Глава 9-1

Обернувшись, я изумлённо уставилась на Гэвина. Парень стоял возле моего стола и обворожительно улыбался.

— Ты ведь обычно работаешь в паре с… не со мной, — неловко закончила я. Потому что понятия не имела, с кем конкретно до сих пор работал Гэвин.

— Майк себя плохо чувствует, и я остался один. У тебя ведь тоже нет пары?

Откровенно говоря, у меня не было пары с самого начала учебного года. Но до сих пор перспектива работать с простолюдинкой никого не привлекала. А впрочем, почему бы и нет.

Пожав плечами, я сдвинулась вправо, освобождая место.

— Сегодня мы будем изучать зелье Memoria Perfecta, — вещал тем временем Кромвель, — что в переводе с древнемагического означает «Идеальная память».

Я напряглась. Потому что с моей собственной памятью определённо возникли проблемы. Подобного зелья я не помнила от слова совсем. Ни в учебной программе прошлых лет, ни в книгах отца. Так откуда оно взялось?

— Я вижу недоумение на ваших лицах, — продолжал профессор. — Наверняка о зелье вы до сих пор не слышали. Это и неудивительно. Рецепт был изобретён менее десяти лет назад. А в международный реестр вовсе попал лишь в этом году.

Спохватившись, я не глядя выудила из сумки тетрадь и принялась строчить конспект. До сих пор я всего лишь делала пометки по лекциям. А тут целое новое зелье! Конечно, необходимо было записать. И рецепт, и эффекты, и историю создания.

— К сожалению, создатель зелья не так давно покинул нас, — продолжал Кромвель. — Но смею вас заверить, это был выдающийся учёный. Бенедикт Хартвел, запомните его имя. Незадолго до гибели он проводил исследования в этой самой академии. Зелье было найдено среди его записей.

— Венди, с тобой всё хорошо? — донёсся обеспокоенный шёпот сквозь гул в ушах. — Тебе не нужно в лазарет?

— Всё хорошо, — хрипло возразила я. — Просто…

Я сделала неопределённый жест рукой и впилась взглядом в профессора, который прямо сейчас пересказывал биографию моего родного отца. Пожалуй, записывать было излишне. Я сама знала её в подробностях.

С другой стороны, слова о зелье памяти стали для меня новостью. Всё-таки о новых разработках папа всегда рассказывал скудно. Я только и знала, что он работал над лекарством от Серой Немощи. А о том, что он создавал параллельно с этим, было для меня загадкой.

На прямые вопросы он всегда отшучивался. И говорил, что я обо всём узнаю, когда вырасту. Подозреваю, причиной была бабушка, которая совершенно не хотела, чтобы я становилась алхимиком как отец.

К сожалению, последнее слово всегда оставалось за ней – после смерти матери она забрала новорождённую меня на воспитание и дала свою фамилию. Отцу предложили два варианта: либо он мог выйти на тропу войны с влиятельным родом Уинтертон и навсегда потерять связь с дочерью, либо мог смириться и получить возможность видеться с собственным ребёнком. Очевидно, что он выбрал второй вариант. Простолюдину, каким бы выдающимся алхимиком он ни был, не тягаться с аристократами.

Поэтому воспитывала меня бабушка. Она же определяла список моих занятий. Отец мог приходить и учить меня магии, но в разумных пределах. С учётом того, что однажды мне предстояло выйти замуж и войти в высший свет.

Моя жизнь перевернулась в двенадцать лет. Сперва умерла бабушка, и папа наконец-то смог забрать меня к себе – дядя был намного менее заинтересован в моём воспитании. А спустя полгода пропал и отец. Меня он оставил с Роджером и Кайлой, а разработки – в Лейквудской академии.

И возникал вопрос: те записи, о которых сейчас говорил Кромвель – это те самые бумаги, которые я надеялась отыскать в библиотеке или всё же другие?

— Венди, — донёсся тихий голос Гэвина. — Нужно поставить котёл.

Я встрепенулась и только сейчас отметила, что лаборатория погрузилась в рабочую тишину.

— Сейчас, — выпалила я и потянулась, чтобы зажечь горелку.

Пока котёл закипал, я успела переписать с доски рецепт и общие свойства. Если зелье получится, надо будет поэкспериментировать с его использованием.

— Разотри, пожалуйста, семена папоротника, — рассеянно попросила я, внимательно отмеряя масло яроцвета.

— Уже, — отозвался Гэвин.

Я кивнула, высчитывая секунды до следующего ингредиента. Зельеварение только казалось простым. На деле ошибёшься на пару секунд или же напутаешь со скоростью перемешивания – и всё. В лучшем случае зелье можно будет выбрасывать. В худшем – ты получишь вещество с совершенно непредсказуемым эффектом.

— Листья мандрагоры?..

— Нарезал, — отчитался парень.

Что ж, вынуждена признать, что работать в паре было намного приятнее, нежели в одиночку. Во всяком случае не приходилось подготавливать ингредиенты одной рукой, второй при этом помешивая зелье. Конечно, большинство из них можно было подготовить заранее, однако свежие компоненты, вроде тех же листьев мандрагоры, требовалось добавлять сразу же после измельчения.

— Ты так интересно высовываешь кончик языка, когда работаешь, — послышался голос Гэвина. — Очень мило.

Спохватившись, я постаралась придать лицу серьёзное выражение и едва не отвлеклась от котелка. Зелью между тем оставались последние штрихи: в последний раз влить силу, перемешать и закрепить эффект словесной формулой. Спустя минуту я выключила горелку и с облегчением выдохнула.

— Кажется, всё, — пробормотала я. И, не дожидаясь Кромвеля, аккуратно перелила зелье в пробирку.

— Как всегда идеально, — похвалил профессор через пару минут. — Поздравляю, Венди… и студент Монтгомери.

Кажется, парня он заметил только сейчас. Окинул его изумлённым взглядом, но больше ничего не сказал.

— Хочу напомнить, что зелья можно использовать не чаще двух раз в месяц, — обратился он к аудитории. — Эффект от зелья же длится не дольше суток. Стоит вам проснуться на следующий день, память вернётся в норму. И вы не будете помнить большей части того, что успели выучить под действием Memoria Perfecta. Так что если соберётесь использовать зелье для быстрой подготовки к экзамену, придётся выбрать всего один учебный предмет… и не ложиться спать накануне.

Я едва дотерпела, пока профессор прекратит говорить. Едва он сказал, что мы свободны, я подскочила и побежала к выходу.

— А как же зелье? — донёсся растерянный вопрос Гэвина. — Твоя половина…

— Потом, — бросила я не оборачиваясь и скрылась за дверью.

Мне нужно было срочно найти Алистера.