Глава 9

Разбудил меня восторженный детский крик. Сын сидел над ящиком и глядел на зверя. Тот смотрел в ответ. И судя по взглядам обоих, вариантов у меня не было. Особенно после того, как сын метнулся к холодильной камере и потом протянул морковку новому питомцу.  Я даже не знала, едят ли местные звери этот привозной корнеплод. Но у зверька с забинтованной и привязанной к шине лапой сомнений не было. Несколько раз дернув носом, зверь просительно вытянул лапки, пытаясь ухватить кусочек овоща.

– Мама! Как он тут?

– Запутался ночью в ограде, – пытаясь кое-как продрать глаза, сонно отозвалась.– Лапу свернул, вот и пришлось взять домой. Что-то у нас настоящий лазарет получается.

Настроение было ворчливое. Спать хотелось неимоверно, но дела на ранчо сами себя не переделают.

– Проснулась? Могла еще немного поваляться,– Мальетта что-то готовила, и я удивилась, что меня поднял не запах еды.

– Угу, если бы. В другой раз отосплюсь, – проворчала и тут вспомнила, что в душе есть теплая вода. День сразу стал казаться не таким тяжелым.– Я в душ.

– Давай. Только не долго. Все почти готово.

Проигнорировав пожелание Мальетты, я шмыгнула в любимую комнату и быстро скинула пижаму. Вода поистине способна творить с женщиной чудеса, расслабляя и тело, и разум. А если под рукой еще есть какие-то из волшебных средств, звучащие как музыка для дамских ушей…

– Скра-аб, кре-е-ем, – натираясь горстью мелкого песка с ложкой жидкого мыла, мурлыкала я под шум воды. Из ароматизаторов осталось не так и много, и цветов не будет еще недели три. Но вот потом можно собрать и сделать примитивные и бесплатные духи. Или просто добавить в мыло. Если дожди пойдут, конечно.

В голове мелькали картинки, как я переделаю эту комнату, когда появятся деньги. Как все будет красиво светло и удобно. Шум воды успокаивал, внушал надежду на лучшее.

– Растаешь. Выходи давай, пока завтрак не остыл,– в дверь решительно постучала Мальетта.

Пришлось отключать воду и с недовольством заворачиваться в полотенце. Оглядевшись кругом, я печально выдохнула. Опять одежду забыла прихватить. Придется прямо так, в одном куске ткани в комнату идти.

– Кристоф, отвернись,– опасаясь, что полотенце слишком короткое, попросила я, прежде чем выйти в большую комнату. И тут же замерла. На меня, вздернув бровь и сложив руки на груди, из-за стола смотрел Хэнк. Взгляд удивительных глаз прошелся вверх-вниз, на мгновение задержался на обнаженных ногах и мужчина хмыкнул, вернувшись к глазам:

– Сколько, говорите, ваши мужья держатся на должности? Может, я попробую, раз место снова вакантно?

Я вдруг покраснела, словно школьница. Взгляд мужчины не был похотливым или голодным. Если бы так, можно было бы возмутиться и дать серигонцу пощечину. Но нет. На меня смотрели с удовольствием, словно перед мужчиной была картина или редкое блюдо, к которому стоит относиться внимательно и трепетно. И против такого я ничего не могла возразить.

– Пф, что-то мне подсказывает, что вы бы справились весьма неплохо, – Мальетта подмигнула мужчине,  ставя на стол полные тарелки. А затем посмотрела на меня, не давая времени на возмущенные возражения. – Одевайся. Хэнк тебя на охоту зовет.

– Ма, можно и мне?!

Не давая мне ответить, Хэнк повернулся к ребенку.

– А у тебя, юноша, питомец. Ему нужно поставить поилку и соорудить лежанку. Думаю, солома подойдет…

Я дальше не слушала, шмыгнув в свою комнату и особенно тщательно прикрывая дверь. С этим мужчиной что-то явно было не так, раз судьба день за днем придумывала нам неловкие моменты. Но хорош. И взгляд его: прямой, откровенный, и такой… честный? Мне он нравился. Определенно.

