Глава 17

17Как и планировал Хэнк, в поселение мы добрались к полудню. Я ожидала увидеть  тенты и палатки, но все было немного иначе. На склоне холмов, что сейчас выглядели куда внушительнее, стоял почти городок, сложенный из легких, но прочных панелей. У домиков были крыши, а вверх уходили печные трубы. В самом центре, словно звезда, вокруг которой двигались планеты, стояло здание побольше, и над его дверью сразу высилось три таблички.

– И больница, и суд, и банк? Все в одном? – с удивлением повернулась я к Хэнку, глуша двигатель.

– Да. Это же не частные разработки, а корпорация. Здесь все немного иначе. Но думается мне, со временем поселение вполне может превратиться в настоящий город. С тем, сколько они производят и потребляют, не удивлюсь, если рядом поставят площадку для шаттлов, чтобы не таскать все из нашего космопорта.

Серигонец, заглушив двигатель своего транспорта, подошел ко мне, подавая руку.

– Оставляй все здесь и идем поищем главного. Без его разрешения нам здесь не остаться. Да и может, у него есть свободный домик для нас. Еще бы неплохо попросить пару ребят покрепче… – Хэнк, бормотал себе под нос, словно опасался что-то забыть, пока я перекидывала ногу через  высокое седло спидера. Спина все еще болела, но кажется постепенно я привыкала и к этому транспорту.

– Кто вы и что здесь забыли? – на пороге здания показался невысокий пузатый мужчина с седыми усами. Он смотрел на нас из-под шляпы, так что на глаза падала тень, а большие пальцы рук были заткнуты за пояс, придавая мужчине уверенный вид.

– Приехали по делу. Никаких дурных намерений у нас нет, и мы уедем сразу, как только все решим. Но сперва нам нужно поговорить с главным, – спокойно ответил Хэнк, словно мы общались в ресторане какого-то космического лайнера с одним из гостей, а не находились на дальней планете в полутора тысячах от города и шерифа.

– Если ищите работу, то прораб сейчас на разработке с большинством людей и вернется только с приходом темноты. А если нужен секретарь Корпорации, то можете проходить.

– Нам сойдет и секретарь, – кивнул Хэнк, вслед за усачом проходя в здание.

Внутри было светло и даже приятно пахло какими-то цветами и чем-то медицинским. Толкнув одну из дверей, усач поманил нас за собой, а сам уселся за большой стол, пройдя через комнату.

– Я секретарь Корпорации. Зовут меня Твид. Не по документам, конечно, а так, дружески, – фыркнул мужчина несколько самодовольно, указывая рукой на пару стульев перед столом.– Садитесь и рассказывайте, зачем пожаловали. У нас здесь гости нечасто бывают.

Обстановка была в помещении более чем минималистичная: кроме белых стен, закрытого шкафчика да стола со стульями больше не было ничего. Даже самой малюсенькой картины, чтобы как-то  скрасить несколько унылый вид.

– Меня зовут Хэнк Варнишен, – представился серигонец. Было видно, что такой собеседник его вполне устраивает. Куда больше, чем секретарь Конгломерата, с которым мы общались в городе. – Это Рина. Мы вообще не совсем к вам, а скорее проездом и с надеждой на ночлег. Если есть свободные места.

Хэнк помолчал, дожидаясь хоть какой-то реакции, но Твид продолжал молчать, ожидая продолжения.

–Несколько месяцев назад муж Рины пропал на выработках чуть севернее. По сведениям конгломерата, она обвалилась, завалив и владельца. И так как от него никаких новостей за это время не было, она логично решила, что мужчина погиб. Однако сейчасот владельца контракта на ее ранчо требуют изменений условий, нам нужно подтверждение его статуса.

– А ты ее секретарь? – Твид говорил без иронии, спокойно и серьезно.

Может,поэтому Хэнк ответил:

– Друг. И надеюсь, следующий муж. Но, – серигонец хмыкнул,– это опять зависит от того, что мы найдем в шахте.

