть, что скрыто в тебе.

Сквозь сумрачную стену стали просачиваться ярко-зелёные нити. Дракон не мог разрушить стену полностью, но он просочился в тёмный коридор моего подсознания, причиняя мне боль.

Понеслись воспоминания от этого момента в обратную сторону, в моё прошлое.

Полёт на драконе, любовь жгучая, дом в тропическом лесу. Глаза Ольги Ниловны. Ардис листал этот «фотоальбом» и выискивал что-то. Я не понимала, зачем он так мучает меня и что ищет.

— Почему не зовёшь его? — Я от усталости почти не слышала его, слабела с каждым ударом сердца. — Я не боюсь, позови своего волчка.

Дракон остановился на воспоминании Васьки, царского сынка. Юный волк, который мне до безобразия нравился. У него есть брат близнец, как две капли, и запах один на двоих. Но я различала парней. И Василий мой.

Русые симпатичные мальчишки приставали ко мне в университете, поэтому меня оттуда выгнали. Учиться нужно было парням, а мне путешествовать.

— Откуда такая слабость к волкам? — с усмешкой ехидно поинтересовался дракон.

— Я выросла там.

Понеслись воспоминания моего детства. Деревня, мой толстый рыжий кот, моя слепая старая волчица и два сиреневых пони. Мои лучшие друзья.

— Это он?

Догода здоровый мужчина с русой копной волос, с такой же русой бородой и огромными голубыми глазами, которые во время ярости становятся серыми.

Я забыла, как он выглядит, а теперь ошарашенно смотрела на крепкого высокого бойца с мускулистыми руками. Такими, живописными.

До чего ж он… Сильный и красивый…

Геннадий Гурьянович несёт меня на плечах в город, где купит мне мороженое. Мне три года, я смеюсь и укладываю головку в богатую шевелюру своего отца. Сверху мир кажется совершенно другим, я словно лечу, на всех смотрю с высоты. И мне не страшно, потому что папа поймает меня, если начну падать. Я люблю его и всегда буду любить…

— Да, это Догода.

— Мне нужно раньше.

Ардис уносил меня в те времена, когда мясистая сиська толстой медведицы поила меня молоком. Ещё раньше! Я новорождённая под плащом Догоды.

А потом ступор. Дракон хотел пробить воспоминания, узнать секрет моего рождения. Делал меня так больно, что я кричала, умереть хотелось…

Я родилась на стройке поздней осенью в мире людей…

— Яська, — задыхался Догода, ослабленно усмехнулся. — Ну, ты даёшь!

Аккуратно Догода Геннадий Гурьянович поднял кричащую меня на руки. Беззащитное маленькое существо. Я на его ладонях помещалась.

Бережно прижал меня к себе. Губами грубыми личико поцеловал. Сколько любви, сколько восторга было на его лице. И горя… Мама умерла, осталась я.

— Не плачь, Ясенька, у нас всё будет хорошо...

— Ге-ена-а-а!!! — заорала я от боли.

В видении Догода вдруг посмотрел в мою сторону. Пропала стройка, пропал младенец на его ладонях. Чёрный плащ Догоды развевался при ходьбе. Его лицо исказилось в злобе. Показались острые клыки. Он прожигал меня голубым взглядом.

— Яся! — позвал он меня. — С кем ты?!

Ну, наконец-то он обо мне вспомнил!

Где-то рядом смешок дракона.

— Проснись, Ясная, — прошептал Ардис. — Всё закончилось.

Я открыла глаза и начала задыхаться. Взгляд унёсся высоко вверх, где кровавыми лучами освещало дыры заходящее солнце. Тело отказывалось двигаться. Я его не чувствовала. Только боль и жалость к себе.

Ир навис надо мной, в сожалении поджимая губы.

— Он убил твою мать?

Я не могла мучителю ответить. Тогда Ардис стал водить по моему нагому телу ладонью, и оно пробуждалось.

— Зверя твоего я не нашёл, глубоко зарыт. Думаю, долго нам придётся мучиться, чтобы разбудить его.

Как только я почувствовала руки и ноги, метнулась с плота, в надежде сбежать.

Ардис выловил меня и с лёгкостью усадил на колени, прижал к себе. Он сел на край кровати и не отпускал меня.

— Тише, — шипел в ухо. — Ты свободна, Ясенька. Они тебя просто упустили, не подсунули, не науськали зверя против меня. Всё в порядке. Мы будем вместе.

Я разрыдалась от горя, когда вспомнила, что люблю его.

— Теперь можешь моё имя кричать, когда случится беда. Как там. На холме, когда напали на тебя шакалы. Я рядом, я смогу защитить.