Теплокровная девица

Я умею злиться. Ненавидеть вряд ли, а вот проявлять агрессию вполне. А ещё приспосабливаться к окружающему миру и гибко лавировать между важных колдунов.

Глаза аспида темнели от возбуждения. Он взглянул на меня, облизнул лицо длинным раздвоенным языком. И скрылся между моих ног, чтобы подарить мне наслаждение.

Это он так извинялся.

Я набрала полную грудь воздуха. Возбуждения не было, я ожидала от него подлости и боли. Оргазм, конечно, получила, но какой-то… Технический, блин.

А чтобы Ардис понял, что я обиделась, звука не издала, когда кончала.

Плот причалил к берегу, заехав одной частью на золотые монеты, и я, выкинув голову любовника, что торчала между моих ног, поспешила покинуть ложе.

Монеты холодные и скользкие, как их хозяин, затрудняли прогулку. Я смотрела на крупные предметы, что валялись повсюду. Уже было плохо видно, вечер на улице, и лучи солнца в дыры наверху не попадали в пещеру. Щурилась, целенаправленно шла к завалившимся набок большим сундукам.

Ящер что-то шепнул, и на стенах пещеры воспламенились факелы, осветив сокровищницу, отчего золото засияло горячими оттенками.

На мгновение взглянула на Ардиса, он шёл следом с довольной улыбкой на лице. Знал, что я не вижу в темноте, пытался угодить.

Сундуки из железа, расписаны яркими красками, украшены коваными элементами. У всех были содраны замки и ушки для замков. Я открыла первый попавшийся и увидела ткань. Собственно, это я и искала. Это те, кто оборачивается, уютно себя чувствуют без одежды. Мне было плохо, а сарафан не высох.

Тёмно-зелёная парча с охристыми и золотыми узорами. Рукава широкие, с вышивкой. Пояс золочёный с кисточками. Я быстро примерила наряд. Он был мне велик, но я пояском подвязалась. Рукава закатать не получилось, поэтому пришлось откидывать всё время. Обуви в сундуке не было, лишь куча шёлковых полупрозрачных тканей. Позорные юбки, сквозь которые всё видно…

Для гарема, что ли, копил?

Так и представила, как куча голых девок танцуют перед драконом. И почувствовала горькую ревность и усталость, что никогда не буду для Ардиса единственной. Хладнокровные полигамны.

— Успокойся. — Он погладил меня по плечам, поцеловал в шею. — Ты истинная. Яся, ты так себя загоняешь мыслями, что страшно становится.

Дракон развернул меня к себе и посмотрел в глаза. Выглядел как обиженный мальчишка.

Зачем ему такая внешность! Чудовищному зверю?

— Что мне сделать для тебя? — спросил он, поцеловав меня в губы.

Я бы с удовольствием его простила, но оно не прощалось. Губы поджала и молча заплакала. А он вдруг усмехнулся и крепко прижал к себе.

— Любое твоё желание. — Дракон вдыхал запах моих волос.

— Что-то хотела, — вспоминала я. — Точно! Саркофаг с Многоликой, которую убили.

Ардис скривился.

— Может, ну его?

— Ты сам рассказал!

— Сболтнул, на самом деле это тайна.

— Какая тайна, когда ты мне ляпнул, хотя ещё не проверял меня? И вообще, это было отвратительно! Как ты можешь так надо мной издеваться и признаваться в любви?

— Ладно, пусть саркофаг, только не скандаль.

— Я скандалю? — А скандалила я, потому что мне легче становилось. — Мне больно было!

— Зато девственность теряла не больно.

— Там естественный процесс, мог бы и не стараться! А здесь… Это страшно, Ардис!

— Всё-всё, угомонись, маленькая, — прошипел парень и стал оборачиваться драконом.

Я не смотрела, как он возвысился. Его гигантские лапы скользили по монетам и сминали в лепёшку золотой кувшин. На лапах у дракона перепонки между пальцев, а я раньше не замечала.

— Полетели саркофаг смотреть.

Я гордо откинула волосы и под его пристальным взглядом, как по лестнице, по лапам и хвосту забралась ему на спину.

***

Выстраивание защиты… тяжкий труд. Тёмная стена немного пострадала. Все внутренние ресурсы бросила на то, чтобы заделать брешь, усилить конструкцию, сделать её непробиваемой, чтобы снаружи шипы были и тот колдун, который захочет, как Ардис, заглянуть в меня, погибнет, ну или глубоко удивится.

