Бесконечные

Меня вернули в Лес. В западную его часть, судя по природе.

Деревья-великаны, настоящие секвойи со стволами необъятными, одно деревце обойти время нужно. На стволах наросты и ярко-зелёный мох, и сами они вроде не целостные, кора сплеталась как мелкие жерди. Тёмные у земли, что вздыбилась от их мощной корневой системы, и светлые в лучах солнца где-то высоко над головой. Они небо подпирали.

Между секвойей росли сосны, много кустов и папоротник в рост человека, то есть меня. Я была самая маленькая из толпы, что шла по узкой тропе сквозь сказочный лес, где светло и вкусно пахло растениями. Воздух прохладный и чистый… родной. Здесь я родилась и жила много лет.

Я лежала на руках Догоды. Почти не чувствовала его запаха, потому что он сливался с окружающим миром. Немного скошенной травой пах волк-оборотень, а так летним лесом.

Не могла понять, боюсь его или нет. Пока в себя до конца не пришла. Температура уже спадала, остались только слабость и душевная рана оттого, что произошло. Ардис очень сильный, но они толпой напали, у него не было шансов. Но нас уже разъединяли, расставание было недолгим. И я надеялась, что и в этот раз всё закончится нашим воссоединением. Уже навсегда.

В какой-то момент Догода меня поставил на ноги. Ступни коснулись большого корня. Ко мне сразу подошла Елена Ярославна. Она собрала свои густые каштановые волосы в высокий хвост. У неё проявились рога, она стала выше меня на две головы, поэтому успела снять белый халатик, которым прикрыла меня. Как большая мама, взяла за руку и повела следом за самцами. Она единственная из бесконечных Альф женщина.

Никто ничего не говорил. Впереди шёл высокий чернокожий Бонифаций в длинной юбке. Он остался без рога, теперь неизвестно, когда новый вырастет.

Альфы великого Леса. Почему великого, я не помню, но так иногда говорят. Как-то надо возвыситься над всеми расами, что придумала Природа. На самом деле, Альфы те же самые оборотни, просто колдуны сильные.

Мужчины все в юбках, женщины в сарафанах без лямок. Те же самые юбки, только на грудь натянуты.

Мы вышли из леса на небольшую поляну. Трава была невысокой, сочной и красивой, как ковром стелилась.

Там нас ждали жены и мужья Альф, ещё и цари стояли. Надеюсь, они не будут меня осуждать и говорить: «Ата-та, Яська, плохо спать с драконами». Если скажут, я от стыда сдохну, а лучше притворюсь мёртвой, потому что они мне не просто знакомые… Я вдруг поняла, что это моя семья.

Альфы встали в круг. Я сильнее ухватила за руку Еленю, которая бесшумно шла на своих копытах. Она меня не откинула от себя, не подтолкнула в центр круга, в который собрались колдуны. С ней я так и стояла.

Еленя заняла своё место. Она почти перекинулась в большую важенку. На ней был очень короткий сарафана, вроде женщина на копытах, но от серьёзности ситуации и возбуждения от встречи с Ардисом, после которой на её прекрасном лице осталась царапина, Еленя позволила своей груди быть мохнатой. Дорожки меха бежали по её рукам и на локтях заканчивались коричневыми хвостиками. И копыта превратились полностью в оленьи, они были серебристые.

За её спиной встали пять оленьих царей. У каждого племени по одному царю, максиму два, как у волков, у оленей пять. Столько мужей у Елени в гареме.

Да, у неё многомужество.

Мужья Елени высокие и красивые. На лица очень молодые. Но это внешне — каждому из них больше ста лет. Это самые сильные представители своего племени. И держатся они вместе, и жена у них одна. Они бы и рады завести по гаремчику, но природа не даёт. У главного оленя всегда будет много пар. Им немного не повезло, что их Альфа — самка оленя. А может, и повезло. Не враждуют между собой, а живут вместе, и Еленя, похоже, их вполне удовлетворяет. По довольным лицам и ухмылкам было видно, что счастливые, ухоженные и не изведённые женой.

