Глава 14

Алина. Я наелась лимонов на три жизни вперед, получила щедрую оплеуху от господина Алиева и зарядила болезненную ответочку. Оставался последний невыплаченный долг. В памяти телефона все еще хранилась запись нашего интервью. Статью я так и не написала, да и респондент, похоже, напрочь про нее забыл. Пришло время это исправить. Прихватив с работы ноутбук, несколько вечеров подряд я посвятила кропотливой работе. Слушая его низкий, приятный голос, переносила фразы в электронный документ, точно объемную картину писала – реалистичную, с примечательными деталями, акцентами, и неординарной фигурой в центре. И одновременно вспоминала тот вечер, свое ужасное леопардовой платье, затеянную игру и замечательного мужчину, так вдохновенно рассказывающего о вине, своих рабочий буднях, жизни. Словно заново проживала. Перед глазами стояло его мужественное лицо, крепкие пальцы, удерживающие бокал, проницательная улыбка, и неотступный черный взгляд вновь держал меня под прицелом, совсем как наяву. Завершенная работа радовала. Интервью получилось «живым», интересным, жаль, если такое затеряется на страницах сайта. Пораскинув мозгами, я пришла к выводу, что маленькая диверсия с моей стороны придется как нельзя кстати. Отыскав в соцсетях бывших сокурсников по журфаку, я отправила несколько сообщений с предложением опубликовать материал. И даже не удивилась, когда первым ответил Иван. Он работал в одном из крупнейших бизнес-порталов и был в курсе кто такой Багратион Алиев, а потому сразу зацепился за идею. Как выяснилось, моя инициатива удачно совпала с планами редакции: опубликовать в преддверии Дня Защитника серию статей о видных персонах столицы. Известный адвокат по семейным делам показался им достойным кандидатом. Единственная проблема, Иван боялся, что не успеет отредактировать статью. На это я ответила, что с текстом полный порядок, ведь писала и редактировала его я лично. Образование вкупе с многолетним опытом копирайтера сыграли мне только на руку. Ознакомившись с интервью, Ваня перезвонил, сказал, что его все устраивает, он уже связался с героем статьи и назначил фотосет на завтра. Взяв с него клятвенное обещание не показывать текст до встречи, я отправила файл. Пусть это будет прощальным подарком. Как знать, возможно это хоть как-то компенсирует моральный ущерб, что нанесли мои действия господину Алиеву. Чтобы вновь не скатиться по наклонной, я пошла на крайние меры. Закрутила страстный роман, втрескалась по уши и все время проводила с «Виноделомъ». Хотелось верить, что во многом благодаря именно моему рвению галерея процветала, дела шли в гору. Помимо потока покупателей, мы неплохо зарабатывали на дегустациях и выездных мероприятиях. Нашу команду приглашали с мастер-классами на частные вечеринки по случаю и без. Вообще, винная тема оказалась более чем благодатной для заработка. Что неудивительно, пили все и много, а если процесс превращался в увлекательное действо, будь-то винное казино, написание картин, создание нетрудных поделок, становилось вдвойне интересней. Мы весьма плодотворно сотрудничали с дизайнерами, художниками, кулинарными школами, клубами по интересам. График мероприятий был забит под завязку. Я исправно выполняла свои обязанности, словно идеально откалиброванный робот. Все отточено и доведено до автоматизма. Все чувства, эмоции, желания направлены исключительно в рабочее русло. Там было спокойно, понятно, куда стремиться. К 23 Февраля снова посыпались заказы на проведение дегустаций. И поскольку не все мужчины фанатели от вина, мне пришлось перестроиться, отыскать сомелье по коньякам и бренди, убедить Семена расширить ассортимент крепким алкоголем и разработать новые варианты мастер-классов. Отработанная за новогодние праздники схема выручала и в случае с крепкими напитками, вот только пьяных, разгоряченных клиентов стало значительно больше. Но и чаевых у сомелье и