— Ясенька, ты чем занята? — прислушивался ко мне дракон.

Я лежала на его шее и занималась самообороной, даже отвечать гаду такому не хотела.

Насильник он! Взял так со мной поступил.

— Не пущу больше никого, убиваете, а внутрь не лезьте. Это мои воспоминания! — злилась я.

— Хорошо, — согласился дракон. — Это очень хорошо! Никого не пускай!

Все жизненные ресурсы уходили на защиту. Я колдовать не умею, только внутри хозяйничаю. Защита от колдовства у меня врождённая, поэтому несложно разобраться, как её усилить.

Только я мёрзнуть стала.

— Почему холодно так?

Смотрела по сторонам. Небо поменяло цвет, ближе к тёмным тонам, и стало… каким-то высоким.

— Мы приближаемся, ещё пара прыжков на север, и будем на месте, — ответил дракон. Я его плохо слышала, ветер в ушах свистел. Не тёплый ветерок, не ласковый. Стегал по лицу холодом.

Дракон колдовал, и картина мира менялась. Ардис резко стал опускаться, и подол платья вверх подлетел, скрывая от меня картину мира.

А потом крепкие человеческие руки прямо в полёте подхватили меня за талию и поставили на землю.

Я ничего подобного никогда не видела!

Казалось, появление дракона в моей жизни самое грандиозное событие. Но нет. Есть ещё чудеса чудесные.

Обхватила руками плечи, прищурилась. Это был крайний север. Дул ледяной морской ветер. Скалы голые, с мелкими карликовыми деревьями, усыпала снежная пороша. Крупные снежинки падали с хмурого неба, по которому бежали серые облака и обгоняли высокие чёрные тучи. Бушевало арктическое море. Серо-желтое, грозное и суровое. Беспощадное к Теплокровной. Оно раскинулось до горизонта и сливалось с ужасным небом в дали.

Так холодно!

Кости захрустели во всём теле. Уши мгновенно обморозились и стали колоться.

Но я не спешила жаловаться. Смотрела на крохотный залив. Море билось шипучими волнами об древние камни, что покрылись кромкой льда. Пики препятствовали яростной стихии попасть в лагуну, где была относительно тихая вода. Между пик, прямо над морем, на огромных стальных цепях висел ящик. На нём были выбиты письмена. От старости он почернел.

Метров десять над морем. Саркофаг качался на морозном лютом ветру. И скрипели заледенелые цепи. В них одно кольцо с меня размером.

Там труп… Ни хрена не труп. Ардис сказал «усохла» Многоликая Изнички. Просто сухая, но не мёртвая. Как дракон проболтался об этой тайне, тайной и останется. Но я видела, что кроме дракона никто не видел. Это он её сюда повесил, усыпальницу древней девушки. Постарался, выглядело завораживающе и магически.

— Хочешь внутрь заглянуть? — спросил голый Ир Ардис.

Ветер трепал его волосы, сине-белая кожа медленно покрывалась изморозью.

— Как бы ты ненавидел людей, — я уже стучала зубами от холода, танцевала на ледяных камнях, — я — человек. И мне холодно!

Дракон подошёл ко мне, и я в надежде согреться в его объятиях постаралась расслабиться, но Ардис был как камни под ступнями. У него температура тела под внешнюю среду подстраивалась, и мне стало ещё хуже.

— Ир, мне плохо, пожалуйста, верни меня в тепло.

Он обеспокоился. Сверкнул синими глазами на саркофаг.

— Я думал, тебе интересно.

— Мне, блин, сейчас интересно только согреться. Посмотрели и хватит.

— Да, конечно, — обеспокоился колдун и перенёсся в пространстве.

Я закрыла глаза, доверившись ему полностью.

Под ногами почувствовала тёплую дорожку, что вела к его замку на острове.

Он умел преодолевать огромные расстояния за мгновения, но меня это не спасло.

Из носа потекло, горло вспухло. Я не смогла согреться, немного теряла связь с внешним миром. Болела я всего лишь один раз в детстве, но у меня был Догода, он быстро привёл мой организм в порядок, а вот Ардис…

Эх, ты, древний дракон. Проиграл ты интернету.

