Глава 8

Тион. Сегодня предстояло первое судебное заседание по разводу Алексея. К этому моменту нам удалось прийти к мирному соглашению по разделу имущества со второй стороной, даже виллу в Крыму и фамильное кольцо отстояли. Осталось договориться о порядке общения с детьми и размере алиментов. И я уже предчувствовал проблемы, поскольку с недавних пор Инна запретила детям видеться с отцом и требовала семьдесят процентов от его зарплаты в уплату алиментов. Одним словом, полный неадекват. Так что от предстоящего заседания я ожидал чего угодно, но только не легкого и не хорошего. Мы встретились с клиентом у зала суда за пятнадцать минут. В целом у меня не было сомнений в его здравомыслии, но некоторые моменты проговорить стоило: – Используйте общие формулировки. Четко отвечайте на вопросы судьи. Не углубляйтесь в детали, когда спросят о причине развода. Просто скажите о невозможности сохранить семью. Если сомневаетесь в ответе, дайте мне знать, я подхвачу. И не реагируйте на Инну, что бы она ни вытворяла. – А если начнет оскорблять и говорить гадости? – Пусть. Тем самым закопает саму себя. Входили мы вполне спокойные. Начиналось все тоже довольно обнадеживающе, до того момента, как я взял слово. – Мы настаиваем на сумме алиментов в двести пятьдесят тысяч, что составляет треть от официального оклада гражданина Горских. – Возражаю, – встрял адвокат второй стороны. – У нас есть сведения, что у второй стороны имеется доход от ставок на фондовой бирже. – Приведите подтверждение. – попросил судья вполне разумно. – Капиталом занимается третье лицо, мы не можем требовать предоставление подобной информации. – То есть вы полагаетесь на домысел? – судья обратился к Алексею, – гражданин Горских, у вас есть доход, помимо официального? – Нет, я никогда не играл на биржах. Легкий кивок в мою сторону. – Продолжайте. – Поскольку младший ребенок не достиг школьного возраста, мы предлагаем встречи на территории матери в первые и третьи выходные месяца. Что касается старшего ребенка, которому на текущий момент исполнилось двенадцать лет, истец настаивает на встречах каждые вторые и четвертые выходные месяца. Или любой другой график на усмотрение ребенка. – Хрен тебе, а не дети. – Инну все же прорвало. – Думаешь, я не знаю, что ты задумал? Увезешь их куда-нибудь в Лондон и все. Он настраивает против меня детей, говорит им гадости. Небеса, дайте мне сил. – Возражаю, нет ни единого доказательства подобных действий со стороны моего клиента. Кроме того, гражданка Горских препятствует встречам детей с отцом. Кивнув, судья перевел взгляд на Инну. – Впредь воздержитесь от ругательств. У вас есть подтверждение словам? – Я просто это знаю. – выпятив нижнюю челюсть, заявила та. Я наклонился к клиенту и негромко попросил выйти, надеясь, что это сработает и супруга будет спокойнее реагировать на происходящее. Очевидно, только один его вид действовал на нее как укус бешеной собаки. Дождавшись, когда клиент покинет зал суда, я кинул взгляд на Инну. Глазищи горят, вся красная, того и гляди разорвет. М-да, ей точно пора на личную терапию. Как и прежде, мне было жаль только детей. Поэтому я и перешел к плану Б. На Инну я больше не смотрел, обращался исключительно к судье и адвокату. – У нас есть два заявления с неопровержимыми доказательствами. Первое о нанесении тяжкого физического вреда, второе – о «защите чести, достоинства и деловой репутации гражданина Горских». Все материалы я готов предоставить по требованию суда. И мы требуем в судебном порядке психиатрическое освидетельствование гражданки Горских. Есть все основания полагать, что нахождение с ней детей является небезопасным. И тут раздался… даже не ор, оглушительный рев: – Ты мне еще будешь угрожать? Тварь, чле#осос, чурка поганый! Понаехали тут! Да кто ты вообще такой?! Езжай в свой аул и тр@хай коз. Моментально сработали инстинкты. Помимо диктофона, я включил на телефоне камеру, и пока пациентка продолжала орать, а адвокат пытался ее утихомирить, спокойно снимал весь процесс. Судья долбил молотком по столу, но ненормальная продолжала буйствовать. И даже когда ее выводили под руки охранники порядка, орала благим матом на всех и вся. Едрить колотить! Еще один иск за оскорбление чести и достоинства лица, участвующего в судебном процессе. Теперь Инне не отвертеться. Оскорбления прозвучали в «храме правосудия», и мрачный взгляд судьи подсказывал, он так просто это не оставит. – Адвокаты, подойдите ко мне. Результатом приватной беседы стало решение о заключении клиентки под домашний арест с последующим разбирательством за неподобающее поведение. Детей надлежало сегодня же забрать отцу. И вот так, спустя двадцать минут после начала, закончилось первое заседание по делу о разводе Горских. Обо всем этом я сообщил Алексею, нервно расхаживающему по коридору. – Придут органы опеки с проверкой. Где вы сейчас живете? – Снял квартиру на Патриках. – У вас есть няня? Дети должны быть под присмотром. – Да я могу вызвать Катю, она знает их с пеленок. Чудненько, значит, проблем не возникнет. Но все же стоило уточнить: – Ваш холодильник должен быть забит под завязку, в квартире идеальная чистота. У детей должны быть комнаты со всем необходимым – одежда, игрушки, книжки. Представители