52. Как грустно мне твоё явленье

— Эй, ты чего скулишь? — Поднимает меня с пола Егор. — Он тебя ударил что ли?

— Лучше бы ударил, — хныкаю.

— Пиздец! Посмотришь на вас и вообще влюбляться не хочется. Всё, официально не хочу встречаться с девушкой. На хер! — Бубнит Жоржик, пока волочит меня в гостиную.

— С парнем что ли хочешь?

— Что? Дурочка! — Смеётся Жорж, и я вместе с ним. Нет сил рыдать. Так и с ума сойти не долго.

— Нальёшь мне воды? — Улыбаюсь и утираю свои слёзы и сопли.

— Налью. А водки хочешь? У меня в морозилке припрятана.

— Хочу.

— Ништяк! Сейчас напьёмся! — Подрывается Егор к холодильнику.

Грустно усмехаюсь. Хорошо же нам было втроём. Даже чувство семьи было.

— Я буду по тебе скучать, Жоржик! — Вместо тоста признаюсь.

— Никто не запрещает нам напиваться по пятницам в барах, Тат! Еще по одной?

— Давай! Блин, почему ты такой лёгкий и нормальный, Егор? — После первой же рюмки чувствую моментальное расслабление.

— Не знаю, может, потому что я технарь и мне ваши пиздострадания творческие не сдались? — Пожимает плечами.

— Может… Слушай, я спать хочу. Мне хватит, — оставляю не выпитой вторую рюмку и плетусь спать.

Сооружаю себе из подушек Женю, обнимаю их и засыпаю, втягивая его аромат.

Просыпаюсь разбитая совершенно. Всю ночь спала урывками и мучилась от беспокойных снов. Не могу больше проваливаться в эти мучительные сновидения и встаю.

В холле застаю Егора, он собирается по делам.

— Слушай, а когда Женя улетает? И куда?

— В Лос-Анджелес. В субботу.

— Блин. В пятницу дедушка с бабушкой прилетят. Хочешь вместо него в Большой пойти?

— Не, я пас. Так всё, я в универ опаздываю. Ты дома будешь?

— Наверное. Не знаю.

Оставшись одна, понимаю, что сойду здесь с ума. Слишком много здесь вещей, напоминающих о нём. Одеваюсь, беру свой фотоаппарат и решаю погулять по Шелепихинской набережной. Видела много рилсов и красивых фотографий с неё. Лучше погуляю и поснимаю.

Путаюсь в бесконечных переходах и с горем пополам дохожу до нужного ракурса. Незаметно фотографирую интересных мне прохожих и понимаю, что сити классный издалека. Внутри же я находиться не могу. Скорее бы переехать.

Сажусь на лавочку у воды и думаю, что не так я сказала и как мне следовало себя повести. Я не верю, что нельзя ничего вернуть назад. Не верю, что любовь так легко отпускают.

Задумываюсь, почему я его прощала. Как он делал так, что у меня даже мыслей порвать не возникало? Как сделать также? Ну не трек с раскаянием же мне ему записать?

В голове никаких идей, но я цепляюсь именно за эти мысли. Я не хочу страдать и принимать данную ситуацию. Я не смирюсь. Я буду биться.

А вдруг он в этот момент вещи собирает, а я тут сижу? Он же не забрал свою одежду? Значит, ещё придёт. Вскакиваю со скамейки и бегу к нему домой.

Открываю дверь, но никого нет. Иду на кухню, достаю колу, мишек и травлю себя его вкусом.

Звонит телефон. Я уже вообще перестала кому-либо отвечать и смотрю на дисплей, только чтобы заглушить звук, но это Егор.

— Да?

— Тат, ты дома?

— Ага.

— Зайди в мою комнату, посмотри, пожалуйста, в синем рюкзаке мой паспорт. В переднем кармане.

— Секунду, — встаю и захожу к Егору в комнату, — Да, нашла.

— Сделай, пожалуйста, скан через заметки главных страниц. Чтобы они вместе были.

— Хорошо. Сейчас отправлю.

Выполняю просьбу Егора, и какое-то любопытство заставляет меня посмотреть прописку. Перелистываю страницу и вижу аннулированную регистрацию. Фотографирую к себе адрес и вызываю такси. Что за название улицы? Сивцев Вражек… В Петербурге однозначно с наименованием дела обстоят лучше.

На карте смотрю, что это центр, и я в этом районе не была. Бегу к своему чемодану и достаю платье, которое покупала мне мама. Убираю волосы в хвост и наблюдаю в отражении хорошую привычную себе Тату. Мама бы одобрила. Даже туфельки мэри-джейн надеваю.

Меня привозят, судя по всему, в довольно респектабельный район. Количество майбахов просто зашкаливает.

Поднимаю взгляд на дом, его будто с родной Петроградки перенесли. Хороший образец русского модерна. Наверное, конец девятнадцатого века. Не в пользу родного города отмечаю, что недавно отреставрирован, лепнина сохранена, кованые ограды в полном порядке. Нарядные угловые эркеры. Одинаковые окна. Но вот кондиционеры мешают, и розовый цвет я сделала бы спокойнее. Ну ничего, скоро выцветет.

Вхожу во двор, сверяю номер квартиры и ищу нужную парадную. Мне сегодня очевидно везёт, и из неё выходит женщина с очаровательной собачкой. Придерживаю ей дверь, здороваюсь и захожу во внутрь.

Поднимаюсь на последний этаж и сразу же звоню в дверь, не успевая отдышаться и одуматься.

— Да, здравствуйте! — Открывает дверь миловидная женщина. По выдающимся скулам и чёткому овалу точно понимаю, что это мама Жени. Увы, я даже не знаю, как её зовут. — Я могу вам помочь?

— Здравствуйте! Меня зовут Татьяна. Я невеста Жени и очень хочу с Вами познакомиться.