– А вы, мисси, почему же не приехали в поисках супруга раньше?

– Потому, что у меня не было друга, способного помочь в этом вопросе, –несколько более резко, чем хотелось, ответила я. Все это звучало сейчас не так красиво и правильно, как тогда, когда я проговаривал это все в уме. –И ранчо было не на кого оставить.

Твид, больше не задавая вопросов и не комментируя, откинулся на спинку неудобного на вид кресла. На какое-то время в кабинете повисло неудобное молчание, прежде чем усач продолжил разговор.

– Вы знаете, что без представителей властей, вам все равно не засвидетельствовать ничего, чтобы вы ни нашли в шахте? Да и откуда мне знать, что все сказанное вами– правда?

– У меня есть копии документов Джорджа на шахту. И вот это,– вытянув из сумки пару полимерных листов, я положила их перед секретарем Корпорации. Мужчина же, против ожидания, даже не глянул туда.

– Кроме того, завтра-послезавтра нас должен нагнать один из помощников шерифа Дирека. Для подтверждения, как вы сказали. Можете послать ему запрос.

– И что же Конгломерат? Они не признали парня ни живым, ни мертвым? И даже не провели исследование обрушившейся шахты? – Твид усмехался, словно вовсе не слушал всего, что было сказано нами ранее.

– Поверьте, нас этот вопрос тоже весьма сильно волнует,– с недоброй усмешкой парировал Хэнк.

– Что ж, – было видно, что Твид о чем-то старательно размышляет. После недолгого молчания секретарь вдруг поднялся с места, чему-то улыбаясь. – Тогда пройдите за мной. Не знаю, к чему это все приведет и обрадует ли вас…

Недоговорив, мужчина обошел стол и махнул рукой, прося следовать за ним. Не понимая, что именно происходит, мы с Хэнком недоуменно переглянулись, прежде чем двинуться за ним.

**

Мы миновали светлый, такой же, как и кабинет, невзрачный коридор, прежде чем пройти сквозь двойные двери, на которых красовалась большая надпись «Госпиталь Корпорации Элегия».

Здесь было немногим лучше. Разве что пара рабочих столов, несколько пустых коек, да три ширмы в самом конце помещения несколько разбавляли пустоту.

– Твид? Что-то случилось? – поглядывая на нас с некоторым беспокойством, молодая женщина в наряде медсестры поднялась из-за стола, за которым до этого заполняла какие-то бумаги.

– Пока не знаю. Но хочу показать нашим нежданным гостям твоего неизвестного.

– З-зачем? –девушке явно не понравились слова мужчины. Ее розоватая кожа, выдающая смесь нескольких рас, приобрела сероватый оттенок.

– Вот эта мисси ищет своего пропавшего мужа.

– Это не он, – резко, даже грубо, отозвалась медсестра, стремительно выходя из-за стола и пытаясь преградить нам дорогу. – Он уже давно здесь, и никакой жены у него нет.

– Успокойся, Эския. Если это не он, то ничего не изменится.

– Простите, –  я, чувствуя, как от волнения сжимает горло, вклинилась в разговор, больше не желая оставаться в стороне. – О ком идет речь? У вас есть кто-то, кто может быть Джорджем?

– Нет!

– Да.

Ответ прозвучал одновременно, а я почувствовала, как ноги становятся ватными.

– Эския! Прекрати этот балаган, – Твид нахмурился и строго глянул на девушку, которая выглядела совсем поникшей и, кажется, была готова вот-вот разрыдаться.

– Это не может быть мой Джон*,– упрямо стояла на своем медсестра.

– Проводите нас к этому человеку, – несколько резче, чем хотелось бы, потребовал Хэнк, не обращая внимания на нервную особу.

Твид кивнул и, опять махнув рукой, двинулся в дальнюю часть помещения. Мне же пришлось ухватиться за локоть Хэнка, чтобы не потерять опору. Ноги совершенно не слушались.