опеки могут нагрянуть в любой момент, будьте всегда на связи. Где бы ни были – на встрече, переговорах, в туалете, как только Катя сообщит о гостях, вы немедленно срываетесь и мчите домой. И звоните мне. – Господи, сюр какой-то… словно жуткий фильм смотрю. – он мотнул головой и поднял на меня потухший взгляд, – Багратион, чего ожидать дальше? От Инны или вообще? Хотел бы я знать. Вполне очевидно, что супружница «все пока!». По идее сейчас ее без проблем можно засунуть в психушку, но зная лояльный нрав клиента, даже предлагать не буду. – Дождемся психиатрической экспертизы. Дальше станет понятно. Точно нажрусь, – снова подумалось мне. Вакханалия в зале суда – это вам не шутки. Не каждый день такое увидишь на семейном разбирательстве. Сев в машину, я не сразу смог ехать. Закурил и пока медленно втягивал дым, все думал о произошедшем. Меня ничуть не оскорбили слова Инны, и не такое выслушивал. Но что, если она точно так же ведет себя дома? Ведь часто гнев на супруга распространяется на общих детей. Страшно представить, что в таком случае приходится им терпеть. Как и прежде, сильнее прочего, меня беспокоили самые беззащитные участники развернувшейся драмы. Договорившись сам с собой, включил телефон и обнаружил два неотвеченных от Алины, но сперва набрал Алексея и предложил устроить детям сессию у психолога. Пусть ненавязчиво и аккуратно выведает про атмосферу в доме. Специалист сразу распознает неладное, если таковое имеется. Выслушав, клиент согласился. А я наконец-то выкинул почти докуренную сигарету, вывернул руль и поехал в сторону офиса. Успокоив себя тем, что в ближайшее время детки будут с любящим и вполне адекватным отцом. В дороге перезвонил синеглазке, наверняка ведь до сих пор в ужасе от собственного поступка. Алина. Услышав его голос, я сразу заподозрила неладное. – Что случилось? – Тяжелый день, не обращай внимания. Скоро отпустит. – Может, мне приехать вечером? – Нет, проведи время с дочерью. – Хорошо. А у меня отличные новости! Семен предложил стать управляющей «Виноделом». Мы сегодня встретились и все обговорили. – Супер! Я очень рад за тебя. Только, пожалуйста, не сомневайся в себе и не накручивай. У тебя все получится. И не хватайся за все сразу, расставь приоритеты и начни с главного. Например, с новогоднего корпоратива для «Алиев и Партнеры». Как раз еду в офис, планирую сегодня сообщить сотрудникам. Так что смотри у меня! Я очень привередливый клиент, если что-то не понравится, натравлю Роспотребнадзор! Услышав это, я тихо рассмеялась. Своей шутливой строгостью Тион моментально переключил мое внимание, избавив от тревожности. – Все пройдет по высшему классу. Не сомневайтесь, господин Алиев. В динамике послышался шумный выдох и вкрадчивое: – Мне нравится, когда ты меня так называешь. Делай так почаще. – Непременно это учту. Что-нибудь еще? – Да, мы же увидимся завтра? – Конечно, на открытии «Винодела», помнишь? Приезжай во сколько сможешь. – Договорились. Ладно, мне пора. Отключившись, я счастливо улыбнулась. Прекрасный мужчина, новая нескучная работа, похоже, у Вселенной наконец-то дошли «руки» и до моего желания. Пусть спустя два года, но происходящие в моей жизни изменения стали щедрой наградой за долгое ожидание. Мысленно поблагодарив небеса, я вновь вернулась на землю и огляделась. Почти все готово, кроме маленькой детали. В этот момент Агния сосредоточенно смотрела инструкцию по сбору напольных вешалок и досадливо хмурилась. – Алина, я очень старалась, но одной мне не справиться. Подойдя к ней, я взяла протянутый листок и тоже озадачилась. Кто бы ни составлял инструкцию, он был пьян или обижен на весь мир. Куча цифр, геометрических фигур и ни единого слова! Но делать нечего, с помощью отвертки и такой-то матери в четыре руки мы собрали чудо-вешалки и довольно сносно. Отбив мне пять, коллега лихо подмигнула. – Две блондинки – это сила! – тут ее взгляд скользнул на телефон. Встрепенувшись, она заторопилась. – Извини, мне надо бежать. Опаздываю в больницу. – Ты заболела? Она на секунду зависла, а потом прыснула от смеха. – Абсолютно здорова. Я прохожу практику в гинекологическом отделении. – В смысле? Ты что же… – Ага, учусь на гинеколога. Почему-то стало неловко, а еще страшно захотелось спрятаться за вешалку. – У тебя такое испуганное лицо, словно я сейчас начну осмотр. Не переживай, мне еще год до диплома, а потом… обращайся! – снова рассмеялась она. – А я все думала, кто эти люди и главное, почему выбрали такую профессию. – С детства мечтала узнать, как устроен женский организм. И знаешь, это дико интересно. Я бы поспорила, но все мы такие разные. Наблюдая, как Агния спешно натягивает шубку, вновь подумала – сколь может быть ошибочно первое впечатление. Сначала она показалась мне пустышкой, красивой, эффектной, не более. Затем присмотревшись, отметила, что девушка не так проста, а еще очень любит своего Семена, теперь и вовсе испытала шок, узнав, что передо мной будущий женский доктор. Ну и ну. Быстро показав мне, как закрыть замки и рольставни, она оставила ключи и убежала по своим делам. А в «Виноделъ» приехал техник от Семена с новеньким ноутбуком и часа два возился, устанавливая какие-то программы. Когда парень закончил, часы показывали восемь. Так что я