Кажется, это была единственная ошибка, которую совершил дракон в отношениях со мной.

— Жизнь меня к этому не готовила, — слышала его обеспокоенный голос. — Ясенька, ты вся горишь! Боги! Ты же совсем слабая! Тебя с рук спускать нельзя! И зачем нужно было на север проситься?!

— Посмотреть, — жалобно простонала я.

Он меня укутал в одеяло. Вонючее замшелое одеяло из какой-то жуткой шерсти, что кусалась. Грело, конечно, но мне совсем плохо стало от зуда по всему телу.

Усадил меня дракон у горчащего костра в камине на шкуру старого медведя. Но было поздно, я уже болела, и очень сильно.

Состояние было ужасающим. Мышцы болели, ног не чувствовала, озноб пробивал, и я потела сильно. Взглянуть было больно. Проваливалась в бессознательную яму. Ардис обнял меня, плотнее в одеяло укутывал и приложил к губам кубок с тёплым вином.

— Это не поможет, — хрипло отозвалась я, завороженно глядя на пламя в камине.

Оно выплясывало свои танцы, языками ласкало стенки камина, расписывая их пеплом и копотью. Трещала на поленьях смола, создавая музыку огня. Очаровательно. Огонь может согреть, но для этого нужно уничтожить дровишки. Что-то пыталась уловить философское в этом, но голова отказывалась работать. Похоже, я умру у дракона, который не знает, как ангину лечить.

— Если я умру, то знай: не сожалею ни о чём. Я только тебя хотела.

— Ты обезумела?! — испугался Ардис, глядя на меня страшными круглыми глазищами. — Какое «умру»?! Как это лечат?! Как люди лечат простуду?

— В их больницах знают.

— Мне не нравится, что ты сопротивляешься моему колдовству, регенерацию мою не принимаешь… Ясенька…

Он так никогда меня не называл, это он подсмотрел. Догода так сказал, а он уподобился.

Когда он отошёл, я не смогла сидеть и завалилась на шкуру, прикрывая глаза. Болеть мне не нравилось. Совсем.

— Я удручён! Как можно заболеть? Вот так взять и заболеть? Я на той помойке, где люди живут, не ориентируюсь. Ненавижу людские поселения. И людей ненавижу, — переживал Ардис.

Он на время исчез, и мне стало одиноко. Я заплакала. Не знала почему, просто надо было поплакать, когда так плохо.

— Два варианта: сейчас попробовать вызвать твоего зверя, чтобы излечил и согрел изнутри. Но это может… В общем, надо к людям идти, купить у них зелья.

— Ты же не любишь человечков.

— Не любишь и ненавижу — это разные вещи.

— А когда ты говорил, что весь мир к моим ногам кинешь, ты людей тоже имел в виду?

— Конечно, только без самих людей. Ты согласна?

— Нет… Ты пробовал шоколадный торт и какао?

— Впервые слышу.

— За одно это нужно любить людей, — хныкнула я.

Я увидела чёрные брюки со стрелками и красивые тёмно-коричневые ботинки. Юноша переоделся в человеческую одежду. На нём было пальто, рубашка голубая и опять бабочка.

Я усмехнулась, разглядывая своего мальчика-зайчика.

Он такой красивый!

Заложил за ухо прядь волос и с любовью улыбнулся мне.

— Маленькая… — Погладил по влажным от пота волосам и встал на колени, чмокнул меня в лоб. — Нет никого дороже тебя, Ясная. Прошу, выбирайся, люди должны помочь, ты их поддержи и справляйся с недугом. Даже не знаю, как это называется… У людей одна зараза. Вылечимся и уже в город ко мне вернёмся. На Изничку, там тепло и за тобой будет постоянный присмотр. Раз ты слабенькая пока, я окружу тебя заботой и любовью… И теплом. Тебе, крошка Теплокровная, всегда теперь будет тепло.

— Ир, — опять плакала я, и терялся в пелене прекрасный его безупречный лик, — не убивай никого. Не начинай войну… Они говорили, что ты нападёшь на Лес, а потом к людям пойдешь и будешь уничтожать их города.

Ардис откинул одеяло и взял меня на руки. С лёгкостью. Это только внешне он худенький мальчишка, на самом деле страшный и ужасный дракон.

Я вяло обвила его шею руками и уронила голову на острое плечо. Так он мог нести меня сутками, неделями.

