Глава 7

Утром я проснулась рано, по выработавшемуся за годы учебы режиму. Полежала немного, глядя на белый потолок и осматривая комнату в целом. С удовольствием послушала птичий гомон, доносящийся из открытого окна. Настроение было отличное, рабочее и боевое.

Быстрый утренний душ, сушка волос заклинанием. Я даже песенку мурлыкала себе под нос, чего со мной не случалось... никогда. Поймав себя на этом, я улыбнулась. Ну надо же, как на меня позитивно влияет все случившееся и все приобретенное. Аура этого места была настолько положительно заряженная, что даже мою вечную строгость пробила и позволила расслабиться и выдохнуть.

Встав перед зеркалом в спальне, я покрутилась, рассматривая одно из миленьких светлых платьишек, которое переделывала две недели назад. Сейчас, когда я снова стану собой, без личины феи, можно начинать носить свою привычную строгую одежду. Вопрос в том, хочу ли я носить свою привычную строгую одежду?

Нет, не хочу, поняла я вдруг совершенно отчетливо. Свобода! Теплый климат. Новая жизнь. Новое окружение. Прочь все темное, мрачное, серьезное, подобающее.

Приняв это решение, я испытала радостное облегчение и предвкушение. Но вот вернуть себе себя всё же надо.

Сосредоточившись, я начала распутывать остатки крошечного закрепляющего заклинания, поддерживающего основное, превратившее меня на две недели в фею. Сама-то фейская наружность и все сопутствующее спадают самостоятельно, по заложенной программе. Но легкие фиксирующие чары — это то, что всегда накладывает хорошо обученный специалист. А я — хороший специалист, без ложной скромности. Поэтому накладываю фиксирующий слой всегда. Мало ли...

Можно было его деактивировать еще вчера вечером, тогда утром я проснулась бы уже со своим черным цветом волос и аурой человека, данными мне от рождения. Но я так устала, что еле добралась до постели после душа.

А вот сейчас вполне бодра и полна сил для новых свершений и исправлений старых ошибок и последствий пари.

Услышав характерный звук, похожий на комариный звон, и уловив запах мяты, я открыла глаза. Заклинание сработало. Личина феи снята, большее ее ничто не задерживает на мне.

Я глянула на себя, чтобы проверить, как сочетаются легкие светлые наряды с моим черным цветом волос, и застыла на месте. Волосы оставались ярко-розовыми.

— Как так? — озадаченно пробормотала я и перешла на магическое зрение.

Непонятно.

Аура феи тоже никуда не делась. Но при этом все нити заклинаний, которые превращали меня визуально из человека в фею, исчезли. И то самое, последнее, фиксирующее, тоже снято. То есть никаких чар на мне больше нет, а я, превращенная в фею, есть.

— Так не бывает! — погрозила я пальцем зеркалу.

Вновь сосредоточилась, всмотрелась внутренним взором в свою ауру и принялась ее изучать зону за зоной, отыскивая хвостик заклятия, ускользнувший от моего внимания.

Аж испарина на лбу выступила от напряжения. Но ни единого остаточного заклинания из того самого, по итогу пари, не осталось. Поразмыслив, я принялась снимать с себя вообще все щиты и заслонки. Ментальные. Защитные. Для удачи. Для здоровья.

Маги, они ж как плодовые деревья в саду — увешаны с головы до ног различными заклинаниями и артефактами. Последние я не любила и носила редко, в силу особенностей семейного дара и специфики всех фамильных украшений. Своими же личными, настроенными на простого мага, не некроманта, я еще не обзавелась. Зато щиты и чары использовала активно.

Полностью «обнажившись», вновь изучила свою ауру.

Фея. Чтоб мне лягушку съесть на завтрак! Я — фея. На волосах нет никакого магического окрашивания, но они все такие же дерзко-розовые. А если мои глаза не врут, то цвет еще насыщеннее стал, хотя куда уж бы... Но уже не фуксия, а озорная малинка.

Но так не бывает! Это невозможно!

И тем не менее, у меня аура феи и цвет волос феи. Но при этом я-то знаю, что являюсь человеком. И магия у меня людская.

Зачаровывала я себя обратно в крайне задумчивом состоянии. Не то чтобы я испугалась. Вот стань я троллихой или гномкой, тут определенно возник бы повод для конкретной истерики. К нынешнему же облику и ощущениям я как-то даже привыкла за две недели. Подумывала о том, чтобы волосы покрасить в красный или снова в розовый. Ярко, вызывающе, но интересно.

— Что-то пошло не так, — потеребив на запястье брачный браслет, пробормотала я.

Сильно не хватало Моники. Я так привыкла за пять лет, что она все время рядом, что мы можем в любую минуту все обсудить, поболтать, посоветоваться. Сейчас же я оказалась в одиночестве. Потребуется время, чтобы перестать говорить вслух, ожидая реакции подруги.