закрыла дверь и поехала домой. По дороге прикидывала, какую одежду выбрать для завтрашнего мероприятия. Нужно что-то нарядное, но строгое, я ведь теперь не просто гостья, а управляющая. Управляющая винной галереи в центре столицы! Стоило напомнить себе об этом, как сердце вновь затопило радостное волнение. Решено, наряжусь в красный брючный костюм! И дочь, и подруга уверяли, что в нем я выгляжу невероятно круто. Добравшись до своей спальни, я достала из шкафа наряд, примерила и осталась вполне довольна своим отражением. Сунув костюм обратно в кофр, переоделась в домашнюю одежду и устало повалилась на кровать. Вдруг подумалось, что сейчас делает Тион? Я так привыкла проводить все вечера с ним, что вдали чувствовала смутное беспокойство. Чтобы не сходить с ума, я потопала на кухню. Но открыв холодильник, тут же засобиралась в магазин. На полках не то, что мышь повесилась, тараканы сдохли! А ведь я отправляла Софии деньги на продукты. Черт! Наверняка опять спустила все на Вайлдберриз! Шустро одевшись, через пять минут я уже шагала по супермаркету, загружая тележку всевозможной снедью. Итогом стало два увесистых пакета, которые перекочевали на полки холодильника. Вот теперь порядок! Можно и перекусить. Вскоре послышался шум у входной двери, и на кухню вплыла дочь. – Ого, ты дома?! – И тебе привет. Я поднялась, чтобы обнять Софийку. И на всякий случай пощупала ее, не похудела ли? Нет, вроде все в порядке – ребра не торчат, позвоночник через живот не прощупывается. Но я же мама, поэтому промолчать не могу. – Бусинка, за углом есть дверь с вывеской «Перекрёсток», видела такую? Представляешь, там продаётся куча разных продуктов. Даже голодать не надо, все есть! – Так вот, оно что! А я все думала, зачем туда люди толпами ходят! Устремив на меня насмешливые глазенки, Софийка скорчила рожицу. – Милая, я ведь серьезно. Ты же понимаешь, как важно полноценно питаться. У тебя столько энергии уходит на учебу, а холодильник абсолютно пустой. – Меня дома практически не бывает. Скоро зачеты, все время торчу в институте. Не волнуйся, питаюсь в столовке. Я погладила белокурую голову и, не сдержавшись, снова обняла. – Я соскучилась. Давай завалимся на кровать и посмотрим какой-нибудь фильм? Софийка задумалась и вдруг огорошила: – А пойдем в тренажерку? – Сейчас?! – на часах десять и темень за окном. Куда-то идти совсем не хотелось, тем более в тренажерку. – Может, все-таки фильм? Она ударила себя по лбу, точно о чем-то вспомнила. – Точно! Пенсионерам спать пора. И стоит улыбается. Нахалка! – Все, нарвалась, мелкая! Сегодня будут ноги! – Ой боюсь, боюсь! Совместный выход со взрослой дочерью – такая редкость, что согласишься на что угодно. Даже на тренажерный зал. Спустя полчаса мы наперегонки неслись к штангам, а затем до взмыленных поп приседали, делали выпады и тяги. Вышло очень весело. А вот утром веселым не было. Меня потряхивало. И не только от натруженных мышц, больше всего от предстоящего мероприятия. И вроде все готово, а тревога не отпускала. Укладывая волосы, еще раз перечислила в уме все важные моменты. И поняла, что забыла про фотографа! Вот тупица! А ведь качественные фото с открытия можно разослать вместе с пресс-релизом по ресторанным гидам и новостным порталам, в конце концов, выложить на сайт тоже лишним не будет. Размышляя, к кому обратиться за помощью, пришла к выводу, что у коллег точно должны быть контакты профессиональных фотографов. Прихватив кофр, вызвала такси до работы. И думать нечего, соваться в метро. Иначе от укладки ничего не останется. Еще в пути написала Глебу и Егору. Муромцы не разочаровали, скинув мне в ответ несколько телефонов. Позвонила каждому, но все были заняты. Неудивительно, пятничный вечер – самый светский, в столице сплошь вечеринки. Что же делать? Как вдруг мне позвонили с неизвестного номера. Женский голос представился Ольгой и уточнил, требуется ли мне фотограф. Оказывается, один из отказавшихся, скинул мое предложение своей коллеге. Мысленно поблагодарив своего спасителя, я уточнила у Ольги, имелся ли опыт репортажной съемки. Ведь работа на мероприятии сильно отличалась от студийной и прочих съемок. Надо уметь ловить интересные моменты, фотографировать людей в движении, во время беседы так, чтобы они при этом не выглядели перекошенными, жующими или гогочущими во весь рот. К счастью, опыт имелся. Оставался вопрос об оплате. Я примерно представляла, сколько такая работа стоит в час, и сумма, озвученная Ольгой, вполне вписывалась в бюджет, так что мы ударили по рукам. Надеюсь, Семен понимает важность присутствия фотографа, и мне не придется платить ей из своего кармана. К шести все было готово. Из ресторана доставили закуски, пришли официанты, техник включил музыку, оба сомелье тоже были на месте и готовы консультировать гостей. Ольгой оказалась приятная девушка около тридцати лет, рыжеволосая, улыбчивая, с россыпью задорных веснушек на лице, ее и саму хотелось фоткать без остановки. Но стоило пожаловать первым гостям, как она сменила улыбку на профессиональный прищур и скрылась за объективом своей навороченной фотокамеры. Главный винодел тоже был здесь и общался с гостями, сверкая довольной улыбкой. Вскоре подоспела Агния и, заметив меня в толпе, почему-то