— Ты будешь в безопасности только в моём логове. Что касается моего долга, просто не думай об этом. Не переживай, те, кто убежал к людям из вашего племени, останутся в живых. Будем в мире жить.

Он уносил меня из зала. Остался позади камин, свет пропал в длинном тёмном коридоре. Пахло морем, костром и пряными цветущими кустами с улицы.

А потом запахи резко сменились, стали ядовитыми. Появился чужеродный звук большого людского города.

Ардис вышел из подземного перехода метро и быстро побежал по ступенькам вверх, обгоняя толпы людей.

***

Платье у меня ни разу не модное. Даже стрёмно, кто в таком виде заметит. Ардис со мной на руках привлекал внимание. Шёл куда-то по летнему, душному и шумному мегаполису, сам не знал куда. Глазами осматривал толпу, соображал. У него желваки играли под скулами — это он стискивал зубы от ненависти к людям.

Как бы сам своим ядом не поперхнулся, а то и не донесёт до больницы.

Я усмехнулась:

— Кожей чувствую твою ненависть. У оборотней есть закон: кто долго ненавидит, того лишат памяти.

— Кто такой закон придумал, знаешь? — покосился на меня Ардис, и мелькнула привлекательная улыбка на его безупречном лице.

— Папа мой, Пассарион Андреевич, — ответила я.

— Вот пусть племя твоего папы и соблюдает его законы, я сам себе закон.

Он осмотрелся на толпу вокруг, на машины. Город, конечно, оглушал после того места, где мы с драконом путешествовали.

— Машины похожи на людей, — раздражённо говорил Ардис. — Мордахи симпатичные, а внутри дерьмо сидит. Где лекари водятся в этом термитнике?

— Извините, пожалуйста.

Я тут же потянула руку через плечо дракона к проходящей пожилой женщине с большой сумкой. Старушка остановилась. Ардис повернулся к ней и натянул очаровательную улыбку, и я улыбнулась. А когда два внешне юных оборотня улыбаются, то…

Кто-то сфотографировал нас. На фото мы можем не появиться или пропадём через время, дракон себя фотографировать не разрешал.

— Не подскажете, где здесь ближайшая больница? — сипло спросила я и потеряла голос.

— Тебе нужна помощь! — он в ужасе от своей беспомощности смотрел на меня с невероятной тревогой.

— На перекрёстке направо завернёте, там через пять домов городская больница номер три.

— Спасибо, — одними губами произнесла я. Ардис человеку в жизни спасения от Бога не пожелает. Он побежал вперёд.

— Вот, — шептала я в его ухо, указывая на красивую витрину кофейни. — Тут продают кофе, какао и шоколадные торты. Ты должен попробовать.

Но дракону было не до кафе. Он бежал сквозь толпу туда, куда указала женщина.

На красный свет… Чуть не угробил нас!

Машины сигналили, чуть не сбили дракона со мнйо на руках.

— Куда прёшь, ублюдок?!

— Жить надоело?!

— Ардис, не надо, — испугано выдохнула я, почувствовав, что сейчас дракон расправит крылья.

Он проглотил свою ненависть и перебежал под гудки через проезжую часть, завернул направо и рванул к больнице.

В его прохладных объятиях меня немного укачало, и я, почти теряя сознание, квёло смотрела на людей в белых халатах, светлый холл и регистратуру.

— У неё жар! — кричал взволновано Ардис. — Ей нужно лекарство!

Он в смятении смотрел на молодую медсестру.

— С температурой пройдите в красный сектор. — Она поманила его за собой и предложила надеть маску.

Ардис, естественно, отказался, поэтому пришлось мне восстать из мёртвых и самой надеть на него предложенный респиратор.

В инфекционном отделение было достаточно тихо. Нас в приёмное отделение проводили. Небольшой кабинет соединялся с ещё одним, а также был выход в саму больницу.

— Вы можете идти, — сказала медсестра.

— Я никуда не пойду! — возмутился Ардис, усаживая меня на больничную койку.

— Имя, фамилия, отчество, номер страховки…

— Ясения Пассарионовна Дивия, — ответила я и приложила палец на сканер. В мире людей у меня все документы в порядке. Я часто сюда приезжала в своё время.

— Дивия? — прошипел дракон, и у него загривок дыбом приподнялся.

— Да. — Посмотрела на него, не понимая, что его так возмутило.