Проверила, что ничего не забыла вернуть на себя. Щиты охранные, ментальные, защитные, от болезней, от магических атак, от порчи, от проклятий, от дурного глаза. Так, с этим всё в порядке. Теперь немного удачи и щепотка хорошего настроения в ауру.

Просканировав себя, я задумчиво покусала губу, но решила разбираться с внезапной проблемой потом. Главное, это не несет никакой опасности моему здоровью. От легкомыслия и волос цвета взбесившейся малины еще никто не умирал.

Проходя мимо гостиной на первом этаже, снова увидела, что измерительная лента и наперсток валяются у столика с журналами.

— Да вы издеваетесь! — всплеснула я руками, войдя в комнату. — Не проверь я тут все несколько раз, решила бы, что вы живые и сами ползаете!

Я наклонилась, подняла их и отнесла к столику у зеркала. Заодно посмотрела на себя, подбадривающе подмигнула своему отражению и пошла завтракать.

Ну а после того, как подкрепилась, забрала корзинку с опустевшей и очищенной посудой и направилась к выходу из дома. Нужно уладить множество вопросов, и все они в разных местах.

Проходя опять мимо гостиной, резко заглянула, пытаясь застукать с поличным... ну кого-нибудь. Пусть даже измерительную ленту и наперсток.

— Ведите себя прилично, — сказала на всякий случай. — Не хулиганьте. Я в город. И заодно узнаю насчет вывески.

Когда подходила к входной двери, почудилось, что из гостиной донесся смешок и шушуканье. Замерла, прислушиваясь. Но нет, померещилось.

Вернула в кафе корзину с посудой. Договорилась о том, что первое время буду заказывать у них еду навынос, и о том, чтобы приносил ее посыльный. Узнала несколько адресов. Что ведьмочка за стойкой, что оборотница были доброжелательны и на информацию не скупились.

Так что успела я посетить и госпожу Октавию, торгующую различными средствами красоты. Купила у этой немолодой, приятной светлой ведьмы все необходимое. В том числе защитный крем. Им намазала открытые участки кожи прямо там же, в салоне. Все купленное мне пообещали доставить посыльным ближе к вечеру, когда я гарантированно вернусь домой.

После нанесла визиты плотнику и художнику. Один сделает саму вывеску, второй нарисует на ней то, что я попрошу. Потом салон головных уборов. Купила миленькую светлую шляпу с широкими полями, которая спрячет лицо и шею от палящего солнца. У сапожника приобрела несколько пар летней обуви. В легкие плетеные сандалии без каблука сразу же переобулась. Еще две пары босоножек попросила доставить по адресу вместе с моими закрытыми туфлями на каблуках, в которых имела глупость выйти из дома.

А после я отправилась гулять по городу и изучать все, встречающееся на пути. Нужно ведь понять, где я теперь живу и что тут есть стоящего и интересного. Заходила в разные лавки. Рассматривала одежду и обувь. Ткани и украшения. Аксессуары и галантерею.

Несколько раз пришлось отказаться от услуг проезжавших мимо извозчиков, которые предлагали отвезти юную риату, куда ей нужно.

Никуда мне пока не нужно. Присмотреться хочется, в какое место я угодила.

Набрела на ту самую библиотеку, про которую упоминал риат Нольк. Зашла, записалась и оплатила читательский билет на два месяца. Ознакомилась с их правилами. Что можно брать навынос, а что дозволяется изучать только в читальном зале.

В лавке букиниста все же купила свод законов. Я сейчас, конечно, все еще временно фея. Но выросла среди людей строгих, четко знающих, что может произойти, если хоть немного нарушишь закон. А мне не только жить и магичить, но еще и дело развивать. Тут нужно быть предельно внимательным и осторожным. А то окажешься под арестом или оштрафованным за то, что нарушил подпункт такой-то пункта такого-то статьи такой-то.

Несколько раз заходила в небольшие кафе и кондитерские. Изучала ассортимент. Пробовала то и это по чуть-чуть. Купила вкусных конфет, мармелада и засахаренных орешков. Маги тратят много энергии, а ничто так быстро не восстанавливает силы, как сладости.

И фруктов тоже взяла. Конечно же, с доставкой. Носить корзины и свертки в мои планы не входило.

А подруге отправила в подарок магической посылкой корзинку местных, экзотических для нас с нею вкусняшек. В Эстарине таких нет.

«Вкусно невыносимо! Ты точно где-то у моря. Чувствую запах приключений. Попутного ветра на волнах моды и стиля. Моника»

Магический вестник шлепнулся мне на голову, напугав, когда я стояла и интересовалась, где ближайшая аптека и лавка травницы. Зелья я и сама с удовольствием варю.