начала давиться смехом. Я не совсем поняла, что происходит. Мне нравилось, как я выгляжу. Брюки палаццо, сверху удлиненный пиджак, снизу кружевной топ – просто и со вкусом. На всякий случай украдкой осмотрела наряд, вдруг умудрилась пятно посадить? Нет, все в порядке. Но вновь вскинув взгляд на коллегу, поняла в чем дело. Она распахнула полы шубки, и теперь уже смеялась я. На ней красное платье! Вот дурищи, обе нарядились в красное. – Теперь точно команда, – подмигнула она, протиснувшись ко мне через толпу. – Может, закажем униформу для персонала в цвет? – А это идея! Подошедший Семен обвел взглядом нашу одежду и вопросительно вскинул бровями. – Девочки, вы никак сговорились? – Вовсе нет. – улыбнулась Агния, нежно целуя в щеку своего мужчину. – Вышло совершенно случайно, но вроде неплохо. – Вы обе роскошно выглядите. И вообще молодцы, организация выше всяких похвал. – Спасибо, мы старались. Оставив парочку, я прошлась по залу. Тарелки с закусками исправно обновлялись, как и вино в бокалах. Гости с интересом изучали содержимое витрин, а мои глаза то и дело обращались к дверям. Ведь самый важный гость непозволительно опаздывал. Тион. Приехал я как раз вовремя – на два часа позже начала. Приглашенные разогрелись до того состояния, когда прекращаешь придирчиво зыркать по сторонам, оценивая других, отпускаешь ситуацию и делаешь то зачем пришел – отдыхаешь, общаешься, дегустируешь вино и закуски. Я не сразу разглядел синеглазку, а когда понял, что это шикарная девушка в красном – моя, почувствовал прилив адреналина. Подкравшись незаметно, тихонько спросил: – Студентка Воскресенская, зачетка с собой? Алина вздрогнула, но едва обернувшись, тут же отзеркалила мою улыбку. – Здравствуйте, да где-то здесь была, – при этом ее пальчики скользнули по кромке лифа, затем переместились к поясу, – ой, профессор, кажется, она куда-то завалилась. Если бы кто-то подслушал нас, держу пари, охренел бы. Притянув синеглазку за талию, я зарылся носом в шелковистые пряди и глубоко вздохнул. – Придется самому искать. Мои пальцы скользнули в распахнутый пиджак и медленно прошлись по изгибам. И мне было совершенно плевать, если кто-то видел. За минувшие сутки я жутко соскучился и, если бы этот прием не был так важен для нее, немедленно бы утащил домой. Проверил бы все сладкие местечки, пальцем, языком и прочими выпирающими органами. – Какой нетерпеливый, – с мнимым возмущением упрекнула Алина, хотя глаза так и засияли. – Кстати, ты опоздал. – А по-моему нет. – Сфотографируешься у пресс-вола? – Ни за что. Терпеть не могу все эти светские замашки. – Тогда вина? – И побольше. Ангелочек скользнула по мне сочувственным взглядом и вручила бокал белого. – Тяжелая неделя? – Не то слово. Кошмарная. Но давай не будем об этом, таких разговоров мне в офисе хватает. Расскажи что-нибудь хорошее. – Представляешь, Агния учится на гинеколога! Хм… девчонка лазает по женским промежностям. Я не уловил, что в этой новости ничего хорошего, по мне так полный отстой. Вот если бы она училась на уролога, другое дело, хоть какая-то интрига. Заметив, что я не впечатлялся, Алина мигом переключилась. – Вчера мы с Софийкой ходили в тренажерку. – Только не рассказывай про фитнес-тренеров, этого я тоже наслушался на работе. Да, сегодня я душнила. Неделя и правда, была ужасной. – Не вижу связи, но как скажешь. Так-так, что еще… Белла звонила, хочет завтра встретиться со мной. Про лучшую подругу я знал, как и Алина слышала о моем партнере. Но мы оба не торопились знакомить друг друга с друзьями. Словно тщательно оберегали свой мирок от посторонних, боясь, что кто-то ненароком натопчет или того хуже, сломает. Наверное, по этой же причине София тоже до сих пор оставалась в полном неведении насчет нас. И все же оберегали или скрывали? Разница есть и весомая. Со своими мотивами мне все понятно, но что касается Алины… может ли она стесняться наших отношений? Проверить можно только одним способом. Отхлебнув вина, я невзначай предложил: – Мы можем встретиться с Беллой вместе. Заодно и познакомишь. Промелькнувшее на лице беспокойство, я идентифицировал сразу. Но до сих пор не понимал причин. – Не стоит. Зачем тебе слушать глупую женскую болтовню? – Не поверишь, всю жизнь мечтал. Вокруг текли разноголосые разговоры, смех, звучала музыка и звон бокалов. Наш разговор явно проходил не в том месте, и не в то время. Но я хотел получить подтверждение своей догадке или опровержение. Немедленно. Вот такая профдеформация. Алина все больше нервничала, кусая губы, а я раздражался. Не выдержав, спросил напрямую: – Почему ты не хочешь знакомить меня со своей подругой? Застигнутая врасплох, она окончательно запаниковала. В глазах пестрел калейдоскоп эмоций – от неловкости до стыда – выбирай любую. Я же не сводил с ангелочка пристального взгляда, легко считывая их все. Неужели я оказался прав? Меня стесняются. Кому скажи, не поверят. Не урод, на неудачника тоже не тяну, так в чем же дело? Она молчала, я тоже, не собираясь облегчать ей задачу. – Понимаешь… Белла… она очень яркая, обаятельная… господи, я ужасная подруга. – она уставилась вымученным васильковым взглядом и огорошила, – я боюсь, что она понравится тебе. А вот такого я вообще не ожидал. Так дело в