Глава 35-1

— Что ты с ними сделал?

Я стояла на пороге гостиной и с ужасом разглядывала знакомый интерьер. Ковёр с длинным ворсом, где так часто играли близнецы. Кушетка, на которой Кайла вечерами читала книги. И широкое кресло, которое обычно занимал Роджер с газетой.

В котором сейчас, закинув ногу на ногу, развалился Геральд Уинтертон.

В первый момент, только услышав его голос, я не поверила. Мне потребовалось несколько долгих секунд, чтобы осознать, что он действительно здесь. А влетев в гостиную и уловив тонкую вибрацию на груди, очень чётко поняла, что мой амулет больше не работает. Геральд совершенно точно знал, кто перед ним, и сейчас видел меня настоящей.

Но как? Кто ему рассказал?

В голове вдруг промелькнул обрывок разговора Алистера с отцом. А ведь Уильям Грейвуд назвал меня моим настоящим именем! В тот момент я не придала этому значения, но теперь вспомнила!

Неужели, это Алистер меня сдал? Да нет, он не мог! Он бы не стал… Хотя после услышанного в его комнате я уже не представляла, во что верить.

Да и важно сейчас было вовсе не это.

— Отвечай! — прошипела я, не предпринимая, впрочем, попыток приблизиться. — Где они?

— Ай-ай-ай, Виктория, — лениво протянул он. — За последние семь лет совершенно растеряла всякие манеры. А ведь была такой хорошей девочкой.

— Если ты сейчас же не ответишь…

— То что? — глумливо ухмыльнулся Геральд. — Что ты мне сделаешь, м?

Я захлебнулась словами. Потому что рычагов давления у меня не было. Ни одного. А вот у Геральда…

— Впрочем, я расскажу, — медленно проговорил он, пристально глядя мне в глаза. — Считай это жестом доброй воли. Кайла и Роджер Чемберс в данный момент находятся в участке стражи, откуда очень скоро отправятся в следственные камеры в столице.

— За что? — ахнула я.

Грудь сдавило тисками, воздух в комнате резко закончился. Я слепо нащупала стоявший у стены стул и опустилась на него. Вокруг как будто потемнело. Мир сузился до одной-единственной фигуры, сидящей в кресле.

— Как это, за что? — картинно удивился дядя. Он явно наслаждался моим отчаянием. — Они похитили и насильно удочерили потомственную аристократку. Единственную племянницу лорда Уинтертона, между прочим.

— Но это же не правда, — пробормотала я онемевшими губами. Кровь набатом стучала в ушах. — Меня никто насильно не удочерял…

— Ты просто была слишком маленькой, — успокаивающе протянул Геральд. — Поэтому ничего не понимала. Но у них совершенно точно были злые намерения.

Я замотала головой.

— Это не так… — Мой голос звучал откровенно жалко. — Они не виноваты. Отец привёл меня… Но… Но близнецы! Где они?

— Там же, — равнодушно пожал плечами Геральд. — Только из участка они отправятся в приют.

— К-как, в приют?.. В какой приют? Почему?

— Так бывает, когда оба родителя совершили страшное преступление против короны, и дети остались сиротами. А преступление Чемберсов неоспоримо. Подумать только – единственная наследница рода Уинтертон…

Он смерил меня долгим взглядом и усмехнулся.

— Впрочем, не переживай. Я лично проконтролирую, чтобы мальчики попали в хорошее место. Всё-таки, они мне по-настоящему помогли.

Протянув руку, он побарабанил по столу, где Роджер обычно держал газету. Но присмотревшись, я обнаружила, что на столике лежала вовсе не она, а очень знакомая папка.

Та самая папка, которую я оставила в тайнике, в своей комнате… С записями отца. Единственным экземпляром доказательств вины Геральда.

— Один из близнецов любезно согласился показать, где их сестричка держит секретики. — По его губам скользнула змеиная улыбка. — Разумеется, перед этим я был очень, очень убедителен.

— Что ты с ними сделал? — прошептала я. И тут же заорала, вскакивая на ноги: — Что ты делал с ними? Отвечай!!!

