Глава 27

В последующие дни они виделись не так уж и часто, в основном только за завтраком. Народ повалил в отпуска, а дел меньше не стало, поэтому и приходилось их планировать и распределять больше, чем обычно. Сразу и фарс-мажоров прибавилось. Но Дымова это очень даже устраивало. К утру лишние эмоции, конечно, улеглись, но не до такой степени, на которую он полагался. Поэтому – так спокойнее.

А Бэлла устроилась на работу – пусть и временную, пусть и подвернулась она чисто случайно. Даже не столько работа, сколько услуга знакомой, тоже решившей отдохнуть, свозить ребёнка на море. Та организовала пункт выдачи одного известного интернет-магазина, сидела на нём сама по очереди с матерью-пенсионеркой, а теперь они всей семьёй отбыли в тёплые края, найдя временную замену.

– И ты сможешь там торчать вот так целый день на одном месте без дела? – с сомнением поинтересовался Дымов, когда Бэлла сообщила ему о планах. – Не думаю, что народ туда валит без перерыва.

– Ну, не совсем без перерыва, но постоянно идёт, – возразила она, вскинулась возмущённо. – И почему без дела? Принять, оформить поступление. Потом возврат. Считаешь, я не справлюсь?

– Да почему не справишься? Просто заскучаешь.

Он уже изучил её неуёмную импульсивную натуру.

– А там компьютер есть, – ввернула она со значением, чуть ли не с торжеством. – Можно играть, музыку слушать, видеоуроки смотреть. – Хмыкнула, глянула с вызовом. – Хочешь, чтобы я, как дура, целыми днями здесь сидела? Можно подумать, здесь очень весело. Ты же не сидишь. И бабушка с Крис обещали меня иногда подменять.

Да будто он против? Очень даже за. Так во всех отношениях лучше. И она занята, нет времени глупости творить, ну и у него – чем реже видятся, тем тоже меньше возможностей на глупости. А потом она в Питер уедет, если примут, и тогда вообще всё прекрасно сложится.

В тот день он вёл машину не сам, за рулём сидел Игорь, потому что ту, которой Дымов обычно пользовался, пришлось отогнать в сервис. Да и звонками его всю дорогу доставали, а в качестве пассажира можно было спокойно болтать. Охранник на въезде уже давно хорошо запомнил все местные тачки, и открыл шлагбаум заранее, поэтому им не пришлось останавливаться и ждать, только сбросить скорость.

Вкатили за ограду, обогнув будку, вывернули на нужную улицу и сразу заметили ехавший навстречу автомобиль – такой внушительный, массивный, с затемнёнными задними стёклами. То есть не ехавший, а стоявший. Передняя дверь распахнута, через неё наполовину высунулся какой-то чувак и беседовал с торчащей перед ним… Бэллой.

Дымову увиденное не понравилось. Вот совсем не понравилось. Потому что машина смотрелась как-то чересчур нарочито и неоднозначно и показалась не такой уж незнакомой. Потому что в ней сидели ещё как минимум двое, чем-то похожие – широкоплечие, черноволосые, с аккуратными тёмными бородами. И потому что задняя дверь тоже была приоткрыта.

Он сбросил вызов, откинул телефон на сиденье, скомандовал Игорю:

– Тормози.

И, не дожидаясь, когда авто замрёт на месте, тоже широко распахнул дверь, не просто высунулся, а вылез, встал на дороге, крикнул:

– Белка! – А когда она повернулась, позвал: – Иди сюда. – И сам направился к ней навстречу.

Она тоже двинулась к нему, подошла, спросила:

– Чего?

Дымов кивнул в сторону чужой машины.

– Кто это?

Бэлла фыркнула.

– Да без понятия. Просто дорогу спросили? – и легкомысленно дёрнула плечами.

Наверное, это его больше и разозлило – беззаботность и невозмутимость. Доверчивость на грани тупости.

– Ну и зачем ты с ними разговаривать стала? – поинтересовался он раздражённо. – Ты же здесь толком ничего и не знаешь.

Бэлла сузила глаза, выдала обиженно и негодующе:

– Не надо на меня орать.

– Я не ору, – возразил Дымов. Хотя, возможно, действительно орал. Даже сейчас. Но только потому, что испугался за неё, по-настоящему испугался. А он тоже не менее резкий и импульсивный, просто научился сдерживаться. – Это же элементарно – не связываться с незнакомыми людьми.

– Я и не связывалась! – возмутилась Бэлла. – Просто ответила.

– А почему потом сразу не ушла?

– Не успела! – с напором выдохнула она. – Ты подъехал.

Он ухватил её за локоть, потянул:

– Идём.

Но Бэлла сердито выдернула руку, отступила на шаг.

– Сам… иди! – и сразу развернулась, зашагала по краю дороги.

Вот упрямая ослина!

Хотя нагонять её, чтобы остановить и оттащить к машине, он не стал. Тем более та, другая, уже укатила, причём в сторону выезда. И это опять показалось странным.