С каждым Еленя влажно поздоровалась и выпрямилась на своём месте. А место было необычным. Под копытами Елени загорелось лёгкое свечение. То, что будет происходить в круге Бесконечных, никто не услышит, никто не выйдет из этого круга до окончания разговора. В круге не будет оборота. Кто круг держал, стало понятно сразу. Еленя, Бонифаций и Догода. Остальные считались более слабыми Альфами.

Справа от оленей встали зайцы. Привёл их Фёдор Григорьевич Бесконечный заяц. У него не лицо, а милая мордашка. Глазки-бусинки, вздёрнутый нос и губки-бантиком. Высокий и жилистый, очень сильный колдун. Не привёл с собой жену. Она бесполезная на таких собраниях. Столько лет женаты, а она, как наркоманка на косяк, на своего Федю смотрит и слов почти не говорит. За Федей стояла царица и два жилистых косоглазых парня с длинными ушами, что крутили в руках ножи. Зайцы кнайферы, похлеще чем Догода. Царица у зайцев профессиональная воровка, внешне похожа на цыганку в длинной юбке, и зубы у неё золотые. Да и вообще зайцы чистой воды цыганщина.

За зайцами стоял единорог, чернокожий Бонифаций. Он пришёл в обществе одного царя, больше бойцов его клана не было. Приёмный сын Черного единорога — золотой единорог. Парень полностью в облике человека интересный и симпатичный. Телосложение, как у всех жеребцов, массивное. Белокожий, на голове копна рыжих волос. Парень очень спокойный, в обороте агрессивный конь, который терпеть не может чужие племена. Колдун.

Дальше стояли медведи. Альфа — огромный блондин с бородой и лохмами до пояса. Андрей Шатун прятал за спиной свою жену Зою. Эта та женщина, что вскармливала меня в первые месяцы после рождения. Её я люблю. Она Дамкой родилась. Человеком, способным родить оборотню потомство. Одна в семье была Дамкой, почему её младшие брат и сестра в этом кругу оказались, я не понимала. Чёрный лев рождён чистокровным человеком. Их сестра Маруся — гарпия с меткой Демона, тоже ведь человек в прошлом.

По обе стороны от Андрея Шатуна стояла царская чета. Девушка пышная, но не такая жирная, как обычно бывают медведицы. Метку Елизавете Потаповне ставила моя мама, а послухам, мамочка отличалась жестокостью, что передалось медвежьей царице. Она не рожала детей, а руководила самцами во всю, в том числе и своим здоровым дремучим кареглазым мужиком Мирославом, что встал по левою руку от своего бесконечного Альфы. Елизавета всегда носила на голове корону, чтобы показать, что не муж её царь, а она царица. У неё было много способностей, её медведица скоростная, а ещё Елизавета умела читать древние руны и такие трактаты переводила, что многие медведи ждали то время, когда я её сожгут на костре, и запасались жидкостью для розжига. Это она открыла Лесу, что патриархат придумали люди. Но эта идея не прижилась, хотя скажите это Елене, которую по попе один за другим гладили втихаря её мужья.

Прямо напротив меня встал Никанор-черный лев и парочка задолбавших меня котолаков: Ольга Ниловна и Леонид Львович. Эти все в полосатых юбках. Сверлили меня своими кошачьими глазами с презрением и осуждением.

Я глянула на других Альф.

Константин Максимович Лучистый Демон. Он очень красив. Медовые волосы ложились на широкие плечи, глаза горели лимонным светом. У него пухлые губы и приятные черты лица. Демоны — самое молодое племя. Именно Костя его и сформировал. Уроды и мутанты рождаются от кровосмешения у пар с разными оборотными зверями. Из такого состояния выйти детям невозможно. Но сам Костя, рожденный от любви родных брата и сестры, вылез при помощи величайшего лекаря, Елени, и научился сам так поступать. Однажды он влюбился в человеческую девушку, поставил ей метку. Она стояла за его спиной. Маруся перекидывается в гарпию... у неё крылья. Моя мечта. Ещё стоял с Костей демон по имени Кор. Он выродок от оленя и волка. Очень сильный самец.