официантов тоже. Так что никто не жаловался, действовали по инструкции – запихивали поддатого гостя в такси и выдыхали. По большому счету жизнь шла своим чередом, предсказуемым и ровным. Вот только треклятая простуда впилась в мои легкие злобным клещом и никак не желала отступать. Из-за надрывного кашля я вынужденно носила защитную маску. Она не только глушила жутковатые звуки, но и превосходно скрывала изнуренное лицо. Я почти срослась с ней. После очередного вертепа на работе я ввалилась домой вымотанная до предела, мечтая о горячем душе и отдыхе. Но меня ждал сюрприз. Аккуратно примостившиеся на краю придверного коврика мужские ботинки. Добротные, на толстой подошве, сорок третьего размера. Сердце ухнуло в груди испуганным филином и заколошматило как сумасшедшее. Через секунду по коридору пронеслось испуганное «Мам!». Не «Ма-а-м», и не «Ма-а-а-а», а короткое и резкое. Что бы это могло значить? Долго гадать не пришлось. Из-за приоткрытых дверей комнаты вынырнуло испуганное лицо дочери. – Я думала, ты придешь позже. – И я рада тебя видеть. У нас гости? Следом показался незнакомый молодой человек. Одновременно с разочарованием хлынуло облегчение. Просто совпадение, не будет надрыва, новых слез и любимого лица. Выходит, я и правда страус. До сих пор легче спрятаться, чем взглянуть в глаза. Парень стоял до предела смущенный. И в самом расхристанном виде: кое-как застегнутая рубашка, мятые брюки, и судорожно приглаживал растрепанную русую шевелюру. Детишки… такие смешные. Прочистив горло, незнакомец шагнул вперед. В глазах паника, пунцовые пятна стыда на щеках, но держится уверенно. – Здравствуйте, позвольте представиться, Николай. – Алина, – изо всех сил сохраняя серьезное выражение лица, ответила я. – Вы сокурсник Софии? Вывод напрашивался сам собой. Новый знакомый был на вид чуть старше дочери. – Нет, мы работаем вместе. Точнее, я работаю в «Алиев и Партнеры», а София, как вы знаете, сейчас проходит у нас практику. Голова дочери медленно опустилась вниз, вместе с моим настроением. Новости стали полной неожиданностью. И пока я не понимала, как к ним относится. О причинах, заставивших дочь умолчать о практике, догадаться несложно, и все же стало неприятно. Отмахнувшись от непрошенных эмоций, я протянула парню ладонь и выдавила улыбку. – Ах, вот оно что. Приятно познакомиться, Николай. После чего скрылась на кухне. Глупейшая ситуация. Та из-за которой он исчез из моей жизни, теперь видится с ним, а я нет. Я смотрела в окно на снующие машины, стараясь хоть как-то отвлечься от безрадостных мыслей. Но тщетно. Они кружили в голове, точно снежинки за окном – настойчиво, хаотично, и вновь бередили глубокие раны. В какой-то момент хлопнула входная дверь, а позади раздался виноватый голос дочери. – Мам, я хотела тебе сказать, правда, но… Я неопределенно махнула рукой. Слушать оправдания не хотелось, говорить о компании «Алиев и Партнеры» тем более. – Расскажи про Николая. София нервно комкала в руках забытый мужской шарф. – Он из бедной многодетной семьи. Зацепившись за новую информацию, я поспешила направить мысли в спасительное русло и напомнила дочери: – Ты тоже бесприданница. Я понимаю, деньги важны, но все же это непервостепенное, о чем нужно думать, глядя на понравившегося парня. Ведь отношения придется строить с ним, а не с его машинами и квартирами. Жить тоже, если до этого дойдет. – Читаешь мои мысли. Он очень талантливый, умный, не сомневаюсь, он добьётся всего. Багратион Давидович его очень хватит. Напрасно было надеяться, что удастся избежать боли. Имя вонзилось в сердце стрелой, да так там и осталось. Тряхнув головой, я вновь сосредоточилась на разговоре. – Так значит на практике образовалась пара? Софиколя… мне нравится. – Не вздумай нас шипперить. – тут же взъелась Софийка. – Как скажешь, – пожала я плечами. – А что между вами? – Ну… мы много проводим времени вместе. Общаемся, узнаем