Глава 40-1

Следующие дни я всё своё свободное время пропадала в лаборатории. Всё пыталась исправить рецепт отца.

Не одна, конечно, а с Мороком. Он появился в академии на следующее утро после нас и теперь, похоже, вёл общение со внешним миром исключительно через ректора. Во всяком случае, на мой вопрос, не нужно ли ему контролировать процесс, Мор лишь отмахнулся. Зато на неделе, когда я заглядывала к Крейну отчитаться об успехах в учёбе, заметила мелькнувший в углу длинный хвост.

По негласному соглашению я не называла Морока отцом, а он меня – дочкой. Мы в принципе избегали касаться этого вопроса. Возможно, потом, когда всё закончится, мы сможем как следует всё обсудить. Однако сейчас нервов и так хватало с головой.

В частности, из-за рецепта, который никак не хотел выходить у пусть и талантливой, но всё же первокурсницы. Отец бы смог, конечно, но… увы, не в нынешнем состоянии.

В то время, пока я работала с рецептом, Алистер тренировался на крытом полигоне, на отдельной площадке. Освобождение от занятий, выданное ректором, всё ещё действовало. Но Лис не хотел полностью отказываться от тренировок. Надеялся понемногу вернуться в форму. Обычно он пропадал на полигоне пару часов после занятий, после чего заходил за мной в лабораторию – и мы вместе шли в нашу новую совместную комнату.

— У тебя всё хорошо? — уточнила я в четверг вечером. Муж как раз появился в лаборатории пару минут назад, и я расставляла по местам реагенты.

— Хорошо, — подтвердил он. — А у тебя? Зелье получается?

Я поморщилась.

— Пока не очень. Прости… — повинилась я и, спохватившись, возмущённо обернулась к Лису. — А ну давай не переводи тему! Я же вижу, что-то случилось. Ты сам не свой.

— Наблюдательная какая, — проворчал он и признался: — Кажется, меня кто-то заметил.

— Заметил, как ты занимался?

Я как раз закончила прибирать рабочее место, и мы вышли из лаборатории.

— Да. Я слишком поздно почувствовал чьё-то вмешательство. А когда обернулся, дверь оказалась без защиты.

— То есть, защиту кто-то снял? Это вообще возможно?

— Возможно, — вздохнул он. — Мой нынешний уровень магии… намного слабее обычного. Именно поэтому я и выбрал одиночный зал на крытом полигоне. И занимаюсь поздним вечером – чтобы никого не встретить. Хотя всё равно толку от этих занятий маловато…

— Почему? — озадачилась я.

Лис вздохнул.

— В основном потому, что кулон – непривычная для меня форма. Тут пока сообразишь, через что тянуть силу, тебя повалят и скрутят. Я же годами отрабатывал рефлексы именно на браслетах.

— Но их скоро пришлют, — напомнила я, отчаянно желая, чтобы у Лиса всё наладилось.

— Должны, — согласился он. — Бабушка писала, что договорилась с ювелиром. И попросила его поторопиться.

Остаток пути мы молчали. Впрочем, идти было недалеко. Комнаты для супружеских пар выделялись в преподавательском корпусе, на последнем этаже. Да, подниматься на пятый этаж было так себе развлечение. Зато здесь имелся выход на крышу, прямо метрах в десяти от нашей двери. И мне нравилось выходить туда время от времени. Тем более, что вместо голубятни здесь была разбита небольшая зона отдыха для преподавателей. С шезлонгами и столиками. Кто-то даже на небольшую беседку расщедрился. Прекрасное место. Жаль, что в ноябре тут долго не пробудешь.

Так прошло полторы недели. В среду вечером пошёл снег, и впервые за долгое время мы решили остаться вместе и никуда не ходить. Формально, ничто не мешало нам продолжать заниматься своими делами – ни лаборатория, ни крытый полигон не зависели от погодных условий. Однако безумно захотелось взять выходной. Особенно с учётом того, что последние выходные мы провели в полупустой академии и работали как проклятые. Лис на полигоне, раскачивая внутренний резерв, а я – за расчётами и экспериментами.

В общем, сегодняшний вечер был только для нас. Конечно, ни свеч, ни вина достать не удалось. Зато Лис принёс из местного кафетерия корзинку с едой. И сейчас, лёжа на кровати поверх покрывала, рассказывал интересные истории из студенческой жизни. И свои, и друзей. Последняя как раз была о том, как Джастин на втором курсе ухлёстывал за симпатичной девушкой из города и по ошибке влез ночью в окно к её тёте, державшей в комнате бульдога.

— Кстати, — перебила я. — Ты так и не сказал им?

Лис тяжело вздохнул и отвёл взгляд, моментально растеряв всё веселье.

— Не сказал, — признался он. — Наверное, и стоит. Но… Я даже близко не представляю, как они отреагируют на то, что я растерял большую часть своих сил.

— Но это же болезнь, — нахмурилась я. — Ты не виноват…

Он печально усмехнулся и покачал головой. И тут же встрепенулся, услышав звук почтовой шкатулки. Подскочив с кровати, он подлетел к столику, выудил и раскрыл письмо… И широко улыбнулся.

— Что там? — заинтересовалась я.

— Вернусь – расскажу, — бросил он. — Я ненадолго.

И, быстро поцеловав в губы, исчез за дверью.

— Куртку застегни! — крикнула я вдогонку.

Но Лис меня уже не слышал. Шаги за дверью стихли, и я осталась одна.

Какое-то время я скучала на кровати, гадая, куда же мог сбежать муж. Потом выудила из сумки записи экспериментов и задумалась. Рецепт лекарства был в целом готов. Проблема состояла в том, что мне банально не хватало опыта на проведение пары алхимических реакций.

А звать кого-то третьего было чревато. Тот же Кромвель очень уж живо восхищался Геральдом. А ну как донесёт? Ещё и вопросы будет задавать, откуда у меня рецепт… Нет, эти реакции нужно было как-то упростить с сохранением финального результата. Либо же смириться, что на реализацию лекарства мне всё-таки потребуется пара лет.

За этими размышлениями меня и застал стук в дверь. Справедливо рассудив, что Лис забыл ключи, я не глядя нащупала туфли и, добредя до входа, распахнула дверь. И тут же удивлённо нахмурилась.

— Ты?