ревности? Сникнув, Алина еле слышно пробормотала: – Не хочу тебя потерять. Последние слова растеклись бальзамом по растревоженному сердцу, разом избавив от идиотских подозрений. – Глупышка. Я бы так никогда с тобой не поступил. Это раз. И я слишком долго тебя искал, чтобы так глупо потерять. Это два. Завтра мы встречаемся с Беллой, чтобы ты избавилась от сомнений насчет меня. Это три. – А если… – Нет. Не думай обо мне так плохо. – Я и не думала. Хорошо, сейчас напишу Белле. – а голос неуверенный, пальцы подрагивают. Что ж там за подруга такая огненная? Через час мы уехали, а на следующий день я воочию увидел ту, которой так дорожила и одновременно опасалась синеглазка. Непостижимая женская дружба! Про мужскую я знал все, но никогда не понимал женской. Как можно делиться секретами, плакаться, хихикать, доверять и при этом всегда держать в голове, что рядом с тобой соперница? Нет, это слишком запутано для мужской логики. Белла оказалось настоящей львицей, тут не поспоришь. Пушка, бомба. Невероятно залипательная внешность, искрящийся смех и театральность в каждом движении. Она словно нон-стоп репетировала роль, больше заботясь, как выглядит со стороны, и не задавалась вопросом, какого черта я это делаю? Неужели Алина этого не замечает? Похоже, нет. Ангелочек искренне наслаждалась обществом подруги, более того, рядом с Беллой, она словно расправляла невидимые крылышки, становясь беззаботной, озорной девчонкой, как будто настраивалась на другую волну. Все то время, что мы провели в ресторане, я внимательно наблюдал за ними и, кажется, понял. Алина черпала от подруги то, чего ей самой очень не хватало: жить на полную катушку, легко, беспечно, без обязательств, без оглядки и не утруждать себя скучными мыслями о завтрашнем дне. И я расслабился, если эта дружба так терапевтично действует на синеглазку, все к лучшему. По дороге из ресторана, Алина невзначай поинтересовалась, как мне Белла? – Есть мужененавистницы, а есть мужеобожательницы. Она точно относится к последним. И прекрасно понимает, как действует на мужчин, искренне этим наслаждается, может, даже пользуется. Рядом с такой женщиной всегда нужно быть начеку. – Что есть, то есть. Но я ее обожаю. – Я заметил. – А когда ты познакомишь меня со своими друзьями? – Тебе бы этого хотелось? – Опять ты отвечаешь вопросом на вопрос, – поморщилась Алина, – если бы не хотела, не спрашивала. – Карим недавно звал нас в гости, я отказал, подумал, ты еще не готова. Вместо этого предложил навестить их семью на рождественских каникулах. Могу все отыграть назад… Алина задумалась, но быстро согласилась с моим решением. – Ты прав, лучше на Рождество. Передай ему, мы непременно заглянем на огонек. – Сама и скажешь на корпоративном мастер-классе. Кстати, Семен не прислал счет на оплату. Все в порядке? – Наверное, ему было не до этого в связи с открытием. В понедельник напомню. – Ты окончательно уволилась из агентства? На это она скорчила удручённую рожицу. – Хотелось бы. Но нет. Еще десять дней надо отрабатывать. – Так возьми больничный. – Ты ж мой гений! В ее глазах светилось облегчение, обожание и нежность. И этот «мой гений», произнесенный восторженным женским голоском, отзывалось во мне так мощно, словно мне вручили Нобелевскую премию мира. Алина. Вот я и поймала одну бяку. Вредную такую, заковыристую, кусачую. И название ей мужская гордость. Само по себе нелегко, а учитывая грузинский темперамент Тиона – опасная смесь. О причинах, заставивших его так настойчиво добавиться встречи с подругой, я, конечно же, догадалась. Мой брутальный и чертовский сексуальный бойфренд на секунду заподозрил, что я считаю его недостойным быть представленным близким друзьям. И тем интереснее было наблюдать за ним во время встречи. В меру расслабленный, в меру учтивый, он не старался понравиться или произвести впечатление. Но спуску не давал, оставаясь все тем же уверенным, мужественным, в чем-то даже жестким. Стоило Белле заикнуться насчет его работы, как ее внимание вежливо, но твёрдо перевели в другое русло. И при этом никто не почувствовал неловкости. Прислушиваясь к их незатейливой светской беседе, я испытывала благодарность и восторг. К обоим. Ведь они встретились ради меня. Ради меня тратят свое время, общаются, присматриваются. И с мучительным стыдом признала, насколько я была неправа, испытывая ревность. Как вообще в голову могло прийти, что мой Бельчонок способен на подлость? Она прекрасно справлялась с ролью любящей подруги, которая никогда не предаст и не покусится на твое. Даже если перед ней сногсшибательный брутальный, до кончиков пальцев мужчина с гипнотическим темным взглядом. И с каждой секундой я все больше влюблялась в Тиона. В бойцовский характер, сильное тело, невероятно притягательную внешность. Сегодня он был особенно хорош – роскошной волной ото лба к затылку лежали волосы. Их темный цвет и смуглую кожу красиво оттенял белоснежный свитер. А прямые джинсы так здорово подчеркивали мускулистые ноги и кое-что еще, что я балдела от осознания – все мое – и лицо, и тело, и непомерная гордость! Никому не отдам! Как и ожидалось, после встречи подруга пребывала в диком восторге и минут пять заливалась соловьем по телефону, в конце добавив: слишком красивый и сексуальный, береги