Демоны люди очень спокойные, но оборачиваются в уродов невероятно агрессивных. Проблема этого племени в том, что они не размножаются. У них нет второго поколения. Несчастная гарпия Маруська восемь раз рождала мёртвых деток. После чего перестала заморачиваться вовсе. Брак с Костей дал трещину. На сколько я помню, она часто летает. Летающих племён нет среди Теплокровных, и потому Маруся невероятно одинока. И на лице её нарисована глубокая печаль.

Так вот Маруська гарпия и Никанор-черный лев люди. Да, чистокровные люди. В их семье только Зоя Дамка. И что люди делают в совете Бесконечных я не понимала. Пусть с меткой, пусть обернулись. У Никанора силы невероятные колдовские, гарпия за Демоном замужем, но они не наши. Чужаки.

Моего мнения, конечно, спрашивать не будут. Да и вообще боялась я, что обо мне речь пойдёт.

Страшно до жути. Еленя гладила меня по голове. Я вроде успокоилась.

Хотя куда там?

Круг замыкали оборотни-волки.

Эти все чистокровные. Догода Геннадий Гурьянович с русой бородой и лохматой шевелюрой. За его спиной два царя. Владимир черноволосый и хищный внешностью. Он пришёл без жены. Владимир Гурьянович и Геннадий Гурьянович сводные братья. Владимир старший.

С Владимиром мало общалась, но это очень опасный тип. Он такой весь нежный и мягкий кажется, при этом лютый, как дикий волк. Рядом с ним стоял Нил Ильич Лихо, ещё один царь. Он старше Владимира, но ничего хорошего о нём сказать не могу. Вообще, волки — кровожадное племя.

Нил Ильич седовласый смуглый старик с горящими тёмно-желтыми глазами, в которых плавали темно-коричневые струйки. Глаза древнего колдуна. Если меня отчитывать, то этого Лихо одного хватило бы. Он такой страшный, что я обошла Еленю стороной и встала между ней и Федей зайцем, чтобы в обморок не упасть рядом с ним. Травоядные какие-то спокойные, даже если ругать будут, через пару часов забудут, что ругали. Это волки злопамятные, у них до сих пор кровавая месть практикуется.

Вот такая компания собралась. Теплокровные Бесконечные Альфы и цари. Это они будут убивать моего Ардиса. Если смогут… Не смогли же один на один, а у Ардиса армия, наверно…

Я не могла понять, на чьей я стороне.

Так расстроилась, что Федя заяц взял мою свободную руку в свою мягкую лапку. И на пару с Еленей стали меня успокаивать колдовством.

Под Бонифацием и Догодой загорелись серебристые круги. Они словно парили над травой, то пропадая, то появляясь. И мне казалось, что магия оборотней пульсирует, как сердце. Альф окинул звуконепроницаемый полог. Его почти не было видно, только иногда лучи солнца попадали на него, и, как светлячки, мелькали яркие огоньки.

Совет бесконечных Альф начался.

Те, кто не приемлют или опасаются смерти полюбившихся героев, просьба, пропустить следующую главу. Те, кто не читал цикл полностью, можно смело пропускать, роман большой, ничего не потеряете.

***

— Выбираем сильнейшего, — пробасил чернокожий Бонифаций, он чёрный единорог. — Сильнейший Альфа — ведущий. Вожаку подчиняются все. Беспрекословно. За неповиновение — смерть.

И тишина.

— Догода, уступаю, — сказал Бонифаций.

Я заметила, как хищно усмехнулись волчьи цари. В военное время, в принципе, волк и должен быть сильнейшим. Может ещё котолак, но племя кошек сейчас самое слабое.

И опять никто слова против не сказал. Мне от этого легче не стало. Самый сильный из Бесконечных? Тот, кто назвался моим будущим мужем?

В голове дракон помахал мне крылом. С таким женихом, как Геннадий Гурьянович Догода, только на цепи в подвале сидеть.

— Начинай, — старый черный единорог поник головой. — Будущее «не видно», колдовство даёт сбои. Враг нас лишает глаз.

