Глава 18

Арина

Родство 99,9 процента. Несколько раз пересматриваю фотографию результатов. Буду ли я делать повторный независимый тест? Не знаю. Нужно хорошенько все обдумать. Теперь у меня есть доказательство, что ребенок мой. Факт того, что Виталий его отец мало что меняет. Я же делала ЭКО, зная, что мой муж не будет иметь отношения к ребенку… Значит, Одинцов выступил в роли донора. Спасибо ему за это. А то, что он хочет участвовать в жизни сына, об этом я подумаю потом. Пока Виталий не сделал ничего плохого. Наоборот, как бы странно ни звучало, вижу в его лице защиту от Ирмы и заботливого мужчину, доктора, который очень хочет, чтобы малыш был здоров. Непросто малыш… его сын. Пора привыкать к этому факту.

Убираю телефон и выключаю свет. Сегодня у меня будет спокойная ночь.

Утро начинается с телефонного звонка.

– Да?

– Привет, это Виталий.

– Что-то случилось? – пугаюсь.

– Нет, просто хотел узнать, какой кофе ты предпочитаешь. Я в кофейне недалеко от твоего дома.

– Эм… Ты меня напугал. Не стоило…

– Прости, – слышу сопение в трубке. Ладно, нужно признать: Одинцов проявил заботу. Не нужно винить его в том, что он не может думать как я и во всем видеть опасность.

– Капучино.

– Хм? – переспрашивает.

– Возьми для меня капучино с корицей, пожалуйста.

– А, хорошо. Я заеду через двадцать минут. Собирайся.

– Ладно. Спасибо, – прикусываю губу, чтобы не сильно улыбаться.

– Тогда до встречи?

– Да… пока.

Бегом готовлю для бабушки завтрак: яичницу и сосиски и оставляю на подносе в ее комнате. А сама поспешно натягиваю джинсы и новый вязаный свитер солнечного желтого цвета. Вся моя одежда осталась у Вовы. У меня нет ни косметики, ничего из личных вещей… Хорошо, что есть интернет и распродажи. Вот только моих скромных средств хватит ненадолго. В любом случае при первой возможности я сразу же отправлюсь в родной город к отцу.

Сегодня Виталий за рулем сам.

– Привет.

– Привет, – протягивает мне горячий кофе и пакет с ароматной выпечкой.

– Ой, спасибо. Не стоило…

– Ешь.

– А ты? Завтракал?

– Да.

– Что с Семеном? Он не заболел?

– Я дал ему выходной. Пусть отлежится после долгой «прогулки» на морозе.

– Ясно.

Едем в клинику молча. Мне вполне комфортно с Одинцовым. Радио напевает какой-то популярный мотив. Наслаждаюсь вкусным кофе и предвкушаю, как проведу день со своим сыном.

– Я сейчас на совещание, а потом к вам, – говорит Вит, помогая мне выйти из машины.

– Хорошо. Ой… – перехожу на шепот, заметив, как к нам идет Ирма.

– Ага, что и требовалось доказать! Ты спишь с этой мошенницей! Уже и в клинику ее привозишь! – на всю улицу кричит она.

Вижу, что в ее сторону идет охранник. Замираю. Не знаю, как реагировать на эту провокацию.

– Поговоришь с ней? – шепчу Одинцову, но тот явно рассержен и не настроен на общение. Молчит.

– Подонок! – огибая охранника, подбегает к нам и замахивается, чтобы залепить ему пощечину, но Вит перехватывает ее руку.

– Перестань вести так… Если ты хочешь о чем-то поговорить, не обязательно сторожить меня на работе! – цедит Одинцов, а я инстинктивно прячусь за его спиной.

– Вот почему ты выгнал меня! Из-за этой подстилки!  – продолжает визжать, привлекая внимание прохожих и персонал, спешащий на работу в клинику.

– Ирма Львовна, вам нужно покинуть территорию клиники, – слышу голос охранника. – Не заставляйте меня применять силу.

– Идем, Арин, – Вит обнимает меня, подталкивая внутрь. – Не обращай внимание.