свое сердечко. Поздно. Оно уже в его власти. Собственноручно вынула из груди и вложила в теплые мужские ладони. Закономерно, нежели странно. У меня не было ни единого шанса этого избежать. В Багратиона невозможно не влюбиться. Только на первый взгляд его жесткие границы, непрошибаемость, тяга к доминированию кажутся чрезмерными и могут отпугнуть. Но я успела узнать, за бронебойной обшивкой скрывается отзывчивый, понимающий, удивительно заботливый мужчина. С таким ты никогда не будешь чувствовать себя одинокой, ненужной, и он защитит от всего – трудностей, сквозняков, даже от самой себя. Было ли мне страшно? Дайте-ка подумать… возможно, но больше прочего меня страшило одиночество. В нем не было ничего спасительного. Обычное бегство, прятки от реальности. По понятным причинам я избегала мужчин, но вместе с ними отсекался огромный пласт жизни. Лишь сейчас я поняла, насколько пусты и безрадостны были последние два года. Выстроив вокруг себя неприступную стену, я отрезала не только потенциальный источник разочарований, но и выкрутила на минимум все прочее – эмоции, новые впечатления, счастье. Тем отчаянней я желала наверстать упущенное. С Тионом! Он воспринимался как награда, столь желанная, что я готова была ежеминутно благодарить небеса. С ним не хотелось бояться, думать, анализировать и ждать того самого подвоха, его хотелось любить искренне, глубоко. И трепетно прижиматься к широкой груди, слушая, как уверенно и сильно бьется его горячее сердце в унисон моему. Поймав меня на очередном залипшем взгляде, Тион чуть сжал пальцами мои лодыжки, покоившиеся на его коленях. На экране шел фильм, его сюжетную нить я потеряла уже давно. Смотреть на сидящего рядом мужчину, оказалось гораздо интересней. – Не нравится фильм? – Отчего же, очень увлекательный. – Да? – черные глаза сверкнули озорством. – И о чем же он? – Э-э-э… там крутой парень и красивая девушка. Кажется, между ними симпатия, но вокруг слишком много выстрелов и погони… нелегко им бедным… По мере того как я несла чушь, теплые ладони все крепче смыкались вокруг лодыжек. – Знаешь, чем все закончится? – Даже не представляю. – Неужели ни одной догадки? Одним уверенным, стремительным движением меня дернули за ноги вниз, опрокинув на спину. Он тотчас оказался сверху, мощный, неторопливый и навис надо мной, предвкушая. Ох, уж этот черный, пробирающий до потаенных глубин взгляд, эти мощные плечи, эти руки, зажавшие меня в тиски. Над лицом склонились губы. Я могла целовать их с утра до вечера. Но Тион намеренно тянул, дразнился, а сам в этот момент неспешно двигал бедрами между моих ног. Терся, как довольный кот, игрался, точно зная, что в любой момент прижмет мышку тяжелой лапой и сделает все, что хочет. Мысли путались, внизу живота нарастала сладкое томление. Скользящие движения по касательной, мою промежность раскатывал, вминаясь шикарным затвердевшим членом. – Так вот… – мурлыкающим голосом произнес он над ухом, – сначала они должны взломать систему охраны, украсть бриллианты и только потом… – Кто они? – глупо переспросила я. Он посмотрел насмешливо, чуть укоризненно: «Поплыла моя сладенькая». Я не просто плыла, я захлебывалась в нарастающем возбуждении. От развилки ног по венам расходились огненные импульсы. Бесподобные ощущения, волшебные, но уже недостаточные. Мне не терпелось избавиться от одежды, почувствовать его кожей. Я нервно поерзала, но хват стал только крепче. Огонек в глазах разгорался, став предупреждающе опасным. Меня заводило даже это! А как он пах! Точно выполненный специально для меня эксклюзивный парфюм. От теплого дыхания, его кожи исходил умопомрачительный аромат – чуть древесный, табачный с легким намеком на цитрус. Хотелось уткнуться носом в теплую кожу и вобрать всего. Сквозь гул в ушах донеслось: – Персонажи фильма. – К черту их! Я больше не могла бездействовать. Мои ладони скользнули под край футболки и с наслаждением прошлись по идеально сложенному торсу, царапнули поджарый пресс, отчего его мышцы дернулись и стали еще жестче. Но долго мне хозяйничать не дали. Тион обхватил мои запястья и завел руки за голову, намертво припечатав их к диванным подушкам. Теперь он лежал на мне целиком. Жаркий, тяжелый, сексуальный до кончика носа. Я обхватила ногами его бедра и сильнее прижалась к каменному паху. Там скрывалось то, что так отчаянно требовало мое тело. Наикрутейший, пульсирующий орган, который заставлял меня кричать от наслаждения. Продолжая удерживать меня одной рукой, второй задрал мою майку и ловко стянул запястья. А вместе с ними волю, разум и возможность к сопротивлению. Довольный моим поверженным, беспомощным видом, Тион прошелся огненным взглядом по лицу и остановился на груди. Через секунду он с жадным вздохом втянул напряженный сосок в рот и принялся обхаживать горячим языком. Второй оказался зажатым между мужскими пальцами. Теребя, поглаживая, раскатывая, он игрался со мной как с безвольной куклой. Тион и так-то не отличался мягкостью в постели, но сегодня его желание доминировать, подчинять перешло на новый уровень. Жесткость и непримиримость в каждом касании, взгляде. Крышу сносило обоим. От дерзких ласк, распятой позы, голод стал почти болезненным. Я бессвязно стонала в его губы, умоляя убрать