– Он пришел, точнее даже приполз, к нам пару месяцев назад. Без каких-либо опознавательных знаков или браслета с личными данными,– останавливаясь у одной из ширм, проговорил Твид. – Парень был едва живой, с огромной дырой в голове и парой серьезных переломов.

Я не слушала. Чувствуя, что сердце вот-вот вырвется наружу сквозь ребра, я шагнула за ширму, глядя во все глаза. Человек, лежавший на койке, был подключен к массе трубок, а лицо закрывала дыхательная маска. Но я узнала эти непослушные вихры, что обычно были коротко подстрижены. Узнала и темные ногти на руке,лежащей поверх белой простыни.

– Джордж!

Я не упала только потому, что со спины меня удерживали крепкие руки Хэнка.

– Так как он потерял сознание сразу, как только мы его нашли, мы так и не узнали его имени, а потом у парня отшибло память. Сколько мы ни старались, от него так и не удалось добиться имени или еще каких-то сведений, а перевозить его отсюда у нас не было возможности. Он только пару дней как более-менее приходит в себя. Но пока еще не говорит.

– Вы не сообщали о нем в Конгломерат? – с некоторым удивлением в голосе, но вполне спокойно спросил Хэнк. Почем-то от каких-то глубинных ноток в голосе серигонца меня прошиб холодный пот.

– Как же, – хмыкнул Твид, словно удивляясь таком вопросу. – Еще как писали. И отсылали данные по генетическому коду. Но ответ получили весьма однозначный: дожидайтесь шаттла со следующим кораблем. Но не это самое странное.

Я почти не слушала. Обретя какую-никакую опору в ногах, я медленно шагнула к другу. Вторая его рука была от самых пальцев до плеча закутана в бинты и покоилась на жестком ложе. На лбу виднелся длинный подживший шрам, уходящий куда-то за линию роста неровно отросших волос.

– И вы так спокойно согласились держать у себя неизвестного пациента не из числа своих людей?

– Не совсем так. Нам пришло распоряжение от главы Корпорации. Кажется, конгломерат выделил какие-то средства на то, чтобы ваша пропажа побыла здесь до самого прилета корабля. Еще почитай полтора месяца. Вот я все и ломал голову, зачем это сдалось нашему начальству. А тут вы двое явились…

– До чего интересная ситуация, – пропел Хэнк недобрым голосом. – Рина, я оставлю тебя на какое-то время. Может, твой невезучий супруг что-то вспомнит, пока ты здесь. Хорошо?

– Ты куда? – меня вдруг накрыла легкая паника. Я была невероятно, безмерно рада, что Джордж все же оказался жив, хотя это казалось почти невозможным. Но теперь не понимала, как поступить и что делать дальше.

– Напишу одному из своих приятелей в руководстве Конгломерата. Очень хотелось этого не делать, но, видно, не обойтись без небольшой проверки. Очень уж занятные вещи происходят. Твид, у вас же есть выход в Поток за пределы планеты?

– Конечно. В кабинете. Идем. Мне самому очень интересно, что из этого получится. Эския, присмотри за мисси. Как бы она от таких новостей сознание не потеряла.

– Не потеряет. Она куда крепче, чем кажется, – с гордостью заверил Хэнк и, нагнувшись, быстро поцеловал меня в щеку. – Не волнуйся. Все складывается даже лучше, чем я мог подумать.

Я только кивнула, не в силах отвести взгляд от Джорджа. Словно почувствовав, мужчина на больничной койке завозился и медленно, с трудом открыл глаза.____________________________

*отсылка к англо-саксонской судебной системе, в которой всем неизвестным или анонимам условно присваивают имя «Джон Доу»

**– Джордж, – я, рухнув на табуретку, что стояла возле постели больного, нагнулась к мужчине, надеясь, что он меня услышит и узнает. – Джордж, это я, Рина.

Глаза мужчины медленно двигались по потолку, скользнули по зареванной медсестре, которая с трудом не срывалась на громкие рыдания, а плакала тихо, и остановился на мне. С трудом, словно ему было больно или тяжело смотреть, Джордж пытался сосредоточиться.

