49

У меня появилась цель. Я буду искать убийцу родителей. А для этого вернусь в город и встречусь с Алексеем. Но не как Ксения, а как моя двоюродная сестра Полина. На эту идею меня натолкнуло имя в новом паспорте, отражение в зеркале и мой новый сорванный голос.

Я уже позвонила по заученному телефону и попросила документы с нужной фамилией. Мне как раз надо выехать за границу, чтобы выполнить то, что просил Андрей Петрович. Потом я заеду в Лондон и вернусь в город. Только придётся выбрать момент, когда крёстный уедет в одну из своих командировок. Он-то, в отличие от Алексея, видел Полину и знает, что она совсем не похожа на меня.

***

Алексей сдержал слово. И хотя врач в больнице настаивал на госпитализации, подписал отказ и не стал меня оставлять, договорившись привозить на перевязки. Мы приехали в его квартиру. Он устроил меня в спальне и съездил в гостиницу, в которой я жила до последних событий. Заплатил за мой номер и забрал чемодан с вещами. Я сразу же переоделась и выбросила всё, что сняла с себя, в мусорную корзину.

Сейчас, когда тайн уже не осталось, мы оба чувствовали себя неловко. Мой муж — я так давно не называла его этим словом не только вслух, но и про себя — ухаживал за мной. Помогал одеваться, готовил еду и возил в больницу. И каждый раз, когда видел мою забинтованную руку, менялся в лице и отводил глаза. А я гадала, сколько ещё пройдёт времени, прежде чем он себя простит. А ведь скоро мне придётся сделать ему ещё больнее.

Несколько раз по привычке муж называл меня Полиной, а потом с досадой замолкал и отворачивался. В эти минуты мне так хотелось подойти и обнять его, разгладить поцелуем нахмуренный лоб. Но между нами словно существовал какой-то барьер, и мы оба не знали, как его перейти.

Пока я лежала дома, пару раз звонил Архипов, и один раз приезжал навестить меня Кирилл. Притащил корзину фруктов, дружески поздоровался за руку с Алексеем и устроился на кухне за столом. С удовольствием съел ужин, приготовленный мужем, и просидел с нами около часа. Только говорил исключительно о пустяках, тщательно обходя стороной любое упоминание о том, что произошло.

Зато активно интересовался моим здоровьем и даже дал несколько советов по восстановлению, показав немалую осведомлённость в последствиях огнестрельных ранений. И лишь перед уходом вспомнил:

— Кстати с тем мужиком, что пропал в командировке, отцом твоей двоюродной сестры, смешно получилось. Оказалось, дядька просто загулял, любовницу завёл. К ней и мотался постоянно, а жене говорил, что едет по делам. Ну а после того, как мы всех на уши поставили, его жена, конечно, всё узнала. И быстро подала на развод. Вот так вот!

Кирилл уехал. Алексей помог мне пересесть на диван, укрыл пледом и принёс чай, сам сел в кресло рядом. За окном постепенно темнело, и комната погружалась в полумрак. Мы оба молчали, но тишина вокруг нас была обманчивой, полной напряжения и недосказанности. Не зря наш гость не упоминал о похищении. Быть может, догадывался, что мы сами пока ещё ничего не обсуждали. Мне не хотелось, чтобы муж снова мучился от ощущения вины. А он, наверное, просто не решался начать нелёгкий разговор.

Я допила чай и поставила чашку на столик, Алексей потянулся за ней. Дотронувшись до его локтя, я попросила:

— Сядь, пожалуйста, рядом.

Он на секунду замешкался, но выполнил просьбу и присел на край дивана. В темноте комнаты, освещённой лишь лампой из коридора, я видела только блеск его глаз и общий силуэт. Он сидел, даже не касаясь меня. Я сама нашла его руку, поднесла к лицу и прижала к своей щеке. Потом повернула голову и провела губами по его ладони. Алексей резко втянул воздух и замер.

Я целовала его пальцы и слышала, как участилось его дыхание. Он обхватил моё лицо, наклонился и осторожно прикоснулся губами к моим губам. Я обняла его, горячо отвечая на поцелуй. Муж крепко прижал меня к себе, но случайно задел рану. Я покрылась холодным потом от острой боли. Попыталась сдержать стон и закусила губу. Но Алексей по моему судорожному вдоху сразу догадался, в чём дело. Моментально отстранился и встал.

— Не уходи, — прошептала я. Он сдавленно ответил:

— Не бойся, я не уйду. Просто посижу на кухне, — его голос был полон такой муки, что я не стала возражать. На самом деле я была готова терпеть любую физическую боль, лишь бы освободить от неё его душу. Но что для этого сделать, не представляла. Наверное, здесь только время поможет.