— На что вам будущее, когда с настоящим разобраться не можем, — начал говорить строгим, пробирающим до костей жёстким голосом Геннадий Гурьянович Догода. — Племена в ужасном состоянии. Беглецов тысячи. Крысы убегают к людям, остановить это никто из вас не может. Спящее племя не полностью восстановлено, хотя начали двадцать лет назад пробуждать. — Он глубоко вдохнул и свысока посмотрел на котолаков. — Откуда в голове мысль, Никанор Станиславович, что Многоликую нужно отдать дракону?

— Всё было под контролем, — чёрный лев не испугался. Он вообще мало чего боялся. Это зря. Дело в том, что он не просто на меня Ардиса ловил, он мою девственность, которая по определению должна была достаться Догоде, злейшему врагу отдал.

— Помнится, не так давно, я тебе, Никанор, на пальцах объяснял, что тебя заносит не в ту сторону. Ты вышел в мир людей и начал мстить за своего отца. Ты мстил за человека, нарушая первый закон Теплокровных. Мы не убиваем людей, тем более из-за мести. Но что тебе говорить, ты же чистокровный человек. Ардису ничего не стоило внушить тебе мысль, что Многоликую нужно оставить без присмотра.

— У меня хорошая защита, этого Ардис мне не внушал. — Никанор с трудом проглотил упрек, что он не рождён оборотнем. — Идея летала в воздухе, дракон повадился угрожать моим землям. Я защищал…

— С помощью маленькой девчонки, которая ещё не обернулась? И ты знал, что она моя истинная. Ты, — Догода усмехнулся. — Ты вообще понимаешь, что натворил?

— Ты будешь мстить за невесту, которая любит дракона, а не тебя? — хмыкнул Никанор, и глаза его в этот момент были как у Ардиса, сине-зеленые.

— Нет. Я исправлю косяк, который совершил мой предшественник. Пассарион Андреевич должен был тебя убить чужими руками, как только Бесконечная сила вселилась в тебя.

Взъерепенилась сестра Никанора Маруся. И вторая сестра медведица вышла из-за спины мужа ближе к родному брату.

— Никакой ошибки! — Костя Лучистый Демон закрыл спиной жену. — Они были людьми. Избранными, как я, избранный среди безнадёжных Демонов. Пассарион привёл маленьких Никанора и Марусю в наш мир, в тот момент Бесконечная сила ещё не была в мальчике.

— И не должна была попасть! — зарычал на Костю Демона Догода-волк. — Пассарион привёл к тебе детей, чтобы ты влюбился. И так произошло. Ты боялся ставить Демонам метки, но, увидев Марусю, стал создавать своё племя смело, ради неё. Так бы тебя не хватило ни на что. Маруся пришла за своим братом, который ничего не значил в нашей истории.

— Но Бесконечная сила выбрала именно его! — встрял в разговор Лео леопард. — Я за Никанором приехал! Он был избран! Человеческий ребёнок стал котолаком. Он был Вольтом.

— Никогда! — заорал на него Догода, скорее, просто повысил голос, но уши глохли. — Никогда Никанор не был Вольтом. Из их семьи только Зоя была Дамкой, — он указал на толстую медведицу. — Поэтому ты её ебал и запал всем своим существом. Она должна была стать твоей Альфой. Бесконечная сила не имеет разума, она летит по призыву, по приказу Многоликой! А то, что на её пути появился человеческой ребёнок, можно считать ошибкой!

— Это правда, — сказал Федя заяц. — Зоя должна быть тигрицей, мы удивились, когда она досталась медведю.

Человеческая семья была в шоке. Маша, старшая сестра Никанора, неожиданно вспетушилась, то есть выпустила воинственно черные перья на макушке, и подошла к брату. За ней защищать семью вышел Костя Демон. Зоя вроде дёрнулась, но её муж медведь за спину запихал и не дал вступиться.

— Плевать! — рявкнул Костя, встав напротив Догоды. — Так получилось. Сейчас война, нам нельзя ссориться.

— Здесь никто не ссорится, нужно навести порядок, пока Никанору ещё что-нибудь не нашептали на ухо, отчего все племена погибнут, — строго заявил Догода. — Я приговариваю человека, который случайно стал оборотнем, к смертной казни.

