7-3

Алистер

Эта девчонка выводила меня из себя. Напрочь. До дрожи и белых костяшек стиснутых кулаков. Нет, я слышал, что так бывало в отношениях. Но мы-то с ней не встречались. Пока даже фиктивно.

Неужели нельзя было оставаться тихой, послушной, ни с кем не разговаривать и ни во что не лезть? Тем более, с этим Гэвином с факультета зельеваров. Который совершенно иррационально меня бесил.

Хотя тут я лукавил: раздражение появилось ещё раньше. Пожалуй, в тот самый момент, когда я впервые за всё время учёбы решил совершить хороший поступок и поступить правильно. Более того, в убыток себе. Вытащил с крыши, отогрел, потратил на это вечер – ничего не прося взамен, между прочим. А меня обвинили в корысти. Было мерзко, горько и до ужаса обидно. И, хуже всего то, что объяснения этим чувствам у меня не было.

Так что я на всякий случай решил ничего не отрицать. Даже благодарность потребовал. Правда, взамен предложил более чем соразмерную услугу. Всё-таки, для того, чтобы осадить зарвавшихся аристократов, надо было постараться.

И сегодня я планировал сделать первые шаги. Вместо того, чтобы использовать свой выходной по назначению, встал до обеда и пошёл в гости к брату. А по пути, естественно, заглянул в булочную, где в последние пару недель покупал угощения для Софи.

Встретить там Венди я не ожидал. Ещё меньше ожидал, что девчонка решит поблагодарить за высушенную причёску. Что я, кстати, тоже сделал совершенно бескорыстно. Сам не знаю, зачем. Зато теперь появился отличный повод подразнить Венди.

Как безобидное подначивание почти закончилось поцелуем – я не понимал. Но ещё чуть-чуть, и я бы это сделал. Просто чтобы понять: на вкус она такая же сладкая, как здешние булочки или нет.

Её взгляд – упрямый и одновременно испуганный, мне теперь, наверное, по ночам будет сниться. И ещё то, как она прижималась к витрине в нескольких сантиметрах от меня. Даже не думая сбегать.

А потом мозг подкинул воспоминание о том, как Венди чуть не села в экипаж к тому придурку алхимику, и меня захлестнуло злостью. Я ведь видел их разговор. Видел, что она сомневалась. Да что там, был почти готов идти и отбивать девчонку у мелкого хлыща.

Ради сохранности легенды, разумеется. И Венди должна была понимать, что для нас обоих будет лучше, если она не станет общаться с младшим Монтгомери. Но она не понимала! И это бесило до зубовного скрежета.

— Опять ты здесь? — изумилась Оливия, отворяя дверь. — Обычно ты на выходных не заходишь.

А я ведь даже не заметил, как преодолел расстояние до дома брата. Давно я настолько сильно не погружался в собственные мысли.

— Я с гостинцами, — криво улыбнулся я, протягивая ношу. — Пустишь?

Оливия нахмурилась и поджала губы. Несколько секунд она молча следила за тем, как я скидываю в прихожей пиджак. Но долго молчать она, судя по всему, не могла.

— Неужели всё настолько плохо? — спросила она с сочувствием. — Проблемы с магией?

В первый момент я опешил. А потом активно замотал головой.

— Всё отлично. Я по другому вопросу.

Оливия сдержанно выдохнула. Плечи расслабились. Она виновато улыбнулась.

— Хорошо. Надеюсь, мы всё же ошиблись, и это не болезнь.

Я ответил натянутой улыбкой. Хотел бы я в это верить, но очень уж знакомыми были симптомы.

Жаль, о случаях выздоровления от Серой Немощи было неизвестно. Впрочем, как и об официальных случаях болезни. Министерство отрицало сам факт её существования, обвиняя во всём самих магов, потерявших силу.

Это не болезнь, просто маг сам не справился с собственной силой. Перетрудился и выгорел. Недостаточно тренировался и совсем обессилел. Или же просто накрыла неведомая случайность. Да мало ли отговорок можно было придумать.

А с учётом того, что страдали от этой болезни единицы, доказать что-либо было попросту невозможно. Тем более, пострадавшими до сих пор были в основном простолюдины или совсем уж мелкие аристократы. И ещё Итан. Но когда Итан потерял магию, отец не стал разбираться. Вместо этого обозвал собственного сына позором семьи и изгнал из рода.

И меня ждало то же самое, если ухудшение способностей не прекратится.

У меня в голове не укладывалось, как отец мог настолько наплевательски относиться к собственным детям. Но для него словно существовал только Дэниэл, старший из нас. Вот он всегда получал всё, что причиталось наследнику рода Грейвудов. Для нас с Итаном отец не расщедрился на банальные браслеты с лунарами. Не заслужили.

— Итан с Софи во дворе, — вклинился в мои мысли мягкий голос Оливии. — Кажется, плетут венки из осенних листьев.

Я сглотнул горький ком в горле и кивнул. Итан был отличным отцом. Порой я завидовал племяшке. Жаль, он не мог заработать достаточно, чтобы в полной мере обеспечить собственную семью.

Брат мог быть сколь угодно блестящим адвокатом. Но ни один уважающий себя аристократ ни за что не обратится к тому, кого изгнали из рода. А простолюдины много платить не могли.

— Лис! — прокричала Софи, первой заметив меня. — А мы делаем кораблики. Будешь пиратом?

Поёжившись, я спрятал руки в карманы и подошёл к играющей парочке. Зря я всё-таки снял пиджак. В одной рубашке на воздухе было прохладно.

Софи увлечённо делала кораблики: протыкала кленовые листья черенком и пускала их в плаванье по большой луже в дальнем конце участка. Кораблики заваливались, тонули, но юную мореплавательницу это нимало не смущало.

— Привет, егоза, — улыбнулся я, остановившись возле импровизированного моря. — Проголодалась?

— Ты что-то принёс? — тут же правильно поняла малышка мой намёк.

Я сдержанно улыбнулся и изобразил строгое лицо.

— Только если мама разрешит. Кажется, она готовила суп.

— Фу! Суп! — скривилась девочка. И, шмыгнув носом, бросилась в дом.

Проводив её взглядом, брат обернулся ко мне.

— А ты отлично ладишь с детьми. Не думал завести своих?

Я пренебрежительно фыркнул.

— У меня, вообще-то, есть невеста.

— Которую никто уже семь лет не видел, я помню, — согласился брат.

— И в этом её главная ценность, — хмыкнул я. И скривился, вспомнив о желании бабушки эту самую невесту отыскать.

— Кстати, как дела с той девушкой… Вэнди, кажется? Тебе удалось убедить её сыграть твою девушку?

— Вообще-то, я здесь как раз за этим. Мне нужна твоя помощь.

Брат изумлённо изогнул брови.

— Помочь убедить первокурсницу? Да неужели?

— Нет, с Венди мы договорились. Помощь мне нужна в другом. Сможешь собрать информацию на двух студентов? Теодора Лондри и Эдварда Остина…

Я запнулся и добавил:

— Вернее, на трёх. Ещё меня интересует Гэвин Монтгомери.