– Я этого так не оставлю! Дрянь! Вот ты кто! Я тебе отомщу за то, что увела моего мужа!

Слова Ирмы прилетают в спину. И хотя я не виновата перед ней, не могу спокойно слушать ее оскорбления, опускаю голову и ссутулившись, обнимаю себя за плечи. Становится холодно, несмотря на то что на улице резко потеплело. А мороз все равно пробирает до костей, как и ее слова.

– Арин… не бери близко к сердцу то, что она сказала. – Вит быстро заводит меня в помещение и берет за плечи. Не обращая внимание на людей, заходящих вслед за нами, крепко обнимает меня. Чувствует, мою дрожь.

А я не знаю, как реагировать. Слезы наворачиваются на глаза.

– Тебе нужно одеваться теплее, на улице зима, – поспешно распахивая свое теплое пальто и накрывает меня с двух сторон, еще сильнее прижимая к себе. Слышу, как колотится его сердце. Становится теплее, даже жарко. – Вот так, грейся. Все в порядке, тебя никто не обидит.

– Не надо…

– Надо. Мне хорошо известно, что бывает с девушками, если они застудятся. А тебе еще рожать второго.

Слова Виталия медленно доходят до сознания, сейчас меня волнует то, что мы на виду. А Ирма может зайти в клинику.

– На нас смотрят. Отпусти меня.

– Нет, – Виталий настойчиво прижимает меня к себе, согревает своим теплом. Руки опускаются мне на бедра. – Так и думал. Куртка слишком короткая, а джинсы тонкие. Ты вся холодная. Это не дело…

– Перестань, – не знаю, куда деться. – Не дело – то, что ты творишь! Я не разрешала тебе… И о каком «втором» речь? – окончательно вспыхиваю. В голове полнейший бардак. Странные картины очень отчетливо лезут на ум, где в главной роли он становится отцом моего… второго. Хочу тряхнуть головой, чтобы сбросить наваждение, но Вит слишком крепко держит меня.

– Пусть смотрят…

В следующий момент его губы резко накрывают мои и все, что происходит дальше похоже на сон. Вит целует меня с какой-то одержимостью, как будто я глоток кислорода, а он утопающий… Но я не могу ответить ему тем же, расслабиться. Не позволяю мозгу перестать работать и забыть то, что кричала мне вслед Ирма. Я не хочу иметь статус подстилки.

Скопившиеся слезы начинают стекать по щекам и Одинцов, конечно же, чувствует это. Он перестает терзать мои губы и смотрит на меня ошалелым взглядом.

– Черт… прости… я идиот…

Отворачиваюсь, поспешно вытирая ладонью слезы. Я сама запуталась в себе. А Виталий, кажется, запутался еще сильнее.

– Арина, я перегнул палку. Не обижайся, прошу. Не знаю, что на меня нашло. Я больше не буду… обещаю. Ты веришь мне? – в голосе полнейшее отчаяние.

– Ладно… Идем.

– И не думай, пожалуйста, о том, что сказала Ирма. У нее психоз. Нужно показать ее врачу. Она не навредит ни тебе ни сыну, клянусь.

Оставляю его слова без ответа. Опускаю глаза, чтобы не видеть заинтересованных взглядов персонала клиники.

День с ребенком проходит без потрясений. Отлучаюсь только на обед, доставленный курьером. Из-за загрузки и прибывшей очередной проверки Виталий заглядывает к ребенку всего пару раз. И при этом не знаю, как себя вести. Одновременно хочу видеть его рядом, и в то же время стесняюсь и побаиваюсь этого напора, с которым он накинулся на меня утром. Губы до сих пор помнят его отчаянный поцелуй.

– Арина, я хотел бы отвезти тебя домой, но очень занят. Прости… И пожалуйста, напиши, как доберешься, – ближе к вечеру вижу его с кофе в руках, пробегающего мимо. Он говорит тих, будто бы извиняясь. Между нами повисает неловкая тишина.

– Ты и не должен меня возить. Я сама доберусь без проблем.

– Хорошо, – кивает.