В общем, время я провела продуктивно. Но устала так, что назад возвращалась в нанятом экипаже. Ноги не двигались.

Сделано было многое. Считаю, для первого дня — просто отлично. Вечером принимала одного за другим посыльных от всех лавочников, которых посетила в течение дня. Сил разбирать покупки и раскладывать по местам не осталось, поэтому все, кроме еды, оставляла прямо тут, в холле.

Уже к ночи, приняв душ, смыв усталость и жару первого дня в южном климате, я спустилась в гостиную к горе журналов, прибывших с моей родины. Нужно их пролистать один за другим, проверить каждую страничку и, ничего не пропустив, убрать пятна, заметки на полях, следы от ручек и красок, заломы и надрывы.

Муторная, кропотливая, но несложная работа на внимательность. Обычно ее применяют к книгам. Журналы — это расходный материал, их не берегли. Но мне-то они нужны для будущей работы, следовательно, им надо выглядеть пристойно.

Вот и сидела я до глубокой ночи, работая, жуя мармеладки и орешки, слушая птиц и шум вечернего города. Отвыкла я от такого. Пять лет прошли в общежитии на закрытой территории. Там были совсем иные звуки: гомон, крики, смех, иногда взрывы, колокол...

Когда совсем устала, а где-то вдалеке на башне пробило полночь, я отложила последний на сегодня журнал и потянулась, не вставая с пола.

Так получилось, что сначала сидела в кресле. Показалось неудобно, и я перебралась на диванчик. Снова несподручно с кипой журналов. И тогда я устроилась на ковре, а спиной облокотилась о сиденье дивана. И вот так застряла надолго.

Слева высилась стопочка отреставрированных журналов. Справа бонбоньерка со сладостями и то, над чем еще следует поработать. А прямо передо мной почему-то оказалась статуя горгульи, хотя я точно помню, что оставляла ее на столике.

А кстати! Ее ведь необходимо помыть и вообще поколдовать над ее состоянием. Я бытовик, реставрационные работы — это одно из наших умений. Редкости, антиквариат, картины и украшения — тут, конечно, к узким специалистам. Обычная бытовая магия все же немного прямолинейна и грубовата. Но в обычной жизни незаменима.

— И что ты тут делаешь? — наклонив голову, вопросила я горгулью, которая таращилась на меня каменными глазами. — А если разобьешься? Я тебя завтра помою и почищу.

Все же нехорошая тенденция — говорить вслух, надо следить за собой, но я тут совсем одна. Тут поневоле, за неимением рядом Моники, начнешь даже с табуреткой беседовать. Или с измерительной лентой, которая дивным образом обнаружилась на полу рядом со мной.

Я взяла ее в руки. Повертела, просканировала заклинанием. Мало ли, вдруг артефакт?

— Еще немного, и я решу, что ты сама по себе ползаешь, — со смешком сказала я ей и положила на журнальный столик.

С кряхтением поднялась с пола и сделала несколько наклонов и приседаний. Тело совсем затекло.

— И чего мне в кабинет было не пойти? Сидела бы нормально за письменным столом, а не на полу в позе каракатицы, — пробормотала я. А потом сама себе же ответила: — А потому что надоело за письменным столом. Пять лет учебы и домашних заданий. И тащить такую кипу журналов наверх тяжело.

Почудилось тихое хихиканье. Я нервно подпрыгнула, оглядываясь. Но нет, я одна. Если не считать статуи горгульи.

— Паранойя — наше всё, как говорит дед, упокоив подглядывавшего за ним из склепа упыря... — пробормотала я. И в очередной раз запустила сканирующее заклинание.

Дождалась результатов. Убедилась, что единственные живые существа поблизости — жучки и мухи в палисаднике. Маленький внутренний дворик я еще не расконсервировала, там глубокий стазис и нет даже мошек и муравьев.

Ночью я проснулась от грохота на первом этаже. Подскочила с постели, путаясь в ногах бросилась вниз. Пробежала по каждому помещению, зажигая везде свет. Никого и ничего не нашла, кроме опрокинутой со стола бонбоньерки с остатками конфет и орешков, которые я хрумкала, работая над журналами.

— Да чтоб вас упыри за пятки покусали! — в сердцах буркнула я, загасив атакующее заклинание.

Я, конечно, вроде как нежная девица, трепетная и всё такое, но не сумасшедшая. И бегать без защиты там, где есть потенциальная угроза, ни за что не стала бы. Иначе меня даже наши домашние зомби застыдили бы.

Покружила по комнате. Подняла с пола упавший наперсток и положила на место. Покривлялась перед зеркалом, потому что вид у меня был тот еще: заспанная, с отпечатком подушки на щеке, в мятой коротенькой ночной сорочке и с растрепанной гривой малиновых волос.