***

Через несколько дней позвонил следователь и сообщил, что скоро приедет задать вопросы. Перед этим разговором мне надо было узнать о последних событиях. Вот и пришло время поговорить. Я догадывалась, что Алексею будет непросто, но понимала — хватит прятать голову в песок. Пора всё обсудить и оставить в прошлом.

После ужина, проходившего, как и все последние дни, в напряжённом молчании, я осталась на кухне. И попросила рассказать о том, что происходило после моего похищения. Муж резко встал из-за стола и подошёл к окну. Отвернулся, помолчал с минуту и заговорил, не глядя на меня. Наверное, так ему было легче.

— После выстрела я несколько дней жил на даче Николая. Нашёл его запасы спиртного и почти опустошил их. Я не мог спать. Перед глазами всё время стояла жуткая картина того, что я с тобой сделал…

Судя по тону, рассказ давался ему нелегко, но он продолжал:

— Не помню точно, сколько прошло времени. Однажды я очнулся и понял, что держу в руке пистолет и собираюсь приставить его к голове. Пришлось завязать с выпивкой. Но стало ещё хуже. Куда бы я ни смотрел, видел только твоё лицо. Мне казалось, что начались галлюцинации или белая горячка. Помню, был момент, когда я так устал от этого, что начал швырять вещи и бить всё, что попалось под руку. Схватил твою сумку и бросил её на пол. Из неё выпали разные мелочи и какие-то бумаги. Я поднял их и понял, что это твой дневник. Сел на пол и стал читать. Перечитал несколько раз, а потом всю ночь думал. И то, что я тогда думал о себе, навсегда останется со мной. Рука опять потянулась за пистолетом. Но мне помешала ненависть. Я должен был найти того, кто сделал всё это с нами. И у меня была единственная кандидатура — твой крёстный. Не знаю, как он мог кормить тебя таблетками. Никогда не замечал, чтобы он прикасался к продуктам, предназначенным для тебя. И я не видел никаких мотивов. Но если верил твоему дневнику, значит, все его слова были ложью. Когда я осознал, что сам отдал тебя в руки возможному убийце, причём в совершенно беспомощном состоянии, я… В общем, я позвонил Архипову и всё ему рассказал. Не буду передавать тебе наш диалог, он явно не для твоих ушей. На самом деле я называл себя ещё худшими словами. За мной приехал Кирилл. Я всё ещё был в розыске и не мог свободно передвигаться по городу. Он отвёз меня к Архипову, и мы ещё раз всё обсудили. Они сразу же попытались установить наблюдение за Николаем. Но тот оказался хитрее. Сообщил на работе и всем знакомым, что уезжает в командировку. Купил билет на самолёт, даже зарегистрировался и получил посадочный талон, но не улетел. Ребята Архипова искали его в том городе, куда он должен был попасть. А мы с Кириллом в это время проверяли все психиатрические клиники и одновременно больницы. С огнестрельным ранением просто так не справиться. Нам удалось найти больницу, в которой тебя оперировали, и поговорить с врачом. Он всё рассказал, но тебя сразу забрали, а куда, он не знал. Мне тогда впервые стало немного легче. Врач сообщил, что ты жива, и пулю извлекли. Самые страшные мои кошмары, как ты истекаешь кровью, не сбылись. Время шло, а Николай нигде не появлялся, ни в командировке, ни дома, ни на работе. Стало ясно, что он где-то отсиживается, и ты, скорее всего, с ним. Тогда Архипов раскинул сеть и задействовал очень много осведомителей. Все искали твоего крёстного и, в конце концов, засекли. Ну а дальше просто — повисли у него на хвосте, и он привёл нас к той даче. Мы пригнали скорую и попросили водителя сделать вид, что он заблудился. Когда Николай подошёл к машине, его взяли.

Алексей наконец оторвался от окна и снова сел за стол. Мне тяжело было смотреть на его застывшее лицо, но оставались ещё вопросы.

— А что с убийством свидетеля?

— Параллельно Архипов работал над этим. Они узнали, что алкашу, у которого жил бывший электрик, позвонил мужик и сказал, что он от тебя. Потом подъехал, забрал свидетеля с собой, а его другу заплатил денег и выставил бутылку водки. Как дальше выяснилось, алкашу дико повезло. Судя по всему, водка была палёной, и он должен был отдать концы, но случайно разбил бутылку. С горя на остальные деньги купил себе какую-то настойку и ушёл в запой. И про друга своего даже не вспомнил. Когда мы с Кириллом приехали к нему, ещё долго приводили в человеческий вид. Он опознал по фотографии Николая, как того мужика, что увёз свидетеля.