друг друга. – Во время общения не забывай о презервативах. – Мам! – Что мам? Конечно, мы всех примем и вырастим, не сомневайся. Но все же отсрочь сей момент года на… Пока я прикидывала в уме, во сколько лет Софии лучше стать матерью, она сверлила меня нетерпеливым и каким-то остервенелым взглядом. – Позвони ему. – Кому? – Багратиону Давидовичу. Мгновенно упало забрало, орала сигнализация, поехали наперерез бронированные ворота, и в бойницы высунулись пушки. – Не. Смей. Говорить. О. Нем. Тион. Бывают такие дни, когда все складывается крайне удачно. Давно подвисшие вопросы решаются без проволочек, легко и почти играючи. Сегодня был именно такой день! И начался он с разговора с Алексеем. – Мы пришли к единому мнению, что наш брак действительно исчерпал себя. И готовы разводиться. – Не скажу, что рад это слышать. С другой стороны, конструктивный, мирный диалог после все случившегося, просто необходим. Как и адекватное поведение со стороны Инны. Я постараюсь сделать всевозможное, чтобы отозвать иск о неподобающем поведении. Но! Прежде мы должны встретиться все трое – я, вы и Инна. Считаю своим долгом объяснить ей, что малейшая выходка с ее стороны в зале суда повлечет за собой неприятные последствия. И скорее всего, уже необратимые. Если хочет, пусть прийдет на встречу со своим адвокатом. – Мы можем встретиться сегодня? Мне хотелось бы финализировать как можно быстрей. А уж мне-то как! Спойлер: встреча состоялась ближе к вечеру. Заметно присмиревшая Инна демонстрировала чудеса вменяемости и дипломатичности. Либо злосчастный Меркурий, которого нынче модно обвинять во всех бедах, наконец-то повернулся к ней передом, либо адвокату удалось донести до мадам всю серьезность ситуации. Как бы то ни было, мы быстро достигли договоренностей по всем вопросам. В обед со мной связался редактор интернет-портала РБК. Внезапное предложение об интервью приятно удивило, но не застигло врасплох. Опыт общения со СМИ у меня имелся и большой. Одно время идея стать известной медиа-персоной казалась мне очень привлекательной. Однако это быстро прошло. Хождение по бесконечным интервью и ток-шоу отнимало много времени, а вот выхлопа не давало практически никакого. В таком щепетильном бизнесе, как семейная адвокатура, лучше всего работало сарафанное радио. Так что я завязал с публичностью, сосредоточившись на профессиональных качествах и построении доверительных отношений с клиентами. Но я все еще помнил ноябрьскую конференцию и лекцию о создании личного бренда, а также мысли о том, что неплохо бы было заняться собственным имиджем. Мысли, которые так и ушли «в песок» не реализовавшись. Поэтому предложение редактора я принял с воодушевлением и назначил встречу на вечер. Представитель пришел с фотоаппаратурой, нащелкал меня с разных ракурсов, после чего поблагодарил и собрался уходить. Наблюдая за ним, я пребывал в глубочайшем недоумении. Либо я чего-то не понял, либо парень забыл о главном. – Постойте, а как же интервью? – Точно! Редактор просил передать, что отправил текст вам на почту. Это как? Без меня меня женили? После его ухода, крайне заинтригованный я открыл письмо и с первых же строк все понял. Это было то самое интервью, которое я давал на собственной кухне за бокалом оранжевого вина. Когда статья вышла, Карим долго исходил завистью и праведным негодованием. Ведь после прочтения складывалось впечатление, что я супергерой в сияющих доспехах правосудия. Воплощение остроумия, благородства, готовый защищать своих клиентов до последней капли крови. А еще на досуге пестую «плеяду блистательных будущих адвокатов в МГИМО». – Кто бы ни написал эту статью, он либо спит с тобой, либо только об этом и мечтает, – мстительно ввернул Карим, – и я надеюсь это толстый волосатый мужик, пропахший бургерами и потом. Не угадал, брат. Интервьюер обладал ангельской внешностью и пах карамельными яблочками. А еще отличался