– Джордж, вспомни меня. Мы вместе ходили на танцы на Капитолии и собирали бирки из баров. У тебя до сих пор лежит коробка с бирками из Плазы и Нонхейма.  Мальетта так сильно переживала за тебя, что неделю пролежала в постели. А Кристоф так и не поверил, что ты погиб. Он все время говорил, что ты просто ушел далеко в горы, искать свою жилу, – мой голос оборвался от слишком сильных эмоций. На глаза навернулись слезы и, чтобы не пугать своего найденного друга, я опустила лицо. Нужно было взять себя в руки, чтобы не волновать его в таком тяжелом состоянии.

– Рин? Рин, – тихо, приглушенно из-за дыхательной маски, со свистом произнес Джордж, и я почувствовала, как сжались пальцы на руке, который я невольно схватила, когда присела у постели. – Ри-и-ин.

Вскинув голову, всмотревшись в лицо я поняла, что он вспомнил. Пусть не все, но он помнил меня, а это было уже что-то.

– Джорджи. Дурень! Почему ты поехал на эту свою шахту один? – вот теперь я рыдала, не сдерживаясь. – Теперь все будет хорошо. Теперь мы заберем тебя отсюда и поставим на ноги. Уж Мальетта позаботится. И ты опять вернешься копать и искать свою богатую жилу. Вернешься к своим приключениям…

– Нет! Это не ваш Джордж! Это мой Джон! Вы не смеете его забирать!– от неожиданного вопля я едва не подскочила на стуле.

Медсестра стояла в ногах больничной койки и заламывала руки, явно не находя в себе сил, чтобы справиться с истерикой.

– Он мой! Я ночами не спала, все слушала, дышит ли он, бьется ли сердце. А теперь явились вы и хотите его у меня отобрать! Я не позволю…

– Эски, –так же тихо, но совсем с другим выражением, проговорил Джордж и попытался поднять поломанную руку. Среагировав на это, девушка охнула, отвлекаясь от собственных эмоций, и бросилась к мужчине.

– Тебе нельзя ею еще шевелить! Доктор сказал, три недели минимум! Ты же не хочешь еще раз попасть на его операционный стол? У нас нет тех суперновых капсул, что могут поставить на ноги зомби. Так что прекрати буянить, – я с интересом, уже почти успокоившись, смотрела на то, как девушка воркует над моим давним другом. Смотрела на то, как сияют теплом его глаза, направленные на нее. И мне становилось многое понятно.

– Вы его любите, – просто и прямо сказала я, не желая причинять никому лишней боли. Ее и без того было достаточно в жизни каждого, кто прилетел на эту далекую планету в поисках чего-то другого.

– Да, – с вызовом резко отозвалась Эския, словно это как-то могло повлиять на будущее.

– И я его люблю, – тихо, улыбаясь, ответила медсестре. Словно в ответ на эти слова. Рука Джорджа благодарно сжалась, а лицо девушки наоборот вытянулось, став упрямым, злым. – Вот только совсем не так, как вы думаете. Джордж был мне всегда как брат. Немного непутевый, но родной. И когда мне понадобился муж, чтобы прилететь на эту планетуи чтобы выкупить ранчо, мы заключили с ним договорной брак.

– Договорной? Как брат? – вытирая рукавом слезы, выделила из сказанного главное Эския.

– Именно. И его пропажа принесла мне не только душевную боль, но и множество сложностей. Я была уверена, что его больше нет. Я думала, что ты погиб,  – повернувшись к Джорджу, виновато произнесла, но друг только улыбнулся. Чуть кривовато, с трудом, но это определенно была улыбка.

Поправив волосы, что лезли мужчине в глаза, я постаралась улыбнуться в ответ сквозь опять набежавшие слезы.

Несколько минут в зале висела тишина, прежде чем я решилась ее нарушить опять.

– Мы заберем его домой сразу, как только его будет можно перевозить,– я подняла ладонь прося девушку помолчать и не перебивать меня. –  И вы, конечно, сможете общаться через Поток, если захотите. Никто и не подумает вам в этом препятствовать. А что будет дальше, зависит только от вас двоих.