одежду. Наши языки сталкивались, ускользали, только чтобы вновь закружить. С каждой секундой Тион становился все взрывоопасней, едва-едва сдерживая собственное желание. Из глубины сильного тела исходила крупная дрожь, пробегаясь разрядами тока по вздувшимся мышцам. Когда мои шорты резко отлетели в сторону, а из его штанов вывалилось то, о чем мечталось, я была готова кончить только от одного вида. Тион навалился, прижал без возможности пошевелиться. Сдержанность исчезла, им завладел безумная, неконтролируемая похоть. Между ног уперлась горячая головка, скользнула вверх-вниз, пробивая себе путь, и уверенно протиснулась внутрь. Стремительная стыковка напрочь выбила из легких весь воздух вместе с криком. Тион двигался мощно, сокрушительно. Он просто брал по праву сильнейшего. А я задыхалась от всеобъемлющей, столь долгожданной наполненности. Чувствуя его не только лоном, всеми рецепторами на своей коже. Одни вибрации, взаимная жажда, одна агония на двоих. С каждым толчком все сильнее натягивались невидимые струны, все нестерпимей полыхало меж раскинутых ног. Он сделался еще тверже, вворачивался раскаленным поршнем, предельно налитой. И это невозможное трение, тесное, непрерывно таранящее все мои набухшие, дрожащие эрогенные точки, стремительно закручивало в водоворот запредельных ощущений. Звенящее, скопившееся напряжение лопнуло, прокатившись по телу горячей волной. Сладкие спазмы прошивали насквозь снова и снова. До онемения пальцев, до дофаминового передоза, до судорожных вскриков. Перед глазами замелькали разноцветные блики, окончательно выбросив меня из реальности. Тион изливался с матами и рыком в уже ослепленную и оглушенную меня. Тион. Когда тебя так откровенно пожирают взглядом, как тут удержаться? Тем более секс с синеглазкой всегда превращался в чистое безумие. Несколько раз мы пробовали – неторопливо и нежно… бесполезно! Все заканчивалось безудержной, дикой скачкой. Я думал, может, спустя месяц почти ежедневных встреч немного отпустит. Куда там! Взаимное влечение, как и буйство флюидов, продолжались без намека на охлаждение. Самое удивительное, что довольно сдержанная и робкая в повседневной жизни, Алина превращалась в ненастную фурию в постели. Словно отрывалась за все годы, потерянные в браке и после него. Но в этот раз оргазм побил все личные рекорды. Я буквально сдох и воскрес. Ангелочек и вовсе впала в прострацию. Думал, так не бывает. Но, видимо, наши тела окончательно притерлись, откалибровались, превратившись в идеально-отлаженную машину для бесподобных оргазмов. Избавиться от сексуального дурмана минувших выходных мне удалось только ко вторнику. И сейчас, сидя за рабочим столом, я старался мыслить трезво и логично. Алина подозрительно безупречно подходила мне по всем пунктам. С самых первых дней проявляла, заботу, чуткость, которые я больше прочего ценил в женщинах. С каким-то философским спокойствием смирилась с моим непростым характером. Не пыталась изменить, прогнуть под себя, как девушки до нее, а поняла и приняла. И все вспышки ревности или раздражительности с моей стороны гасила улыбкой, пониманием, беззлобным юмором. Мы сходились во взглядах на жизнь, принципах, не испытывали сложностей в быту (за исключением женских вещичек, которые я обнаруживал, то там, то сям), а если возникали недопонимания, довольно быстро находили компромисс. Шли дни, и я все сильнее привязывался к ней, хотел видеть не только в своей постели, но и в своем доме (невзирая на косметику в ванне), жизни и планах на будущее. И те неприятные ощущения в подреберье больше меня не беспокоили, им на смену пришло волнительное и окрыляющее чувство. Кажется, его можно трактовать, как влюбленность. Это настораживало. Ведь не бывает все так гладко и легко. Так в чем же подвох? Я дотошно перебирал все ситуации с ней, которые пробуждали во мне раздражение или недоумение. И пришел к выводу, что все они по большому счету сводились к одному – ее нерешительности. Она сомневалась во всем – работе, отношениях, робела перед новым, и без конца переживала, что подумают другие. Можно сказать, жила всегда с оглядкой, всегда в сомнениях. Зачастую ее приходилось буквально подталкивать к решительным действиям. Да пожалуй, именно эта черта ее характера откровенно подбешивала. А в остальном она оставалась идеальной для меня. Так можно ли считать, что все тесты пройдены, результаты радуют, и можно двигаться дальше? Наверное, не стоило, но за ответами я пошел к другу. Пусть в его глазах я буду выглядеть наивным юнцом, однако мне нужны четкие ориентиры, дать которые мог только счастливо женатый человек. Зайдя к нему, я без предисловий выпалил: – Как ты понял, что Микаэла та самая? – Глубоко копаешь, брат. – усмехнулся, Карим, но хоть издеваться не стал и на том спасибо. – Дай-ка подумать. Не сразу. Мы без конца ссорились, мирились. Да ты и сам все видел. Однажды мы разругались вдрызг, уже не помню причины, но когда вез ее домой, четко понимал, это конец. Сейчас доведу ее до дверей, развернусь и уйду навсегда. А самого аж потряхивает и не понять почему. У дверей Микаэла вдруг разрыдалась, кинулась мне на шею и шепчет как заведённая: не уходи! Видимо, тоже почувствовала, на этот раз все серьезно. В тот момент я представил