Пришлось несколько раз тряхнуть головой, прежде чем удалось избавиться от наваждения. Не время и не место думать о мужчинах. Слишком много дел.

Нацепив плотные брюки и рубашку, надеясь, что не упарюсь в этом за день, я как ни в чем не бывало, вышла в большую комнату.

– Так вы говорите, что мы сегодня пойдем на охоту?

– Да, мисси,– Хэнк улыбался, рассматривая меня все с тем же выражением на лице словно я так и осталась завернутой в полотенце. –  Нужно добыть какую-нибудь среднюю или крупную дичь и прикопать недалеко от воды, повыше ранчо. Тогда лешоры уйдут туда. Если пару ночей покараулить, есть шанс уменьшить стаю.

– И вы уверены, что достаточно здоровы для этого?

– Рина, я вполне здоров для всего,– фыркнул мужчина, заставляя меня смущенно заерзать на стуле. Либо мне намекали, что мое любопытство и интерес к мужчине вполне приветствуются, либо я просто немного устала от одиночества.**

– Уверены, что стоит подниматься так высоко и далеко от ранчо?  Хищники разве учуют добычу с такого расстояния? – я немного задыхалась. Подъем здесь был не резкий, но воздух все равно стал разреженным,отчего немного кружилась голова и ноги казались неподъемными.

– Уверен, мисси. Лешоры, как и все хищники, отлично чуют запахи. Особенно свежей дичи или разложения. Кроме того, они предпочитают орудовать стаей, а значит, вести передают один от одного довольно быстро.

Оставив ящериц чуть ниже у  ручья, дальше мы поднимались пешком. Спасало то, что лес в этом месте не был густым, но треск сучьев под ногами напрягал. Если сушь будет держаться и дальше…

– И куда вы идете?

– К истоку ручья,– обернувшись и чуть притормаживая, словно это я была из нас двоих недавно раненой, улыбнулся Хэнк. – Звери далеко от воды не уйдут, сами сказали.

Мне протянули большую ладонь, предлагая помощь, но  я покачала головой. Несмотря на насквозь промокшую рубаху, я должна была справиться сама.

– Очень уж вы непреклонная женщина, Рина, – без упрека, с каким-то восхищением произнес серигонец, прищелкнув языком.

– Неправда. Я всегда была милой и очень доброй. Просто…

Что сказать, я не знала. Жизнь заставила? Может и так, но звучало это настолько глупо, что даже мне становилось смешно.

– И это тоже. Мы почти пришли. Устроимся вон там, – мужчина указал на пару поваленных деревьев, из-за которых действительно хорошо был виден проход к ручью и небольшая заводь. –Судя по следам, живности тут довольно много.

Мы устроились на куске плотного брезента и стали ждать, стараясь соблюдать тишину.  Хэнк пристально следил за участком у заводи, я же наблюдала за мужчиной. Спокойный, совсем не похожий на вспыльчивых и нервных серигонцев, о которых я слышала. Терпеливый. Не всякий мужчина сможет часами сидеть среди деревьев, почти не двигаясь и выжидая дичь. И надежный. Я не сомневалась, что такому можно доверить не только ремонт душа, но и собственную жизнь.

– Рина, я весьма терпеливый, но не нужно так на меня смотреть.

– М? – я немного растерялась. Хэнк не повернулся, не изменил позы. Среди звуков леса просто прозвучал его тихий, несколько напряженный голос.

– Глядя на меня так, вы практически приглашаете попробовать на вкус ваши губы. А я, признаться, второй день только об этом и думаю. Так что либо следите за дичью: не просто так же мы взяли два ружья, либо потом не сердитесь.