– Какой стакан по счету? – не удерживаюсь, спрашиваю, косясь на дымящийся напиток в его руках.

– Не знаю… – растерянно пожимает плечами.

– Много кофе вредно, как врач ты должен понимать…Ел что-нибудь кроме этого?

Вит смотрит на меня удивленно и даже останавливается, хотя собирался уходить.

– Печенье…

– Ясно. Иди сюда, – киваю в сторону палаты.

– Я бы очень хотел… но меня в кабинете ждут… – опять оправдывается.

– Ага. На секунду. Потом беги куда нужно.

Виталий снова расплывается в улыбке и меняет маршрут, прямиком к палате, но я останавливаю его у столика медсестры.

– Подожди. Вот, – вытаскиваю из ящика порцию роллов. – Мне оказались лишними… Тебе, конечно, надо таких штук пять, чтобы утолить голод, но все-таки. Съешь, пожалуйста, как выдастся минутка.

– О… Спасибо… Не ожидал.

– А теперь можешь идти.

– Сейчас одним глазком посмотрю… – с коробочкой под мышкой, заглядывает в палату.

– Иди, Вит… Тебя ждут. А он, в отличие от папы, хорошо покушал и теперь спит, – бормочу, сама не отдавая отчета в том, что назвала его папой. Вит поворачивается ко мне и одаривает странным взглядом. Как будто борется с собой.

– Теперь папа тоже сможет перекусить. Спасибо маме…

Между нами снова повисает пауза. Дышать становится тяжелее. Не знаю, куда деть руки и глаза.

– Хорошего вечера, мне надо бежать. Не забудь прислать СМС, – сглаживает неловкость Одинцов и кинув взгляд на ребенка, поспешно уходит. Оставляет меня со странным ощущением где-то в области солнечного сплетения. Прижимаю туда ладонь и делаю несколько глубоких вдохов. Раньше я такого не чувствовала.

Еще немного сижу у колыбели. Есть соблазн остаться здесь. Но нянечки упорно выгоняют меня домой.

– Иди, еще насладишься бессонными ночами. Скоро выпишут вас, вот увидишь.

– Ладно… спасибо вам, – соглашаюсь и бреду на метро. Сегодня тепло и есть смысл прогуляться. На свежую голову лучше думается. Мне предстоит найти временное жилье. Сейчас и займусь.

Сохраняю несколько номеров арендодателей, втайне надеясь, что бабушка Наиля забудет о случившемся. Но мои надежды терпят поражение.

– Арина, ты собрала вещи? – угрюмо смотрит на то, как я отмываю сковороду от ужина.

– Мне нечего собирать. Пакет с одеждой и все…

– Напоминаю, что в среду приедет внучка. Не забудь белье за собой выстирать и комнату прибрать.

– Да, конечно, – сдерживаю тяжелый вздох. Значит, и правда пора съезжать.

Договариваюсь посмотреть квартиры. Мне попадаются риелторы, впрочем, не удивительно. В связи с тем, что вопрос с жилплощадью нужно решить как можно скорее, жертвую драгоценными минутами с ребенком в угоду выбору квартиры. Это занимает так много времени, что в середине дня мне звонит Виталий. А я вспоминаю, что забыла ему написать сообщение. Просто заснула.

– Арина, ты где?

– Езжу по делам…

– Сегодня не приедешь в клинику?

– Очень хочу, но не знаю, во сколько освобожусь… Незапланированный форс-мажор.

– Тебе нужна помощь?

– Нет, спасибо… Как там малыш?

– Скучает и требует маму.

– Я сцеживала молоко…

– Знаю. Не беспокойся, он сытый. Просто… я волнуюсь.

– Не стоит. Молока хватит на несколько дней вперед.

– Дело не в этом. Я волнуюсь за тебя.

– Арина Романовна, едем смотреть следующую квартиру? – слишком громко отвлекает меня риелтор. Не очень хорошо, если Виталий узнает о моих проблемах.

– Да, иду, – киваю. – Вит, прости, я перезвоню позже.

– Хорошо, – сухо говорит он и отключает вызов.