Про какую дорогу они тогда спрашивали, если не приехали к кому-то, а, наоборот, отбывали? Тут в любом случае не проскочишь мимо поста охранника и шлагбаума. И вроде бы Дымов реально уже не раз видел здесь эту тачку, в том числе у ворот Каримовых.

Неужели те затаили злобу из-за того, что он отправил их младшенького в нокаут, да ещё пригрозил неприятностями, и решили поквитаться? Иначе с чего бы вдруг частому гостю забыть давно прокатанную дорожку, да ещё справляться о ней именно у Бэллы.

Внезапно накрыла амнезия? Или дело совсем в другом? И неизвестно, чем бы закончилось, если бы Дымов внезапно не объявился. Да ещё не один, с Игорем.

У него Дымов и спросил, когда уселся назад в машину.

– Узнал тачку?

– Какую? – уточнил Игорь. – Ту? – Задумался на пару секунд. – Ну вроде видел уже, ага. А что? Думаете, они нарочно с Бэллой заговорили?

– Не знаю, – недовольно выдохнул Дымов.

Может, у него и правда паранойя, и сейчас всё, что связано с Белкой, он воспринимает неадекватно остро. Так пусть хоть Игорь успокоит и возразит. Но тот, как назло, только подлил масла в огонь, заметив рассудительно:

– Но вообще-то от них всего ожидать можно. Лучше перестраховаться. Вас-то, скорее всего, и не тронут, а вот на Бэлле попробуют отыграться. Даже без отцовского участия. Сам Давид. Такие не любят, когда их на место ставят и обламывают.

Вот честное слово, лучше б не спрашивал. У Игоря фантазия не хуже, чем у жены. Могли бы свои детективы в соавторстве писать. А перестраховаться в данном случае Дымов и так готов. И самое оптимальное – убрать Бэллу отсюда как можно дальше. Лучше всего в Питер отправить. Тем более это сразу несколько проблем решит: положит конец безделью, из-за которого она вечно приключения на свою голову собирает, даст профессию и перспективы на будущее, избавит его от ненужных желаний и мыслей, а её – обезопасит. Искать там Каримовы точно не станут, слишком заморочно из-за подобной глупости.

Поэтому, оказавшись в доме, Дымов в первую очередь направился к Бэлле в комнату, забив на то, что, возможно, она на него дуется, постучал. Она сама распахнула дверь, уставилась вопросительно и немного насупленно.

– Я только узнать хотел, как там у тебя с лицеем дела? – произнёс он.

– В порядке, – буркнула она, отступила в сторону, и Дымов воспринял это, как приглашение, прошёл, устроился у окна.

– И что значит «в порядке»?

– То и значит, – выдала Бэлла. – Приняли.

– Приняли? – переспросил Дымов, да вообще без недоверия, без сомнений. Прежде всего, с облегчением и радостью, хотя и стало чуть-чуть тревожно, но только на мгновение, чисто из беспокойства, справится ли, сможет ли, ведь правда окажется от всех далеко. – А почему не сказала-то?

– Так только сегодня приказ был, – с лёгким негодованием пояснила она. – Ещё не успела. Только утром проверила. А ты уже на работу укатил.

– А позвонить? – напомнил он. – Или хотя бы сообщение написать.

Но Бэлла не смутилась, не покаялась, наоборот, поинтересовалась с вызовом:

– А что, надо было? Тебе интересно?

– Представь, – выдохнул Дымов. – И мне интересно, и остальным. И бабушке твоей наверняка тоже. – И, недолго думая, вывел: – Значит, теперь надо документы отвезти.

– Можно и по почте выслать, – возразила Бэлла. – По обычной. Или курьером.

Но он считал по-другому.

– Самим надёжнее, – заметил рассудительно и, опять без лишних промедлений, спросил: – Твоя знакомая когда из отпуска возвращается?

– Через пять дней.

– Отлично! Как раз успеешь нормально собраться.

– Нормально собраться? – озадаченно переспросила Бэлла. – Зачем?

– Отвезу тебя в Питер, – невозмутимо отозвался Дымов.

Всё складывалось, как надо, и даже лишних объяснений не требовалось, вполне хватало и этих, связанных исключительно с учёбой. Но Бэлла так не посчитала, округлила глаза, воскликнула:

– Рано же ещё! Почему прямо сейчас?

– Где же «прямо сейчас»? – уверенно парировал Дымов. – Сама же сказала, через пять дней. А не привезёшь вовремя документы, другого на твоё место возьмут. И надо же привыкнуть, осмотреться как следует. Чужой город, огромный город, а ты в нём ничего не знаешь.

Бэлла нахмурилась, наморщила нос.

– Так общежитие же ещё не дадут. Тем более, я узнавала, там его и нет. Если только в университетское поселят, как льготника.

На это он тоже знал, что ответить.

– Можно и не в общежитии, – заявил уверенно и наконец рассказал, что задумал чуть ли не с самого начала: – Я там одного хорошего человека знаю. Она одна живёт в двухкомнатной квартире. Пока у неё и устроишься. Она тебе и город покажет и всё объяснит. Я с ней уже разговаривал, она не возражает. И ждёт.