Ошарашенно ахнули котолаки и Демоны, остальные сохраняли спокойствие. Волки усмехались. Мужья Елени ловили откровенный кайф от разборок.

— Через мой труп! — заорала Маруся, но обернуться не смогла. На совете нельзя.

— Мы так и подумали, — с усмешкой шепнул Нил Ильич.

Никанор сестру в сторону отодвинул и люто глянул на Вожака. Костя не успел его остановить, чёрный лев распустил когти и немного выросли клыки — это всё, на что он был способен.

Кнайферы были не только зайцы, но и Догода. Ножи — его слабость. Никанор сделал шаг вперёд, как нож пробил его сердце. По смуглой коже потекли струйки крови.

Заверещала гарпия, кинулась к брату.

— Лео, убей его, — приказал Догода.

Леонид Львович с открытым рот и ошарашенными глазами смотрел, как умирает на тонких руках сестры его Бесконечный.

— Ольга? — обратился невозмутимый Догода к моей мучительнице Ольге Ниловне. Та очнулась от ужаса и хотела сделать шаг к Никанору, но Лео её откинул в сторону. Он выпустил длинный коготь и порезал Никанору горло. Ревущая и матерящаяся Маруся билась в руках Кости.

Закон бесконечности гласит: убивший Бесконечно, сам становится Бесконечным.

Сиял яркий синий цвет. Это Бесконечная энергия перебиралась из тела Никанора в тело Леонида Львовича. Сам чёрный лев осыпался песком, его тело меняло форму, проваливались руки, лицо. Он уходил, оставляя от себя только пепел.

— Что за власть такая? — взревел Демон. Костя покрылся складками, оголил острые клыки. — Что творишь ты! Какое право имеешь?!

— Право сильного, — невозмутимо ответил Бонифаций.

— А, блядь, не пытались право умного придумать?! — возмущался Костя. — Еленя?!

— Твоя жена — человек, — ответила ему олениха.

— Нет, — ошарашенно ахнул Костя, прикрывая свою несчастную ревущую от горя девушку руками. — Это моя истинная, я без неё не смогу.

— Кор сможет, — хладнокровно отозвался Догода. — Кор, убей Костю. Гарпию я уж сам, уговорили. — Он ядовито усмехнулся, и глаза его в этот момент выцвели до светло-серого цвета. Посмеивались за его спиной два волчьих царя.

Кор. Его маленькие рожки в копне русых волос стали превращаться в острую сталь. Разрастались, лязгали клинками. Покрыли голову.

И стоял величественный, красивый волк с оленьими рогами. Демон, ублюдок ненормальной запретной пары. Стройный, магический, с потемневшими глазами, в которых собрались слёзы.

— Я не смогу убить отца, — его приятный голос в тишине звенел.

— Он не твой отец, — ответил ему Догода. — Слабым место нет среди нас. Если все Демоны такие плаксивые и приказы не собираются исполнять, то в течение суток от шкур, что готовы нас предать, ничего не останется. Ты сражался со мной, Кор. Мы с тобой рубеж защищали, когда твой альфа с драконом заигрывал по просьбе жены.

— Я создавал племя, — растерянно выдохнул Костя, не веря, что попал в такую ситуацию. — Я готовился всю жизнь к войне с Изничкой… Что происходит? Кто ты? А может, не Никанора Ардис заморочил?

Я с ужасом посмотрела на то место, где недавно стоял Никанор. Лео задыхался, глаза горели синим светом. Ольга ему что-то нашёптывала и гладила его по спине. Новый Бесконечный котолаков приходил в себя.

— Догода! Опомнись! — пытался докричаться Лучистый Демон до зловещего чудовища.

— К тебе претензий нет, хотя ты и участвовал в идиотских затеях Никанора. Выживешь без своей девки?

Воцарилась тишина. Костя выпучил глаза и замер, Маруся точно так же стояла рядом.

— Мы тебе новую найдём, вдруг родит, — хохотнул Нил Ильич Лихо, волчий царь… кровавый и лютый.

Я слышала смех. Не все смеялись… Только бездушные, бессердечные твари.