столь нерешительной натурой, что снова действовал из-за угла, как застенчивая школьница. Я написал ей, поблагодарив за содействие с РБК и интервью. Через минуту сообщение было прочитано, но так и осталось без ответа. Где-то в Западном Дегунино. Они виделись дважды в неделю в офисе и каждый вечер проводили вместе. Под конец практики Николай влюбился глубоко и сильно. Порой ему казалось, что в груди поселился огромный теплый шар, и с каждым днем, проведенным рядом с Софией, этот шар все разрастался. Необычное чувство, до сего момента неведомое, но Николай точно знал, если оно исчезнет, вместо него возникнет гнетущая и гулкая пустота. А потому во что бы то ни стало хотел удержать прекрасную девушку рядом с собой. Он никогда не считал себя баловнем судьбы, за все в этой жизни ему приходилось бороться, буквально выгрызать свое место под солнцем, а потому и сейчас действовал, как привык – решительно, открыто, надеясь только на себя. Сегодня он пригласил Софию домой, чтобы в романтической обстановке признаться в своих чувствах и предложить встречаться. Загодя купил и расставил повсюду свечи, заказал роскошный букет цветов и суши, столь обожаемые его возлюбленной. Все шло хорошо. Гостья невероятно обрадовалась и еде, и цветам, и даже пригубила красного вина. В разгар вечера молодой человек провел пальцем по нежной девичьей щеке и выпалил на одном дыхании: – Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе. Едва услышав это, София потрясенно замерла, и совершенно неожиданно разревелась, как глупая корова. – Коля, я… такая дура и очень плохой человек. Ты меня совсем не знаешь. Обалдев от столь неоднозначной реакции, Коля с минуту молчал. А в это время истерика все нарастала. Разглядывая захлебывающуюся слезами гостью, молодой человек осторожно заметил: – Мне кажется, ты преувеличиваешь. – А еще эгоистичная, неблагодарная дочь. – Уверен. Все не так плохо. – Гораздо хуже! Я собственноручно разрушила счастье матери. Лишила, возможно, последнего шанса устроить личную жизнь. Коля, Коля, что же мне делать? Последние слова настораживали, но как истинный, хоть и начинающий, адвокат Коля решил не делать преждевременных выводов, а для начала собрать информацию. – Может, поделишься? Станет намного легче, обещаю. Размазывая слезы по щекам, София продолжала безудержно рыдать. Прошло немало времени, прежде чем ее речь стала более-менее внятной. Так, Николай Самсонов узнал причины, по которым его обожаемый шеф вот уже пару месяцев напоминает медведя-шатуна – злющего и неприкаянного. И зачем ему понадобилось архивное дело Воскресенских, тоже понял. А также вспомнил, что видел Алину на корпоративном вечере в преддверии Нового года. Так вот почему при первой встрече лицо Софии показалось ему знакомым, ведь мать и дочь имели поразительное сходство! Наконец-то все пазлы сложились. Затем он привлек Софию к себе, и пока та хлюпала и вздрагивала, в голове хороводом кружили мысли. Николай перебирал их вдумчиво – какие-то отсеивал сразу, другие откладывал с пометкой «возможно». И совершенно не торопился, ведь в его объятиях маленьким котенком свернулась самая красивая, умная и удивительная девушка. Девушка, которая призналась в сокровенном и самом постыдном, надеясь на поддержку и помощь. Разве можно ударить в грязь лицом? Так они и сидели – задумчивый он и постепенно стихающая она, пока мысли не сложились логичной и приятной глазу мозаикой. Еще раз проверив свою идею на реалистичность и оригинальность, Коля удовлетворенно вздохнул. – Кажется, я знаю, что делать. – Правда? – И ничего кроме правды. Ты умеешь хранить тайны? – Я будущий адвокат, – не без гордости заявила зареванная София, – у меня замок вшит от уха до уха, разве не видишь, вот же он? – она сделала вид, что ухватилась за невидимую собачку и провела от уха до уха. Улыбнувшись, молодой человек заговорщицки подмигнул. – Тогда поступим следующим образом…