Глава 2. Берлога мечты

Я неуклюже вылезаю из кара, отчаянно ежась от пронизывающего влажного ветра. Мой мокрый шелковый халат под чужой тяжелой жилеткой окончательно заледенел.

Павел уверенно шагает к массивной двери. Никаких светящихся магнитных замков — он просто достает из кармана своих потертых джинсов металлическую связку и проворачивает ключ.

Мы заходим внутрь, и нас встречает плотная темнота и прохлада пустого, нежилого дома.

Щелчок — и под высоким потолком загораются тяжелые кованые люстры, заливая огромное пространство приглушенным медовым светом. Я вижу исполинский каменный камин, пока еще темный и холодный, шкуры на полу и глубокие кожаные диваны. Никакой отельной стерильности — это настоящая, брутальная мужская берлога.

— Дубак, — констатирует Павел, с глухим стуком опуская свой ящик с инструментами прямо на идеальный паркет. Хозяин точно оторвал бы ему за это руки.

Он поворачивается ко мне. В тусклом свете люстр его фигура кажется еще массивнее, заполняя собой половину прихожей.

— Снимайте мокрое, Алина Романовна. Прямо здесь, — командует он тоном, не терпящим возражений и достает из шкафа упакованный в пакет теплый костюм. — Это для VIP-гостей, — поясняет он, касаясь сенсорной панели на стене дома, а затем и выходит наружу, на нависающую над рекой террасу.

В это время внутренности дома начинают утробно гудеть, и я переступаю с ноги на ногу, чувствуя, как деревянные половицы подо мной начинают мягко нагреваться.

Я оказываюсь перед дилеммой. Я в чужом доме, который явно принадлежит не простому смертному. Задираю голову: под высоченным потолком перекрещиваются массивные балки из черненого кедра. Огромный каменный камин, кожаные диваны глубокого винного цвета, шкуры на полу — все это кричит о безумно дорогих индивидуальных заказах.

Но при этом здесь совершенно нет личных вещей. Идеально вылизанная берлога для редких наездов инкогнито по высшему классу. И сюда меня поселил какой-то местный сантехник.

Впрочем, дрожащее от холода тело все-таки побеждает голос разума. Следующий трансфер будет только с утра — вспоминаю я слова Павла и решаю, что раз машины не будет, то и сам владелец сегодня точно не нагрянет. Если за собой очень хорошо прибрать, никто даже не догадается, что я тут была.

Я тихо прошмыгиваю в ванную, на всякий случай озираясь по сторонам — вдруг тут скрытые камеры? Хотя какой хозяин захочет, чтобы за ним наблюдали в его же укрытии?

Ванная комната оказывается размером с мою бывшую спальню: темный матовый сланец на стенах, тропический душ размером с тарелку спутниковой связи и панорамное окно с видом на глухой лес. Я быстро скидываю мокрые шелковые тряпки, вешаю их на хромированный полотенцесушитель и влезаю в плотный флисовый костюм с логотипом отеля, который выдал мне Павел.

Вещь невероятно теплая и мягкая. Правда, носить ее на голое тело, без белья, как-то до неловкости неуютно.

Я выхожу в гостиную и через огромные панорамные окна вдруг понимаю, что именно Павел делает на веранде.

В густом сапфировом небе Алтая уже рассыпались крупные, колючие звезды. Над невидимой, но шумящей где-то внизу рекой стоит плотный сизый туман. А на краю просторной террасы в огромной кедровой бочке-фурако бурлит вода, и над ней в морозный воздух поднимаются густые клубы белого пара.

Огонь в печи под купелью ярко трещит, отбрасывая золотистые блики на деревянный настил. И посреди всей этой суровой, первобытной магии стоит Павел.

Он подкидывает поленья в топку, и в свете пламени видно, как перекатываются мышцы на его спине и плечах под тонкой тканью футболки. Он работает уверенно, без суеты, словно укрощая саму стихию ради того, чтобы согреть одну продрогшую гостью. От этого зрелища — сочетания дикого холода снаружи, горячего пара, запаха костра и спокойной мужской силы — по телу разливается внезапный, предательский жар.

Я отмираю только тогда, когда щелкает замок, и Павел вместе с облаком морозного воздуха и запахом дыма заходит обратно в дом.

— Марш в воду! — приказывает он мне, кивая на террасу. — Я не буду подглядывать.

— А… — мы замираем друг напротив друга, и я вдруг ловлю в его темных глазах нечто странное. Что-то очень похожее на мужской интерес. Он смотрит на то, как плотный флис облегает мою фигуру, и я инстинктивно делаю шаг назад, предпочитая думать, что мне просто показалось. Конечно, показалось! Я приехала сюда зализывать раны и отдыхать от мужчин в принципе. Да и зачем мне, скажите на милость, не в меру инициативный сантехник?!

— А хозяин вам вообще разрешает вот так вот распоряжаться его личной виллой? — на одном дыхании выдаю я, пытаясь перевести тему.

Павел хмыкает, стягивая рабочие перчатки.