– Но он ваш муж!

– Да, – весело улыбнулась я, опять глянув на Джорджа. – Но это, кажется, ненадолго. Как только мы решим все вопросы с бумагами, у меня будет другой муж. Настоящий. Наверное…

Последнее слово вышло не таким радостным, как начало предложения. Я вдруг поняла, что теперь Хэнку вовсе не обязательно на мне жениться. Да и вообще, не повлияет ли возвращение Джорджа в мир живых на решение серигонца?

–Никаких «наверное», Рина. Даже не надейся, – строго, без единого шанса на возражения прозвучало за спиной. – Как только твой муж сумеет подписать нужные бумаги, каждый получит то, что хочет.

Хэнк стоял в ногах постели, сложив на груди руки и глядя на меня с таким упрямством, какого я раньше не видела на его лице.

**У Джорджа мы долго быть не могли. Ослабленный из-за обилия впечатлений и общего состояния, мужчина уснул, и медсестра не слишком вежливо выпроводила нас вон. Можно было, конечно настоять на своем, но не хотелось скандалить по пустякам, тем более что меня и саму, как оказалось, ноги едва держат. Еще немного обсудив дальнейшие действия с Твидом, мы двинулись в дальний конец поселка.Хэнк со мной не разговаривал. Нет, он отвечал на вопросы, пояснял, зачем и куда мы идем, но это было так непохоже на него, что я едва не сгорала от чувства вины и раздражения. И все из-за одной фразы, одного высказанного сомнения в его намерениях…Когда мы вошли в выделенный нам свободный домик, построенный из легких панелей, я не выдержала.

– Ты долго будешь дуться? – бросив на кровать сумку с вещами, воскликнула недовольно. По-хорошему, нужно было бы повиниться, сказать, что все мои сомнения от переживаний и неожиданно воскресшего Джорджа… Но выходили только резкие слова, в которых не было необходимости.

– Я не дуюсь. Ты неверно поняла, – весьма флегматично, вешая куртку на крючок у двери, ответил Хэнк, доводя меня почти до кипения.

– Правда, что ли?

– Если ты хочешь поссориться, то так и скажи. Мне кажется, сейчас тебя выведет из равновесия все, чтобы я ни сказал.

– Какая проницательность, – с трудом сдерживаясь, чтобы не топнуть ногой, рыкнула в ответ, но немного взяла себя в руки. Так вопросы не решить, а Хэнк не виноват, что я не могу себя контролировать.Мужчина молчал, дожидаясь, пока я скажу что-нибудь еще. Но я просто рухнула спиной на постель, пытаясь осмыслить все происходящее. Прошло несколько минут,  прежде чем я громко, с шумом выдохнула.

– Сдулась?  – присаживаясь рядом, мирно спросил Хэнк, положив свою ладонь на мое колено.

– Немного. Но пока все равно все кипит, – честно призналась, глядя в потолок.– Я не ожидала, что мы найдем Джорджа живым. Нет, не подумай, я очень счастлива! Просто теперь все стало как-то… странно.

– Если ты переживаешь за нас или за ранчо, то напрасно. Так даже лучше. Ничего не придется делать в спешке. Завтра приедет помощник Дирека, подтвердит, что Джордж живой, и это вынудит Конгломерат закрепить прежние выплаты за землю. Мы тогда разом выплатим всю сумму и больше не будем привязаны к их надуманным бюрократическим препонам. А все остальное потом, последовательно. Джордж поправится, и потом решим вопрос с браком. Если судить по твоим словам, то с его стороны здесь не должно быть никаких возражений.

Хэнк помолчал, а затем улыбнулся. Хитро и задорно, словно вся ситуация его забавляла.

– Тем более мы с Портером можем помочь ему в разработке участка. У нас и инструменты все, и есть удачный опыт. Думаю, против такого аргумента твой друг ничего не сможет противопоставить.