Мое отражение вдруг показало мне язык в ответ на кривляния. Я аж икнула от неожиданности. Но нет, показалось.

Шагнула назад, запуталась ногами в измерительной ленте и с размаху плюхнулась на пол.

— Да что ж такое-то?! — взвыла в сердцах. — Еще раз уползешь — изрублю на кусочки и закопаю в палисаднике под розами вместо удобрения! Топор у меня есть! Кстати!

Выпутав лодыжку из невесть каким образом обмотавшейся вокруг нее ленты, я вскочила и бросилась к своей сумке, лежащей у дивана. Быстро вытряхнула на пол содержимое.

— Вот он, родненький! Отлично! Главное, чтобы сюда не явилось племя орков, у которого я так некстати стала вождем. О! Колокольчик! Сейчас повесим. Ага, а еще ж футляр был. Вот я кукушка беспамятная!

Разворошив все имущество, я нашла футляр. Только вот он не открывался.

— Ну и ладно, не очень-то и хотелось, — недовольно пробормотала я. — Но если что, напоминаю, у меня есть топорик.

Нервно дзинькнул колокольчик. С щелчком распахнулся футляр.

Во-от, а папа всегда говорит, что вежливые слова, подкрепленные хорошей угрозой, намного лучше, чем просто добрые слова.

В футляре оказалась... волшебная палочка.

— Да ла-а-адно! — выдохнула я в благоговении.

Их не делали и не продавали уже лет четыреста. А то и больше. Последними, кто еще использовал такие волшебные предметы, были феи. Но потом и они отказались от вспомогательных артефактов. Изредка там или тут еще всплывали старинные палочки, но в них не имелось особой силы. Их хранили в музеях, как память о былом. Похоже, этой палочкой пользовалась прабабка магистра Лутинии. Передала ее по наследству правнучке, а та подарила мне вместе с домом и всем остальным.

— Ну и чудеса! — погладила я кончиками пальцев темное дерево. — Привет. Я твоя новая хозяйка. Будем дружить? И с тобой, и с этим домом, и с розами под окнами, и с садиком во внутреннем дворе.

— И с нами! С нами! — вдруг заголосил кто-то за моей спиной.

Я заорала от неожиданности, отпрыгнула в сторону, моментально создав круговой щит вокруг себя и зажигая заклинание в левой ладони.

— Чур, я первая!

— И со мной!

— Не ругайтесь, девочки!

Невидимые женщины переговаривались.

— Кто здесь?! — рявкнула я. — Немедленно покажитесь!

— Да мы же вот... Вот прямо туточки... — неуверенно отозвалась одна из невидимок.

— Ты нас не видишь, хозяйка? Но мы же... Почему она нас не видит?! — с ноткой истерики.

— Кажется, что-то не так, — задумчиво добавил третий женский голос.

— Хозяйка, колокольчик, — вдруг сказал мужчина.

Я сразу вспомнила, что на мне из одежды лишь коротенькая сорочка, едва прикрывающая попу. Нервно одернула подол и, нет, не побежала прятаться. А распорядилась:

— Четко и по существу! Кто такие? Почему невидимые? Как пробрались? Живо!

— Магия до конца не заработала. Колокольчик нужно повесить, хозяйка, — снова сказал мужчина. — Требуется его звон.

— Мы помощники, хозяйка.

— Мы туточки всегда были, с самого начала.

— А у нас точно будет модный салон?

— А парней будем одевать? Там на картинках та-а-акие красивые мужчины!

— Тихо! — цыкнула я. — Не галдеть!

На ощупь отложила на диван футляр с волшебной палочкой, подхватила топорик. Подумав, погасила заклинание и взяла второй рукой колокольчик.

— Всем замереть и не двигаться! Сейчас вернусь.

Ответом мне была потрясенная тишина. Но как только я вышла из комнаты, тут же услышала:

— Какая строгая! Видели, да? Ух!

— Ох, страшно мне что-то. Как бы она нас не порубила своим топором.

— Она же фея... — как-то неуверенно добавила третья женщина. — Феи добрые.

— Но эта-то с топором. Откуда он у нее?

— Девочки, не истерите. Ну фея. Ну с топором. Ну странная немного и явно впервые видит волшебную палочку. Но это ни о чем еще не говорит. Просто... времена сейчас другие. Наверное.

— А топорик-то у нее орочий, — в крайней задумчивости обронила самая первая из женщин. — Вождя.

— Не шамана?

— Нет, точно говорю, вождя. С зарубками. Она вождь орочьего племени? Это прежнего вождя она того, что ли..?

— Да не... Вряд ли. Фея же.

— С топором, — вдруг в четыре голоса сказали все они и замолчали.

А я отлепилась от стеночки, где подслушивала, и побрела к входной двери.