Я открыла рот, не зная, что ответить, и тут же захлопнула, отворачиваясь. Хотелось рассердиться, вспылить. И чтобы Хэнк все же воплотил угрозу в реальность. Но разобрался со всем сам, без моего участия. Почему-то мне было немного страшно принимать такое решение. Может, дело было в последних годах, проведенных без мужчины? После Сэмюэля мне было не до любовников. Да, вероятно я просто так и осталась трусихой.

А затем накатила тоска. В глазах защипало от собственной никчемности. Жизнь складывалась вовсе не так,  как планировалось, и даже простые вещи выходили криво, косо. Вот он, прекрасный мужчина, в шаге от меня, а я не в состоянии справиться с собой и решить, что делать и как быть. И надо ли мне оно.

Не стоит. И без этого столько дел, что не разгрести. Привыкать к присутствию рядом кого-то, кто через несколько дней исчезнет из твоей жизни? Нет, это не то, что следует делать…

– Мисси? Рина? Вы же знаете, что моя раса в некоторой степени чувствует эмоции, правда? Не так, какмедузоподобныедадруоняне, но мы кое-что умеем. Вы знаете?

– Д-да, – опустив голову, чтобы под полями шляпы не было видно предательского блеска в глазах, тихо соврала. Я даже не слышала о таком. Хотя, может, вспыльчивость и агрессия меня просто волновали больше, чем повышенный уровень  эмпатии.

– Хорошо. Тогда скажите, пожалуйста, отчего у меня только что сжалась селезенка?– голос Хэнка был серьезным, хмурым. Ни следа привычной смешинки, но я все же попробовала выровнять ситуацию.

– Может, вам завтрак впрок не пошел? Чай не горчил?

– Рина, посмотрите на меня,– я скривилась. Как не вовремя все это. Я почти привыкла к нему, и что-то внутри требовало подчиниться уверенности, так недостающей мне самой.

Глубоко вздохнув, с вызовом вскинула голову. Ну? И что?

Я пыталась всем своим видом показать, как мне безразличны все теории, что строил в своей голове Хэнк, но это требовало слишком много душевных сил.

– Я сожалею, что ваша жизнь сложилась так тяжело. Но еще не конец. И все может измениться к лучшему в любой момент. Не опускайте руки. Эта планета сложна для жизни, но она может быть и щедрой.

Я медленно кивнула, пытаясь сделать вид, что все услышала, а сама с трудом сдерживала слезы, рвущиеся наружу. Почему-то сегодня мне было себя особенно жаль.

Видя, что произнесенные слова прошли мимо моего сознания, Хэнк нахмурился сильнее и медленно встал. Протянув мне руку, мужчина дождался, пока я поднимусь, и какое-то время рассматривал меня. Узкий зрачок вытянулся еще сильнее, золотые росчерки в серых глазах походили на молнии, завораживая, словно далекое грозовое небо.

А затем меня осторожно приобняли за плечи, давая шанс отстраниться, и поцеловали. Мягко и очень осторожно. Ощущение собственной уязвимости накрыло с головой, и мне пришлось ухватиться за плечи мужчины, чтобы не упасть. В поцелуе не было ни жадности, ни страсти. Только ласка и признание моих слабостей. Не нужно было быть сильной и красивой. В этот миг Хэнк принимал меня такой, какой я была сегодня.

Мужчина отстранился так же спокойно и медленно, как приближался. Каждое движение было выверенным и продуманным, словно Хэнк общался с диким зверем, опасаясь его напугать.

– Надеюсь, вам немного полегчало.

– С-спасибо, – тихо отозвалась, и правда чувствуя себя спокойнее. Словно бы этот поцелуй залатал оболочку, давшую трещину.

– Мне показалось, это то, что вам сейчас нужно.

– Так это было только для меня? – я чуть лукаво улыбнулась. Да, теперь я была в состоянии немного поиграть.

– Определенно. Хотя мне и понравилось, но когда это будет для меня, вы будете точно об этом знать.  А так… рассматривайте произошедшее как терапию. Такая прекрасная женщина не должна столь долго обходиться без поцелуев. Без них женщины частенько теряют веру в себя.