— Ясно. Я же разговаривала с дядей Мишей в машине крёстного. А потом он отвёз меня к себе домой. Там, наверное, позаимствовал мой мобильный и вычислил номер. А я и не заметила. У нас тогда был тяжёлый разговор, и я думала совсем о другом.

Алексей поднял на меня мрачный взгляд и спросил:

— Скажи, он хоть как-нибудь объяснил свои мотивы? Зачем всё это сделал? Зачем пытался свести тебя с ума и убил твоих родителей?

Теперь пришла моя очередь. Я подробно пересказала страшный монолог крёстного на даче. Муж слушал молча, глядя в стол. Я видела, как двигались желваки на его скулах и вздулись вены на сжатых кулаках. Когда я закончила, он поднял на меня глаза.

— Кто убил доктора, который тебя спас? Или это был несчастный случай?

— Нет, не случай, но и не убийство. Всё объясняет письмо. То, которое привёз мне в монастырь Архипов. Когда я прочитала, он сразу его сжёг. Но я помню дословно, каждая буква врезалась мне в память. Я перескажу тебе его.

«Ну что, здравствуй Ксения. Это мой привет с того света. Ты уже наверняка знаешь, что меня нет в живых. Не буду долго объяснять и оправдываться. Сама понимаешь, что я за человек, чем занимался. Про нашу клинику я тебе всё рассказал. Причина банальна — деньги, я всегда хотел быть независимым. С моего нищего детства, а потом с голодной юности, когда днём учился в медицинском, а ночами работал, чтобы не сдохнуть с голоду.

Смотри-ка, всё-таки оправдываюсь. Ну да, это я потом понял. Когда проработал год, тогда и понял, что перед тем, как устраиваться в такие места, надо точно удостовериться, что у тебя начисто отсутствует совесть. Оказалось, что она у меня всё же есть. Только к тому времени я уже полностью увяз. А ещё женился и родил сына. И больше всего на свете хотел, чтобы он никогда не испытывал того, что сам пережил в детстве.

Я много лет пытался запрятать свою совесть куда-нибудь поглубже, и у меня практически получилось. Но оказалось, это никому не нужно. Жена ушла и забрала сына с собой. Нет, она не запрещала нам видеться. И это было ещё тяжелее. Он подрос и стал задавать вопросы. Спрашивал про мою работу и гордился, что я помогаю людям. Вот тогда совесть и победила меня. И я понял, что не смогу смотреть сыну в глаза, когда он вырастет.

У меня остался один выход, и я стал его обдумывать. Ради своей семьи я должен был представить дело несчастным случаем. И тут в больнице появилась ты. Ты тогда правильно догадалась, я решил уйти. Только туда, откуда не возвращаются. А перед этим вытащить тебя.

На тебе теперь большая ответственность, помни это. Мой сын и ты — единственные на одной чаше весов моей жизни. Зато на другой давно уже не осталось свободного места. И скоро я узнаю, какая из чаш перевесит. Так что не спеши ставить мне свечку в церкви. Возможно, я буду в аду. Главное — живи.

Осталось сказать немного о деньгах. Я оформил бумаги на твою новую фамилию и сделал тебя наследницей. Не переживай, сын тоже получит средства, но только чистые, из моей официальной зарплаты, которую я много лет копил на отдельном счёте. А всё остальное, оказавшееся никому не нужным, я отдаю тебе. Можешь делать с ними всё, что захочешь. Но не торопись от них избавляться, сначала наладь свою жизнь. Назло тем, кто хотел тебя её лишить.

И чтобы ты не сомневалась, добавлю. Мне нравится думать, что деньги, которые заплатили за твою смерть, пойдут на прямо противоположное. Да, я взял их. Тот человек должен поверить, что я выполнил заказ, тогда он оставит тебя в покое. Не возвращайся сразу домой, это слишком опасно. Прежде всего, найди того, кто хотел тебя убить. Если это всё-таки твой муж, деньги помогут тебе добыть доказательства его вины. А когда будешь в безопасности, сообщишь родителям. Удачи тебе!

Человек, чью фамилию и телефон я заставил тебя выучить — мой старый знакомый. Я когда-то серьёзно ему помог, и теперь он считает себя моим должником. До сих пор мне не требовалась его помощь, но сейчас я обратился к нему. Он привезёт тебе это письмо, передаст новый паспорт и остальные документы и поможет оформить наследство. Деньги за границей, он объяснит, что ты должна сделать, чтобы их получить. Если когда-нибудь у тебя возникнут трудности — сразу звони ему.

Ну вот и всё. Ещё раз прошу — просто живи! И не приходи ко мне на могилу. Не надо.»