— У тебя сотни Запасных в любом племени, — согласился Догода. — Ты не ужился с ней. Она годами тебя изводила своими полётами. И могу тебе честно сказать, что твоя женщина тебе изменяла несколько раз…

— Заткнись! — выкрикнула Маруська. — Костя, не верь.

— А крылья, как известно, только на Изничке водятся, — прошипел Догода.

У Кости потекли слёзы. Он горько усмехнулся.

— Так как?

— Я умру вместе с ней.

— Нет! — заревела медведица Зоя. — Андрей! Прекрати это!

Андрей невозмутимый и всегда спокойный неожиданно нахмурил белые брови и грозно посмотрел на Догоду.

— Оправдай жестокость, — утробным басом велел он.

— Хорошо, раз ты просишь, — хмыкнул Догода. — Вы все привыкли воспринимать Пассариона таким чокнутым добрым дедком, который бегает по Лесу и всем помогает. Забывая о том, что это пёс у ног Многоликой. Злой, лютый, однажды поразивший Ардиса. Он спокойно мог пожертвовать настоящим ради будущего.

Я заметила, как опустила голову Еленя, тяжко вздохнула. Она точно знала, кем был Пассрион. Пока моя мамочка где-то прохлаждалась, вот эта здоровая тётка была любовницей моего отца. Это мне не Еленя рассказала, а оленихи из её стада.

— Пассарион создавал благодатную среду не для Костика Демона, а для его подопечного.

— Для Кора, — горько усмехнулся Константин.

— Да. Только Демон мог воспитать Демона. И ты был очень хорошим наставником, никто из племён не смог бы так. Что касается твоей жены…

Маруська вся в чёрных перьях прожигала волка взглядом.

— Пассарион говорил тебе обрезать жене крылья, — тихо сказал Догода. — Ты должен был это сделать. Слишком мягкотелый. Уже не раз пожалел, что не воспользовался его советом. Правильно. Любое слово Пассариона имело смысл.

— Я знал, — улыбался Костя. Откинул назад медовые волосы. — Знал с самого начала. Одного не видел, с кем она мне изменяла.

Маруська заныла, захотела повиснуть на руке мужа, но он грубо оттолкнул её.

— Сын Ардиса, Ка Ирдис. Специально для твоей супруги был заслан. Я предлагаю в последний раз, Константин Максимович, оставайся живым. У тебя будет другая жена.

— У вас есть Кор. Я выбираю смерть.

У меня ноги подкосились, я теряла от горя сознание. Меня зачем сюда привели? Чтобы видеть, что такое Догода?!

Еленя мотнула головой, и один из её мужей взял меня на руки. Подкинул вверх на свой мускулистый торс. Я вцепилась в него мёртвой хваткой и уткнулась в чернильные волосы. Он пах сеном и немного морковкой.

Я не хотела этого видеть. От дикого крика Маруси, от рёва Кости меня тошнило.

Хотела как-то отгородиться от казни, но не могла. Изнутри из темноты заорала:

— Остановись! Не убивай Теплокровных!

Воцарилась тишина. Я медленно оторвалась от оленя и оглянулась через плечо.

Бездыханное тело гарпии… Марусенька тощенькая и бледная лежала на руках любимого мужа. Костя на коленях, закрыл глаза… Его медовые локоны падали на мёртвое лицо жены…

Кор стоял за его спиной. По его щекам лились слёзы. Он резко вытащил длинный нож из спины своего бывшего Альфы… Он выполнил приказ. Спас этим всё своё племя. Но ему было так больно, что я заревела.

— Это ты своему бывшему любовнику кричать будешь, — хмыкнул Догода и кинул злой взгляд на меня. — Не смей касаться моей жены!

Олень, что держал меня, тут же поставил на ноги. Они меня не держали. Я заткнула ладонями уши и зажмурилась, упав на колени в мягкую зелёную траву.

Бедная Зоя! Она потеряла брата, сестру, зятя… И себя сейчас потеряет.

Догода умеет отвечать на обиды. Надеюсь, это кровавое представление было не для меня, и он в чём-то прав, иначе маньяк у нас в Вожаках. И я пара этому чудовищу.