Сознание явно помутилось. Иначе как объяснить, что я, сорвавшись с места, бросилась на Геральда. В два прыжка практически преодолела расстояние между нами и… ноги подкосились. Я грохнулась на пол и по инерции проехала последние пару метров, затормозив ровно у ног Геральда. Который и не шелохнулся в ответ на мой выпад. Только пальцами шевельнул… ровно за секунду до того, как я упала.

Подножка. Простое заклинание, которое использовали маги, едва обретшие силу. Для меня это было щелчком по носу. Напоминанием, что я даже полноценных усилий не стоила.

Застыв в нелепой позе, я уставилась в пол. Смотреть на Геральда не было сил. Реальность навалилась на плечи и методично била по голове. Я потеряла всех. Вообще всех. Сначала бабушка. Потом отец. Теперь вся моя прекрасная приёмная семья. Роджер, Кайла, Зак и Хью. Алистер?.. Каков шанс, что он всё-таки меня не бросил? Да и кого, меня? Маленькую, слабую девочку, не способную ни на что?

К горлу подступила тошнота и снова заныло в груди. Похоже, сейчас я даже говорить толком не могла. Из горла вырвался всхлип. Я съёжилась.

— Ты пойдёшь со мной, — проговорил Геральд ледяным тоном. — И если будешь делать, что я говорю, то Чемберсы смогут избежать смертной казни. Ограничатся пожизненным сроком заключения.

Он склонился вперёд, как раз к моему уху и добавил:

— А если будешь очень хорошей девочкой, то я тебя даже награжу. В конце концов, ты всё ещё моя дорогая племянница. Пусть и заставила меня понервничать.

С моих губ сорвался смешок, больше похожий на всхлип.

— Купите мне пони?

Он снисходительно улыбнулся и провёл ладонью по моим волосам. Меня передёрнуло.

— Ну нет, для хорошей девочки найдётся подарок получше. Как насчёт… — Он понизил голос до шёпота. — Позволить тебе увидеться с отцом?

Я вздрогнула всем телом и вскинула голову. Геральд странно улыбался, сверля меня чёрным как ночь взглядом. А я вдруг очень отчётливо поняла, что не могу сдаться. Просто не могу. И Кайлу с Роджером бросить не могу. В конце концов, что смертная казнь, что пожизненное заключение – слишком высокая плата за совершённую ошибку. За то, что когда-то решили наплевать на собственную безопасность и связаться со мной.

Что он только что сказал? Позволит увидеться с отцом? Хочет сказать, отец жив? Или просто отведёт меня на его могилу? Выяснять это я была не готова. Одно знала точно: отец точно не одобрит, если я просто сдамся. Он из кожи вон лез, чтобы сохранить записи. И я его не подведу.

Кажется, на моём лице что-то изменилось. Потому что взгляд Геральда помрачнел. Выпрямившись, он скрестил руки на груди и недобро прищурился.

— Это всё неправда, — медленно проговорила я, подтягивая под себя ноги. Из этой позы я могла встать. Или отскочить. — Ни Кайла, ни Роджер этого не делали. Я не позволю навредить моим родным.

— Они скрыли твоё местоположение, — сухо возразил он. — Закрыли от поиска и удочерили. Они не имели права этого делать. Твой законный опекун – я.

— Вы не мой опекун, — возразила я. — И никогда им не были. И если считаете, что я вам подчинюсь…

Он вдруг расслабился. Откинулся на спинку кресла и рассмеялся. Громко. С чувством.

— Ты сейчас так напомнила свою мать, — выдавил он, отсмеявшись. — Такая же глупая и наивная. И принимаешь такие же неправильные решения.

Резко замолкнув, он снова подался вперёд. Остановился в паре сантиметров от моего лица и процедил:

— Что ж, я скажу иначе. Сейчас мы выйдем из этого дома. Сядем в экипаж и поедем ко мне. И с этого момента ты будешь делать то, что я скажу. Говорить то, что я скажу. Ходить туда, куда я скажу. Иначе…

Я замотала головой, но он перехватил моё лицо одной рукой, сжал пальцами щёки и оскалился. Запястье обожгло вспышкой жара, и я вздрогнула. Геральд удовлетворённо хмыкнул.

— Ты будешь всё это делать. Потому что иначе твоя дорогая приёмная семья очень сильно пожалеет, что с тобой связалась. Ты ведь любишь их, правда? Так неужели отплатишь за их доброту чёрной неблагодарностью, м?