— Если зверь спит, откуда взялось имя?

— Это фамилия моей мамы, — прошептала я. — Догода так сказал представляться.

Пикнул прибор в руках медсестры. Он уставилась на него, постучала и опять измерила температуру. К сожалению, я не могла сейчас подыграть человеку.

— Сорок два, — ошарашенно выдохнула медсестра. — Сидите здесь, сейчас врач придёт.

Ардис поцеловал меня в лоб и прижал к себе.

— Они помогут, — обещал он. — Потерпи, если не помогут, покой навечно обрету, других найдём. Их тут миллионы.

В кабинет вошла молодая женщина в белом халате. Она была стройной, высокой. Глаза большие серо-голубые, волосы каштановые локонами почти по пояс стелились. Грудь такая солидная под одеждой, талия… Цокала… Не каблуками, а копытцами серебряными.

— Кто тут приболел? — нежно спросила она, улыбнулась мило.

— Ардис, беги, — проскрипела я, отталкивая от себя дракона. — Ир… Ир, улетай!

***

Алёна Ярославна — Бесконечная оленей. Альфа, её ещё называют Еленей. Когда пришло моё время путешествовать по племенам, она приехала лично за мной, чтобы забрать к оленям. Вот кто лекарь. Она с того света могла вытащить и органы нарастить. Могла Еленя обернуться целиком человеком, но ей легче отвадить людские взгляды с помощью колдовства, чем копыта убрать.

Ещё она сильная и мощная, у неё даже гарем есть. Пышущая жизненной энергией Еленя запросто трёх-пять самцов укатает.

Только вот за её спиной не мужской гарем оленей собрался.

Альфы!

Бесконечные Теплокровных!

Я их знала, потому что по всем племенам путешествовала.

Зелёным светом сверкали глаза чёрного льва Никанора, Бесконечного котолаков. Медовые волосы и лимонные яркие глаза у Константина, Бесконечного Демонов. Федя — заяц, жилистый и на моську смазливый, как милашка кролик. Здоровый чернокожий старик — это единорог, Альфа табуна.

Рядом с ним встал Бесконечный медведь, огромный Андрей Шатун. Он лохматый блондин, с голубыми глазами, это его жена Зоя, кормила меня грудью.

И он.

Догода пришёл, и мне стало дурно. Он пока не показался, но сверкали в полутьме коридорчика, что вёл в кабинет, его сине-голубые глаза, и был он ростом с жеребца, очень высокий.

Смотрел на меня.

Осуждающе?

Я не дышала от ужаса. Мне даже страшно представить, что со мной сделает Догода, если получит в свои когтистые лапы. Ведь он предупредил меня… Я же знала, что обещана ему, а не какому-то гаду.

Жесть!

Мне так страшно, что Ардис рыкнул, почувствовал мой ужас.

Дракон с ехидной ухмылкой на лице блеснул сине-зелёными глазищами, в которых появился вертикальный зрачок. Отошёл от меня, и я, поджав ноги, прильнула к холодной стене, у которой стояла койка. В панике смотрела на Бесконечных, на Альф Теплокровных племён.

— Зря ты вылез из своей норы, — это сказал именно Догода.

Голос его спокойный, с хрипотцой.

Дракон засмеялся, разъехалось его лицо, вытянулось в морду с острыми, как пилы, клыками. Он оборачивался. Рвалась в клочья человеческая одежда.

Я ни разу не видела дракона во всеоружии.

Он для меня был гладким, мраморным. Теперь, медленно распирая маленький кабинет своими колоссальными размерами, показал себя во всей красе. Каждая чешуйка его тела встала дыбом, как клинки. Острые шипы по всему телу.

Я так поняла… Книгу папину не прочитала, но Ардис хотел сбежать вместе со мной. Перенестись в пространстве и улететь на Изничку. Но ему не дали. Такая орава колдунов, конечно, могла противиться воле даже Ардиса, древнейшего дракона.

Тогда Ардис решил просто улететь.

Его хвост попробовал пробить стену с окном, но не получилось, её тоже закрыли.

Крыло дракона укрыло меня и потащило вместе с койкой к опасному телу. Это хорошо, я хотя бы не видела эти страшные глаза Догоды и престала чувствовать его запах на время.

Кабинет был мал для дракона, он резко выпрямился, пробив перекрытия на второй этаж.