– Она? – переспросила Бэлла, скривила губы, хмыкнула пренебрежительно, даже чуть брезгливо. – Опять какая-нибудь бывшая?

– Нет, – заверил Дымов, пояснил: – Можно считать, что родственница. Я её как сестру воспринимаю. Марьяна, внучка тёти Лены.

Выражение лица у Бэллы изменилось, в нём больше не осталось ни насмешки, ни неприязни.

– А я думала, у неё после сына никого не осталось, – призналась она, но Дымов поправил:

– Остались.

К тому времени её сын уже был женат и даже имел ребёнка – дочь, как оказалось ровесницу Игната. Просто через какое-то время его жена встретила другого мужчину, вышла замуж и уехала за ним из города, с которым были связаны слишком тяжёлые воспоминания, в Питер. Вместе с дочерью, конечно. Хотя связей с бывшей свекровью не оборвала. Марьянка каждый год гостила у неё летом – месяц, а то и два.

Сначала Игнат отнёсся к девочке настороженно. Она ведь не какой-то приблудыш, а самая настоящая родная внучка, вполне так благополучная и правильная. И молчать она наверняка не станет, прямо выскажет, что нечего ему здесь делать, выродку и нищеброду. Поэтому он решил вообще не появляться у тёти Лены, пока Марьяна у неё в гостях. Но однажды они всё-таки столкнулись и…

Оказалось, что всё не так уж и плохо, а Марьянка – клёвая девчонка. Она даже одобрила, что у её бабушки теперь был Игнат, что та не одна. И, в какой-то момент, между ними и правда чуть не случился роман. Если бы жили не в разных городах, далеко друг от друга, может и срослось бы. А в пятнадцать лет – ну, какая любовь на расстоянии?

А вот легко завязавшиеся почти родственные отношения они и сейчас поддерживали, когда тёти Лены не стало, когда Марьяна съехала от матери и отчима на собственную жилплощадь. И Дымов ничуть не сомневался, что может к ней обратиться даже с подобной просьбой, позвонить и сказать:

– Марьян, приютишь человека на несколько дней?

Он не рассчитывал, что она сразу ответит согласием, не дожидаясь вопросов, сам объяснил всё подробно. Марьяна выслушала, всё-таки поспрашивала, а потом заявила:

– Привози. Или присылай. Как вы там планируете. Если надо, я и с поезда встречу. Ну и, если сложится, потом не обязательно в общагу. Пусть и дальше у меня живёт. Хотя, конечно, для начала надо посмотреть, что это там у тебя за Белка.

Посмотреть, это да. Бэлла – она, безусловно, на любителя, на того, кто способен видеть не только, что на поверхности, жить, не сверяясь бесконечно с выданными ярлыками и чужим мнением.

Кажется, она и сейчас хотела возразить, но либо не могла отыскать новых убедительных причин, либо не хотела признавать, что просто слишком переживает и боится, вот и пытается отсрочить отъезд. Но Дымов, не стал тянуть, решительно заключил:

– В общем, собирайся потихоньку. Чтобы через пять дней всё было готово. – И ввернул под конец: – А пока Игорь повозит тебя на работу и с работы.

Бэлла вскинулась.

– Это ещё зачем? – Напомнила со значением: – Там же день рабочий с десяти до восьми. Не рано и не поздно. Самое нормальное время.

Дымов не стал ничего выдумывать, выкручиваться, но и объяснять не стал, произнёс, без особого напора и, возможно, даже слишком тихо:

– Белка, пожалуйста, давай сделаем, как я прошу.

Она уставилась ему в глаза, смотрела, наверное, с полминуты и вдруг выдала без всяких вопросов:

– Хорошо.

Он тоже чуть заметно кивнул, добавил:

– И, если ещё куда надо, тоже езди с ним. А лучше здесь оставайся, если не на работе. Договорились?

Бэлла опять согласилась без вопросов, подтвердила:

– Да, – по-прежнему глядя ему прямо в глаза.

Он тоже смотрел, прекрасно осознавая, что сейчас ему хочется вовсе не торчать здесь, опираясь задом о подоконник, а подойти к ней, близко подойти.

Ведь она уедет через несколько дней. И разумом он понимает, что это самое лучшее, самое оптимальное и самое главное – для неё – и всё же никак не справится окончательно с тайным желанием не отпустить. Вот прямо в этот самый момент – подойти, ухватить покрепче и не отпустить. Или хотя бы не так бездарно провести оставшиеся пять дней.

И, возможно, это его стремление проявилось слишком очевидно, слишком ощутимо, и не только для него. Потому что Бэлла тоже напряжённо замерла, а её губы едва заметно вздрагивали. Нет, не дрожали, как перед плачем, а именно вздрагивали, неуверенно и неровно, словно готовились произнести или уже беззвучно произносили какие-то слова.

Хотя, может, и не беззвучно, просто расслышать их Дымову мешала заполнившая пространство комнаты странная тишина, которая не только звенела в ушах, но и тревожила, будоражила, путала мысли. И он решительно разорвал её, произнёс, опомнившись:

– Да, кстати, совсем забыл. – Улыбнулся, добавил торжественно: – Поздравляю с поступлением.