– Думаешь, все будет хорошо?

–  Оно уже все хорошо. Ну-ка, подвинься.

Мужчина вдруг плюхнулся рядом, едва не придавив меня. Грубоватые и цепкие пальцы скользнули по ребрам, щекоча и пытаясь пробраться под рубашку.

– Ай! Пусти! – смех отражался от стен, звенел в ушах, вытесняя остатки сомнений и темноты, что, казалось, собралась по углам от моих переживаний и недовольства.– Щекотно!

– Знаю, – фыркал Хэнк, потом вдруг остановился и крепко прижал меня к себе. – Отдыхай. А мне нужно немного подумать.

– О чем?

– Есть тут кое-что…

**

Ответ от приятеля Хэнка пришел из Конгломерата только утром. Когда серигонец читал полученное сообщение в кабинете Твида, его лицо все сильнее вытягивалось и темнело.

– Что не так? – тихо, чувствуя, как земля медленно колышется под ногами, спросила у мужчины.

– Да все не так, моя ты занятная, – медленно ответил Хэнк и принялся перечитывать послание еще раз. – Как ты говоришь? Вас спокойно отпустили с Капитолии после того,как дело твоего первого мужа закрыли?

– Д-да.

– А вот и не «да». Кажется, кто-то там, в верхах управления Капитолии все же надеется заполучить пропавшие данные, о которых ты упоминала.

Я усиленно моргала, пытаясь осмыслить только что услышанное. Казалось, этот этап остался далеко позади, и жизнь теперь строится совсем по другому принципу и на других вещах.  Но серигонец не выглядел веселым. Примерно такое выражение лица у мужчины было, когда за ним приехал на ранчо Дирек.

– Мой приятель написал, что немного подергал за ниточки, и вылезли весьма интересные факторы. Некто с Капитолии, судя по всему, связался напрямую с местным секретарем Конгломерата и попросили придержать твои документы. Скорее всего, потому расследование пропажи Джорджа не начали. И потому возникли вопросы с твоим ранчо. Похоже, кто-то всеми силами пытался сделать так, чтобы ты вернулась обратно.

– Это звучит глупо. У меня нет того, что они ищут, – сердце замерло. Все начнется по новой?

– Эй, не бледней. Это не стоит твоей тревоги. За годы службы я тоже кое-чему научился и завел парочку полезных знакомств. Мы решим этот вопрос раз и навсегда. Обещаю. Только бы разобраться, действительно ли искомое не у тебя.

Серигонец отошел от тонкой пластины монитора и крепко меня обнял, пытаясь вернуть мне спокойствие. Только выходило в этот раз у него не очень. Я слишком хорошо помнила, сколько волнений перенесла в прошлом.

**Невероятное желание забраться в коробку и просидеть там всю последующую жизнь вдруг сменилось страшной тягой к деятельности. Хотелось  куда-то бежать, строить баррикады и купить еще одно плазменное ружье. На все оставшиеся на ранчо деньги. Потому как больше я просто была не способна вынести все с терпением и достоинством.

Стоило только немного наладить быт, привести жизнь в какое-то пусть и шаткое, но все же равновесие, как кто-то опять пытался его нарушить. Нет, больше никто не может сунуть свой нос в мои дела и портить мне жизнь.

– Если искомого у тебя нет, то после выкупа ранчо оно станет полноценной частной собственностью, – спокойно, словно ничего не происходило, проговорил Хэнк, глядя на то, как я меряю шагами кабинет Твида.

– У меня ничего нет!

– Если данные продолжают искать, значит вероятность все же остается, но здесь мы этого выяснить не можем. Да и на самом деле это не столь важно. Главное, все сделать в правильной последовательности, чтобы никто не мог тебе больше ничего предъявить и вторгнуться в твою жизнь.

–  И как же выглядит правильная последовательность? – я остановилась, внимательно глядя на мужчину. Кажется, серигонец имел в запасе не один и не два плана, что не могло не вселять уверенность. А еще у него было хорошее ружье. Определенно, Мальетта оказалась  больше чем права: такой мужчина в хозяйстве просто необходим.