— Так хозяин ведь с пятницы новый будет. А старый уже ничего не решает тут.

Он проходит вглубь гостиной.

— Почему вы так бесцеремонно тут всем распоряжаетесь? — не унимаюсь я.

Павел замирает. Медленно поворачивается, упирает сильные руки в бока и усмехается одним уголком губ.

— Разве не очевидно, Алина Романовна? Мне не нужна ваша дурацкая жалоба. Ведь трубы — это моя забота, — он делает небольшую паузу, глядя мне прямо в глаза. — А вы разве сами не хотите отдохнуть по высшему классу? Такая вилла, — он небрежно обводит взглядом высоченные кедровые потолки, — стоит двести пятьдесят тысяч за ночь.

Я сглатываю от озвученной суммы — это половина того, что я отдала за поездку сюда — но упрямо вскидываю подбородок:

— Я просто не хочу влипнуть в неприятности.

Павел вдруг хитро, почти по-мальчишески подмигивает мне и произносит низким, обволакивающим голосом:

— Все ваши неприятности я беру на себя.

Павел уходит, перепрограммировав панель «Умного дома».

— Вот, — уже стоя в дверях, терпеливо, как маленькой девочке, объясняет он. — Нажмете на красную кнопку на экране, если что-то понадобится. Сотовая связь в горах иногда барахлит, поэтому вызов пойдет по внутренней сети прямо мне на рацию.

— А вы по ночам вообще не спите? — зачем-то ляпаю я, чувствуя, как щеки заливает предательским румянцем. Ну вот, повела себя как дурочка, задав максимально неуместный вопрос.

Он усмехается одним уголком губ.

— Надеюсь, Алина Романовна, что это вы сегодня будете крепко спать, — говорит Павел и выразительно кивает в сторону террасы. — А сейчас идите в воду. Полотенца в ванной.

Шагает за порог, и тяжелая дверь с глухим щелчком отрезает меня от остального мира.

Я какое-то время сверлю взглядом дерево, прислушиваясь к тому, как снаружи тихо шуршит шинами отъезжающий электрокар. А затем поворачиваюсь лицом к огромному панорамному окну и черной алтайской ночи за ним. Если подумать, разве не об этом я мечтала, когда в слезах подписывала документы о разводе? Уединенный дом на краю земли. Шум бурлящей горной реки. Возможность выдохнуть, забыть обо всем и спрятаться. Но моих отступных с трудом хватило лишь на стандартный номер, который благополучно затопило.

Решительно сбросив отельный флис, я выскакиваю на морозную террасу. Холод мгновенно кусает за плечи, заставляя покрыться мурашками, но я тут же погружаюсь по шею в обжигающую воду купели. Над поверхностью клубится густой пар, терпко пахнущий прогретой древесиной, кедром и эфирными маслами. На воде покачиваются темные еловые иголочки. Абсолютный, чистый кайф!

А этот местный сантехник, оказывается, умеет не только выигрывать битвы с сорванными кранами. Растопить печь на морозе, нагреть чан — настоящий мужчина с руками. Мой бывший умел только виртуозно считать чужие деньги. Как типичному сыну академика, ему с детства вбили в голову, что держать в руках гаечный ключ или топор — зазорно. До определенного момента это мне даже нравилось.

Но точно не сейчас. Нежась в горячей воде и вдыхая морозный воздух, я вдруг слишком живо представляю Павла… в роли личного банщика. В голове вспыхивает картинка: его широкая спина, перекатывающиеся под кожей мышцы, сильные, чуть грубые руки. Выглядит до одури соблазнительно. Может, предложить ему щедрые чаевые за дополнительные услуги?

Тьфу ты! Я резко выпрямляюсь, расплескивая воду. О чем я вообще думаю?! Он и так бесплатно заселил меня в супер-элитную виллу, рискуя своей работой.

От жара купели я окончательно разомлела, тело стало тяжелым и ватным, но в горле внезапно пересохло. Выбравшись из воды на деревянный настил террасы, я поспешно закутываюсь в гигантский махровый халат. Холодный воздух тут же бьет по влажным щекам, заставляя бегом броситься обратно в тепло дома.

Зайдя на дизайнерскую кухню, я дергаю ручку огромного встроенного холодильника и с глубоким разочарованием обнаруживаю внутри пустоту. На стеклянной полке скучает лишь премиальная бутылка минеральной воды. Ну конечно. Продукты к прибытию большого босса еще не завозили. Да и зачем? Он наверняка планирует питаться в том самом баснословно дорогом ресторане курорта, где мне с моим бюджетным тарифом был положен только скудный утренний шведский стол.

Я выпиваю стакан воды, но желудок в ответ лишь возмущенно сводит болезненным спазмом. От свежего горного воздуха и пережитого стресса голод просыпается зверский.

Я кошусь на светящуюся красную иконку на панели «Умного дома». Нет. Звонить суровому сантехнику по рации и жаловаться на то, что я хочу кушать, я точно не стану. Это уже за гранью. Выпью еще воды, заберусь под роскошное одеяло и как-нибудь дотяну до завтрашнего утра.