 **

Дальше все прошло, как по нотам: Хэнк добыл крупного зверя, и под его контролем, мы разместил тушу так, чтобы лешоры не могли сразу его утянуть или съесть за один раз. Пришлось немного попотеть и прикопать зверя, завалив парой больших камней, которых здесь было вдоволь, но мужчина оставался доволен результатом. Вспоров тушу, от чего ветер тут же наполнился запахом дичи, Хэнк ополоснул руки в реке.

– Все, Рина, можем возвращаться, – стряхивая воду с ладоней, произнес мужчина.

Серигонцы – гуманоиды-берсерки. Вспыльчивые и агрессивные. Способны голыми руками убить противника. Не склонны к длительным рассуждениям и сложным логическим схемам.  Обладают ускоренной регенерацией и невероятной ловкостью.

И Хэнк. Да, на нем заживает все быстрее, чем на обычном мужчине. Ловкость? Не знаю, это как-то сложно оценить. Но все остальное? Мне казалось, что не будь этих характерных глаз, с золотыми росчерками и вытянутыми зрачками, не будь кожа такой жесткой, смахивающей на чешую, я бы ни за что не предположила, что он серигонец.

– Рина? – Хэнк упер руки в бока. – Нужен еще один сеанс терапии?

Я вздрогнула, и невольно улыбнулась. Да?

– Нет,– противореча сама себе, покачала головой. – Я просто не могу понять, как так получилось?

– Что именно?

– Закинув ружье на плечо, мужчина двинулся к тому месту, где мы оставили ханв.

– Вы не похожи на то, что я слышала о серигонцах. Совсем.

– Ах, это, – мужчина фыркнул. – Это в большей степени рекламная компания, скажем так. Да, некая повышенная агрессия в нас бывает, но имеются и исключения. Кроме того, я офицер,  а получить  звание без определенных психологических характеристик невозможно. Мы хороши в боях, это всем известно, но мы так же не терпим чужих указаний. Так что, грубо говоря, пришлось воспитывать поколения командиров из своих.

– Никогда такого не слышала.

– Конечно, нет. Командование старается не распространяться, сохраняя определенный образ населения, а замкнутость расы позволяет слухам укрепиться. Нам выгодно иметь такую репутацию. Кого охотнее примут на должность того де шерифа или охотника, при прочих равных? Конечно, меня. За мной века если не страха, то опасения точно.

– Тогда почему на вас напали. Если вас так боятся, то по логике они не должны были осмелиться.

– Неудачный сезон, жадность. Кроме того, там было несколько мужчин, явно с военным опытом, а это вселяет смелость в сердца глупцов. Даже если их взяли в качестве пушечного мяса. Они этого просто не поняли.

Мне показалось, что  Хэнку даже немного жаль тех, кто пытался отобрать у него заработок за весь сезон.  А на утро нас ждал неожиданный сюрприз. Приехал шериф, прихватив собой парочку крупных ребят. Мы только закончили завтракать, как сработали неотключеные с ночи сигналки, оповещая о приближении кого-то крупного. Сверившись с данными что передавала система, я вышла на крыльцо, держа в руках щербатую чашку кофе.

– Утро доброе, Рина. Прости, что мы без предупреждения, да времени не было, – шериф, седой, с пышными усами и цепким взглядом, приподнял поля шляпы, приветствуя.

– Где-то неподалеку были?

– Да, в паре десятков. Соседи твои нашли несколько тел, загрызенных лешорами, вот пришлось ехать.

Я передернула плечами, скривившись. Новость была неприятной.

– Заходи, что уж. Твоим ребятам что-то нужно? –  я кивнула на парней, оставшихся рядом со спидерами, но мужчины только покачали головой, в приветствии коснувшись поле шляп.

– Хэнк у тебя? – тихо, словно опасаясь лишних ушей, спросил Дирекм Ласен.