– Первым делом мы дожидаемся помощника шерифа и подтверждаем личность Джорджа. А дальше уже будем плясать по порядку. Да так, что весь бюрократический штат Конгломерата на этой планете слегка тряхнет. 

Мне ничего пока больше не оставалось, как согласиться с решением Хэнка.

С подтверждением личности Джорджа оказалось все настолько просто, что я даже сперва не поверила собственным глазам. Помощник шерифа, молодой и серьезный парень, приехал ближе к вечеру. Разложив на тумбе возле постели больного какую-то аппаратуру, что считывала не только отпечатки пальцев, но и ряд дополнительных параметров, он минут пятнадцать выждал результаты и спокойно убрал инструменты.

– Это все? – недоуменно переспросила я, глядя то на бледного и взволнованного Джорджа,  то на помощника шерифа.

– Да. Сейчас в кабинете у секретаря распечатаем подтверждение, и я завизирую.

– Тогда почему этого нельзя было сделать раньше? – в груди все клокотало от злости. Как можно было оставить человека безымянным на несколько месяцев? Ничего не сделать, чтобы найти его родных или оповестить близких. Это было настолько ужасно, что у меня просто не хватало слов. Словно мы внезапно окунулись в темные века первого освоения космоса, когда корабли могли бесследно пропадать десятками.

– Потому что мы не можем действовать на территории Корпорации. И они не обязаны нам отчитываться. Все их сообщения напрямую идут через руководство Корпорации с руководством Конгломерата. Если у нас нет оснований для появления в поселении, мы не можем вмешиваться в их дела,– спокойно ответил молодой человек, складывая свои вещи.

А я все смотрела на него, пытаясь понять, шутит ли он.

– Не сердись так. Через десяток лет, когда планета получит право на самоуправление, когда период первичного освоения будет считаться завершенным, может, тогда все переменится. Наличие единой структуры власти и связности управленческих решений исправит ситуацию.

– Очень на это надеюсь, – хмуро буркнула, не в силах справиться с неприязнью, возникшей в адрес помощника Дирека. Парень не был виноват, но это не имело значение.

– Когда мы можем забрать Джорджа домой? – обратился Хэнк к врачу. Серигонец чуть  сжал мою руку, пытаясь отвлечь от неприятных мыслей.

Пожилой мужчина, которому по виду больше бы подошел огромный современный медицинскийцентр с оборудованием последней версии, а не скромный госпиталь на десяток коек в дальнем углу вселенной, поправил многофункциональные очки на носу. Их тонкие стекла слегка отливали зеленым, показывая, что и во время разговора с нами, аппаратура анализирует окружающую среду и обрабатывает данные пациентов.40393c

– Не раньше, чем через две недели,  – высокий и худой, с седыми, идеально уложенными волосами, доктор кивнул собственным словам. – Как я понял, у вас пока нет условий для больного. А он не способен на данном этапе позаботиться о себе. Тем более, – последовала короткая пауза, во время которой губы мужчины растянулись в широкую улыбку, – мы освоили весь выделенный на содержание этого пациента бюджет. Так что две недели – самый оптимальный срок.

Я видела, как удивленно приподнялась бровь Хэнка. Серигонец усмехнулся и кивнул. Ему, кажется, нравились эти люди. Скорее всего, под видом исследований Джорджа доктор сумел пропихнуть что-то еще, не имеющее к нему отношения, но никто не обязывал их держать моего второго супруга в госпитале дальше.

– И вы уверены, что Джорджу стоит использовать все предоставленные ему возможности? – уточняя, насколько он прав, осторожно переспросил Хэнк.

– Конечно, – поддакнул довольный Твид, выпячивая живот и закладывая большие пальцы рук за ремень брюк. – Ему здесь будет комфортно, а нам не придется возвращать средства и писать лишние отчеты.

– Тем более что платит за все Конгломерат, – тихо добавил доктор, поблескивая глазами из-за стекол очков.