завтрашней день без нее, неделю, год. И понял, что вполне проживу. Вот только не хочу без нее. – И все? – И все. – Неужели ничего не смущало? Например, излишняя покладистость или… разбросанные по квартире лифчики? – Пффф… ерунда. Верность, мудрость, заботливость – у меня идеальная жена, да еще и с огоньком. – Не пожалел? – Ни разу. Тебе ли не знать. А с чего такой вопрос? Уж не вознамерился ли ты жениться? – Нет, об этом пока речи не идет. Но кое-какие мысли о будущем появились. – друг не сводил с меня заинтригованного взгляда, и я признался: – Хочу пригласить Алину на Новый год в Батуми. Познакомить с семьей, посмотреть на ее реакцию. – Ничего себе. Может начать с чего попроще? Вроде со знакомства с лучшим другом? Проныра все о своем. Любопытство явно родилось впереди него. Мигом раскусив замысел Карима, я поспешил сообщить: – Вы познакомитесь на корпоративе. Алина работает в винной галерее, где будет проходить мероприятие. – Жду не дождусь. Дам самые непредвзятые комментарии. – Договорились. На этом мы завершили. Однако возможность получить непредвзятые комментарии появилась гораздо раньше. И в гораздо менее комфортной обстановке. Читая новое сообщение, я тихо матерился. Думал, хоть в этом году пронесет. Но нет, не свезло. Писал Макс – мой друг службист, сообщая, что ждет нас с Каримом на ежегодной традиционной вечеринке. И ведь не отвертишься. Предновогодняя встреча высокопоставленных фэсевцев относилась к мероприятиям «обязательным к посещению». Помимо того, что треть из них были нашими бывшими клиентами, а еще одна треть будущими, и не раз выручали, когда требовалось решить деликатные вопросы, они были отличными ребятами. Порядочными, адекватными и с превосходным самоконтролем, всегда четко понимали, что допустимо, а за что придется нести ответственность. Единственное исключение – предновогодняя вечеринка, на которой парни отрывались на полную катушку. В их случае это означало – много алкоголя и… песен. Понятия не имею, почему зародилась именно такая традиция. Видимо, даже самым серьезным ребятам в стране иногда требовалось развернуть душу русской гармонью и как следует проораться. Уже предвкушая ночь в каком-нибудь столичном караоке-баре, который они снимут для себя, я решил пригласить Алину. Во-первых, вечеринка проходила в формате «1+1», во-вторых, синеглазка хотела познакомиться с моими друзьями, так что все совпало. О предстоящем мероприятии я сообщил ей вечером, когда забирал с новой работы. – Ничему не удивляйся, ни количеству спиртного, ни шуткам, ни песням. У парней тяжелая, ответственная работа и не очень много поводов для радости. Предновогодняя вечеринка для них прежде всего возможность расслабиться и побыть обычными людьми. – После такого начала мне как-то не по себе. – Не переживай, они тебе понравятся. В этом я был абсолютно уверен, но в том, что Алина без проблем вольется в компанию, сомневался. Вот и она тоже. Пришлось успокоить. – А кроме того, все придут с женами или подругами. Так что тебе не придется коротать вечер в мужской компании. Мои пояснения немного снизили ее тревожность, но ненадолго. Буквально спустя минуту ангелочек встрепенулась. – А какой дресс-код? – Новогодний в стиле караоке. На меня смотрели глаза, полные чудовищной паники. – Мне совершенно нечего надеть! – Не проблема. Закажем что-нибудь из ЦУМа. – Вот еще! Там одеваются только снобы. – и тут же сконфуженно добавила. – Ой, извини. Я не хотела тебя обидеть. – Ангелочек, ты не обидела. А что касается ЦУМа, когда у тебя есть деньги и нет времени, поверь, это самый легкий вариант. – Нет-нет, я сама решу вопрос с нарядом. Не беспокойся. И снова Алина ненавязчиво отказалась от моей финансовой помощи. Она уже прошла все мыслимые и немыслимые тесты, доказав свою полную бескорыстность по отношению ко мне. Более того, мне уже самому хотелось делать ей подарки, баловать, но все попытки натыкались на глухую стену ее сопротивления. – Послушай, я знаю, ты сильная и независимая, но позволь мне хоть иногда заботиться о тебе. О таких мелочах, как одежда… – я завис, приминая, что еще нужно женщинам. Точно знаю, что до хрена всего, но, как назло, не мог вспомнить названия всех штучек, которые они с собой делают и в которых жизненно нуждаются. – Точно, маникюры, салоны… и далее по списку. На это Алина округлила глаза, удивленно качая головой. Видимо, впечатлилась словом «маникюр». Но позиций не сдала. – Ты оплачиваешь продукты. – Супер, и сам же их съедаю. И готовишь мне ты, так что я еще и нехило экономлю на ресторанах. Прачечную тоже можно вычеркнуть, ведь оказывается ты королева не только кухни, но и стирки. Что еще? Такси ты всегда оплачиваешь сама… Выходит, я неплохо устроился? – Не говори так. Мне приятно и совсем несложно. – Представь, мне бы тоже хотелось проявлять заботу, но ты не позволяешь. Синеглазка смутилась и потупилась. Отлично. Идеальный момент, чтобы прорвать оборону. – Я отправлю тебе деньги на наряд. Если вернешь, сочту как личное оскорбление. – заметив, что она уже открыла рот для возражений, строго рыкнул, – даже не думай! Через минуту до ушей донеслось испуганное: – Зачем так много?! Под моим неодобрительным взглядом ангелочек мигом стушевалась, больше мы к этой теме не возвращались.