Грохот и вопли людей.

Бесконечные оборачивались.

Я сжалась в комок, закрыв голову руками, но это было не нужно, крылья дракона надёжно укрывали меня.

Началось такое, что у меня голова кругом пошла.

Еленя рогами попыталась проткнуть тонкий шёлк крыл Ардиса, но навредить серьёзно не смогла.

Хвост дракона обвил меня за талию и вытащил из-под крыл, прямо перед носом юркого чёрного льва.

Нужно сказать, что медведь и единорог были просто гигантами и мало в размере дракону уступали.

Хвост поднял меня на уровень третьего этажа. Я видела перепуганный персонал и больных. Какой-то старик встал с кровати и со своей капельницей поспешил убраться из палаты. Ардис, которому нужно было на крышу, полез вверх и дедушку прямо своим когтём насквозь пробил. Он вообще людей не щадил, в отличие от Бесконечных. Дракон уходил, закидывая ползущего за ним гигантского белого медведя людьми. Кто умирал, кого Андрей Шатун успевал спасти, ловя в свои мягкие лапы.

Взрыв!

Пробиты стены, валяются камни и строительные материалы, обшивка.

Как из глубин с первых этажей вырвался прямо перед драконом чёрный единорог с золотым светящимся рогом, Рог вошёл прямо в переднюю лапу Ардиса. Пробил её насквозь. От рога стало разлетаться колдовство, которое разрушало плоть, но Ардис другой лапой вытащил рог и за него ухватил Бесконечного. Чтобы голова не свернулась, Бесконечный табуна свой рог скинул. Взяв рог единорога, как трофей, Ардис пополз выше.

Завоняло жутко. Так только Демоны воняют. Пока внизу шли настоящие разборки, большой заяц пытался задними лапами ударить Ардиса по морде… Ударил, кстати, только все лапы об чешую изрезал.

Ко мне подобралось существо.

Мутант. Демоны все мутанты, уроды редкостные. С четырьмя ногами и с двумя хвостами. Передние лапы сильно изгибались, на груди кожа полупрозрачная и видны внутренние органы. Лохматый с мордой вроде волчьей, но в складку и почти нет меха, а голая кожа покрыта отдельными волосками. Насколько Костя красив в облике человека, до такой степени уродлив в облике Демона.

Костя — колдун, он попытался как-то Ардиса уязвить, но если Догода не мог препятствовать поползновениям змея наверх, то куда другим Бесконечным. Просто Догода считается самым сильным из Альф.

Демон прыгнул ко мне и челюстью прокусил хвост. Он регенерировал. Его ужасная морда прямо у моей груди боролась с хвостом аспида.

Кровь фонтаном с ног до головы меня залила. Кровь Демона и кровь дракона. Хвост потащил меня в обратную сторону, но тут Демона подвинули.

Я Догоду почти не видела сквозь липкую влагу. Волчья морда с пастью, полной клыков. Шкура русая с молочными прядями. Верх человекообразный, низ волчий. Он крупный, не такой, как медведь, но из их семьи Бесконечных.

Было больно… Меня выдернули из хвоста, и дракон быстро сгруппировался, чтобы вернуть любовницу обратно.

Продолжало рушиться здание, умирали люди. Напрягались Бесконечные. Догода, как котёнка, меня взял за шиворот. Я от такой встряски теряла сознание.

— Горишь вся, — недовольно рыкнул волк и содрал с меня платье, что я нашла в сокровищнице дракона. Голую он прижал меня к своей окладистой волосатой груди. Я не в силах даже двигаться, безвольной куклой повисла на нём, подбородком упав на плечо… Широченное всё в стальных мускулах. — Уходим!

Он шел беспрепятственно по сохранившемуся этажу, через людскую панику, уносил меня от любимого Ардиса.

— Ясна! — истошный вопль, полный боли невыносимой потери, нестерпимой горечи.

Такими страданиями, что я задыхалась от горя.

Горячая лапища легла на мою хрупкую спину, через неё вливались в меня неведомые тёплые струи. Это я так забирала регенерацию у своего истинного… Да, Догода мой истинный, Ардис Запасной, дракон Хладнокровный, поэтому не мог мне помочь.

Но только я люблю его, а Догоду нет.

От тепла и медленного выздоровления я погружалась в тёплую пелену истомы и спокойствия.