– Что ж, тогда мы последуем вашим профессиональным рекомендациям. Когда период лечения нашего друга подойдет к концу, сообщите нам, и мы вышлем за Джорджем шаттл.

– Это будет дорого, – я в панике сжала пальцы, представляя, во сколько встанет нам подобная поездка. Один перелет стоит  столько, сколько обойдется пара быков, если не больше.

– Не дороже денег, – спокойно ответил Хэнк. – Сэкономим на другом, значит. Может, не будем ставить новые бараки для работников и поселенцев, а купим пока сборные. Ты же не думаешь, что через две недели он сумет сесть на спидер?

Еще раз глянув на растерянного и бледного Джорджа, я покачала головой. Он точно не сумеет добраться своим ходом. Значит, придется делать так, как говорил Хэнк. Тем более, что платить за это придется именно ему.

– Тогда так и решим.  Пока мы утрясаем бумаги, вы можете попрощаться со своим родственником, – улыбнулся Твид, и они с доктором вышли из госпиталя.

– Вы уезжаете? – в голосе моего второго мужа слышались страх и непонимание. Кажется, еще не все воспоминания вернулись к нему, и Джордж опять боялся остаться здесь один, среди незнакомых людей. Он переводил взгляд с меня на Хэнка и обратно, словно пытался таким образом уговорить нас остаться.

– Нам придется. На ранчо много дел и нужно приглядывать за Мальеттой с Крисом. Да и до конца сезона нужно поставить жилье. На участке, если ты не помнишь, только дом с парой комнат и хлев.А этого мало даже на нашу странную семью, – спокойно и уверенно говорил Хэнк. Я же вдруг поняла, что он без лишних вопросов и просьб причислил к семье и Джорджа. – Мы оставим тебе планшет для связи, и ты сможешь общаться с ранчо в любое время. Надеюсь, это поможет вернуть воспоминания быстрее.

Джордж кивнул и нахмурился.  В его голове крутились какие-то мысли, но он, кажется, не мог собрать их воедино.

– Рина моя жена. Это я помню. Но я не помню, почему. Мне не хочется ее целовать, как женщину. Но я ее люблю. Но не так, как ты, – Джордж хмуро смотрел на Хэнка. – Что происходит?

– Ты мой лучший друг, – просто сказала я, с грустью глядя на того, кто так во многом мне помог, но не смог уберечь самого себя.– И мы поженились, чтобы сбежать на эту планету с Капитолии. Но ты прав, мы всегда были только друзьями. А Хэнк… Я люблю его. Как мужчину.

Джордж задумался на пару минут, прежде чем кивнуть самому себе.

– И он хочет быть твоим мужем вместо меня. Так?

– Так, – спокойно отозвался серигонец. – И я планирую выкупить ранчо Рины. Раз уж тебе больше по вкусу заниматься добычей металла, то я с удовольствием возьму на себя ответственность за все остальное.

– Слава небу! – тихо выдохнул Джордж, неожиданно стекая по подушкам.

Глядя на мое растерянное лицо, друг  и пока-еще-муж рассмеялся. Немного натужно, хрипло, но по-настоящему:

– После того, как я тебя вспомнил, я все время думаю о том, как подойти к этим огромный быкам, что ты купила, и что делать с забором. И, признаться, меня тошнит от одной мысли о том, что пришлось бы за что-то подобное отвечать. Совершенно не смыслю в фермерстве и, кажется, не имею к нему ни малейшего таланта.

Теперь я поняла. Улыбка появилась сама собой, а затем я почувствовала примерно то же облегчение, что и Джордж.

– Так и есть. От тебя шарахаются все животные, а молоток чаще попадает по пальцам, чем по шляпкам гвоздей.

– Так что мы ждем твоего выздоровления и возвращения на ранчо и уже там будем решать, как строить свою жизнь на этой планете. Выздоравливай Джордж,  – Хэнк протянул ладонь для рукопожатия так, чтобы лежащий на койке Джордж мог до нее дотянуться.________________