– За столом сидит, – ответила Мальетта, вышедшая на веранду вместе со мной. Женщина поставила на место укороченное ружье, которое прихватила, когда вышла встречать гостей.

– Хорошо. У меня и к нему вопросы есть. Доброе утро,  господа, – снимая шляпу в помещении, поздоровался шериф с Кристиофом и Хэнком.

– Дирек? Каким ветром? – Хэнк протянул руку, пытливо вглядываясь в лицо шерифа.

– По работе, дружище. Все по работе.

– Судя по твоему лицу, ничего хорошего.

– Так-то оно и есть. Рина, мальчонке не стоит слушать, – Дирек перевел на меня взгляд, намекая на неприятный разговор.

– Кристиоф, возьми наушники и планшет, посиди у меня немного, пока мы обсудим неинтересные вещи,– попросила я. Сын, на удивление не капризничая, кивнул и укрылся в небольшой коморке, служившей мне комнатой.

– Ну, говори уж, – дождавшись, пока Мальетта подаст шерифу кофе, попросил Хэнк.

– Пара трупов в стороне от дороге, километрах в двадцати.

– Лешоры?

– Так-то да, вот только…

  – Лешоры сейчас на людей нападать не станут, дичи много. Самки только недавно разродились, еды полно, – задумчиво произнес Хэнк, глядя на шерифа очень внимательно.

– Да. Кроме того, несмотря на потрепанный вид, мужики, судя по всему, в жизни были не маленькими, а на такого даже стая нападать остережется.

– Транспорт, оружие? – допытывался серигонец, что-то обдумывая.

– Вот то-то и оно. Ничего. И следы только старые, от двух спидеров.

– И что ты думаешь?

– Думаю, не те ли это ребята, что за тобой от самых шахт идут? Ты мне то сообщение отправил когда? Несколько дней прошло, а те ребята в пыли не меньше двух суток лежат.

– Дирек, Хэнк все это время был с нами. Только в день урагана один на пару часов оставался, до и то в бреду валялся, – тихо произнесла я, приметив в голосе шерифа следовательские нотки, так не знакомые.

– В нем я  и не сомневаюсь, Рина. Будь это твой постоялец, мы бы никогда костей не нашли, уж поверь.

Хэнк от такого комплимента самодовольно хмыкнул.

– Но как свидетель он мне нужен. Как я понял, за ним не двое по пятам шли.

– Верно. Хочешь, чтобы я с тобой на место съездил?

– Да. У тебя глаз зоркий. Может, узнаешь кого.

– Если там что осталось.

– Мы законсервировали место. Заодно покажешь, где тебя подстрелили. А потом до города подкинем. Тебе же туда нужно?

Хэнк кивнул. Лицо серигонца ничего не выражало, и я не могла понять, доволен он этой новостью или нет.

– Тогда я за вещами. 152e1bc

Прощание вышло скомканным  и быстрым. Закинув на одно плечо сумку, а на другое свое великолепное ружье, мужчина махнул рукой ожидающему шерифу, и подошел. Обняв Мальетту и похлопав по плечу Кристофа, Хэнк подошел ко мне.

– Я вернусь, мисси. Скоро. Как только с делами все решу – сразу приеду. Будешь ждать?

Я молча дернула плечом. К горлу подступил какой-то ком, не дающий ничего сказать. Да и что я могла? Буду? Буду. Верю ли, что вернется? Да кто его знает. Эта планета слишком сурова и частенько вносит свои коррективы в планы людей.

Хэнк сжал зубы. Я видела, как на щеках заходили жвалки.

– Береги себя. Сигналку каждую ночь включайте. Не жалей.

Кивок.

Резко развернувшись, словно сам не мог больше стоять рядом, Хэнк двинулся в сторону спидеров, заняв место позади шерифа. А я молча вошла в дом, плеснув себе еще той черной бурды, что помогала мне держаться по утрам.